22. Я Не Прощаюсь.
— Алло?
— Задание выполнено, — сказал холодный голос девушки, что заставило «Дракулу» расширить глаза. Неужели план сработал?
— Вот как… А как насчёт доказательств?
— Вам нужна проверка моей работы? — резко спросила Сакура. — Что же, я представлю вам доказательство, такое как голова Марионеточника.
«Дракула» впал в ступор. Серьёзно, что ли? Эта девчонка прикончила собственного братца? И даже не поняла этого?! Так это значит...
— Принеси мне его голову, — улыбнулся он. Если так обстоят дела, то эта девчонка будет очень полезной, он даже позволит ей убить остальных членов мафии. Ну, а потом, конечно, пристрелит и её.
— Не наглейте, — хлёстко сказала Сакура, отчего директор запнулся даже в мыслях, — принести голову? Не много ли? Скорее так, если вам это нужно — сами приезжайте, да и я давно хотела поговорить с вами вне вашего дома.
— Девочка, с чего ты решила, что я пойду на такое ради мёртвого тела? — он услышал на том конце провода смешок.
— А знаете, я ведь так запозднилась не просто так, примерно десять минут назад я воспользовалась вашим же приёмом и теперь владею состоянием этого дохлого мафиози.
— Что?! — порывисто сказал он, — как тебе удалось…
— Вы забыли, кто я такая, директор? — холодно поинтересовалась девушка, — плюс мне интересна моя доля за убийство, поэтому жду вас в центральной библиотеке.
«Дракула» сглотнул, услышав на том конце гудки. Эта девка… Что же, раз она так поступила, значит, всё ещё легче: сейчас он поедет туда со своими людьми, схватит её и заставит переписать на него все эти деньги, ну, уж потом, естественно, убьёт. Она становится опасной, даже для него…
С таким планом он, взяв с собой 15 бойцов, поехал туда. Подъехав к библиотеке, осмотрел внимательно обстановку: дверь открыта. Неужели она, правда, думает, что, сказав такое, он её пощадит? Глупая Сакура…
Зайдя в библиотеку, он удивился этой тишине, но семеро его людей стояли у входа, восемь же пошли за ним. Они шли медленно, пока не открыли дверь в главный читальный зал, где за столом сидела Сакура, прожигая глазами.
— Долго, — жёстко сказала девушка.
— Уж, извини, — хмыкнул «Дракула», увидев на столе мешок, в котором, как он подумал, находится голова его врага. А девочка, и правда, не промах, жаль, что больше она ему не нужна.
— Знаете, за те годы, что вы «воспитывали» меня, у меня была возможность хорошо вас изучить.
— Изучить?
— Верно, вы бы никогда не приехали сюда, будь дело только в голове, а вот, если подкрепить это всё деньгами, всегда сорвётесь с места.
— К чему ты это, дитя? — сузил глаза директор, Сакура улыбнулась, приподняв уголки губ.
— Думаю, сейчас поймёшь…
В этот момент началась стрельба, неизвестно откуда выскочили люди и перестреляли всю свиту «Дракулы», а он сам выхватил пистолет и выстрелил прямо в Сакуру. Но пуля пролетела, лишь слегка зацепив волосы девушки у виска, потому что его руку резко ударили, а самого «Дракулу» скрутили на полу.
— Так-так, — прозвучал из недр комнаты мужской голос, отчего скрученный директор почувствовал дрожь в теле и страх, который трудно описать. К нему вышел Сасори, смотря как на дерьмо, а в руке у него был уже готовый к выстрелу пистолет.
— Ты жив… — выдохнул он, Сасори зло сузил глаза.
