А - АРТИСТ
«... Сегодня особенный день, не такой, какой был вчера, позавчера, на прошлой неделе или в прошлом году. Сегодня праздник, великий праздник впервые за двадцать лет! И этот праздник — карнавал. И не просто карнавал, а в честь проклятых. В честь тех, на чьих костях построен Ренхайн, в честь первых основателей города, в честь первого человека, ступившего в эту часть штата Орегон. В честь всех тех, кто дал начало жизни, начало поклонениям, начало нам. Отпразднуем это как следует!...»
Эмия Роккель, не в силах слушать этот бред, который шёл по телевизору, отвернулась от экрана и сделала несколько глотков холодного пива. Блаженное чувство удовольствия протекло по её телу волной, и она закрыла глаза, стараясь ни о чём не думать и не слышать шум, который стоял в баре.
Они в троём пришли в бар, чтобы Траэрн смог вытереть остатки торта с лица, а Хейз заодно решила заново накраситься и вообще привести себя в порядок после того, как без конца веселилась и чуть ли не сходила с ума от счастья. «Интересно, в чём она находила это счастье? В красочных костюмах, в праздничной атмосфере или в проклятых, в честь которых и был устроен весь этот хаос?» — подумала Эми, хотя и дала себе обещание ни о чём не думать.
— По мне, так это реально хаос, согласен с тобой, — вдруг раздался низкий мужской голос за столом, за которым сидела девушка.
Эмия резко открыла глаза, поражённая тем, что кто-то вдруг прочитал её мысли. Она была полностью уверена в том, что ничего не произносила вслух, и её настораживало, что кто-то вдруг с ней согласился. Но её ещё больше насторожил парень, сидевший напротив неё. И девушка даже не слышала, как он сел за столик, ведь она даже не слишком глубоко погрузилась в мысли.
Лицо соседа было ужасно и красиво одновременно: чёрные пышные кудри пытались прикрыть длинный шрам, пересекающий правый глаз, на бледном лице зловеще блистали зелёные ядовитые глаза, сухие потрескавшиеся губы превратились злобную ухмылку, которая одновременно пугала и завораживала Эми. Он был высокий, такой же худой, как и она, зловещий и как будто не из этого мира, словно что-то тёмное таилось в его душе. Если она, конечно, вообще была.
— Да, но...
— Люди впервые за долгое время устроили праздник и так его изгадили, что превратили в один сплошной хаос, — лицо парня перекосилось от неприязни, он достал сигарету и с удовольствием закурил. — Все шумят, кричат, балуются и выставляют такие противные костюмы, которые совершенно не подходят карнавалу в честь проклятых. Нужно что-то мрачное, пугающее и смешное, как это было двадцать лет назад, а не какие-то чучела и драконы, как сейчас.
Эмия сощурила глаза, вглядываясь в лицо соседа, и никак не могла понять, о чём тот говорил. Он казался ей до жути знакомым, лицо его кого-то напоминало, но кого, девушка никак не могла вспомнить. И это заставляло её ещё больше напрягаться.
— А откуда вы знаете, какие были костюмы двадцать лет назад? — решила вступить в разговор Эми, холодно смотря на парня.
— Видел в газетах, — отмахивая рукой дым, ответил он и усмехнулся. — Лука Коннели, рад знакомству, — он протянул руку через стол.
— Эмия Роккель, — нахмурившись, девушка пожала руку нового знакомого и подивилась, насколько она была ледяная, словно принадлежала трупу. — Но я не рада знакомству, — грубо добавила она.
— Почему же? — усмехнулся Лука, пальцем стуча по сигарете. — Интересно знать.
— Не вижу в этом ничего интересного, — холодно ответила Эми, делая ещё несколько глотков холодного пива. — Как я могу быть рада знакомству тому, кто угадал вдруг мои мысли? — она не побоялась прямо сказать об этом в лицо собеседника.
— А, ты про хаос? — парень коротко рассмеялся. — Это же видно по твоему лицу, по тому, как ты морщишься от неприязни и от обстановки, которая царит вокруг.
— Это не объяснение, — грубо сказала девушка хмурясь ещё больше, и заправила локон рыжих волос себе за ухо.
— А разве сверхъестественное можно объяснить? — ухмыльнулся Лука и, положив окурок в пепельницу, скрестил пальцы на столе.
