29. Эта Глупая Ревность
Обстоятельства. Они влияют на нашу жизнь, могут нарушить и перепутать все планы и мысли, порой загоняя в угол. Каждый из нас думает, что если обстоятельства начнут давить, то он-то уж наверняка справится. Но, оказываясь действительно под их гнётом, многие не знают, как себя повести, не понимают, как в один миг могло всё стать именно таким?
Так же думал и Сасори, пока не столкнулся с обстоятельствами. С возвращением сестры мужчина думал, что больше ничто и никогда не отнимет её у него, даже смел давать, пусть и не сильную, но волю своим чувствам, а теперь?
Красноволосый сидел за своим столом, и хоть перед ним была куча бумаг, с которыми нужно работать, но парень не мог сосредоточиться. Его мысли уже как вторую неделю были далеко не в отчётах, но, даже учитывая этот факт, только близкие заметили странности. Но причина этих необычностей крылась ещё в событиях с нового года, когда он получил то чёртово приглашение в дом Учих, где его встретил один Фугаку. Сасори ожидал услышать всё что угодно, но не это…
FLASHBACK
POV Сасори
Я стою перед главой Учих, мой ледяной взгляд и его насмешливый сейчас хотят убить друг друга. Что он только что сказал?
— Повтори… — отбросив всё приличие, сказал я, сузив глаза. Этот человек оторвал меня от всего и сейчас сказал такое?!
— Что же, повторюсь, у меня в руках есть ключи влияния на тебя, «Марионеточник», очень скоро ты начнёшь идти ко дну, — хмыкнул Фугаку, но в лице я не поменялся, то, что это не блеф — уже понятно — он бросил мне под ноги копии документов, подтверждающих каждое слово. Но то, что на его сторону станут Хьюги — я не ожидал. — Но я ведь не чудовище, верно? Мне нужен мирный диалог, ты очень влиятельный и сильный для своих лет, нам бы обоим было крайне выгодно объединиться.
— Хм, — хмыкнул я, отчего он вздернул бровь, — я знал, что ты самодур, глава Учих, но что настолько дурак — сюрприз для меня. Если это всё, то я должен идти, мне не интересен твой бред.
— Даже так… — неожиданно резко сказал Фугаку, но я каменного выражения лица не сменил. — Хорошо, тогда прямо. Ты сильный и мощный соперник, и это мне мешает, я хочу объединить наши с тобой усилия, как я сделал с Хьюгами. Но понимаю, что ты слишком молод и упрям, чтобы понять мою задумку, поэтому так: либо ты финансово тонешь, развязывая войну между мафиози, где ты явно в проигрыше, или же мы объединяем семьи. Я знаю, что у тебя есть младшая сестра, думаю, мой младший сын Саске будет для неё неплохим мужем.
— Что?.. — я застыл, не веря в услышанное. Но тут же его загородила охрана, так как я выхватил пистолет, направляя ему в голову. Убить, расчленить, за одну такую мысль!!! — Да как ты смеешь даже говорить мне такое, кусок дерьма?!
— Какие громкие речи, — усмехнулся Фугаку. — Спокойнее, «Марионеточник», я не хочу конфликта и перестрелки с тобой, тем более в моём доме и между нашими людьми. Я всего лишь говорю тебе условие, при котором я не буду давить на тебя.
— Ты серьёзно думаешь, что я соглашусь на подобное? — прошипел я, ярость стучала в висках, скольких же сейчас стоило сил, чтобы не нажать на курок. Учихи покусились на мой бизнес, мой авторитет, а теперь на мою сестру! Я спрятал пистолет обратно и, дав знак, сказал своим людям, что мы уходим. — Тема закрыта, Фугаку. Ни мои пути, ни моя сестра в твоих махинациях участвовать не будут.
— Эх, что же, я хотел всё решить мирно, — пожал плечами, говоря это в спину, глава Учих, но тут же сделал голос устрашающим и низким: — Тогда я тебя раздавлю.
— Посмотрим, — спокойно, но со сталью в голосе ответил я. Что же, хочет поиграть в крутых, я ему это устрою…
END FLASHBACK
Итак, две недели стычек, четырнадцать дней давки, Акасуно обращался к общим знакомым, но те как назло не могли ничего поделать. Устанавливать новые связи и налаживать новую сферу рынка — вот выход, но это за день не делается, а пока всё только начинается — с таким давлением со всех сторон справляться крайне трудно.
Дейдара хотел сотни раз спросить друга про тот случай на балу, но, видя в какой они, мягко говоря, заднице, всё время откладывал этот разговор. Другу сейчас нужна помощь, ведь если потопят Акасуно, то вслед за ним пойдёт огромная цепочка, и Тсукури в том числе. Правда, после одного разговора Дейдара всё-таки понял, насколько эта ситуация глубже, чем ему казалось.
Однажды двое парней застряли допоздна в кабинете, блондин уже просто не выдерживал, поэтому с помощью хитрости заставил-таки Сасори выпить, чтобы хоть как-то снять напряжение, потому что друг был сейчас просто роботом. И, конечно, спаивание длилось долго. И вот, когда оба уже были «хорошими», Тсукури, по своему обычаю, начал вести задушевные беседы, даже не понимая, что сейчас услышит…
— Чёрт, эти Учихи загнали нас в угол… — прошипел голубоглазый, отпивая коньяк с горла, Сасори же молчал, сидя за столом, и хмуро смотрел в никуда. — Вот скажи мне, чего им надо от нас, а?
— Чего им надо спрашиваешь… — поднял на него глаза Сасори, тут же сверкнув ими, словно он заново оказался в том кабинете перед Фугаку, — они хотят объединить семьи Учиха и Акасуно. А для этого нужно, чтобы Сакура вышла замуж за их щенка.