— Мало того, что все эти годы ты портил мою жизнь, так теперь хотел снова убить кого-то из моей семьи? — холодно сказал Сасори, к брату подошла Сакура, и теперь они оба смотрели на «Дракулу» свысока, как на полное ничтожество. — Я знаю о тебе, ты один из тех, кто ставит деньги выше даже не просто собственной жизни и чести, но и даже выше себя. Всегда стремишься к наживе. Но прямо сейчас мои люди убили всех в твоём доме и забирают всё то, что ты накопил за свою дерьмовую жизнь, абсолютно всё.
— Что… — выдохнул в шоке Дракула, он посмотрел на Сакуру, но в её глазах не смог ничего прочесть.
— Но знаешь, — продолжил Сасори, — мне мало этого.
— Мало? Ты разорил меня, что ещё? Убить хочешь? — прошипел он, попытавшись выкрутиться, на что Марионеточник только хмыкнул.
— Убить? Нет, такой подарок ты от меня, сука, не скоро получишь, но поверь, смерть тебе покажется самым лучшим вариантом. Увидите его!
— Нет! Сакура, я же спас тебя! Растил, давал кров и еду. Ты так просто забыла о таком?! — стал орать директор, Харуно в лице не поменялась, лишь сказала, обратившись к брату:
— Брат, позволь мне начать пытку, как только его доставят.
— Конечно, — продолжая смотреть, как выводят «Дракулу», кивнул Сасори.
***
Каждый, кто совершил грех и не готов за него раскаяться всей душой, должен понимать, что расплата придёт либо после смерти, либо от тех, кому грешник сделал больно.
Как «Дракула» ни убеждал, как ни говорил, но сам уже понимал — что всё кончено. Он своими руками вырастил убийцу и, как оказалась, для себя же. Ледяной взгляд девушки не давал шансов, она всё делала медленно и специально ранила именно те места, где будет больнее больше всего, но потом повторно наносила удары по ранам. Но директор очень ошибся, подумав, что пытка Сакуры — это самое худшее, что с ним будет…
Настоящий ад начался, когда в комнату вошёл Сасори. Уж он-то не отделается одной болью. Поэтому, попросив выйти сестру, сюда привели брата директора и прямо на глазах стали медленно убивать. Затем пытка продолжилась, но теперь «Дракула» лишался конечностей, а не умер от болевого шока только из-за того, что в него вкололи специальный препарат.
«Дракула» лежал на полу и хрипел, задыхаясь, у него не было ни рук, ни ног, всё было забрызгано его кровью, но директор морально, словно уже был убит. Потому что видел тело своего мёртвого брата, Сасори знал, что «Дракула» такой же сирота, и из родных есть только брат-близнец, который не участвовал в бойнях, потому что болен, и у него может случиться приступ эпилепсии. Но Марионеточник не пожалел и его — он не Сакура, которая не будет убивать невинных. А он, если знает, на что нужно надавить — так и поступит, у него нет жалости, только ненависть за эти годы боли.
— Убей меня… — прошептал директор, Сасори сверкнул глазами.
— Ты думаешь, это всё? Нет, ты сломал слишком много жизней, поэтому я передаю твою никчёмную жизнь твоим же ученикам, к примеру, «Смайлу» и «Акуле». Как тебе идея?
— Нет… НЕТ! — Задрожал он от ужаса, только не они, но сразу же после его слов, в эту комнату зашли Сай и Суйгетсу, которые вместе с Сакурой наблюдали со стороны за происходящим, а теперь настал их черёд…
— Ну, повесили нас, — в дьявольской улыбке сказал Ходзуки, держа в руках свои атрибуты для пыток, Сай же вертел в руках нож, — это тебе за предательство и наше счастливое детство…
Прошло ещё пять часов крика и боли, но последнее слово было за братом и сестрой. Сакура и Сасори направили в голову «Дракуле» пистолеты и, холодно смотря на это тело, которое сломало так много судеб, даже не почувствовали жалости — только отвращение.
— Прощай, мусор, — сказал Сасори, и в тот же миг раздалось два выстрела, которые пробили голову и забрызгали даже их кровью, но брат и сестра только хмыкнули, — вот и всё.
