9 Наказание
А Дмитрию Миронову хотелось поговорить со своим лучшим другом, но для начала разговора нужно было разыскать в этом маленьком здании. Парень посмотрел на экран блокировки своего смартфона для того, чтобы узнать точное время. До конца перемены оставалось ещё две минуты.
«Значит, либо столовка, либо раздевалка,» — размышлял Миронов, пряча телефон в правый карман бомбера.
Быстрым и уверенным шагом направился в сторону столовой, путь к которой пролегал, как раз мимо мужской раздевалки и вынужден был резко приостановиться, когда, повернув на ходу голову в сторону прохода, заметил там фигуру Снега.
— Эй, бро... — позвал его Дима, сменив направление.
Миша оглянулся, услышав голос Миронова.
Он знал, что зовут именно его, ведь кроме него и Девяностые, не считая Саши и Жени, Дима больше ни с кем не общался из своего класса.
Белов, что-то искал в своем шкафчике.
— На что тебе такая сумма? — Громким шепотом спрашивает у него Дмитрий подойдя поближе.
— На много чего... — отвечает Белов, продолжая поиски. — Да где же она...?
На нотки грубости, прозвучавшие в голосе друга. Дима решил просто не обращать внимания. Он догадывался, что Михаил, возможно, стыдится своей бедности.
— А подробности можно? — Просит Миронов. — Я поговорю с родителями. Мы поможем. Я умею убеждать. Просто верь мне...
Снег тяжело вздыхает, бросает попытки что-то найти в своих вещах. Закрывает дверцу шкафчика и садится на лавку.
Миронов тоже присел рядом.
— Маме плохо стало... — наконец признается Снег другу. — Сегодня утром, я нашел её на полу в кухне...
— Кошмар какой... — искренне ужаснулся Дмитрий.
Он в действительности переживал за Снега, понимал, что в случае совсем плохого исхода данного «события», Миша останется совсем один позаботиться о нем будет некому, а дальше одному Богу известно, что и как...
— Вызвал скорую, — продолжил свой рассказ Миша. — Врач говорит – переутомление. — У неё ещё из с сердцем проблемы... мы в долгах, как в шелках. Операция и лекарства с реабилитацией тоже не бесплатные. Плюс комуналка, продукты... я мало чем могу помочь ей сейчас, в силу своего возраста в одиночку.
— Мы поможем! — Заверил парня Миронов. — Обещаю, зуб даю.
— Спасибо конечно, — произносит Снег смотря при этом в пол. — Но я понятия не имею, как и когда, верну долг...
— Предоставь это мне... — вновь просит Дима. — Я всё улажу...
— А что взамен? — Устало интересуется Белов у друга. — Ну... от меня...? — Мише почему-то стало страшно. Ему стало казаться, будь то Миронов, что-то скрывает от него.
— Ты просто поработаешь на меня, вот и всё... — с этими словами Дима протянул Снегу руку, чтобы тот её пожал в знак согласия.
Парнишка так и поступил:
— Ладно... — говорил он.
Катерина Сергеевна, с момента начала очередного урока, то и дело, косо поглядывала на маленькую, но точную копию жены Константина Власова.
Девочка сидела за последней партой, в одиночестве.
Ребёнок, словно чувствуя на себе взгляд учительницы, переставала писать в тетради классную работу для того, чтобы узнать, что конкретно ей от неё нужно в эту минуту.
Едва Бусинка начинала поднимать голову, Катя тут же начинала смотреть на другого ученика в классе.
Девочка, тяжело вздохнув, в очередной раз продолжила писать ответ на пример в тетрадь.
— Власова... — строгий голос Катерины, прорезал относительную тишину.
В это же мгновение девушка словила себя на мысли, что конкретно эта фамилия ей подходит больше, чем этой наглой копии Феи.
Девочка, услышав свою фамилию, смотрела на учителя так, словно ожидала нападения.
— Что-то не так? — Спрашивала Катя. — Тяжелое задание?
— Нет. — Честно отвечает девочка. — Просто вы отвлекаете меня.
— Я?! — Катерина сделала вид, что удивлена. — И чем же?
— Вы, то и дело смотрите на меня. Я чувствую это...
Катерина хмыкнула от услышанного.
Бусинка понимала, что учительница просто провоцировала. Ждала от неё истерику и слезы, чтобы опозорить перед другими учениками, но не понимала почему.
— Во-первых... — не сменив своего тона, начала отчитывать ученицу девушка. — Нужно встать, когда к тебе обращается учитель.
Девочка молча встала, продолжая держать шариковую ручку в левой руке.
— Во-вторых. — Продолжала Катя. — Не выдумывай. Села!
Бусинка выполнила приказ классного руководителя.
Катерина же, встав со своего места, уверенным шагом шла к парте, за которой сидела дочь её соперницы. Понимала ведь, что ребенок не был виновен в том, что её жизнь сложилась так, как сложилась. Просто она была очень зла на её мать...
— Дневник... — произносит учитель, подойдя к парте сидела девочка.
Смотревшая на неё с обидой Бусинка, не стала перечить и выполнила требование.
Катерина резким движением выхватила его из рук ребёнка и вернулась к своему месту.
В классе воцарилась полная тишина.
Швырнув дневник на стол, Катя села на стул:
— В чем дело? — Интересуется она, строгим взглядом осматривая класс. — Мне, что двойки всем поставить?
«Двойка...» — Бусинка прикусила нижнюю губу от обиды. — «Родители не обрадуются...»
Плакать ей хотелось очень сильно, ведь она знала, что её мама и папа, учились в этой же школе «на отлично».
Да, школа девочке не нравилась, но увиденный ею пару дней назад у бабушки дома, красный аттестат и золотая медаль матери, вдохновили на стремление к такому же результату в учебе.
Мама была для Бусинки примером во многом, но теперь этому не бывать...
Поинтересоваться, за что конкретно ей поставили двойку, девочка не осмелилась. Чувствовала, что вот – вот расплачется. Принялась кусать губу ещё сильнее. Её маме это тоже не понравится, но она ничего не могла с собой поделать. Это была одна из её вредных привычек.
Ей хотелось выбежать из класса, но сделать этого Бусинка не могла. Нужно было вернуть свой дневник.
— Чего сидим? — Любопытствует Катя, наблюдая за Власовой
Девушка внутренне возликовала. Поняла, что ей все же удалось «задеть» девочку, однако, та ещё не заплакала.
«Надо же... надо отдать ей должное. Даже в поведении вылитая мать...»
Бусинка, что-то прошептала в ответ.
— Что?! — Катя прищурилась и поддалась вперед, продолжая сидеть за столом. — Не слышу! Громче можно?
Бусинка встала из-за страха получить ещё одну двойку:
— Я уже всё решила... — чуть громче произносит девочка, смотря при этом в пол. — Задание лёгкое...
— Тогда, сядь на место. И чтоб ни звука до конца урока.
Девочка села. Пыталась думать о чем-то хорошем, дабы не дать волю слезам.
— Ловлю! Ловлю! — Кричала Девяностые.
У одиннадцатого класса в это время, в спортзале, проходил урок физкультуры. — Кидай мне! Мне! Я отброшу!
В том, что Евгения Смирнова сомневалась в этом, говорило выражение её лица. Она чётко видела, что её странноватую одноклассницу, начало «заносить» в противоположную от волейбольного мяча сторону.
Получить ещё один балл команде противника, не дал Дмитрий Миронов:
— Отдохни немного, — говорил парень, наблюдая за полётом отбитого им мяча.
Девяностые сразу поняла, что эти были адресованы именно ей, ведь она, практически весь была в движении и мало стояла на одном месте:
— Ладно. Спасибо, брат... — с этими словами девушка присела на ближайшую лавочку, чтобы перевести дух. Свою шапку, решила использовать в качестве веера во время передышки.
— И посильней можно, Сань... — дразнил противника Дмитрий. — Я не кисейная барышня.
— Ну, ты сам напросился... — хмыкнул, произносит Саша перед очередным броском. — В полную силу, так в полную силу...
— Ух... — выдохнул Миронов, отбивая мяч, летевший в его сторону. — По-мужски, — одобрил Дима. — Совсем другое дело...
— По-мужски, я другим методом дела решаю, — язвительно произнес Александр, готовясь к очередному броску.
— Саша... — напомнила о себе Женя. — Не начинай...
— Он первый начал, — огрызнулся парень.
Саша сердито посмотрел на девушку. Его задело, что Смирнова стала на сторону Миронова.
«Может все ещё спит с ним?» — Мысленно спросил себя Сахнов. — «Рожа у него сейчас уж больно самодовольная...»
Бывший парень Евгении, раздражал его очень сильно. По мнению самого Саши, Дима не мог быть настолько идеален. Круглый отличник. Практически все ученицы этой школы, находили его красивым, обаятельным, и вежливым.
Для большинства Миронов был «славным малым», супергероем, который готов помочь всем, кто его об этом попросит...