— Что?! — выронил бутылку Дей, отчего она разлетелась вдребезги, но оба парня на это внимания не обратили. — Они что, аху***?! Чтобы за какого-то там их сучёныша нашу Сакуру отдавать?! Во! — Парень показала в пространство фак, стиснув зубы. — Выкусите суки!!! Как ты их не убил за дерзость!
— Сам не пойму… — Сасори сжал кулаки, Тсукури посмотрел на него и услышал еле слышное грозное шипение: — Как же я хочу их уничтожить…
— А что мешает? — Сел снова на диван Дейдара, положив руки на его спинку. — Ты в праве это сделать, плевать на всё, ты в первую очередь мафиози, во вторую — бизнесмен, а в третью — брат, а эти твари задели все три критерия — у тебя есть право мстить.
— А ты понимаешь, что тогда будет? — Вздернул бровь Сасори. — Начнется настоящее месиво, и я не знаю, смогу ли среди такого хаоса защитить Сакуру.
— Защитить? — Дей задумался, а потом, резко выпучив глаза, хлопнул в ладоши. — Точно! Ты дебил!
— Что?.. — сузил глаза Сасори, на что блондин замотал головой, но продолжил:
— Да, да, самый настоящий дебил, — закивал голубоглазый, противоречивый всё-таки. — Твоя сестра — королева киллеров, она же по-любому на твоей стороне! Почему ей не помочь устранить лишних людей братику, а?!
Повисло молчание, в словах Дейдары есть и логика, и смысл. Сасори откинулся на спинку стула и задумчиво-пьяным взглядом посмотрел на люстру.
— Я не могу этого сделать, — спокойно ответил красноволосый, но тут же от непонимания взорвался его друг:
— Чего?! Ты хоть понимаешь, что сказал?!
— Понимаю, — Сасори перевёл на него хмурый взгляд. — А теперь пойми ты, если я втяну в эти разборки киллеров, то Сакура обязательно полезет из-за меня в самое пекло. Я не хочу рисковать ни ей, ни её людьми, потому как влияние «Снежной Королевы» на мафию — не такое широкое.
— Знаешь, что? — сверкнул глазами Дей. — Если бы я был в такой жопе, а Ино была главой киллеров, то, извини меня, не стал бы думать о подобном и попросил помощи, это реальный шанс разрулить всё! А эти разговоры, что ты не хочешь рисковать, так Сакура и не девочка, она сильная, и поэтому какого хрена этот разговор?!
— Какой бы сильный ни был человек, пуле всё равно, — сжав кулак и сверля взглядом Дейдару, сказал Акасуно. Как же его сейчас мысли друга бесят, он что, правда не понимает, что Сасори даже думать о таком не хочется?
— Ты боишься риска, и это ясно, но посуди сам, если так всё продолжится, то Сакуре придётся выйти за того ублюдка!
— Заткнись. — Резко ударил по столу кулаком кареглазый. Отчего Тсукури замолчал, видя, как от него словно расходилась тёмная аура бешенства. Всё-таки перегнул… — Я не позволю этого, ты понял?
— Я-то понял, объясни это Учихам, — спокойно сказал Дей, а потом с языка слетел тот вопрос, который давно сидел в голове, может, сейчас не время его озвучивать? Но пьяный мозг парня решил иначе. — Сасори, скажи уже прямо, ты так бесишься, потому что не хочешь видеть малышку Сакуру с другим? — Сасори расширил глаза, но друг продолжал. — Тебя это злит, когда речь заходит об отношениях твоей сестрёнки, ты относишься к ней так мягко, что знакомые невольно путают вас с парочкой, может, скажешь прямо? Ты переиграл роль заботливого брата или…
Акасуно посмотрел на свои руки, которые были сжаты в кулаки, и выдохнул. Внутри что-то задрожало, неприятно отдаваясь по всему телу. Стоит ли раскрывать карты? Нужно ли об этом уже сказать? Стоит ли поведать другу, как сильно он ошибается, называя то, что творится в душе, братской любовью…
— Я люблю её, — спокойно сказал Сасори.
— Ну, я тоже Ино люблю, хотя бесит, конечно, но за неё любому глаз на зад натяну, — задумчиво сказал блондин, пытаясь прировнять эти слова к чему-то нормальному, но, посмотрев на друга, расширил глаза. Сасори смотрел на него устало, но усмешка на губах придавала странности.
— Вот, я могу спокойно сказать это, и всё равно никто не поймет. — Дей только было открыл рот, но Акасуно сказал всё за него, вводя в шок: — Я люблю её не как сестру, а как девушку, Дей.
— Что… А… Это же… — с широко раскрытыми глазами сказал Дейдара и невольно вспоминал все странности этих двоих, сглотнул. Да как так-то? — И малышка Сакура тебя, это… Ну…
— Только как брата, — сложив руки на груди, выдохнул Сасори, видимо, алкоголь в голове не давал понять, что сейчас он говорит, но, улыбнувшись, Акасуно добавил: — Но мне и этого достаточно, я хочу, чтобы она всегда была со мной. Ты прав, я ревную её, меня крайне бесит, когда кто-то смотрит на неё влюблённо, трогает…
Дей сидел в ауте, смотря на друга и пытаясь осознать всё сказанное, даже в пьяном состоянии он охерел так сильно, что думать нормально не мог.
— А ты… Как давно понял, то ли это чувство?.. — решил всё-таки спросить блондин, на что Сасори повернулся на кресле к окну, смотря в темноту ночи.
— С детства, когда увидел её первый раз в своей жизни, тогда я понял, что этот маленький и хрупкий комочек надо защищать, а потом сам не знаю, как это переросло. — Тсукури выдохнул, положив пальцы рук на переносицу и пытаясь вообще не психовать, понимая, что этим лучше не сделает.
