Сестра мафиози

Уже давно прошла и осень, но в этом месте трудно следить за такой штукой как время. Розоволосая девушка сидит на подоконнике в своей комнате, слушая музыку в своём плеере, которая сейчас так кстати...

       — На могилу розы положил я вновь.
         И ползу на коленях я по траве...
         Мне так хочется сказать кое-что одной тебе:
         «Когда прошло всё,
Реклама:
Скрыть

         Хочу обнять вновь…
         Я б отдал весь этот мир,
         Чтоб блеск увидеть мне сейчас в глазах твоих.
         Когда прошло всё,
         Хочу обнять вновь…
         Но сделав выбор, я должен с ним быть!
         И без тебя мне так трудно жить».
Skillet — Lusy

      Спросите, почему сейчас девушка слушает настолько депрессивные строки? Всё это из-за её снов, которые в последнее время словно издеваются. Но это не кошмары, напротив, это обрывки её воспоминаний, которые всё крутятся, и крутятся, словно мозг не понимает, что сердцу больно.

      Тонкие пальцы девушки прошлись по стеклу, уже который год так сидит тут и думает ни о чём, хотя почему же ни о чём? Забудь она сейчас эти сны, всплывёт другая проблема, уже понастырнее, чем прошлое. Харуно словно оказалась меж двух огней: Учихой и Собаку-но. Это даже бесит. С того разговора девушка конечно встречала Саске, но ничего не могла сказать, даже грубого слова не промолвила, от этого его вопроса:

      — А с тобой всё хорошо?

      Вот как понял? Хотя, наверное, она расслабилась, вот и видят её настроение уже всякие Учихи. Но не только это, потом с тем же Саске она снова сидела за одной партой на психологии, которую вновь объединили, и оба убили время игрой в морской бой под недоуменные взгляды «Акул». Неужели это так странно выглядит? Ну, видимо, да. Но потом случилось и более необычное событие: брюнет, когда Харуно хотела встать и дать по шее одному весельчаку из «Графов», посадил её на место, схватив за руку, а того отчитал в устной форме (правда матом). Но сам факт, он коснулся...

      Сакура от воспоминаний вздрогнула, тогда все так посмотрели, да и ощущение не из приятных, она, наверное, никогда не сможет избавиться от этой навязчивой идеи, что после прикосновений всегда чувствуется боль...

      «А ведь обещала Гааре», — подумала Харуно, но тут без стука её дверь открылась, и сюда вошёл её названый брат, Ходзуки Суйгетсу. Девушка ещё в классе заметила его взгляд на ту выходку Учихи, но, на удивление, блондин промолчал, видимо сейчас уже не будет.

      — Сакура, что это было?

      — А мне почём знать, я мозгами Саске не живу.

      — Ах, он уже Саске, — парень сел на другой край подоконника, — до этого был только Учихой.

      — Эм... — замялась она.

      — Ну, и? — сложил он руки на груди, — скажи уже прямо, что творится между тобой и этим «Графом», об этом вся школа гудит.

      — Серьёзно? — вздёрнула бровь девушка, — вот ведь, кому-то не лень в этом копаться...

      — Да, не лень, — парень подсел поближе, — скажи, о чём вы говорили с Гаарой?

      — Об Учихе...

      — Ага, — наигранно задумался он, — то есть данная беседа не натолкнула тебя на мысль, что послать к чертям этого выскочку, будет умнее всего?

      — Суйгетсу...

      — Хотя нет, я понял, этот придурок просто не слушает, даже после той драки не отстал.

      — Ходзуки...

      — А нет, наверное...

      — Да послушай ты! — у него глаза расширились, а Сакура выдохнула, так, что-то она совсем... — я не знаю, что происходит, но слов Гаары я не нарушила, но Учиха сам не напрашивается, так просто...

      — Получается?

      — Да.

      — Ты хоть понимаешь, что это детский лепет? — Сакура положила ладонь на лоб.

      — Я не понимаю, как объяснить, что происходит, вот и всё.

      — Хорошо, — неожиданно Ходзуки взял её руку, совсем как Учиха, словно на том месте грязно, и он хочет убрать этот след, — тогда вопрос в лоб. Ты не начала испытывать к нему привязанности или даже... влюблённости?

      Пауза...

      — Ты е*******?

      — Есть немного, — его рука сжалась крепче. — Я могу расценивать твой ответ как «нет»?