Только вот Саша, видел Диму совсем другим. Для него Миронов был самовлюбленным и избалованным. Слишком уверенным в себе.
Младший брат Алёны не раз замечал, каким взглядом этот выскочка, поглядывал на его сестру во время уроков в классе. Этот взгляд ему совсем не нравился.
Был у него и один «изъян», о котором ему не так давно рассказала Женя.
Миронову, как оказалось, было довольно трудно найти контрацептивы подходящего размера. На Сашин вопрос: Сколько? Евгения смущенно ответила: чуть больше двадцати...
Парень сначала не поверил, однако, девушке удалось убедить его в правоте своих слов. Призналась так же, что это её неоднократно пугало, но секс с ним она не могла назвать плохим. Знал Саша и том, что интим у них всегда был только в одной позе – раком и её это устраивало. Так она могла не волноваться о «размере», а Дмитрию было легче контролировать «ситуацию», но, если учесть, что с «резинками» у Миронова были проблемы, Александр быстро сообразил, что отличник, не получал должного удовольствия во время полового акта.
Сахнову не было жаль своего соперника. Ему просто хотелось, чтобы Женя вовсе перестала упоминать Миронова, даже случайно.
Саша ревновал, но открыто в этом признаваться не собирался. Дима мешал ему наладить отношения с Евгенией Смирновой. Парня совершенно не волновало, что о нем думают окружающие, он в тайне мечтал о том, чтобы Миронов исчез с лица земли. О нем должны забыть...
— Он с тобой просто играет! — Возмутилась девушка в ответ на взгляд Саши. — Не веди себя, как козёл! Не то, двойку получишь! Я защищаю тебя, а не его! — Добавляет она.
— Ладно... — соглашается с девушкой Александр. — Ты права...
Каким образом Смирновой удалось частично прочесть его мысли парень, так и не понял.
— Играем? — Вопросом встрял в их разговор Миронов, хотя ему самому играть уже не хотелось. Дима не понимал, почему они сейчас выясняют отношения. Сейчас не время и не место для этого...
«Будь это Фея...» — с грустью подумал Миронов. — «Я бы обнял её и прижал к себе. Нет между ними даже обычного взаимопонимания...»
Через мгновение Дмитрий очень удивился тому, что сравнил Женю с Феей.
Если не считать интима между ними, то Алёна, вела себя точно так же, как Саша с Женей в данный момент. Разница была лишь в том, что Дима, в отличие от Жени, всегда был спокоен, нежели Евгения. Он прекрасно понимал, почему Алёна ведёт себя так с ним. Настоящую причину провоцирующего поведения Миронов тоже знал. Достаточно было просто посмотреть ему в глаза.
А вот о чем конкретно думает его старшая сестра, Дмитрий мог понять далеко не всегда.... Даже когда их взгляды встречаются. Боль и тоска – то немногое, что он мог прочесть безошибочно...
«Может тоже ревнует?» — Спросил себя мысленно Миронов, начав перекидывать мяч из правой руки, в левую и наоборот. — «Просто очень умело скрывает это. Нужно будет поговорить с ней об этом... при первой же возможности...»
Его дальнейшие размышления были прерваны попаданием чего-то прямо в голову.
Прозвучал свисток.
— Саша!!!! — Возмутилась Женя.
— Что?!!! Он же уснул стоя!!! — В тон ей оправдывался парень за свой поступок. — Я его разбудил. Урок ведь...
Миронов выронил мяч и пошатнулся.
— Ты, как...? — Обеспокоенный Снег, быстро подхватывает его под левую руку, а Девяностые под правую:
— Отбил. Красава... — похвалила она его.
К друзьям подбежала Смирнова:
— Дима, ты в порядке? — Она была напугана.
— Феечка, я случайно... задумался... — пролепетал негромко Миронов.
— Что он сказал? — Спросила ничего не понявшая Девяностые
— Ничего такого... пить хочет... — поспешил ответить на вопрос его лучший друг. — Давай присядем, приятель...
Женя косо посмотрела на Мишу. Она разобрала слова Миронова. Белов «встретил» сердитый взгляд одноклассницы с достоинством. Он тоже их слышал.
Ребята помогли сесть дезориентированному Дмитрию на ближайшую лавочку.
— Я за водой... — быстро произносит Девяностые прежде, чем уйти.
— Так была же... — начал было говорить Снег.
— А, я её случайно выпила... сейчас вернусь! — Крикнула девяностые не оборачиваясь. — Я быстро!
С этими словами она выбежала из зала.
— Снег? — Миронов удивился присутствию друга. — А где ты был?
— С учителем за спортинвентарём ходил... — Мише стало не по себе от поведения Димы.
— Я тут о Фее думал... — вдруг произносит Миронов. — О нас...
— О Наташе? — Уточнил вопрос Миша вопросом надеясь, что его друг все же «ухватиться» за эту соломинку, бывшая не учинила скандал на месте из-за его оговорки...
— Да... да... — тут же согласился с ним Миронов. — Именно о ней...
Смирнова в этот момент смотрела на Диму прищурившись.
Благодаря доске почета вся школа знала, о том, что «Фея» – было школьным прозвищем их классного руководителя.
«Неужели...? » — Мелькнула мысль, как красная лампочка в голове у Евгении. — «Да нет...» — девушка резко прервала поток собственных размышлений. — «Быть такого не может. Может совпадение? Нужно будет уточнить у Саши...»
Смирнова быстро оборачивается назад, чтобы посмотреть на брата Алёны. Парня в этот момент отчитывал учитель физкультуры. Поджав губы, подросток смотрел в пол.
Вскоре, в зале появилась медсестра с небольшой, темной баночкой в левой руке. Женщина быстрым шагом направилась к Снегу и Дмитрию, следом бежала Девяностые, с литровой, пластиковой бутылкой в правой руке. Сама Алёна шла в сторону брата. Женя пристально наблюдала за ней. На Миронова учительница смотрела лишь несколько секунд, с уверенностью сказать, что на её лице четко читалось волнение, Женя никак не могла. Со стороны Алёна выглядела совершенно спокойной и собранной. Даже положила руку на плечо Саши, скорее всего, из желания просто поддержать. Родной брат, как ни крути. Ни школа, ни то, что он довольно часто из-за ревности, ведёт себя, как полный идиот, этого никак не отнимет.
— Ну-ка, посмотри на меня... — просит медсестра, мгновенно привлекая к себе внимание Миронова. — Сколько пальцев я показываю?
Дмитрий переводит взгляд с её лица на руку:
— Один... — быстро отвечает парень.
Количество пальцев увеличилось.
— Четыре... — тут же звучит ответ.
Количество пальцев снова изменилось.
— Два... — спокойно говорит Миронов.
— Головная боль? Тошнота? — Задает вопросы медсестра.
— Ну, голова болит немного... — отвечает Дима.
— Ясно...
Парень ни разу не ошибся.
— Синяк, наверное, будет, — добавляет Миронов, массируя ушибленное место.
— Это пустяк, лишь бы сотрясения не было... — поясняет женщина. — Можешь попить воды, если хочешь...
— Злат... можно? — После стука в дверь, в медкабинет заглянула Алёна.
— Конечно, входи... — она ласково улыбнулась бывшей однокласснице. — Ты ж по поводу Миронова, я правильно понимаю? — Спрашивает она, ставя чашку на стол.
— Да... — подтверждает Алёна, заходя в кабинет. — И на сколько всё серьёзно?
— За ним приехала девушка. Представилась Лерой – старшей сестрой. Не сказала бы, что они были рады видеть друг друга... но это так, к слову...
— Не знала, что у Миронова есть сестра... — чуть смутившись произносит Алёна.
— Так вы все же дружите? — Злата выглядела несколько удивлённой.
— Кто?! Я и Миронов?! — Алёна быстро изобразила отвращение. — Не то, чтобы очень... так, достаёт иногда. От двоек в дневнике его спасает только то, что он один из отличников нашей школы.
— Как и ты в своё время... а знаешь, что он мне тебя напомнил, в наши школьные годы... — говорила Злата, смотря на подругу.
Алёна хмыкнула от услышанного:
— Меня? И чем же?
— Ну... — Злата пожимает плечами сидя за столом. — С виду такой себе тихоня, а на деле... очень сомневаюсь в этом. Мы же тебя Феечкой не просто так назвали...
— За характер... — негромко говорит Алёна. — Я помню....
— И какой.... ммм... — подтверждает Злата. — Посмотришь на тебя: красивая, тихая и умна не по годам, но нрав твой не каждый может выдержать...
— Ой, — отмахивается Алёна. — Уже не раз поплатилась за него.
— Думаешь, нужно будет оплачивать лечение? — Интересуется Злата. — Да сядь ты! Чего стоишь, как неродная?!
— Брат вот вспылил... — с тяжелым вздохом произносит Алёна, присаживаясь на край кушетки. — Теперь вот не знаю, чего ожидать...