— Сасори, это же инцест…
— А мне плевать. — Дейдара резко посмотрел на его спокойный профиль и глубокий взгляд — он не шутит, это не пьяный бред, Акасуно абсолютно серьёзен. — Чтобы ни думали и ни говорили, остановить от этих чувств меня может только сама Сакура.
— А если Сакура полюбит другого? А если у вас всё и получится, ты хоть понимаешь, как на это будут смотреть?! — повысил-таки тон Тсукури, но кареглазый — ноль эмоций. — А дети? При инцесте чаще всего рождаются только больные!
— Знаю, — Сасори закрыл глаза, но тут к нему подошел друг и, схватив за плечи, заставил посмотреть на себя, хотя эмоций не появилось на этом спокойном лице.
— Послушай, может, тебе показалось? Надо отвлечься, точно! Могу познакомить с одной, если Нади не справляется. Акасуно, прошу, скажи, что ты перепил и пошутил!
— Нет, — спокойно ответил мафиози, Дей ругнулся и отошёл к окну. — Я никогда он неё не откажусь.
— Господи, а ведь я догадывался, но думал, что мне кажется… — угрюмо сказал Дей. — Сасори, ты мой друг, и слышать подобные речи о любви от тебя — что-то новенькое, но ты выбрал самое мучительное и страдательное чувство к родной сестре. Всё-таки ты мазохист.
— Пусть так. — Тсукури обернулся и дернул глазом, увидев полуухмылку товарища, он что, совсем не понимает, как всё серьёзно?! — Дей, чтобы ты мне ни сказал, уже всё давно решено.
— Ты погубишь и себя, и её, — шикнув, отвернулся снова к окну блондин, Акасуно в усмешке выдохнул и посмотрел на разбитую бутылку на полу. Кусочки стекла сейчас напомнили ему то, что он может разрушить, и что теперь Дейдара будет явно мешать ему быть с ней ближе, чем нужно. А может, так будет лучше? Кто знает…
***
— Не знаю, как сказать… А, нет, знаю — ты дебил! — выкрикнула Карин, попытавшись врезать Ходзуки, но тот ловко перехватил её руки, усмехнувшись. А дело в том, что парень, наконец, выписался из больницы и теперь обживался в новом убежище, он кое-как уговорил Карин прийти в свою комнату, но теперь опять решил пошутить на пошлую тему. Конечно, только такая реакция и будет. — Терпеть тебя не могу, придурошный!
— Ну… — состроил обидчивое лицо беловолосый. — А я вообще-то тебе подарок подготовил…
— Засунь его себе в…
— Гав! — нарушило их ругань пушистое чудо персикового цвета и с милой мордочкой. Карин расширила глаза, Ходзуки хмыкнул и отпустил её руки.
— И как тебе этот красавец? — Смотрел с ухмылкой на засиявшие глаза девушки Суйгетсу. А она, забывшись окончательно, села на коленки и погладила этого пекинеса, отчего он перевернулся на пузико, мило подняв головку и словно так и говоря: «Погладь меня!»
— Какая прелесть… — подняла его к себе на руки и, поглаживая, сказала девушка, на что парень как дьявол усмехнулся, ну, надо же, сработало…
А такой порыв был вызван не просто так. Сразу по возвращению Ходзуки сначала молча стал следить за поведением Карин и «того шкафа». Не думал никогда блондин, что сможет так взбеситься, только смотря на то, как они хихикают! Хихикают, только подумайте!!!
Поэтому, собравшись с мозгами и включив думу думную, Ходзуки понял — пора уже брать ситуацию в свои руки! Какого хрена его женщину будет какой-то горилла соблазнять, тогда он тут для чего?!
Так или иначе, вспомнив, как эта леди неравнодушна к животным, парень пошёл искать песика, но даже это, казалось бы, невинное занятие, закончилось приключением.
FLASHBACK
POV Суйгетсу
Ходя по рядам и выбирая животину для моей взрывной леди, я увидел, как возле пекинесов ссорится какая-то парочка. Подойдя туда, я решил взглянуть на животное, однако, дорогая штучка… Хотя в ней много плюсов: оно милое, пушистое, маленькое, поэтому можно будет просто в унитаз выжать и всё, гулять не нужно, явно мало ест, хотя кто знает…
— Я не понимаю! Почему ты просто не можешь подать на развод в таком случае?! — Я посмотрел на выкрикнувшего это парня, который уже был красным от злости.
— Киба, успокойся, люди смотрят… — попыталась утихомирить его какая-то брюнетка, с весьма хорошими дыньками… Так, стоп, у меня Карин есть, с её дыньками.
— Да мне плевать, Хината! Говоришь, что он тебе безразличен, а сама каждый день у него в больнице! Как это понимать?! Может, ты уже и изменяешь мне?! — Всё орал шатен, убивая брюнетку глазами, отчего она уже почти плакала. Фи, как грубо…
— Киба, ты чего… — Опустила девушка голову, я увидел, как у неё из глаза скатилась слеза. — Между мной и Наруто ничего нет…
Кем?! Наруто?! Что за нах… Я присмотрелся к девушке и тут же расширил глаза, твою мать, она же Хьюго…
— Я не верю тебе! — Как последний Отелло выкрикнул он, тут я дёрнул глазом.
— Да, зае****, — резко толкнул я на него девушку, отчего она столкнулась, прям как в фильме, с ним губами, и они оба охренели. Но тут же этот Киба врубился, что надо делать и стал со страстью её целовать, однако, я хренов купидон. Так, не забываем про пекинеса, какого бы взять?
— Мужик, не знаю, кто ты, но спасибо, — отвлеклись они, я пожал плечами.
— Купидон Сергеевич, к вашим услугам. Может, мне собаку порекомендуете, а то я в них ни хрена не понимаю.