— Да, — кивнула девушка, смотря на останки того, кто заставлял раньше чувствовать страх, кто мучил и причинил боль, теперь это просто ничто.
Так в этом полуподвальном помещении заброшенного дома был убит ещё один барон нейтралов, но его тело так и не нашли, потому что после всего эту заброшку подожгли, стерев даже упоминание о том, что тут что-то было…
Сакура смотрела на это пламя. Холодно, но огни, которые отражались у неё в глазах, говорили сами за себя. Девушка сидела на капоте машины, спокойно смотря, рядом же, облокотившись, стоял её брат и в такой же манере смотрел на огонь. Но не только они видели всё это, так же Ходзуки и Акаши исподлобья наблюдали за неуправляемым пламенем, в котором догорало тело сломавшего их жизни урода.
— Что теперь? — спросил Суйгетсу, посмотрев на девушку, но случайно его взгляд напоролся ещё и на Сасори, который смотрел на него колючими глазами, сама собой в голове всплыла та сцена — за два дня до того, как Харуно дали эту миссию, которая теперь перевернула их жизнь.
FLASHBACK
— Да, он скоро даст ей это задание, я-то знаю, — сказал Ходзуки, стоя напротив Марионеточника. Они находились в доме, где была подготовлена, так сказать, ловушка для Харуно. Но блондина мучало кое-что, поэтому впервые за четыре месяца он спросил: — Скажи, после всего ты позволишь Сакуре видеться с нами?
Карие глаза Сасори посмотрели словно ему в душу, заставив где-то глубоко почувствовать, насколько они из разных миров и сословий, что для красноволосого Ходзуки не больше, чем временный помощник, и при других обстоятельствах — они бы пристрелили друг друга.
— За такой короткий период жизни Сакура пережила слишком много боли, я не хочу, чтобы подобное ей пришлось пережить ещё раз. А вы будете только напоминать ей о прошлом.
Ходзуки цокнул и поджал губы. Он знал — есть вероятность того, что Сакура теперь будет, словно в золотой клетке: тоже ограничение действий, только устроит их теперь её брат…
— А если она не захочет? Что тогда? Видеться запретишь, даже зная, что я ей как брат…
— Брат у неё один, и это я, — резко сказал Сасори, заставив Суйгетсу замолчать. Блондин впервые слышал такие жёсткие нотки и нескрываемую ярость в этом холодном голосе.
— Ясно, но всё равно решать не тебе, — сказал Ходзуки, покидая комнату, но чувствуя, как в его спину послали убийственный взгляд.
END FLASHBACK
Вспомнив это, оба парня напряглись, схлестнувшись взглядами. Было ясно, что сейчас, и правда, всё зависит от выбора Сакуры. Конечно, она останется с братом, но неужели отвернётся от тех, с кем выросла и делила радость и печаль все эти годы?
— Суйгетсу, конечно, теперь не буду так часто бывать с вами, но, — девушка тепло улыбнулась, смотря на него, отчего Акаши и Ходзуки застыли, — я не прощаюсь.
— Даже несмотря на то, что они нейтралы? — холодно спросил Сасори, девушка посмотрела на него с непониманием.
— Мы больше не нейтралы, — резко сказал своё слово Сай, — да и, если подумать, это сотрудничество с ними было временным, нашим лидером остается «Снежная королева».
Сакура расширила глаза, смотря на них, парни, заметив этот внимательный слегка угрожающий взгляд, тут же всё поняли: их просят замолчать, она не хочет, чтобы Сасори узнал сейчас об этом…
— «Снежная королева»? — со сложенными на груди руками переспросил красноволосый. — Это та, которая не встревает ни в дела мафии, ни нейтралов?
— Да, — кивнул блондин, заметив, что Сакура старается не поворачиваться на брата и смотрит только на них.
— И что, Сакура тоже у неё в подчинении?