— Погоди-ка... — нахмурилась Злата. — Тот парень... к которому ты подошла в зале – твой младший братишка?!
— Угу... — кивком головы подтвердила Алёна.
— Надо же... — восхитилась Злата. — Я его совсем мелким помню....
— Так и мы с тобой старше стали...
— Это верно...
— Так, что там с Мироновым? — вопросом Алёна вернула изначальную тему их разговора.
— Да ничего страшного, — заверила собеседницу Злата. — Но пусть лучше проверится, ведь попадание мяча, было точным, так, что Татьяна Ивановна, приняла правильное решение.
Алёна тяжело вздыхает.
— Конфликт из-за девушки в черной толстовке с капюшоном на голове? Я угадала? — Спрашивает Злата.
— Они, то сходятся, то расходятся... — отвечает Алёна. — Хрен уже поймешь, кто с кем и как...
— Ну, а ты и Катя, что? — Вдруг задала вопрос Злата.
— Всё сложно... — неохотно признаётся Алёна.
— А я ведь тебя предупреждала... — в голосе Златы слышалась грусть.
Самой Алёне было стыдно перед Златой, ведь в школьные годы, она иногда вела себя с ней не очень хорошо в присутствии Катерины, однако, время показало, что девушка не держит на неё зла, в отличии от Кати, которая пока ещё частично давала волю свой ненависти в присутствии Бусинки.
Алёна понимала, что её дочка, морально страдает из-за подобного отношения к себе. Это было видно по поведению ребёнка дома. Девочка не рассказывала, как прошел её день в школе, а домашние задания делались порой с большой неохотой...
— Кстати, как дела у моей крестницы? — Интересуется Злата. Она заметила, что Алёна загрустила. — Очень за ней скучила...
— Сейчас у неё урок... — отвечает Алёна. — Уверена, она будет рада тебя видеть.
Злате было известно, как сложилась судьба её бывших одноклассников и жалко ей было только Алёну. Она считала её жертвой в этой ситуации.
Общение между девушками возобновилось в соцсети, в тот период, когда Алёна уже училась на первом курсе университета.
Когда пришло время крестить ребенка, Алёна предложила Злате стать крестной матерью для девочки и та без раздумий согласилась. Костя же предлагал Катю на эту роль, но получил категорический отказ от жены, которая знала, что они всё ещё тайно встречаются. Пара даже поссорилась во время разговора на эту тему...
— Она очень любит читать, — произносит Алёна.
Злата поняла, что разговор о Бусинке продолжился.
— Ну, есть у кого пример брать. Ты школу закончила на «отлично» ...
— А, что толку? — Вопросом перебивает её Алёна. — Так никуда и не уехала, фотографом не стала. Мечту не исполнила...
— Ещё есть время... — говорит Злата спокойным тоном. — Так, что... кто знает...
Алёна хмыкнула:
— Неее... Костя меня не отпустит. Не-а.... А, о разводе и думать нечего. Влюблённым взглядом смотрит.
— Хм... понятно. Значит не полюбила даже спустя годы?
— Нет конечно... — Алёна скривилась от отвращения. — Развода прошу – не соглашается.
— Ты ему удобна, — произнесла Злата. — А каков он в сексе? Устраивает хоть?
— Скорее нет, чем да... — звучит ответ из уст Алёны.
Бусинке было страшно. Дневник ей конечно же вернули, и учительница её не обманула, там действительно была двойка.
Девочка понятия не имела, как отреагируют на плохую оценку. Расстраивать маму с папой она не хотела.
Дочка Власовых вышла из класса едва ли не последней. Идти на встречу к маме девочка не торопилась. Пыталась придумать оправдание.
Занятия в этой школе, наконец подошли к концу. Мама обещала Бусинке приготовить или купить на обед всё, что она захочет, при условии, что школу она сегодня без причины прогуливать не будет. Пришлось согласиться...
Ничего не придумав, девочка медленным шагом шла по коридору школы. Рюкзак тащила за собой по бетонному полу, не обращая внимание на других учеников.
Алёна прекрасно знала к котором часу у дочери заканчиваются занятия. Глупо было волноваться за неё, но именно это с Алёной и происходило. Банально, но девушка ещё не привыкла к мысли, что её дочурка уже была достаточно взрослой, чтобы не угодить в какие-либо неприятности.
Понимала также девушка и то, что не сможет уберечь её от всех бед и несчастий.
Надеялась, что Бусинке в скором времени удастся полностью адаптироваться к школьной жизни, заведёт много друзей и знакомых и научится не обращать внимание на тех, кто будет говорить ей какие-либо гадости... и любовь. Она, возможно, когда придёт время, встретит её скорее всего именно в этих стенах. Дай Бог настоящую, а не такую фальшивую и горькую, как у мамы с папой...
Кем же был для Алёны Миронов? Она не раз задавалась этим вопросом.
Умный, начитанный. Девушка не раз видела его с какой-то книгой в руках во время школьных перемен. Наблюдая за ним, она пыталась понять, что он думает о книге, которую сейчас читает. Как бы поступил он на месте героев истории? А вникал он в неё полностью. Это было видно по выражению его лица, точнее мимике, которая менялась каждые две – три минуты.
Также парень был внимательным и заботливым с ней. А, как же секс? Что о нем говорить?
Дмитрий был очень нежным и ласковым любовником. Эти пункты, Алёна подчеркивала каждый раз при сравнении с Костей.
Не то, что чтобы супруг был – нет, просто Дима стал для неё особенным.
Злата была права. У неё с ним общего действительно немало, но парня нужно отпустить, ради будущего, в котором, ей места нет в его жизни.
Любит ли она его? Да, любит. И очень сильно. Настолько, что от этого Алёне становилось и больно, и страшно одновременно. Нашлось в ней даже место ненависти к парню. Причина её возникновения была банальной – девушку тянуло к Миронову всё сильнее и сильнее...
Даже сам подросток не подозревал сколько она тратила сил, чтобы казаться нормальной для всех окружающих её людей и не выдать никому их общую с Дмитрием тайну.
Интимная близость между ними вроде, как была совсем недавно, но потребность в ней, вновь ощущалась...
Конечно же девушка не раз пыталась разобраться в том, что конкретно её возбуждало в Диме.
Он всегда знал, что и как нужно сделать, дабы она вскоре забыла обо всём кроме него...
Можно было бы пригласить Миронова к себе домой, с ночёвкой, когда Константин уедет в очередную рабочую командировку, но было одно, но – дочка. Только по этой причине приглашать Диму к себе, опасная затея.
Бусинка может стать невольным свидетелем их близости, или ещё чего-то...
Оставлять ребенка на ночь одного в квартире, вообще не вариант. Случиться может все, что угодно.
Доверить свою кровинку какому-то незнакомому – опасно вдвойне.
Оставить Бусинку даже на пару часов с родной матерью, тоже не вариант. Уж кто – кто, а она, точно поняла, что у Алёны появился любовник. Предстоит еще «выдержать» разговор с ней на эту тему, а о том, чтобы взять ребенка с собой на тайное свидание с Мироновым и речи быть не могло, ведь они не были знакомы с друг другом. Как их лучше всего познакомить, девушка даже и не представляла, да и, как на парня отреагирует дочка, она не имела понятия.
Да и сохранит ли ребёнок мамин секрет от близких?
А, что Дима? Неужели он действительно готов приютить её с ребёнком от другого мужчины?
Вопросов в голове у Алёны в тот момент было очень много.
Был и страх с сомнением...
Лишь одно девушка знала точно: уходить от Кости было ещё слишком рано, нужно ждать...
Но хватить ли у неё терпения?
На этот вопрос она не могла ответить даже самой себе...
Дима стал очень дорог ей, также, как и дочка. Злата не ошиблась. У Алёны с Димой было не просто много общего – они были одним целым...
Она могла рассказать ему обо всех своих тревогах, не боясь осуждения или критики. Он стал для неё своего рода тихой гаванью.
Да, она нередко грубила ему, но он, к её удивлению, всегда был спокоен, нежен и ласков.
Они зависели друг от друга. Оба это понимали. Она ещё сопротивлялась этому, а он нет – даже не пытался.
Уже в который раз Алёна убедилась, что их первый интим после встречи в ночном клубе, был большой ошибкой, которую она вновь совершила бы, отмотай кто-то время специально для неё.
С силой притяжения к Миронову она ничего не могла поделать...
— Ты можешь мне объяснить, что произошло? — Алёна говорила негромко и спокойно. Она хотела понять, почему плачет её дочь.
Когда по школе пошла молва о том, что в одном из женских туалетов на втором этаже плачет девочка, Алёна, почувствовав неладное, пошла на указанный этаж, чтобы узнать не подводит ли её интуиция, как оказалось – нет.
— Обещаю, что ругать не буду... — заверила Алёна девочку.
Бусинка сидела на одном из унитазов, который от остальных, отделяла одна из кабинок.