— Возьми вон того, он тут давно сидит, — махнул рукой Киба в сторону забитого в углу пекинеса с грустными и печальными глазами, даже я приуныл, хотя, видимо, этот парень ими торгует, но сейчас явно увлечён брюнеткой, начав ей что-то шептать, зовя в подсобку, кхе…
— Ну, ок… — задумчиво сказал я и, увидев, что они снова стали целоваться — на мою радость — я резко подхватил щенка и затолкал себе за пазуху, и спокойненько ушёл. А что? Не фиг с рабочего места сматываться.
END FLASHBACK
Так парень соединил два любящих сердца, спёр щенка и порадовал Карин, хотя узнай она, каким образом он его «добыл» — потребует вернуть, ибо честная.
— А как его зовут? — в улыбке спросила девушка, тиская щенка, а тот только и рад, ибо очень долго сидел там, и другие щенки почему-то его не жаловали.
— Да как назовёшь, это теперь твоё животное, — пожал плечами парень, Узумаки задумалась и, улыбнувшись, снова посмотрела на щенка.
— Ходи, будешь Ходи? — поглаживая его, спросила она, щеночек лизнул её руку, чем вызвал улыбку, а Суйгетсу задумался.
— А почему Ходи? Может, он типичный Алёша?
— Ничего ты, дурак, не понимаешь, — поправила с умным видом очки девушка. — Ходи — это от Ходзуки, Ход — вот, что общего.
— Опа, в мою честь, ну, я польщён, — почесал затылок малиновоглазый, видя, как девушка дальше стала гладить пёсика, тепло улыбнулся — он бы сам её так потискал. А что собственно останавливает? Парень подошёл к девушке и резко обнял со спины за талию, положив свою голову на её макушку, отчего Узумаки, кажется, только очнулась. — Я рад, что он тебе понравился.
— Суй… гетсу, ты чего это… — продолжая в шоке зависать, спросила она, но пошевелиться не посмела.
— Обнял тебя, глупая, очевидно же, — хмыкнул парень и сжал ещё крепче, когда почувствовал, что «Арахна» отстраняется, но тут Ходи приуныл, немного заскулив. Суйгетсу улыбнулся и резко поцеловал Карин в щёку, отчего девушка залилась краской, а вот щенок засиял, ну точно мини Ходзуки. — Весь в меня, маленький засранец.
— Суйгетсу… — прошипела девушка, тот посмотрел на неё с лицом «А я что? Я ничего». — А ну брысь отсюда!
— А это моя комната… — напомнил ей парень, но ему пришлось уйти, ибо она стала его колотить. Покинув враждебную территорию, парень вздохнул, смотря на захлопнувшуюся прямо перед его носом дверь, ну, блин…
А вот Узумаки, как только с грохотом закрыла двери, повернулась и прижалась к ней спиной, сильно покраснев. Девушка чувствовала, как дико забилось сердце, вот же Суйгетсу!
— Дурак… — опустилась она на пол, обняв колени. Но её смущение никуда не делось. Нет, Карин не влюбилась в него, но чувствовала после того дня что-то странное, когда он, весь в крови, лежал на её коленях и говорил те вещи… Тут к ней подошёл Ходи, и девушка взяла его на ручки, начала гладить, снова умилившись. Как он узнал, что она любит собак и давно хотела завести животное? С детства ещё любит всяких милых зверушек, но отец был против их наличия в доме.
Отец… Карин тут же пригорюнилась, в голову полезли ненужные воспоминания. Ходи, словно почувствовав это, снова заскулил и лизнул лицо хозяйки, словно говоря: «Не грусти». Девушка улыбнулась, откинув все мрачные мысли, однако, умеет Ходзуки приятно удивить. Сам же парень сейчас сидел под дверью и усмехался, но недолго его малина была.
— Ты чего тут тор… чишь… — Ходзуки поднял с пола глаза на Крона, вот же дичь. После больницы блондин немного озверел по отношению к товарищу, поэтому всячески подставлял его. М-да, ревность странное чувство.
— Хочу и торчу, — резко ответил малиновоглазый, Крон вздохнул. Почему это Суйгетсу в последнее время такой странный?
— Крон, это ты? — послышался из-за двери голос Узумаки, отчего Суйгетсу цокнул, а вот Крон удивился.
— Ты… ты что… зап… пер… Ка… рин? — запинаясь, сказал парень, тут же малиновоглазый вскочил на ноги и, словно закрыв собой дверь, сузил глаза.
— Тебя трогает? Иди, куда шёл, — тут дверь стала открываться, но блондин резко закрыл её рукой, оставив Карин там, отчего Узумаки удивилась, как и Крон, в общем-то.
— Это… это… не пра… виль… но, — выговорил соперник Ходзуки, но Суйгетсу наигранно удивился.
— Хрена новости, а я не знал! Во дурак, ну, что поделать, уж не ангелок я, — дверь стала сильнее брыкаться, но сильная рука блондина не давала ей открыться даже на миллиметр.
— От… пус… ти её, — неожиданно сказал Крон, став словно ещё выше и мощнее, но Ходзуки лишь самодовольно усмехнулся.
— А ты отбери, — оба сузили глаза, словно и не слыша, как за дверью девушка призывала их успокоиться, но уже было поздно…
***
— Вы что, совсем дебилы?! — орал на них «Смайл», когда Ходзуки и Крона скрутили на полу их же товарищи, потому что они устроили настоящий мордобой, чем напугали Карин. Сай сверкнул глазами. — Какого хрена буяните?!
— У этого придурка спроси! — рявкнул в ответ Суйгетсу, у которого была разбита губа, но Крон был с фингалом, поэтому — 1:1. Рядом стояла, держа на руках щенка, Карин и смотрела на них исподлобья, чувствуя вину за это, хотя, казалось бы, причём тут она, если эти два барана сами такое устроили?