— Нет, — ответила девушка, всё-таки посмотрев в глаза брата. Но почему сейчас она видит в них странное недовольство? — Я свободный киллер.
— Сасори-сама, прощу прощения, но смею напомнить, что у вас встреча с Николаем Егорови… Егорови…
— Я понял, иди, — осадил своего помощника Сасори. Всё-таки уже пора, его старый друг, русский мафиози, ждать не привык, в общем, как и сам Акасуно. Парень взглянул на свою сестру. — Думаю, вам пора прощаться.
Девушка кивнула и, спустившись с капота, подошла к парням и улыбнулась.
— Ну что, вот и покинула отчий дом, — хмыкнул Сай, смотря с грустью на Харуно, девушка помахала головой.
— Я же сказала, я не прощаюсь, а говорю до скорой встречи. Никогда не забуду. — Её друзья улыбнулись, всё-таки Сакура вернулась… Но буквально охренели, когда девушка подошла вначале к Акаши и крепко обняла его, похлопав по плечу, а потом подошла и так же обняла Суйгетсу, но в отличие от Сая, парень крепко обнял в ответ, услышав, как девушка ему шепнула: — Теперь ты моя замена.
— Что? — таким же шепотом спросил он, но понимая, что его уже сверлят глазами друг и брат Сакуры, всё-таки добавил: — Нет, ты остаёшься нашей «Королевой», кроме тебя никого не признают.
— Но…
— Сакура, поспеши, — раздражённо сказал Сасори, подгоняя девушку, которая уж очень долго обнимает Ходзуки, но они тут же отстранились, и Харуно пошла к машине. Но напоследок обернулась, а подувший ветер растрепал слегка её волосы, лёгкая улыбка, которой не было на этом лице два года, коснулась губ девушки, заставив друзей осознать в полной мере, что теперь всё будет по-другому, из-за чего на них накатила грусть.
Сев в машину и обратившись к водителю, Сасори распорядился куда ехать, сам же взглянул на Сакуру, которая смотрела в окно автомобиля на удаляющихся друзей, и хоть на губах её была улыбка, это чувство, что ей тяжело расставаться с ними, даже он распознал.
— Ты в порядке? — спросил её брат, девушка медленно повернулась к нему и кивнула, она хоть и грустит, но чувствует лёгкость в душе, оттого что теперь рядом с родным человеком. Сакура, даже забив на водителя, села поближе к нему, положила свою голову на плечо мужчине, Акасуно же слегка улыбнулся и рукой обнял её за талию, крепче прижав к себе.
Девушка смотрела в окно, наблюдая за тем, как мелькают дома, машины, и как медленно встаёт солнце, озаряя серое небо в яркие тона, что для зимы очень необычно, от этого становилось только приятнее на душе.
— Сейчас мы приедем домой, помнишь тот дом, где мы росли? — девушка кивнула, но тут у него зазвонил мобильник, и, ответив, Сасори говорил что-то на странном для Харуно языке, но смысл был понятен — его уже заждались где-то…
— Может, ты лучше поедешь к ним? — парень посмотрел на неё, но неожиданно улыбнулся.
— А знаешь, я бы хотел представить тебя моему заграничному другу, как ты на это смотришь?
— Ну… — девушка задумалась, сейчас она странно выглядит, да и парень не лучше, — а ничего, что мы в крови?
— Нет, ничего, наш будущий общий знакомый однажды заявился ко мне в куриных перьях, да и, ко всему прочему, он знает, что я разбирался с одним ублюдком. — Так они сменили маршрут и поехали в нужном направлении. Сакура почувствовала что-то странное. Всё так резко поменялось: ещё позавчера она была нейтралом и киллером, как сегодня уже едет со своим братом на встречу…
Всё-таки жизнь — это очень странная и переменчивая штука, которая может перевернуть всё с ног на голову за какие-то часы, но именно эту перемену Сакура принимает.