Мама смотрела на дочку с сочувствием, да вот только ребенок этого не видел. Её внимание было сосредоточено на пальцах обеих рук, хотела успокоиться, посчитать до десяти, но не получалось. После цифры четыре счёт начинался заново.
— Бусь... ну ты чего? — Негромко и ласково заговорила к ней Злата, которая пошла вместе с Алёной, чтобы выяснить, что происходит.
Она была очень рада видеть крестницу и хотела обнять её, а то и вовсе взять и прижать к себе, но девочка не позволила это сделать, ни ей, ни родной матери.
— Йй...аа... — пыталась произнести девочка.
Алёна невольно протянула руки к ней, намереваясь таким образом успокоить.
От страха за дочку кололо в груди и дышать стало труднее:
— Ну? Что? — Алёна увлажнила кончиком языка пересохшие от волнения губы. Она, в тот момент готова была пойти на многое, чтобы наказать обидчика своей дочери. Внимательно осматривала Бусинку, но никаких ушибов, синяков или же ссадин на теле ребенка обнаружено не было:
— Поговори со мной... — просит мама дочку. — Тебя обидел кто?
— Двойку получила... — едва слышно наконец признается девочка, не поднимая головы.
Злата с Алёной переглянулись. Видя хмурое подруги, мама девочки, пожала плечами и покачала головой.
Она не видела смысла наказывать ребёнка за плохую оценку в дневнике. Реальность не раз дала понять Алёне, что наличие красного диплома с медалью, не всегда является ключом к жизни, о которой мечтаешь...
Так было и будет, до тех пор, пока у человечества не изменятся ценности.
— По какому предмету? — Любопытствует Алёна, не сменив тона.
— Я не встала с места, когда ко мне обратился учитель...
— Чего – чего? — Не выдержала Злата. Причина получения двойки, была для неё полным абсурдом.
— Поясни... — просит Алёна. — Ты плохо себя вела? — Тон её голоса так и остался спокойным и тихим, но внутренне она уже кипела от ненависти к Катерине, которая сорвалась на Бусинке ни за что. Просто потому, что могла.
«Вот сука злопамятная...» — мысленно выругалась девушка, уже беря дочку на руки. Девочка больше не сопротивлялась.
— Ну, все малыш, перестань... — с этими словами Алёна поцеловала дочурку в лоб. — Плохая оценка – не повод для слёз...
— Но у меня теперь не будет аттестата с медалью, как у тебя... — в голосе девочки звучала обида.
— Кто это сказал? — Недоумевала Злата от услышанного.
— Бабушка, — честно ответила на вопрос крестной Бусинка.
— Что ты, маленькая... — успокаивала дочку Алёна. — Уверена, что бабушка совсем не это имела в виду. Ты же не получала двойки каждый день?
— Нет... — ответил ребенок. — Я только в этом году в школу пошла. — Девочка по привычке вытерла нос тыльной стороной правой ладони.
— Ну вот, и не надо плакать. — Алёна с дочкой на руках подошла к одному из умывальников, чтобы умыть её. — Посмотри, какая ты красивая... — просила Алёна, уже смотря на Бусинку в зеркальном отражении.
— Красавица. — Подтверждает Злата, подходя к ним ближе. — Копия своей мамы прям... да – да. Я правду говорю, — настаивала Злата, увидев каким взглядом посмотрела на неё Алёна. — У мамы получилось и у тебя тоже всё получится. Нужно только набраться терпения и работать над собой...
— А мы тебе в этом обязательно поможем. — Пообещала дочери Алёна.
— Дим...? — Раздумья подростка были прерваны обеспокоенным голосом матери, которая, чтобы привести сына в чувство, положила руку ему на плечо. — Всё хорошо?
— Да. — Поспешил заверить её парень. — Просто задумался.
— Мне показалось, что ты грустишь...
— Уроков много задали, поясняет Дима.
— Хм... надо же... — хмыкнув, произносит Виктория, смотря на сына с нежностью. — От отличника слышу...
— Жизнь удивительная штука, мам... — искренне улыбнувшись подросток пожимает плечами. — Даже учеба может надоесть...
— Ага, — соглашается женщина, поворачивая одну из котлет на сковородке на другую сторону. — Если в голове одни девочки...
— Девушка. Одна. — Вежливо поправил парень маму.
— Точно. Я как-то забыла об этом. Прости, не хотела оскорбить... — Виктории, действительно стало неловко перед сыном.
Виктории, действительно стало неловко перед сыном. Интересоваться девушками в его возрасте, было нормой.
То, что интим у Дмитрия произошел довольно рано, её несколько огорчало, ведь это могло негативно сказаться на его психическом здоровье.
Первый секс и первая любовь, никогда не забываются. Вику расстраивало ещё и то, что этой первой, в жизни её сына, была не совсем адекватная девушка отношения, с которой, могли очень плохо повлиять на всю его дальнейшую жизнь. Страшно было даже подумать, что именно сейчас бы было с Димой, который сидя за кухонным столом в этот момент, делал домашнее задание, тем самым составлял ей компанию во время приготовления пищи.
— Ждешь первую котлетку? — Спрашивает женщина с хитрой улыбкой смотря на сына.
— Не откажусь, — отвечает парень на вопрос матери.
— Пусть остынет только... немножко. — Говорила Виктория, гладя сына по голове. — Красивый ты у меня. Многие девушки тобой заинтересуются.
— Лично мне и одной хватит, — говорил подросток, не отрываясь от тетради, в которой, писал что-то.
Вика и сама не могла понять, почему сказала Диме, что любая девушка захочет быть рядом с ним. Просто само как-то вырвалось. Она списала это на волнение. Ей очень хотелось, чтобы сын был счастливым и только, но его же внешность, могла сыграть с ним злую шутку.
— Что делать думаешь? — Спрашивает Злата у Алёны, когда та присела рядом с ней на лавочку в парке.
— Ты о Кате? — Вполголоса уточняет вопросом девушка. Она наблюдала, как её Бусинка, спускалась с горки.
Вечерело, ребенку очень хотелось покататься на любимой горке. Алёна перечить не стала.
— Да не знаю я пока... — негромко отвечает девушка, всё ещё смотря на дочку. — Но без внимания точно не оставлю...
— Нуу... эт понятно... — соглашается Злата. — Думаешь они снова начали встречаться?
— Да и не переставали они... — гримасничала Алёна, не глядя на собеседницу. — Ещё со времен школы.
— Так ты знала?! — Злата искренне удивилась.
— Знала конечно... — хмыкнула Алёна. — Но закрывала на это глаза, ведь если я, подай на развод уже сейчас, то в один миг лишусь полного права опеки над дочерью. Видишь ли... — Алёна на мгновение замолчала, чтобы посмотреть на подругу. — На зарплату школьного учителя вряд ли можно нанять хорошего адвоката, хотя... кто его знает, но в покое Власовы меня так просто не оставят.
— Нужно ещё учитывать, что и самого судью тоже купить можно.
— Это верно... — устало подтверждает Алёна. — Всё продаётся и покупается...
— Э нет... — на лице Златы вдруг появилась хитрая улыбочка. — «Can't Buy Me Love» ... (Любовь не купишь)
— Can't buy me love, oh Everybody tells me so (За звон монет не купить любви мне, нет) — произносит строчку из песни Алёна. — А «The Beatles» тут причём? — Сначала она не поняла намека. — Ах, да... любовь... что это такое по-твоему?
— Для меня это – чувство. — Отвечает Злата без раздумий. — А для тебя видать – работа...
Последнюю фразу Злата произнесла в шутку, Алёна была уверена в этом, ведь ей было прекрасно было известно, что за Костю Власова она вышла замуж отнюдь не по любви.
— Мука... — поправляет подругу Алёна. — Самая настоящая мука...
Одного, ей нужно было любить, а другого, она в действительности любила, но быть рядом с ним не имела права...
— Нууу... — принялась приободрять подругу. — Чего ты так раскисла-то? — Придвинулась к Алёне ещё ближе. — Ты обязательно встретишь своего принца, хотя в нынешнее время, лучше выйти замуж за его коня... хоть кататься будет на чём...
Алёна и Злата засмеялись в один голос.
За ужином Константин то и дело косо поглядывал на супругу.
За столом сидели вдвоем. Дочка легла спать довольно рано и практически не отходила от матери, пока бодрствовала. Из-за чего он не мог поговорить с Алёной, чтобы выяснить в чём причина её плохого настроения.
— Может поговоришь со мной? — Спрашивает Костя. — Что с настроением?
— Сегодня у Бусинки была истерика, — отвечает девушка. — Успокаивали вместе с Златой. — Алёна делает глоток красного вина из бокала.
— Злата?! Здесь? — Удивился Костя. — Не знал. И, как у неё дела?
Власову было хорошо известно, что Злата, последние несколько лет проживала в Африке, а том, что она вернулась на родину, он и понятия не и имел.
— Неделю назад вернулась, теперь будет работать медсестрой в нашей школе.