— Значит, так, если вы не успокоитесь, я позову сюда Сакуру, и за то, что по такой фигне отвлёк её, влетит всем, но я, сука, сделаю это! — Все переглянулись, чего это Акаши такой нервный последние два дня? — Вы меня поняли?!
— Да… — в один голос ответили они, брюнет помахал головой.
— Шикарно, а теперь разойдитесь, тут больше смотреть не на что. Карин, иди, пожалуйста, к себе, а то эти придурки опять вцепятся.
— Но… — решила было поспорить девушка, но столкнувшись с взглядом Сая, кивнула, да что это с ним?
***
Вернувшись в свою комнату, Акаши закрыл дверь и, вздохнув, подошёл к постели, рухнув туда и закинув руки за голову, посмотрел в потолок. В чём же причина такого паршивого настроения? А дело в том, что до такого состояния его довели три личности: Гаара, Сасори и Ино.
Собаку-но тем, что не понимает, почему прошло две недели, а нет никаких известий, да и куда Харуно делась вообще, и почему «Королева» не желает даже дать ему задание, ведь если он начнёт действовать по своей воле, то это расценят как единоличное решение, что не особо хорошо скажется. Но Сай не говорил ему, что некий Сасори окончательно долбанулся, и Сакура не то чтобы из дома не выходила, порой её и в институте хрен застанешь. Ну, а Ино просто стала, как бы сказать…
Девушка теперь читает книги, которые он ей советует, и данное занятие ей явно понравилось. Но прикол в том, что недавно, когда Сай был не в духе после очередного выноса мозга Гаарой, к нему подошла Тсукури и с улыбкой решила поговорить, но тогда Акаши крикнул на неё, что она его достала…
Те голубые глаза, которые с удивлением и грустью застыли, глядя на него, до сих пор в мыслях преследуют Акаши, чёрт, а ведь ни за что накричал. После этого уже третий день Ино к нему не подходила и прятала взгляд, стоило только ему появиться, и не пойми почему, но это расстраивало. Блин, когда он успел немного привязаться к этому дитю?
— Ну, и кто из нас ещё дурак… — сказал тихо и сам себе в темноте комнаты Сай. Нет, так дело не пойдёт, он должен извиниться. Хотя она его больше не достаёт, можно спокойно сидеть на парах, думать… А, нет, нельзя, совесть, которая всё это время спокойно спала, что-то резко очнулась и начала медленно жевать Акаши. Ну, вашу мать…
***
Наступило утро, для кого-то — доброе, а вот для кого-то, как Дей и Сасори — похмельное, поэтому эти двое с не лучшим видом сидели в столовой, пока Грен-сан искал для них алкозельцер, рассол и чай с лимоном — на выбор, так сказать.
— Доброе утро, пьянь! — крикнула Ино, отчего Сасори стиснул зубы, а Дей схватился за голову, но блондинка специально продолжила в таком духе, у неё свои причины их помучить: — Ну, как? Голова не болит?!
— Отгадай, кура… — прошипел Тсукури, но его сестра лишь хмыкнула.
— Ой, да ладно, вы же крутые, для вас это пустяки! — Сасори выдохнул, так, это Ино, на неё не надо злиться, плюс Акасуно знал, что она бесилась оттого, что Сакуру не выпускают никуда из дома, поэтому и мучала их, но, Господи, какой у неё иногда противный голос…
— Ино, тише, — вдруг спокойно сказала Харуно, только войдя в комнату, и, оглядев всех, вздохнула — вчера явно тем двоим было «весело». Девушка подошла к Сасори и, сев рядом, стала просто смотреть на него, и брат намёк прекрасно понял.
— Нет, — словно забыв про головную боль, ответил Акасуно, видя, как Сакура отвернулась и, вздохнув, положила руки на стол, уместив сверху голову.
— Ясно, — всё, что ответила она, но до побелевших костяшек сжала никому не видный кулак, чтобы сдержать ту волну раздражения. Уже который день, она хочет выйти на улицу, пойти в институт, побродить по городу, но ответ один у нии-сана. Почему? Она видит, что в последнее время Сасори сам не свой, но о причине даже говорить не хочет, что странно, но, правда, и особо доставать его расспросами Харуно не хотелось.
— Извини, ты скоро выйдешь, но пока так надо, — отпив чаю с лимоном, сказал красноволосый, искоса смотря на её грустный взгляд, девушка кивнула, но всё равно отвернулась от него, на что Акасуно сам отвел взгляд. Но столкнулся с пилящими его глазами Дея. Что уже случилось? Он же ничего не сделал ещё «неправильного». Но как оказалось, Тсукури решил кое-что проверить сегодня, а точнее сейчас.
— Сакура-чан, забодало тут сидеть, правда? — так же отпив, но рассол, сказал блондин, девушка резко повернулась к нему и кивнула. Даже сейчас было видно, как ненормально живо вспыхнули её глаза, отчего Сасори почувствовал некий укол совести, а вот Дей хмыкнул. — Отлично, не хочешь со мной поехать по делам, хоть какое-то разнообразие.
— Ты серьёзно? — С надеждой в глазах загорелась Сакура, и, видя, как с улыбкой кивнул Тсукури, начала было улыбаться, но Акасуно так громко поставил кружку, что все невольно обратили внимание на него.
— Исключено, — сурово сказал красноволосый, но охренел, когда услышал следующие слова друга:
— А что не так? Я украду её совсем на чуть-чуть, к тому же это всё же лучше, чем с тобой депрессивным торчать, — с ухмылкой сказал Дей, видя, как в глазах Сасори появилась злость и ревность. Боже, как, оказывается, приятно его доводить.
— А ну-ка, повтори…
— Нии-сан, успокойся, — взяла его руку Сакура в свои, заставив посмотреть на себя, — ничего не случится, если я поеду с Дейдарой-куном, лично обещаю тебе.