      — Естественно, — парень немного улыбнулся.

      — Тогда докажи мне и всем ученикам это.

      — Каким образом, гений?

      — Хм... — хмыкнул парень, — заставь Учиху помучиться.

      — Ты думаешь, мы так хорошо связаны? — нахмурилась девушка, сама думая, а для чего же это Ходзуки.

      — Ох, а вот и проверим, — подмигнул он, — помни ты «Акула», а значит, сомнений быть не может. Ах, да, если ты этого не сделаешь при всех, то тебя заключат на недельку в изоляцию.

      — И пусть.

      — Чего? — не смог сдержаться от этого вопроса он, она что забыла, что то за «дивное» место?! — Я не понял...

      — Пусть заключают, — так же спокойно повторила она, Суйгетсу отшатнулся, продолжая широко смотреть на неё. Можно было подумать, что она так шутит, но нет, слишком решительный и уверенный взгляд.

      — Нет... — девушка резко оказалась зажата в его крепких руках, когда сам Ходзуки положил свою голову на её плечо, — нет, не будь такой, не смей! Только не из-за Учихи тебя туда! Ну же, скажи, что ты пошутила, скажи это! Не оставляй меня на неделю одного!!!

      Сакура расширила глаза. Точно ведь, ещё тогда после всего, он до сих пор нервно психует, если знает, что либо его, либо Сакуру будут ждать физические пытки. За что она тогда так с ним жестоко, Суйгетсу с ней давно, а она решила так поступить из-за Учихи? Харуно медленно обняла юношу в ответ, его прикосновений она не грамма не боится, поэтому положив руку ему на голову, а другой продолжая крепко обнимать его, девушка закрыла глаза.

      — Прости меня... — её обняли крепче, даже уже больно, но Харуно молчала, ему это нужно, если не сдержится сейчас, то у парня будет рецидив, а это заканчивается убийством одно из новичков «Акул»...

      — Почему ты не видишь, что меня бесит это? Почему продолжаешь быть ближе к нему, не видя, что происходит со мной? — ребёнок, эгоистичный и требовательный ребёнок...

      — Прости меня.

      — Ты ведь даже не представляешь, насколько этот Учиха отвратителен, он ведёт себя так лишь потому, что здесь ему связали руки мы, иначе он давно показал своё гнилое нутро! — девушка обняла его покрепче. Пусть говорит, пусть много говорит, она виновата, должна все это слышать, — он пустой, он не понимает, что мы пережили! Но почему ты становишься всё ближе к нему и дальше от нас?!

      — Прости меня, — всё, что повторяет она. Девушка вздрагивает, когда Суйгетсу лицом, словно кот, стал тереться об её шею. Это его диагноз, его проклятье: он до жути предан одному человеку, за которого сделает всё, но если этот человек начинает странно себя, по его мнению, вести — срывается и доказывает свою преданность, как угодно, но только ей. Наверное, узнав это, «Акулы» давно бы научили его одной из их заповедей — важен только ты сам. Но парень так не может, когда отняли всё, взамен у него появилась она, которая даже в безумии не бросает, так почему он не имеет права так делать? — Суйгетсу...

      — Просто помолчи... — девушка кивнула. Кто-то скажет, грязно, мерзко, что она терпит его сейчас... Но почему сейчас он ей так сильно напоминает их всех? Этих потерянных во тьме и брошенных, только чтобы нести тьму другим. Это Суйгетсу, Сай, Шикамару, Наруто и... Саске. Почему именно они? Но сколько не задавай вопросов, ответа не будет, вот поэтому и надо держаться вместе, они же обещали друг другу, что однажды, исполнив свои цели, пошлют всё к чёрту и станут по-настоящему свободными...

      Парень отстранился и посмотрел в её глаза, такие мягкие зелёные глаза, в отличие от его тяжёлых малиновых, в которые многие не могут смотреть. Его сестра, он сам это решил, каждый из «Акул» тогда решил, что теперь они есть друг у друга. Ходзуки никогда не поцелует или скажет ей что-то не то, ведь та любовь, которая между ними — родственная. Тот уровень, когда просто о любви с этим человеком не можешь думать, ведь это равносильно тому, что он сейчас поцелует свою мать...

      — Я сделаю всё, что требуется, — сказала она, видя, как легкая улыбка коснулась губ блондина.

      — Вот и моя Сакура, наконец, очнулась, — он посмотрел в окно, — красивый всё-таки вид, хоть и серый.