Вскоре они приехали к ночному клубу «Цветение Гейш», правда, посетителей там уже не было, ранее утро всё-таки. Зайдя в здание, Харуно увидела большую комнату в синих тонах с зеркалами, танцплощадкой, VIP-зонами, ди-джей установками, но изюминку придавали неоновые надписи на японском языке, которые светились в безоконном помещении разными цветами.
Она пошла за братом в недра клуба, и, поднявшись на второй этаж, они зашли в дорого обставленный кабинет в серых тонах, яркости которому придавали разные цветы, расставленные где попало.
— Вот скажи, — повернулся на стуле до этого смотрящий в окно парень, который говорил с явным акцентом, но всё же на японском. Правда, внешность у него европейская: чёрные коротко стриженые волосы, серые глаза и небольшая щетина делали его выражение лица суровым, а-ля злой босс, — ты ко мне с Чукотки ехал?
— Не поверишь, задержался из-за этой леди, — хмыкнул Сасори, но тут же замолчал, заметив, что Сакура с широко раскрытыми глазами смотрит на его друга, в то время как у самого Николая Егоровича слегка приоткрылся рот. — Вы что знакомы?
— Ну, как… — наклонил голову набок Николай, вспоминая обстоятельства их встречи, на что девушка всё-таки приняла обычное выражение лица, — знаешь, Акасуно, твои знакомства меня убивают…
— Меня тоже… — сказала Харуно. Блин, из всех людей, кто первым узнает о её родстве с Сасори — будет этот русский, отлично…
— А может, меня просветите? — сказал Акасуно, Сакура невольно сглотнула, а вот брюнет почесал затылок.
— Ну, как бы… — серые глаза ещё раз посмотрели на неё, — эта леди однажды выполняла мой заказ на убийство, сделала-то всё отлично, но вот не ожидал, что потом узнаю её прозвище…
— Знаете, чего вспоминать прошлое? — улыбнулась Сакура. Вот же бес! Сейчас может спалить её, и тогда будет весьма интересная ситуация: двое мафиози и она со своим прозвищем.
— А вот мне что-то стало интересно, — смотря на сестру, сказал Сасори, — и что же за кличка такая волшебная?
— Ты не знаешь? — расширил глаза Николай. — Тогда на кой пришёл с «Королевой», если даже не понял этого…
— С кем? — у Сакуры задёргался глаз, вот же…
— «Снежная королева», ты что, так ловко скрывала от моего друга своё имя? — ухмыльнулся Николай Егорович, вспоминая, какая эта леди была холодная тогда, и наблюдая за тем, какая злая на него сейчас, видимо, всё-таки лишнего сказал…
Харуно посмотрела на Сасори, но тут же отвела взгляд, как нашкодивший ребёнок. А вот часто ли так будет она прятать глаза от него?
— Как интересно… — словно заново смотря на девушку, сказал Акасуно. Мда, чем дальше, тем всё больше фактов, забавно, а что ещё она от него спрятала из своей биографии?
— А как вы познакомились? Я это слабо просто сейчас представляю, — спросил Николай Егорович, но следующая фраза, заставила русского зависнуть на некоторое время.
— Да вот, разреши тебе представить мою родную сестру, — спокойно сказал Акасуно, девушка покраснела, у неё было такое чувство, что она его сильно подставила.
— Лол… — всё, что сказал Николай, а потом откровенно засмеялся… Нет, заржал. — Это же пипец, ребята, король мафии и королева бунтарей, вы прям как пазлы сошлись! А чего ты о своей сестрёнке мне раньше не говорил? Я бы тогда не парился так, чтобы наладить общение.
— Да были причины, — спокойно сказал Акасуно, перестав изучать сестру глазами. А ведь тот сучёнок Ходзуки тоже об этом промолчал, она хотела держать подобное в секрете?
— Фига себе, Сакура-сан, либо твой брат тебя под замком любит держать, либо ещё что-то, но меня редко кто может так удивить.