Они посмотрели друг другу в глаза, Сасори прекрасно видел, как она хочет свободы, что ей уже невыносимо тут сидеть, сам такой же, но отпустить её с Деем…
— Хорошо, — неожиданно сказал он, девушка расширила глаза и улыбнулась. Но следующий её порыв заставил охренеть всех, ибо Сакура, как маленькая девочка, подскочила и, стиснув шею брата в объятьях, щекой прижалась к его щеке, заставив обоих Тсукури выпучить глаза, а вот «Марионеточника» забыть, кто он, где он, да и что происходит… Однако приятно…
— Спасибо, нии-сан! — Тут же оба парня сощурились, а Сакура неловко улыбнулась — от радости забыла про их головную боль…
***
— Фугаку-сама, по-прежнему без изменений, — поклонившись, сказал мужчина, стоя перед столом хмурого босса. Но тут его начальник усмехнулся, чем ввёл того в недоумение.
— Что же, я дал ему время, терпеливо ждал, пусть после этого кто-то скажет мне, что я не великодушный. — Фугаку достал из ящика стола документы и, положив их на стол, хмыкнул. — Пора начинать, я заставлю его принять нужное мне решение прямо сейчас.
Рядом с открытыми дверями остановился Саске и, услышав это, сжал кулак. Его отец никак не может угомониться? Но даже, если сейчас из выгоды себе Саске скажет «Марионеточнику», что ему подготовили «сюрприз», это уже не поможет — слишком поздно…
***
— Чёрт, — закончив повествовать, сказал Саске лежащему на больничной койке Узумаки, который сидел в шоке, его друг что, серьёзно?
— А почему я узнал о твоём резком браке только сейчас? — возмутился блондин, но Учиха лишь отмахнулся.
— Какая разница когда, я бы вообще предпочёл не говорить, не потребуйся мне твой совет. — Наруто вздёрнул брови. Совет? Учихе нужен совет? Что-то новое…
— И что же ты желаешь узнать, дитя моё?
— Когда вы с Хинатой шли под алтарь, у вас было условие насчёт общих детей? — Наруто подавился воздухом, но откашлялся.
— Окстись, какие дети? У неё парень, я бабник, но как я понял, твой случай с моим не схож?
— Ага, типа того, — Саске встал со стула и подошёл к окну. — Но знаешь, что-то мне подсказывает, что мне удастся убедить свою «женушку», что у нас свободные отношения.
— Может, тебе понравится жена? — Сложил руки на груди Наруто, Саске обернулся с дикостью в глазах, словно сказав: «Я тебя сейчас добью», но Узумаки пофиг. — И не надо на меня так смотреть, мне же Хината понравилась!
В этот самый момент у двери застыла брюнетка, которая только хотела войти. Она расширила глаза и покраснела, что?..
— Хината — это Хината, а я даже не знаю, как зовут ту девушку!
— Я тоже не знал, и что? Влюбиться, как первоклашке, это мне не помешало! — возмущался голубоглазый, Хината почувствовала удары в сердце. О чём он? Влюбиться? В неё…
«Может, ты уже и изменяешь мне?!» — грянули слова её парня в голове, девушка вздрогнула. Хьюго тут же поспешила уйти, сегодня, пожалуй, ей тут делать нечего.
— Так быстро, Хината-сама? — удивился её водитель, она кивнула и, сев в машину, тут же уставилась в окно, и они поехали. В голове всё крутилось услышанное, ну, что за бред? Наруто-кун же такой ветреный, гуляка даже, как он мог сказать подобное, ещё и Саске-куну?
Брюнетка вздохнула. М-да… Наруто конечно добрый, весёлый, с ним приятно общаться, но она любит Кибу! Если бы не контракт и штамп в паспорте, они бы давно были вместе, но… В последнее время Инузука Киба стал таким ревнивым, что хоть плачь — сцены ревности при каждой встрече, и как Хината не убеждала, что к Узумаки ничего не чувствует — всё равно ревнует. Благо, что вчера какой-то парень их «помирил» (отсутствие щенка эти двое не заметили). А так бы очередной скандал.
Но, может, Киба прав и не стоит так доверять Наруто, особенно после услышанного? Фиалковые глаза с грустью смотрели на мелькающие дома, как же хочется быть с тем, кого любишь, но вот вопрос — а точно ли совершенно ничего нет в душе к этому Лису? Когда она узнала, что он в беде, то подорвалась с места, каждый день ходит и общается с ним, видя, как ему на глазах становится лучше.
— С вами всё в порядке? — спросил водитель, увидев её грустное лицо, девушка помахала головой, на что мужчина кивнул и направил машину к дому её старшего брата Хьюги Неджи, уж он-то всегда мог её успокоить. Неджи и его жена Тен-Тен всегда ждут и рады Хинате, поэтому девушке сейчас лучше поехать к ним.
***
Кого-то терзали любовные мысли, кого-то — денежные. И сейчас, когда уже наступил вечер, а на небе стали загораться звёзды, Акасуно ответил на настойчивый телефонный звонок…
***
— Сакура-сама, Дейдара-сама, — поклонился дворецкий, улыбчивым молодым людям. Дей, однако, позаботился, чтобы проторчать за пределами поместья подольше, поехав с девушкой ещё и к их русскому приятелю, Николаю Егоровичу, который попытался заключить с «Королевой» контракт, но в итоге подписал его с Тсукури. Но улыбка с их лиц пропала, когда они услышали грохот, доносившийся с верхних этажей.
— Что там происходит? — спросил Дейдара и, увидев взгляд Грен-сана, расширил глаза, поняв всё без слов. Через столько времени у него снова проявилась вспышка неконтролируемой ярости?! — Сакура-чан, будь тут, хорошо? — Тот побежал к лестнице. — Ни за что не ходи сейчас к Сасори!