— Родные стены назад тянут, — хмыкнув произносит Костя.
— Всё возможно... — пожимает плечами Алёна.
Парню стало не по себе. Поднять настроение жене не вышло, значит разговор будет весьма серьёзным, к тому же, их последняя беседа о его интрижке с Катей закончился ничем и вполне мог продолжиться сейчас, а ему этого очень не хотелось.
Костя устал от Кати. Уже не один раз отругал себя за мимолетную слабость, из-за которой перед ним теперь замаячила не одна проблема.
Беременность любовницы вообще не входила в его дальнейшие планы. Была и одна странность, которую парень не мог понять: как спустя столько лет его угораздило, каким-то образом вновь влюбиться в свою супругу. В ней что-то изменилось и это «что-то» сильно притягивало его к ней.
Была какая-то тайна и Власову очень хотелось разгадать её.
«Сколько лет у нас не было близости?» — Спрашивал мысленно сам себя Власов. — «Четыре? Пять? И почему она только сейчас стала требовать развода?»
— Странно это всё... — вдруг вырвалось из уст Кости.
— Ты о чём? — Вилка, на которую было наколото небольшое количество тушеного мяса, замерла в правой руке Алёны. Девушка внутренне напряглась. Ей стало казаться, что Костя вот – вот набросится на неё.
— Сколько лет у нас не было интима? — Спрашивает Власов.
Алёне вопрос мужа показался забавным:
— Даже не знаю. — Хмыкнула она. — Два – три, а может и вовсе четыре года. Я об этом как-то и не думала даже, но ты, конечно, времени даром не терял...
Костя тяжело вздыхает:
— Ну погулял разок на сторону... — после этих слов, парень принялся вытирать губы салфеткой. — Помутнение случается со всеми. Никто не железный и не каменный тем более...
Алёна начала медленно жевать пищу.
Она хотела таким образом сдержать свой смех. Её рассмешила философия супруга.
«А, что бы он сказал, узнай о моих изменах?» — Задумалась девушка.
Признаваться Косте в своей неверности она конечно же не хотела, просто чутье подсказывало ей, что муж вряд ли закроет глаза на этот поступок с её стороны. В том, что он будет читать ей лекцию, название которой: Измена – это осознанный выбор и всё такое, она не сомневалась. С себялюбием у Константина не было проблем, никогда...
— Я бы хотела попросить тебя кое о чем... — с этими словами Алёна кладёт вилку на тарелку с остатками пищи. Аппетит пропал.
Теперь напрягся уже Власов:
— Я слушаю...
Оба говорили негромко, чтобы не разбудить дочку.
Парень взглядом следил за тем, как супруга молча встает из-за стола.
— Ты куда? — Хмурясь спрашивает Костя.
— Сейчас вернусь... — отвечает девушка на его вопрос, уходя из кухни.
Власов быстро осушил свой бокал с вином. Он понятия не имел, что задумала его жена.
— Вот. — Алёна вернулась в кухню с дневником дочери в правой руке. — Прочти. — Протягивает Косте раскрытый дневник Бусинки.
— Двойка... — произнес Костя, посмотрев, что именно написано красной ручкой. — А за что? Здесь нет объяснений.
Он сразу узнал подпись Катерины.
— Просто трахай её получше... — сердито произносит Алёна.
— Я не виноват, что малая на тебя похожа.
— Ха... так я ещё и крайняя...
— Глупость сморозил. — Костя выхватил дневник дочери из руки супруги. — Признаю, — бросил его в сторону подоконника.
— Ты, что творишь? — Возмутилась Алёна.
Она хотела было поднять упавший на пол возле окна дневник дочки. — Совсем уже?
— Постой... погоди... — Костя останавливает её, схватив за левую руку. — Ты ведь тоже не святая... — на его лице была хитрая ухмылка.
— Ты о чем? — Алена смотрела на него прищурившись.
— За все эти годы... ни разу и ни с кем? Не поверю. Ты очень красива...
Теперь уже девушка выглядела не то удивленной, не то напуганной.
— За тобой, точно кто-то ухаживает, — продолжал объяснять Константин. — И ты мне изменила, потому что тоже хотела близости...
— Мы сейчас говорим не обо мне, а о тебе и Кате. Уверена в том, что кроме тебя у неё никого нет.
Внутреннее состояние Алёны, быстро пришло в норму, как только она сообразила, что у мужа вообще нет доказательств измены с её стороны.
Самой девушке они не нужны были вовсе. Даже если б у неё что-то имелось на Костю, то ничего бы не изменилось. Она считала, что только деньги могли решить её проблемы...
Алёне было плевать на чувства Кости к ней. Её саму вновь и вновь тянуло к Миронову, а Катя ни за что не отпустит Константина.
А была ли у Власова возможность не усложнять себе жизнь? Разумеется. Нужно было только дать понять Кате, что между ними всё кончено. Не стоит так же упускать ещё одну возможность – развод. Он бы просто развелся с женой, и каждый из них жил бы своей жизнью. Алёна уже не раз давала понять, что сама за подобное развитие событий, ограничивать ему общение с дочерью в её планы точно не входило.
Понятное дело, что Власов предпочел поступить иначе. Как теперь выкрутиться из этой ситуации, он пока не знал...
— Дай мне ещё один шанс... — просил супругу Константин. — Один – один. Ничья. Я тебя прощаю и взамен прошу того же.
— Хорошо. — После недолгого молчания соглашается девушка. — И мы больше никогда не будем обсуждать это...
Согласие на своё условие Алёна получила в виде поцелуя, который не стала прерывать, в который раз осознав, что у неё с Мироновым нет будущего.
Хоть она и не верила словам супруга, но разорвать отношения с любовником – подростком, было очень даже правильным решением.
Алёна чувствовала, что в скором времени, ситуация может выйти из-под контроля и обществу станет известно о её бурном романе с Дмитрием. Проблемы будут у них обоих. Закон не будет на их стороне. Никто не поверит в то, что они искренне любят друг друга и ей, в силу своего возраста, придется взять всю вину на себя. Она где-то прокололась, раз Костя быстро догадался о её измене и теперь может потерять все...
Нужно было срочно ослабить бдительность супруга.
— Идём... — шепчет девушка, беря Власова за правую руку. — Или ты передумал? — Вопросом уточняет она, увидев растерянность на лице Кости.
Так, как за годы совместной жизни она очень хорошо его изучила и прекрасно знала, что одного поцелуя ему конечно же будет мало.
Алёна в этот момент вообще не думала о ребенке. Ей нужно было спасать Диму...
Костя, как только они оказались в спальне, свободной рукой потянулся ночнику, чтобы включить свет, но девушка останавливает со словами:
— Доверься мне. Свет нам только помешает...
— Ладно... — сразу же соглашается Костя, быстро прикрывая дверь спальни.
По тону голоса девушка поняла, что он заинтригован и согласен на интим в темноте.
«Отступать уже нельзя. Терпеть и думать о другом...» — мысленно подбадривала себя Алёна.
В этот момент она уже расстёгивала нижние пуговицы Костиной рубашки.
— У меня на тебя больше прав чем у Кати... — шепчет девушка.
— Да забудь ты уже про эту Катьку... — с этими словами Костя резко и сильно прижал жену к себе.
Евгения Смирнова вышла на балкон держа мобильный телефон в левой руке. Ей нужно было успокоиться. Она вдохнула ночной воздух и прикрыла глаза. Сегодня мама девушки вновь вышла на работу в ночную смену.
Женя знала, что не сможет уснуть. Она всё думала и думала, о ситуации в которой она оказалась по собственной глупости. Девушка написала ему не одно сообщение за эту ночь. Каждое из них было доставлено, но не просмотрено.
«И, что теперь делать...?» — Мысленно спросила себя Смирнова.
Каким-то образом, в эту минуту Женя осознала, что все же, как в Диму, так и в Сашу, она влюблена одинаково, и что обсуждать с младшим братом классного руководителя «достоинство» Миронова, было не лучшим решением, ведь Сахнов обладал весьма вспыльчивым нравом, и любую информацию о Диме, мог использовать, как оружие, чтобы спровоцировать драку с ним из-за своей ревности.
Сидевшая на полу в душевой кабинке Алёна, согнув обе ноги в колени и обхватив их при этом обеими руками, тихо плакала. Теплая вода, смывающая пот с тела девушки, не могла избавить её от ощущения, что она всё ещё грязная.
Мысленно, Алёна пыталась успокоить себя тем, что на это нужно было пойти. Только, как после произошедшего смотреть Диме в глаза она не знала, но ему точно будет больно, узнай он правду. Теперь, когда она не понаслышке знала, каково это любить и быть любимой, в груди ощущалась настолько сильная боль, что складывалось ощущение будь то в том месте была зияющая дыра.
«Боже, как же к нему тянет...» — с тоской подумалось Алёне.