      — Да, — кивнула она.

      — Ну что? Сегодня-то хоть не побежишь в этот студсовет, а побудешь с нами? — посмотрел он ей в глаза, девушка кивнула, — пойдём, там многие уже гадают, почему это ты не появляешься в общей гостиной, а всё тут торчишь.

      — Ага, — он встал с подоконника и потянул её за собой.

      Спустившись вниз, Харуно приветствовали возгласами: «Аба, какие люди!», «Ну, наконец, черепашка вылезла», «Эй, Сакура, ещё есть круассаны, будешь?», — девушка невольно краешком губ улыбнулась. Дальше был очередной шумный вечер, но многих радовало то, что появилась Харуно, они действительно ждали её. А будет ли так ждать её кто-то из тех, ради кого она так надолго оставила их, эти люди из студсовета? Нет, не будут, никто её не будет ждать так, как они...

***

      Саске только вышел из душа и накинув на себя одежду, принялся за учёбу, но на ум ничего не шло. Чувствует что-то странное: во-первых, Харуно сегодня как ушла, так и не появлялась; во-вторых, его друг Узумаки ходит мрачнее тучи. Сговорились, однозначно.

      У парня завибрировал телефон и посмотрев кто звонит, он и обрадовался и впал каплю, понимая, что снова будет «содержательный диалог».

      — Алло?

      — Приветик! — сказал радостный голос Мины.

      — Ага, привет.

      — Саске, а ты чем занят?

      — Да так, фигнёй маюсь, — взглянув на химию, сказал он.

      — А, нет желания повеселиться с нами, Серж о тебе спрашивал, — Учиху передёрнуло.

      — Как-то пас...

      — Хм... А если я скажу, что с нами будет Харуно? — Саске расширил глаза, а потом всё-таки включил здравый смысл.

      — Харуно? С вами? Ну, это навряд ли.

      — Ладно, подловил, но с другой стороны, чего это ты так внимателен к её персоне? Она так на мальчика похожа? — брюнет закашлялся, чего?

      — К чему ты, Мина, я же тебе уже говорил, кое-что...

      — А, ты о том, что я тебе нравлюсь? Пфф... Глупости это, ты просто ещё не привык к своим же желаниям, мы яойщицы-то знаем, какой ориентации на самом деле человек, у нас чуйка!

      — Это я уже понял, — выдохнул Учиха, но тут тон Мины поменялся.

      — Знаешь, я подольше тебя в этой школе и знаю о Сакуре побольше, поэтому как другу говорю, не стоит к ней лезть.

      — Вот как, — неожиданно послышались колючие нотки в его голосе, — и что ты знаешь о Харуно?

      — Ну...

      — Говори, — Мина удивилась, он сейчас такой серьёзный...

      — Ладно, но я тебе ничего не рассказывала, ясно? В общем, однажды Сакура на глазах всей школы ножом проткнула руку одному парню, а потом когда он решил с ней помириться, того на утро нашли в лесополосе от школы всего избитого.

      — Скажи, а он часом не домогался до неё?

      — Да вроде, нет...

      — Так вроде или нет?

      — Я не знаю! — вспыхнула Мина, — но точно понятно, она ненормальная даже для себя, все эти холодные взгляды скрывают ещё-то чудовище, уж я-то знаю! Саске? Саске, алло? Ты ещё тут?

      Учиха сбросил вызов, смотря, словно тусклыми глазами на экран телефона.

      — Чудовище значит, — парень сжал телефон в руках, а затем и вовсе швырнул его на кровать. Скажи ей, кто он, так же будет за спиной говорить? Небось, даже не знает, что Харуно терпеть не может прикосновений, и если уж ведешь себя с ней, как животное, то и в ответ только грубость и получишь.

***

      Прошло три дня, от Харуно ни слуху, ни духу. Сейчас оживлённый коридор, все спешат на последний урок, что делал и Саске, но заметил, как в дали, удивив его, отсюда спешит уйти одна розоволосая девушка. Чего? И сейчас, наконец, видя, что все искоса порой смотрят он идёт за ней.

      — Может, объяснишь, что происходит?

      — Нас слышат... — не поворачиваясь, но молясь, чтобы никто из «Акул» сейчас не появился, девушка спешит отсюда. Вот, какого чёрта, именно сейчас ей сказали идти в архив этой школы?!