— Что ты несёшь? Я ничего не понимаю, — хладнокровно спросила Эмия, которую стало уже раздражать странные слова парня.
— Ну что тут непонятного? — весело продолжил он, сверкая зелёными безумными глазами. — Конечно, я не могу вот так прямо всё узнать по твоему лицу, если не прочитаю твои мысли. Всё просто. И в этом нет ничего непонятного.
— Скажи честно, ты сумасшедший? — холодно усмехнулась девушка, не проявляя ни капли интереса к странной болтовни собеседника.
— О, а разве это так хорошо видно? — рассмеялся Лука, и смех его был низким, словно эхо прокатилось в горах. — Если ты не хочешь во что-либо поверить или чего-то не понимаешь, это не значит, что кто-то сумасшедший. Может, это ты не в себе. Может, дело в как раз-таки в тебе.
— А это уже похоже на грубость, — Роккель нахмурилась, чувствуя, как внутри всё то напрягалось, то останавливалось.
— Ха, как будто ты мне сама не грубила, — ухмыльнулся Лука, любопытно рассматривая бледное лицо девушки, её серебристое платье и алые камни на короне. — Ладно, извини. Не хотел испортить тебе настроение, которого и так не было. Правда, я пытался его тебе поднять. Помнишь торт? Это моя работа, — он растянул свои губы в кровожадном оскале. — И она получилась на ура. Я завёл тебя как раз туда, куда мне нужно.
— В этот грязный бар, что ли? — не сильно пугаясь слов парня, спросила Эми. — Мог бы для свидания найти место и получше.
— Свидания? — невинно улыбнулся Лука.
— А как объяснить то, что ты хотел меня сюда завести? И про то, что Траэрн является моим другом? Только если ты какой-нибудь чокнутый влюблённый мальчишка, решивший следить за своей возлюбленной.
— Могу с твёрдостью сказать, что я, да, следил за тобой, но вовсе не по той причине, которую ты озвучила, — лицо парня выражало истинное удовольствие. — Влюблённый мальчишка как раз твой Траэрн, а не я.
— Он не мой! — холодно отрезала Эмия.
— А жаль его всё-таки, — Лука вдруг с грустью покачал головой. — Сегодня у него последний день, последняя ночь, последнии часы, когда он может надеяться на любовь, на взаимность от тебя, Эмия Роккель.
— Что? — в груди девушки всё похолодало от ужаса, её светло-серые глаза широко раскрылись.
— Подумай над этим, пока не поздно, — Лука встал из-за стола и долго посмотрел взглядом ядовитых глаз на Эми. — И, кстати, тебе стоит проведать свою подругу. Если, конечно, ты её таковой считаешь.
Секунда — и он уже исчез в толпе бара, словно никогда и не появилялся в жизни Эмии Роккель. Та, боясь, что этот сумасшедший оказался в чём-то прав, вскочила со стула и побежала к женской уборной. Вбежав в туалет, девушка наткнулась на Хейз. Та стояла напротив зеркала и корчилась перед ним, словно ей было больше нечем заняться.
— Хейз, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Эми, совершенно не ожидавшая от себя такого волнения за подругу.
— Да, а что? — девушка бессмысленно улыбнулась во всё лицо, словно этим могла успокоить Роккель. — Что-то случилось, милая Эми?
— Нет, — она покачала головой, принимая привычное холодное выражение лица. — Ничего.
Тяжело вздохнув и стараясь унять своё бешеное сердцебиение, Эмия подошла к кобинке туалета, пытаясь забыть, что только что случилось и выкинуть из головы этого безумца — Луку Коннели.
Но как только она открыла дверь кабинки, сердце в груди остановилось от ужаса. Дыхание прервалось, глаза широко раскрылись от того, что они никак не могли поверить в то, что открылось перед девушкой.
Труп.
Мёртвая женщина лежала назвничь на туалете, её тёмные длинные волосы испачкались в крови, которая текла из груди, оттуда, где было вырвано сердце и сейчас красовалась изуродованная дыра с органами наружу.
Эми с трудом заставила себя не закричать. Кожа покрылась холодным потом, мурашки бегали по ней, словно табун слонов, тело дрожало, как при лихорадке, а сердце гулко стучало в ушах. Дрожащей от ужаса рукой Эмия закрыла дверь и тяжело вздохнула, пытаясь себя успокоить.
Вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох...
Когда девушка снова открыла дверь кабины, там уже никого не было.