Девушка застыла, смотря вслед удаляющемуся Дею, и сжалась, пропуская стук в сердце, услышав очередной грохот и выстрелы пистолета… Что происходит?
— Сакура-сан, вы должны успокоиться, хотите чаю? — любезно предложил дворецкий, хотя ясно, что девушке было сейчас не до этого. Но Грен-сан настоял, чтобы девушка сейчас побыла в гостиной, и Сакура, слыша грохот и выкрики, такие как «Я ИХ УНИЧТОЖУ! УБЬЮ КАЖДОГО!» или же «Сасори, угомонись!», сжималась. Она никогда не слышала такого от брата и не видела его таким, очень похоже на рецидив, который порой бывал у «Акул»…
Девушка сжимала свои же ладони и вздрагивала от очередного грохота. Такие вспышки ярости она видела только при рецидиве двух людей: Акаши и Учихи…
«Пожалуйста, пусть он успокоится», — закрыв глаза и опустив голову, подумала Сакура. Что там случилось? Что он не говорил такого страшного, что теперь это вылилось вот так… Снова послышалась отборная ругань, Сакура зажала уши. Почему это пугает её? Почему не на месте сердце? Хотя ответ очевиден — родному человеку сейчас плохо, а Харуно даже не знает, как ему помочь!
Неожиданно сюда спустился Дей, тяжело дыша и ничего не объясняя, подошёл к Сакуре и, взяв за руку, потащил с собой, добавив:
— Прошу, успокой его, только тебе это сейчас под силу. — Девушка сглотнула и, кивнув, пошла с Деем, но то, что он сказал ей перед тем, как они поднялись на этаж, заставило почувствовать холод в сердце. — Он думает, что ты уехала, а точнее, что тебя нет, у него рецидив, прошу, образумь его!
Сакура застыла, увидев, что у Дейдары идёт кровь изо лба, поэтому она кивнула и пошла дальше по коридору одна, медленно подходя к распахнутой двери кабинета. Дей же сглотнул, пусть у неё всё получится, Сакура ещё не видела ТО, что появляется при рецидиве у его друга…
Девушка застыла на пороге, отмечая, что кабинет просто разгромлен: всюду бумага, мебель перевёрнута, а посреди всего этого хаоса с пистолетом в руках стоял Сасори, тяжело дыша и скалясь не пойми кому. Так, значит, он такой же, как и «Акулы»…
— Сасори… — Парень резко обернулся и наставил на неё дуло пистолета, отчего Сакура расширила глаза, в упор смотря на его искажённое яростью лицо. Но тут же Акасуно завис и опустил руку, воззрившись на неё, не моргая при этом и всё ещё тяжело дыша. Девушка сделала медленный шаг к нему, глядя прямо в глаза, ей не впервой успокаивать кого-то, но она и подумать не могла, что брат тоже подвержен подобному. — Братишка, ты чего, это я, Сакура.
— Сакура… — повторил он её имя странным хриплым голосом, впиваясь вглядом в её лицо, Харуно медленно кивнула, говоря медленно и осторожно, как с перепуганным ребенком или сумасшедшим.
— Да, я уходила ненадолго, но теперь пришла. Чего ты разозлился, успокойся…
— Где ты была… У него да?! — рявкнул парень, резко идя на Харуно, отчего девушка застыла, но, видя, как он приближается, стала делать шаги назад, в итоге её прижали к стене, схватив за плечи и с силой сжав их. Его глаза наполнены вопросами и безумием. Боже, он прятал от неё, что такой же? Так же есть опасность рецидива? Глупый брат, почему он молчал, ведь если не выводить эмоции, то будет такое.
— У кого, Сасори, я не понимаю…
— Ты не должна уходить отсюда! — несдержанно сказал он, немного трухнув девушку за плечи, Сакура застыла. — Они, как волки, только и ждут этого! Чтобы повлиять на меня, им нужна ты!!! — кричал он не своим, а диким и резким для слуха голосом, смотря на неё так, что девушка себя не чувствует. Что делать? Как его утихомирить? Он уже разворотил кабинет и ударил Дея, настоящий Сасори такого бы никогда не сделал!
— Сасори, успокойся, всё хорошо, — девушка руками взяла его лицо, опустив к себе, но реакции не последовало, тогда она обняла его за шею, крепко прижавшись и начав гладить по голове, повторяя одно и то же: — Успокойся, всё, хорошо, я рядом, брат, всё хорошо…
Акасуно не шевелился, он слышал её, но не реагировал, голос сестры начал влиять на его психику, такой нежный и родной голос не может не заставить очнуться…
Парень резко руками схватил её, прижимая к себе так, что Сакура испугалась, но продолжала его гладить по голове, вспоминая, как когда-то давно уже было подобное, и после этого случился тот штурм их дома, неужели и сейчас есть риск этого?
— Ты не должна уходить… Они могут забрать тебя… Они хотят отнять тебя… — как помешанный говорил он. Девушка не спрашивала, кто эти «они», но, чувствуя, как он сжимает её до боли, вдавливая при этом в стену, Сакуре становилось страшно. Она должна что-то придумать, но что…
Харуно повернула голову и тронула своими губами его щёку, покраснев. Время остановилось, Акасуно расширил глаза, не почувствовав удара в сердце, она сама сделала подобное… Девушка отпрянула и посмотрела ему в глаза, снова погладив руками лицо, в надежде успокоить, дать понять, что всё не так плохо, хотя у самой глаза мерцали от беспокойства.