Она не волновалась о нежелательной беременности после интима с Костей, так как знала, что он воспользовался презервативом. У неё вновь началась ломка. Фантазия и воображение утолили голод девушки лишь на очень короткое время. Каждая клеточка её тела протестовала против прикосновений Власова: не те губы, не так целует. Не так и не там прикоснулся к ней. Девушке приходилось постоянно убеждать себя в том, что Костя и есть Дима. Темнота в какой-то степени упрощала эту задачу...
Будить мужа точно не вариант, ещё раз эту попытку она не выдержит. Незаметно выйти из дома может и получится, но мама Дмитрия Миронова, вряд ли отнесется с пониманием к тому, по какой причине к ним в такое время суток пришел классный руководитель её любимого сына.
«И, что я ей скажу, глядя прямо в глаза?» — Пыталась успокоить себя девушка. — «Простите, но я люблю вашего Диму?»
Алёна понимала, что женщина конечно же не поверит ей и сочтет за сумасшедшую и проблем не миновать. Очень больших...
Наконец девушка встала с пола, её тело начала бить мелкая дрожь. Выключив воду, она вышла из кабинки и быстро одела халат, в котором обычно ходила дома после работы. Ей нужно было попытаться уснуть, чтобы завтрашний день прошел гладко, и никто не догадался о её внутреннем состоянии.
В ту ночь не спалось и Катерине. Она пыталась продумать свои план до мельчайших деталей. Алёна не должна узнать о ребёнке до тех пор, пока она не сможет больше скрывать своё положение. Костя не дурак и должен был понимать, что ему не удастся заставить её избавиться от их общего ребёнка. Не волновало Катю и то, как на эту новость отреагируют родители парня.
Деньги, оставленные их сыном для неё на аборт, девушка хотела потратить на всевозможные анализы, витамины и многое другое. Ведь она мечтала о ребёнке долгие годы. Любила Константина и не искала ему замены. Надеялась верила в то, что он вновь обратит на неё внимание...
Осталось только позвонить директору утром и предупредить о своём опоздании на пару часов.
На следующий день погода обещала быть пасмурной. Костя в полном молчании наблюдал в коридоре за супругой. Та хмурилась, но старалась держать себя в руках, в то время как Бусинка, капризничала не желая идти в школу.
— Ну, что такое? — Устало спрашивает Алёна, встав перед дочерью на колени. — Тебя опять кошмар приснился?
— Я просто не хочу в школу... — сидя на кровати, отвечает на вопрос матери девочка. — Там... опять эта злюка будет...
— Малыш, а как же твои друзья? — Ласково спрашивает Алёна, вытирая пальцами слёзы со щёк Бусинки. — Ты разве не хочешь увидеть своих друзей?
— У меня там только один друг... — отвечает девочка. — И он настоящий.
— Жираф? — Вопрос уточняет девушка. — Я ведь правильно помню?
— Да... — отвечает ребенок.
— Новые знания тоже получать полезно. Мы с тобой говорили об этом пару дней назад. Помнишь? — Напоминает Алёна дочери. — Раскроешь в себе не один талант и будут у тебя новые увлечения. А плохое настроение Катерины Сергеевны больше тебе не навредит... — целует девочку в лоб желая успокоить и приободрить её.
— Ладно... — соглашается та.
— Ну вот и отлично. — Алёна вновь целует лоб дочери. — Всё наладится. — Пообещала девушка своей кровиночке. — Люди часто делают больно другим... из зависти. Ты красивая, умная и обязательно станешь мудрой, если не будешь в дальнейшем принимать близко к сердцу подобные гадости... — с этими словами Алёна уже присела на кровать рядом с дочкой.
Всё ещё наблюдавший за ними Костя, в очередной раз убедился, что женат на шикарной женщине, которая способна найти подход к любому человеку, в независимости от возраста.
Ему, то и дело вспоминался их недавний интим. Катерина, так же была хороша в этом вопросе, но Алёна... в ней что-то изменилось...
Размышляя об этом, Костя направился в кухню, чтобы приготовить супруге кофе, который та предпочитала вместо завтрака.
Парень не мог понять, в какой именно момент, обычный супружеский долг, стал для его жены чем-то большим... шептала что-то, но Константин, так и не смог разобрать, что именно. Вроде чьё-то имя, или быть может просто в любви ему признавалась, а может и то, и другое...
«Но это уже в прошлом, Костян...» — мысленно напомнил сам себе Власов. — «Не идеален – гнобить её нечего...»
Хмурясь, парень ждал, когда выключится электрочайник. И всё же он не отказался бы посмотреть в глаза, теперь уже бывшему любовнику своей жены. Дать ему понять, что отныне, подобной интрижки между ними более никогда не произойдёт. Костя был уверен в этом...
— Смотри, какая ты у меня красивая... — голос Алёны заставил Костю резко обернуться назад.
Он не стал выяснять, что происходит, так как быстро понял, что в эту минуту жена стоит с дочкой перед зеркалом.
— Что-то ты сегодня сам не свой, — хмурясь, произносит Виктория, наблюдая за сыном. — Ты хорошо себя чувствуешь? Или быть может, у тебя возникли проблемы, о которых мне ещё неизвестно?— Ей вовсе не хотелось, чтобы Дима подумал о том, что будет наказан за утаивание происшествия, которое его и тревожит.
Вяло завтракающий хлопьями с молоком Дмитрий, в тот момент, принялся вытирать губы салфеткой:
— Мама моего друга в больницу попала. Им деньги нужны. Еда, лекарства и прочее... тех денег, которые отец хочет выплачивать ему заплатой – катастрофически мало.
— И, что ты предлагаешь? — Интересуется Виктория. Страх и волнение за сына, сменились гордостью. Она догадывалась, как он ответит на вопрос. Свою кровинку, она знала также хорошо, как и себя саму.
— Хочу перекинуть небольшую сумму на карту Снега, когда у папы появится такая возможность.
— Хорошо. — Соглашается женщина. Я с ним поговорю. Сколько?
— Я ещё думаю над этим пунктом. Маленькая брешь в моём плане...
— Останови, — негромко просит Алёна своего супруга, когда они по дороге к школе, вот – вот должны были проехать мимо магазина.
Костя без возражений подчинился.
— Мотор не глуши... — просит девушка выходя из машины. — Я быстро...
— Угу. — Произносит Власов.
Хлопнула дверца и Алёна обойдя машину спереди, быстрой походкой подошла ко входу в магазин. Выходивший из него в то мгновение мужчина, придержал для неё дверь.
— Благодарю... — вежливо произносит Алёна, улыбнувшись при этом.
— Хорошего вам дня... — говорит мужчина прежде чем прикрыть дверь.
— И вам... — уже обернувшись назад поспешила произнести девушка.
Она хотела купить одну вещь, которая точно продавалась именно в этом месте.
Алёна хорошо помнила каждый уголок в этом помещении и уверенно шла к нужному ей стеллажу.
А нужен ей был брелок для ключей – маленький жирафик, которого можно было бы использовать в качестве украшения для рюкзака, чем большинство детей и занималось. По пути к кассе, ей в глаза бросилась белого цвета открытка, с изображением жирафа, наблюдающего за летящим вверх голубым воздушным шариком. Девушка быстро хватает и её.
— Держите... — говорит Алёна, передавая продавцу товары. — И ещё вот это... — к открытке с брелком, присоединяется шоколадный батончик.
— Пакет нужен? — По уже выработанной привычке спрашивает продавщица.
— Нет. — Вежливо ответила Алёна, смотря на женщину, которая, жуя жевательную резинку по какой-то причине с самого утра выглядела недовольной. — Не нужно...
Услышав какая конкретно, сумма денег от неё требуется, чтобы оплатить стоимость товара, девушка протянула вытащенную из правого кармана брюк, купюру.
Глаза женщины на долю секунды округлились от удивления:
— У меня нет сдачи для вас...
— И не нужно.
Положив возле кассового аппарата банкноту, Алёна взяла в руки брелок, открытку с шоколадным батончиком и вышла из и магазина, пожелав хорошего дня.
Ей очень хотелось, как можно скорее вернуться к машине, так как женщина на лице которой уже можно было увидеть отвращение, начинала её раздражать.
Всему виной была банальная зависть и девушка понимала это. Многие завидовали ей, да и родная мать не единожды говорила своей дочери, что Костя – хороший человек, прекрасный муж и отец. Убеждала Алёну, что жизнь у неё сложилась, как нельзя лучше.
Выйдя из магазина на улицу, девушка облегченно вздохнула.
Сидящая в машине Бусинка обрадовалась и помахала матери. Алёна улыбнулась в ответ. Костя выглядел усталым и раздраженным.
— Меня так долго не было? — В вопросе супруги, Власовым были услышаны нотки удивления.
— Да нет... — спокойно отвечает на вопрос парень. — Всего пять минут. У кого сегодня праздник? — Тут же поинтересовался Костя, заметив открытку в левой руке Алёны, когда та сев в машину, прикрыла за собой дверцу автомобиля свободной рукой.