— Да я поняла, уже… — смотря на брюнета, проговорила девушка, но тут разговор уже в своём русле продолжил Акасуно:
— Так зачем срочно нужно было поговорить со мной?
— Не поверишь, но, кажется, Учихи решили перейти нам кое-где дорогу, — сразу стал серьёзнее брюнет, брат и сестра сели на стулья за т-образный стол, и снова русский обратился к девушке: — Сакура-сан, вы знакомы с Учихами?
— Можно сказать, что да, но это в прошлом, — кивнула девушка, отчего тот присвистнул.
— Ого, сколько сегодня сюрпризов, думаю, Сакура-чан поможет нам урегулировать этот конфликт?
— Нет, — в один голос сказали Сасори и Сакура, отчего оба посмотрели друг на друга.
— Как категорично… А почему же?
— Как бы помягче выразиться. Хм… Ваши дела — не в моей компетенции, я не хочу лезть в это.
— А может, ещё прямее, — сказал Акасуно, столкнувшись с сестрой взглядом, — скажи, что ты отошла от дел.
— А? — удивился Николай, Сакура непонимающе посмотрела на него, так и спрашивая: «С чего вдруг?», но глаза брата были не проницаемы, — Сасори, понимаю, что ни х*** не понимаю, но как-то странно, что Сакура-чан не в курсе.
— Кстати, да, — девушка немного твёрже посмотрела на брата, но тот был не приклонен.
— Какой конфликт, и почему ты не говорил раньше? — проигнорировав взгляд сестры, начал разговор Сасори. Так они долго говорили, Николай всё время обращался к ней, но чтобы девушка ни сказала — это был отказ, а учитывая слова Акасуно — она больше не лидер в той шайке. Странно, что он так легко всё решил за неё.
Затем они договорились, что поговорят обо всём позже, после чего Сасори и Сакура вышли из этого клуба, но в машину оба не спешили.
— Что ещё ты от меня прячешь? — спросил Акасуно, смотря на Сакуру спокойно, по крайне мере без такого напора, как на остальных. — Почему ты мне не сказала об этом?
— Я тебя подвела этим?
— Нет, но очень неожиданно, — парень выдохнул, отмечая, как девушка избегает встречаться с ним глазами, — злишься?
— Немножко, только на то, что ты решил за меня.
— А разве так не логично? — Сакура повернулась к нему. — Посуди сама, столько лет мы были в разлуке, но теперь узнаю такую деталь, а это значит, что ты снова можешь рисковать собой, какой брат это позволит?
— Но ведь и ты тоже рискуешь, даже больше меня, — начала слабо протестовать девушка, но замолчала, когда Акасуно подошёл к ней. Он смотрел спокойно, но под таким взглядом, Харуно всё больше краснела — прям как в девстве, когда она его не послушалась и потом так же смотрела в пол, когда брат просто молчанием, заставлял заиграть её совесть.
— Сакура, прости, но я не позволю тебе больше этим заниматься, — девушка только открыла было ротик, но он положил на её губы палец, не давая спорить, — я всё сказал, думаю, ты сама выберешь замену себе там.
Сакура опустила глаза, но Сасори улыбнулся.
— Ты скоро поймёшь, что я делаю это для тебя, так будет лучше, — он рукой погладил её щечку, отчего Харуно покраснела ещё больше, но это не убрало улыбки и мягкости во взгляде у Акасуно. — Пойдём, я хочу, чтобы ты ещё сегодня увидела наших старых друзей, если, конечно, не устала.
Девушка отрицательно помахала головой, и они направились к машине, а из окна, хоть и не слыша, зато всё видя, за этим наблюдал Николай Егорович.
«Не скажи Сасори, что это его сестра, я бы подумал, что мой друг влюбился, такое поведение Акасуно я вижу впервые, — подумал брюнет, — а сколько ещё интересного впереди…»