      — Да мне пофиг, я ничего сверхъестественного у своего зама не спрашиваю, — продолжает преследовать её Учиха.

      — Ты не поймёшь, даже если скажу.

      — Так объясни по-человечески!

      — Да будь же ты тише...

      — Сакура, хватит уже бегать, — парень поймал её за руку, заставив остановиться, девушка застыла.

      Она повернулась и, одёрнув руку, дала ему такую звонкую пощёчину, что в коридоре повисла тишина.

      — Хватит уже! Я не хочу иметь ничего общего с таким, как ты, избалованной выскочкой, который понятия ни о чём не имеет! — девушка столкнулась с его взглядом, таким холодным и суровым, на что она сказала: — Просто отвали от меня, — засунув руки в карманы и быстрым шагом покидая этот коридор, чтобы быстрее достичь архива. Саске продолжал хмуро смотреть на неё, никто даже от такого выражения лица Учихи пикнуть не посмел, таким его не часто увидишь...

      Парень развернулся и пошёл совершенно в другом направлении, любой, кто сейчас попадал в круг его зрения, просто испепелялся. Он зашёл в мужской туалет, где сейчас на удивление тихо, но уже через мгновение, те, кто всё-таки осмелились проследить за ним, услышали, как там что-то разбилось... И не один раз.

      — Сука, — взял он зеркало и швырнул со всей силы о противоположную стенку, — я не понимаю, я ничего, да? Ничего общего не имеешь?

      Парень, разбив так окно, потом ещё пару зеркал и, уже на подлесок, портфелем пробив кусок раковины, осел на пол среди осколков.

      Наруто его игнорирует сейчас, эта послала, все остальные бесят, что за сволочи кругом?

      — Саске-кун, ты там? — аккуратно послышался голос Курана, который судя по звуку, собрался с той толпой за дверью.

      — ПОШЁЛ НАХ**, СО ВСЕЙ ОРАВОЙ! — рявкнул брюнет, отчего волнения только усилились, но тут Саске окончательно накрыло, когда он услышал, как какой-то пацан сказал.

      — Подумаешь, девчонка отшила, неженка, блин, — дверь туалета резко открылась и все замолчали. Саске смотрит нереально дикими глазами на них, а половина ещё успели заметить погром за его спиной.

      — Кто это сказал, суки? — все молчали, — языки проглотили?

      — Но, Саске-кун... Тебе к врачу не нужно? — сказала какая-то девушка.

      Учиха снова захлопнул дверь и выдохнул. Все они боятся его сейчас. Но сейчас хочет поставить на место Харуно, она перегнула, запас терпения и у него не океан. Взяв портфель, он снова вышел и бросил им:

      — Кто пойдёт со мной, очнётся в лазарете, дошло?  — никто и спорить не стал, сейчас это опасно...

***

      Сакура, которая вошла в архив, подошла в самый его край, где уже была стена с окном. И вот, ища нужный документ, она почувствовала неожиданную боль в шее. Быстро выдернув это, она расширила глаза, сонливая иголка? Так это ловушка?!

      «Придётся тебе показать, что будет делать Учиха, когда ты беззащитна», — как гром прозвучали в голове слова Гаары. Так вот кто надоумил Ходзуки сказать так, вот для чего её ни с чего послали сюда, зная, что она скажет это Саске, и он, скорее всего, сейчас придёт сюда...

      — Чёрт... — упав на колени, так как голова сильно кружится и немного подташнивает. Девушка почувствовала, как из шеи потекла кровь, значит, сонливое вещество смогло попасть в организм, но кто выстрелил? Так ведь окно открыто...

      Сакура ударила себе по лицу, чтобы не отключиться, но это практически не помогло, в глазах всё темнеет, они слипаются, тело тяжелеет, а сознание, как в тумане.

      Она слышит, как открылась дверь архива, сюда кто-то идёт, хоть бы это дежурный, которого вечно нет! Шаги всё ближе, Харуно сжимает кулаки, нет у дежурного тяжелее походка, тогда это...

      — Нет... — девушка попыталась встать, но в итоге упала и даже не смогла отреагировать на боль, глаза сомкнулись, пустота...

***

       Он узнал, что она здесь, сейчас тут, как обычно, никого. Не самое умное решение поссориться и прийти в безлюдное место. Саске чувствовал, где она, а когда услышал шлепок, сомнений не было. И вот, поворачивая за стеллаж, он был готов сразу прижать её к стене и душить до тех пор, пока она не заберёт свои слова назад, но застыл, увидев, что Харуно лежит на полу в беспамятстве...