— Просто подарок на память одному человеку. Положи в передний карман рюкзака. — Эти слова уже были адресованы дочери. Алёна протягивает ребенку шоколадный батончик с брелком.
— Угу... — произносит девочка, забирая протянутые ей вещи.
— Есть маркер? — Девушка вновь посмотрела супруга.
— В бардачке глянь. — Отвечает Костя. — Черный...
— Спасибо... — произносит девушка, уже найдя искомое в указанном месте.
Разумеется, она знала где искать нужную ей вещь, спросила просто из вежливости, так как подозревала, что Константина может вывести из себя сам факт того, что она хозяйничает в его машине без разрешения.
Сам Костя делал вид, что занят чтением сообщения на телефоне, хотя на самом деле, держа мобильник в правой руке, краем глаза наблюдал затем, как девушка использует его ежедневник, вытащенный из того же бардачка, в качестве твердой поверхности и что-то пишет на обратной стороне открытки с изображением жирафа.
Моему Другу на память...
Бусинка.
Буквы писались Алёной аккуратно. По мнению Кости Власова, почерк у неё был очень красивым. У молодого человека отлегло от сердца, когда он прочел от чьего имени будет подписана открытка. Хотя Костя, так и не понял, как давно супруга изменяет ему...
Власову хотелось верить, что это больше не повторится. Он и сам решил окончательно разорвать отношения с Катериной. Парень переключил своё внимание на лицо жены. Смотрел на нее, словно был под гипнозом. Вот она уже увлажняет губы кончиком языка, убирает локон за ухо. После, вновь повернулась к дочери, протягивает ей открытку.
— Коость... — негромко позвала его Алёна.
— Ты красива сегодня, — прошептал парень очнувшись. — Очень...
— Спасибо, дорогой... — Алёна смущенно улыбнулась. — Ехать пора. Время не ждет.
— А, точно. — Сообразил Власов. — Работа...
Другого выбора не было, и девушка это прекрасно понимала, а потому делала вид, что не замечает довольно странного на её взгляд поведения Кости.
Сегодня. С Мироновым её порочная связь будет разорвана окончательно.
От этой мысли Алёне стало трудно дышать и очень сильно начинало щипать глаза, но ей не хотелось, чтобы Дмитрий разрушил свою жизнь из-за неё. Времени свойственна скоротечность, а это означает, что их разлука, как ни крути – неизбежна. У неё будет своя жизнь, у него своя – полная ярких и красочных моментов. А она останется всего лишь воспоминанием...
Евгения Смирнова, сидя перед школой на одной из лавочек перед школой, пыталась мысленно разобраться в ситуации, в которой оказалась по собственной глупости.
Точнее, она никак не могла понять, что конкретно ей делать дальше. Как ей следовало выкручиваться из этой ситуации, без какого-либо ущерба, как для себя, так и для парней, которые ей нравятся.
Женя с тоской посмотрела на Дмитрия Миронова. Саши рядом не было, а это означало, что она беспрепятственно сможет понаблюдать теперь уже за бывшим парнем, без сцен ревности на людях со стороны Сахнова.
Была в Миронове какая-то таинственная притягательность... магнетизм... девушке он в который раз показался правильным, идеальным.
Больших надежд на свое совместное будущее с Димой она больше не питала. Шансы, разумеется, были, но очень мизерные. Женя считала, что ей все же нужно было поговорить с новой пассией Миронова и понять, что именно парень в ней нашел.
Секс понятное дело между ними уже был и не раз, но Смирнова подозревала, что возможно Наташа балует парня деньгами и дорогими подарками.
«Она ведь дама замужняя, а супруг у неё преклонного возраста, скорее всего...» — размышляла Женя.
Она смотрела на Миронова практически не отводя взгляд.
Конкретно в эту минуту парень был занят тем, что успокаивал плачущего мальчика – первоклашку. Из-за чего тот плакал Смирнову не интересовало.
— Спишь?
Девушка вздрогнула от неожиданности, после сердито посмотрела на рядом стоящего с ней Александра Сахнова.
— Зову – зову... а ты меня не слышишь. — Буркнул парень. Глянул туда, куда пару мгновений назад смотрела Евгения. Поджал губы, когда понял, что её вниманием завладел Миронов.
— Чего хотел? — Заговорила к нему Смирнова, надеясь, что парень не пойдет сейчас в сторону Дмитрия и ответит на её вопрос.
— Я уже и забыл, что хотел тебе сказать... — отвечает Саша, смотря на девушку.
— Придешь ко мне сегодня в гости с ночевкой? — Интересуется Смирнова. На её лице появилась хитроватая улыбка. Александр сразу понял, что им ничто не помешает провести время не только за просмотром какого-то фильма, который, как обычно выберет Евгения или за разговором, но и заняться чем-то более приятным.
— У матери снова ночная смена? — Вопросом уточняет Александр.
— Угу... — улыбка девушки стала ещё шире. — Я картошку пожарю. Будет всё, как ты любишь...
После услышанного Саша присел на лавочку с девушкой.
— Ну... от жареной картошки грех отказываться. — Парень целует Смирнову в губы. — Прийду конечно. Только матери снова врать придется. Надеюсь, что и в этот раз прокатит...
— Всегда прокатывало... — напоминает ему Женя.
Дима не мог понять, что происходит. Парня настораживал факт того, что Алёна Викторовна полностью игнорировала его присутствие в классе.
Когда он поднимал руку, чтобы озвучить правильный ответ на заданный всему классу вопрос во время урока. Она делала вид, что не замечает его поднятой руки. Он и говорить мог, что угодно и сколько угодно. Учительница и тогда не смотрела в его сторону.
Такое поведение казалось даже Жене, которая косо поглядывала на Дмитрия. Она ни за что не поверила в то, что такой ученик, как Миронов, мог в чем-то провиниться перед классным руководителем.
— Что происходит? — Шепотом интересуется девушка у подростка.
— Если бы я только знал... — звучит негромкий ответ из уст Димы.
— Смирнова... — вдруг произносит Алёна Викторовна.
Ученица замерла, услышав свою фамилию.
— Вижу ты сейчас не занята и готова приступить к решению задачи, написанной на доске.
Преподаватель пристально смотрела на неё, от чего девушке было не по себе:
— Нет, простите, — говорила Евгения. — Эм... Дима ж уже вроде, как решил её...
— Меня твой сосед по парте сейчас совершенно не интересует. Подойди к доске и напиши пожалуйста ответ.
Девушке ничего другого не оставалось, кроме как встать со своего места и подойти к доске. Плохая оценка в дневнике могла спровоцировать очередной скандал с матерью и Жене этого вовсе не хотелось. Взяв мелок в правую руку, девушка писать ответ не спешила. Ее губы едва заметно шевелились, а взгляд был сосредоточен на доске. Дмитрий смотрел на возлюбленную. Вспоминал моменты, когда она смотрела на него и улыбалась. Целовала в губы.
— Димка... — вдруг слышит он шепот.
Ему показалось, что сейчас его позвала именно она.
Однако парень ошибся, звала его не Феечка, а стоявшая возле доски Евгения, которая уже написала ответ и хотела убедиться, что всё посчитала правильно. Смирнова кивком головы указала на доску.
Дима, быстро глянув на число, написанное девушкой, кивнул в знак согласия.
Алёна, писавшая что-то в классном журнале, в этот момент сделала вид, что не слышит шепота Евгении.
От девушки не укрылось, то каким взглядом он смотрел на их классного руководителя
«Никак влюбился...»
Смирнова чувствовала обиду и в то же время ей очень хотелось позлорадствовать над ним, ведь она прекрасно понимала, что на чувства Миронова, если он конечно решится в них признаться, Алёна Викторовна не ответит взаимностью...
— Я закончила. — Говорит Смирнова повернувшись к учительнице. Та глянула сначала на ученицу, а потом и на доску.
— Всё правильно. Молодец. Можешь сесть на своё место...
Девушка так и поступила, отдав перед этим мелок учителю.
— Алёна Викторовна... — вдруг позвала её Девяностые.
— Да, Вита... — отозвалась Алёна, в её голосе прозвучали нотки усталости и не стала поворачиваться к ней лицом. Принялась вытирать доску небольшой влажной мочалкой.
— А Дима кстати вам подходит. — Вдруг заявляет на весь класс Девяностые.
Правая рука Алёны, писавшая в этот момент уже новый пример на доске, резко черкнула мелом одну длинную линию вместо «равно».
— С чего вдруг? — Услышала она голос Миронова за своей спиной. — Она же меня сегодня игнорит...
— Не...ну ты сам подумай... — начала пояснять Девяностые своему другу. — Это явный признак того, что ты ей очень нравишься...
— Это противозаконно... к тому же... я замужем. Очень сомневаюсь, что ребенка от другого мужчины он примет, как родного... — говорила Алёна спокойно. Ошибочную линию на доске вытирала без каких-либо резких движений. Она старалась не показывать, что волнуется. — Такая, как я ему не нужна. — Заканчивает фразу Алёна.