      — Эй, ты — резко сказал он, но реакции не было. Присев к ней, парень увидел, что рядом лежит игла, взяв которую и понюхав, он понял, что это, плюс кровь на шее говорит сама за себя. Так её усыпили свои же? Саске в лице не поменялся, сейчас он может сделать с ней всё, что угодно, что позволит ему его больная фантазия, и никто не узнает, Харуно даже не пикнет слова против...

      Учиха ухмыльнулся и рукой провёл по её лицу, мысленно представляя, как она шарахается от этого, но не сейчас. Как бы это ни звучало, но сейчас она в его власти...

      Брюнет, усмехнулся ещё шире и руками медленно поднял её толстовку, интересно, что же она под ней прячет? Саске остановился. Парень рукой провёл по её животу, но сейчас не мог понять кое-чего. Она же «Акула», не раз била его, и сила в теле чувствовалась, а это что? Почему так хрупко выглядит, словно из фарфора?

      Парень убрал руки и ещё раз посмотрел на неё. Беззащитная, хрупкая телом, что и прячет под этими балахонами, носит она только футболку, что под толстовкой, уж точно её за одну из «Акул» не считали бы.

      Неожиданно в памяти Учихи промелькнуло то, как они держались руками и их разговоры, особенно слова: «Я этого и добиваюсь». Он положил руку на своё лицо, Господи, что он хотел сейчас сделать? Неужели идиоту так трудно было догадаться, почему она так сказала?

      — Глупая Харуно, — парень поднял ей за плечи, но девушка лишь повисла головой, — что же я прощу тебя, если ты в ответ промолчишь.

      Естественно никто не ответил.

      — Умница, — хмыкнул он. Такие хрупкие плечи, Саске сам не понял, как придвинул её ближе к себе и обхватил руками. Да, тренировки Сакуры чувствуются, но сама по себя она хрупкая, как кукла...

      В голове появился странный бардак, но Саске сел на пол и, посадив на свои колени Харуно так, чтобы она сама упала ему на грудь, продолжал крепко обнимать её. Тепло от этого действия распространилось по всему телу, теперь он не удивлялся, почему так сильна и навязчива была мысль прикоснуться к ней. Только до этого он, как с розой, натыкался на шипы, а теперь чувствует сам нежный цветок, как он хрупок, тонок и по-своему нежен по сравнению с ней. Злоба исчезла совсем, то, что он хотел сделать, направляясь сюда, теперь настолько мерзко в голове, что мутит.

      Парень положил свой подбородок ей на макушку, интересно она хоть кому-то позволяет делать подобное? Но Саске не может сейчас просто отпустить и уйти, он чувствует нарастающие волны по всему телу, как человек, который долго хотел пить и, наконец, ему дали глоток воды.

      Он посмотрел вновь, посмотрел на её лицо, и почему она всегда хмурая? Сейчас такая спокойная и тихая, такая... красивая?

      «Что за мысли?», — спросил он сам у себя. Столько уже точек невозврата было между ними, те слова, что сказаны ею, это ложь, убедительная ложь, которая подействовала, даже глупо...

      Она потеряна, меж двух огней, почему он этого не видит? Но то, что сейчас делает, разве это нормально? Не помнит себя таким никогда, ни с кем, что-то тёплое теперь бьётся прямо в сердце. Но почему?

      Снова у него исчезло понимание своих действий, скрытая сторона Учихи впервые проявилась в таком виде, как сейчас...

      — Моя кукла... — словно не своим голосом сказал он, гладя руками по её голове, такая сейчас послушная и мирная... Всего один раз...

      «Она всё равно не вспомнит», — ухмыльнулось его чудовище. Аккуратно беря девушку за подбородок, и медленно, растягивая удовольствие и некое предвкушение, он наклоняется к её губам, чувствуя уже в мыслях какие они мягкие...

      — Эй, Саске... — Учиха резко поднял голову и с ненавистью посмотрел в окно на застывшего Узумаки, который сейчас просто шёл мимо, увидел, как один из новичков «Акул» стоит за углом и снимает что-то в окне на телефон. Тихо и быстро вырубив его и отняв мобильник, Наруто сам заглянул туда и просто был шокирован от происходящего, — что... что ты делаешь?