— Нужна. — Голос Дмитрия Миронова звучал спокойно и уверенно.
В то мгновение Алёне стало настолько плохо, что её должно было вот - вот стошнить на глазах у учеников. Она никак не могла избавиться от ощущения, что её сердце переместилось из грудной клетки к горлу. Глотнула слюну. Села за своё рабочее место.
— Хотелось бы еще добавить, что ребенок не слепой и прекрасно видит, что в отношениях родителей не всё гладко... — Дмитрий продолжал сохранять спокойствие.
— Спасибо за психологию на уроке математики, Миронов. — Наконец заговорила к нему Алёна. Она пальцами обеих рук принялась массировать виски, но не для того, чтобы унять головную боль, которой у неё в тот момент не было.
Она всего лишь хотела отвлечь себя от тошноты. Подействовало. Вот только открывать глаза она не спешила. Побаивалась, что может встретиться взглядом с Дмитрием, чувствовала, что он, как и весь класс, смотрит на неё сейчас. И тогда окружающее точно заметят, как у неё дрожат руки. Попросить о переводе Миронова в другую школу Алёна не смогла бы по одной простой причине – само учебное заведение было не таким уж и большим и могла пойти довольно неприятная молва, ведь в этих стенах практически всем было известно о периодически вспыхивающих словесных перепалках между ней и Дмитрием Мироновым.
Девушка была уверена в том, что сама Татьяна Ивановна точно будет задавать целый ряд вопросов, чтобы выяснить истинную причину перевода одного из лучших учеников их школы.
В классе воцарилась тишина. Как вести себя дальше, чтобы их Дмитрием «секрет» так и остался тайной для окружающих Алёна не знала, но точно поняла одно – Миронов до сих пор не осознаёт всю сложность ситуации, в которой они окажутся, когда тайное станет явным...
Они пришли к ней в гости после уроков и Анастасии Михайловне хотелось высказать своей дочери многое, но для начала ей нужно было кое-что уточнить – выведать правду.
Женщина пристально наблюдала за дочерью. Понимала, что сейчас самое лучшее время, чтобы поговорить. Конечно же в присутствии внучки многие слова в разговоре придется завуалировать, но Алёна неглупа и точно поймет, что именно от неё хотят узнать.
Сидевшая в этот момент за столом Алёна, что-то читала в своём телефоне.
— Таблетки пьешь? — Спрашивает она у дочери.
Та медленно поднимает голову и испуганно смотрит на свою маму:
— Пью... — звучит тихий ответ на вопрос из уст девушки. Она знала, что разговор на эту состоится, но надеялась, что не в присутствии ребенка.
Бусинка в этот момент также была с ними в кухне и разукрашивала дерево в альбоме для рисования. Положив на стол коричневый карандаш и взяв зеленый, девочка продолжила заниматься любимым делом. В том месте, где должна быть листва дерева, она старалась закрашивать очень аккуратно, чтобы цветной карандаш не выходил за серый контур.
Возникшее между взрослыми напряжение ребёнок не почувствовал, а Алене вовсе не хотелось на вопросы дочери, ведь та, суть всего разговора ясное, что не поймет, но точно будет любопытствовать – спрашивая, что означает то или иное слово, услышанное ею в разговоре.
— Надеюсь, Костя хоть не догадывается?
— Нет конечно. — Отвечает Алёна.
— Мама... — спрашивает девочка, не переставая разукрашивать: а кто такой Костя?
— Твой папа... — Алёна немного растерялась от вопроса дочери.
— А о чем он не догадывается? — Снова задает вопрос Бусинка.
— О том, что мы готовим ему сюрприз. — На этот вопрос ответила Анастасия Михайловна. Бусинка посмотрела на бабушку будучи заинтригованной её ответом.
— Опять какой-то подарок? — Спрашивает девочка, смотря то на бабушку, то на маму.
— Да... — подтверждает догадку внучки Анастасия Михайловна. — Твоему папе очень нравятся подарки, а твоя мама любит их дарить...
Алёна не стала исправлять или останавливать свою мать. Женщина, пытаясь коротко обьяснить ребёнку тему их беседы, говорила первое, что приходило ей в голову.
— Может мультики в зале посмотришь? — Предлагает Алёна дочери.
— Но мы ещё уроки не сделали даже... — с ноткой возмущения в голосе произносит Бусинка.
В семье Власовых было одно железное правило для дочери: после школы сначала уроки, потом мультики и другие развлечения. Оно было предложено Костей. Алёне это сразу показалось глупым, но спорить не стала — не хотелось, чтобы девочка была свидетелем их ссоры.
Поскольку Кости не было дома до поздней ночи из-за работы, данное правило регулярно нарушалось. Однако уроки все же делались. Алёне не хотелось, чтобы её дочь была двоешницей и помогала Бусинке делать домашнее задание.
— Я уверена, что бабушка нас не выдаст... — заговорщически произнесла Алёна, подмигнув дочери правым глазом.
— Молчу как рыба... — подыгрывает Анастасия Михайловна, закрывая свой рот на невидимый замок, таким же невидимым ключом.
Девочка захихикала.
— Пойдем, включу тебе мультики, — говорит бабушка внучке, вставая из-за стола.
— А я пока чай к рулету запарю, — говорила Алёна, также вставая на ноги. Она поджала губы, как только мать с дочерью вышли из кухни.
«Нашла блин, когда эту тему поднимать...» — мысленно возмутилась девушка.
Набрав воды, Алёна включила электрочайник. Запарив черный чай, девушка поставила одну из чашек на подоконник у открытого окна, чтобы напиток немного остыл для дочери.
Рулет, её мать сразу положила в холодильник, по привычке. Алёна моргнула и замерла. Девушка только сейчас обратила на то с каким вкусом её дочь выбрала сладость к чаю. Десерт, изображенный на обертке, каким-то образом напомнил ей о самом первом поцелуе с Дмитрием Мироновым. Его губы в тот момент имели привкус. Мозг уже не впервые напоминает ей об этом.
Дверца холодильника была открыта уже некоторое время, а девушка не могла решиться взять рулет в руки. Она только сейчас сообразила, что в ней окончательно что-то сломалось. До неё наконец дошло, что в ближайшее время она не сможет бросить Диму... ни муж, ни дочь не остановят её окончательно. Будут тайные встречи, страстный секс и простые разговоры о любви. Риск возбуждал её.
— Долго еще холодильник портить будешь? — Голос матери вернул Алёну к реальности.
— Прости, — извиняется девушка. — Задумалась... — добавляет она, беря рулет в левую руку.
— И я догадываюсь о ком. Я твои мысли по лицу прочесть могу. Вот только имени его не знаю... — буркнула Анастасия Михайловна. Женщина готовила тарелки и столовые приборы для чаепития.
— Тебе и не нужно... — огрызнулась в ответ на слова матери девушка. Она принялась перекладывать рулет из пачки на тарелку.
— Ты не хуже меня знаешь, что у любого действия есть последствия.
— Знаю мам... давай не будем... это было всего лишь раз...
«И повторится ещё много — много раз.» — пронеслась мысль в голове Алёны.
— Это кто-то из школы? — Спрашивала мать у дочери.
— Не из этой. — Отвечает на вопрос девушка.
Тарелка с рулетом была поставлена на обеденный стол.
— А как вы познакомились? — Допытывалась женщина. Она, сев за стол внимательно следила за поведением дочери. Анастасия Михайловна надеялась на то, что какая-то деталь выдаст ей больше подробностей, но Алёна выглядела спокойной и сдержанной, а нотки железа в голосе выдавали только её раздражение.
— В интернете... — быстро нашлась с ответом Алёна. Хоть это и была правда лишь на треть. Ложь давалась ей довольно легко. — Костя был в тот период в отъезде, малышка спала, ну а мне было просто скучно...
— Лет-то ему сколько?
Девушка продолжала держать себя в руках, в то время как мама также продолжала её расспрашивать.
— Он на год старше меня...
Снова ложь без каких-либо угрызений совести.
«Думай, Алёна. Думай. Тему для разговора нужно сменить как можно скорее...»
И тут она поняла, как это сделать:
— Солнышко! — Позвала она дочку. — Чай остыл!
— Иду! — Звучит голос девочки.
Поставив одну из чашек с готовым чаем перед матерью. Потом, подойдя к подоконнику и взяла чашку для дочери в левую руку.
Чашку, с которой должна была пить она сама, Алёна держала в правой руке всего полсекунды та, «выскользнув» у неё из руки, разбивается об пол на несколько осколков. Девушка, недолго думая наклоняется и берет один из них в руку. Через мгновение он был крепко сжат в кулаке.
Для самой Алёны данный поступок был не только возможностью сменить тему для разговора, но и наказанием за то, что она не смогла заставить себя порвать с Мироновым...