— Нии-сан, всё хорошо, успокойся… — Их взгляды встретились, она видела, как то безумство начинает сходить на нет, а он возвращается. Сакура положила руки на его плечи. Она так странно сейчас себя чувствовала, ведь брат крепко прижимал её, руками охватив талию, девушка ощущала, как бешено стучит его сердце, видела, как в глазах появляется сожаление за всё это. Акасуно закрыл глаза и хотел её отпустить, но тут Харуно сама крепче сжала его плечи, уверено посмотрев. Ну, уж нет, дальше жевать себя морально она ему не даст!
— Я устал… — тихо сказал он, девушка рукой погладила его щёку, видя, как брат, закрыв глаз, наслаждается этими прикосновениями. Как сейчас он похож на Суйгетсу, который успокаивается, только если быть с ним аккуратной и нежной, если это поможет и поддержит брата, то Харуно будет такой. — Сакура, побудь со мной до конца этого дня… Прошу тебя…
— Хорошо, — кивнула медленно девушка, видя, как родные глаза снова стали тепло смотреть на неё. — Только скажу Дею, что всё хорошо…
— Нет, — неожиданно крепче прижал её он, отчего Сакура расширила глаза, — не уходи, ты же сказала, что будешь со мной…
— Прости, — быстро кивнула она. Брат всегда заботится о ней, когда страшно или хорошо, всегда можно прижаться к его крепкому плечу и почувствовать эту защищённость, но когда ему плохо, кто поможет? Только она сейчас смогла его утихомирить, не дворецкий, не Дейдара, не Нади, поэтому сейчас каждое слово должно быть аккуратным. — Я буду с тобой, нии-сан.
Сасори неожиданно стиснул зубы, опустив голову. Боже, она говорит такое, даже не зная, что сейчас случилось. Но тут же девушка снова погладила его по голове, совсем как мама делала в детстве, почему же он должен отдать часть себя и своей жизни в виде Сакуры им…
***
Прошёл час, сейчас в доме было всё тихо, Дей уехал к себе на квартиру, Ино ещё днём покинула особняк, когда Сакура поехала с её братом по делам, поэтому в доме, кроме прислуги и брата и сестры — никого. Сейчас они лежали на постели в комнате Сасори, парень головой расположился на животике девушки, закрыв глаза, а Сакура всё ещё медленно гладила его по волосам, смотря на спокойное и даже мирное лицо Акасуно.
Харуно улыбнулась — она справилась, смогла его утихомирить. А ведь это почти казалось невозможным. Девушка аккуратно прошлась по лицу пальцами, отчего брат немного нахмурился сквозь сон — не понравилось, видимо.
— Что же ты от меня прячешь, нии-сан? — тихо спросила она его, но ответа, конечно, не было, да и девушка его не ждала, пусть брат поспит. Сакура хотела было аккуратно встать, но ещё раз посмотрев, как мирно спит Акасуно, решила этого не делать и вскоре сама уснула.
***
Уже была поздняя ночь, в доме — тишина, но непонятно почему карие глаза парня резко открылись. Сасори поднял голову и увидел, как спокойно дремала его сестричка. Парень замер, немного не понимая, как так вышло, но, вспомнив всё, что натворил, вздохнул. Он же старался сдержаться, не хотел, чтобы она увидела его таким…
Но даже так Сакура не побоялась и смогла его успокоить, она всегда на его стороне, и Акасуно знает это. Парень перебрался повыше и оказался с ней на одном уровне. Сейчас она глубоко спала и даже не чувствовала, как он рукой медленно провёл по её лицу, смотря на неё с нежностью. Что его останавливает сейчас? Может, пора уже узнать не только Дею, но и самой Сакуре, что он чувствует к ней?
Мужчина старался сдержаться, но, просто смотря на её спокойный сон, дрожание ресничек и приоткрытые губы, в голову лезло самое желанное и запретное одновременно. «Остановись, подумай», — должно звучать в голове, но к чертям полетели все мысли, когда Сасори опустился губами на её шею.
Тысяча эмоций накрыла волной, её нежная кожа, её аромат дурманили, но Акасуно не спешил, он был предельно аккуратен, но, отстранившись от шеи, поцеловал снова, но выше, почти невесомо, поднимаясь к губам…
«Остановись!» — кричало его сознание. «Не могу…» — даже в мыслях тяжело дыша, говорил он. Она может проснуться, она может узнать, но, Боги, почему так тяжело оторваться?! Сейчас кареглазый смотрел на её лицо, между их губами совсем немного, стоит только опуститься — и дальше пути назад уже не будет, никогда…
Неожиданно девушка подобралась и руками сжала простыню, вся поежившись, Сасори остановился, смотря на неё.
— Остановитесь… — еле слышно выдохнула она, — стойте… — Сакура начала метаться то туда, то сюда, словно желая вырваться, Сасори отпрянул от неё. Кошмар? — Не трогайте его…
Она выставила вперёд руку, словно протягивая к кому-то, стоит её разбудить, но когда парень просто тронул её за плечо, девушка, всё ещё находясь в состоянии сна, махнула рукой, чуть было не ударив его по лицу, но Сасори успел отклониться.
— Не трогайте его, он всё равно скоро умрёт! — уже весьма громко кричала она, вся мокрая, тяжело дыша. Мужчина уже не на шутку взволновался, пора её будить.
— Сакура, проснись, — стал он трепать её за плечо, но она только сильнее стала крутиться, пытаясь вырваться.
— Нет троньте! Нет! Саске!!! — Девушка резко села, широко раскрыв глаза и смотря перед собой, а Акасуно застыл. Чьё имя она сейчас выкрикнула? Саске?..
Девушка тяжело дышала, а потом медленно повернулась на брата, который прожигал её глазами.
— Прости, не хотела будить, — сказала Харуно, попытавшись улыбнуться, но, видя, как на неё смотрит Акасуно, не решилась. Что такое? Словно она сейчас пыталась убить его… — Брат, всё в порядке?
— Нет, Сакура, не в порядке, — резко сказал он, сверкнув глазами, девушка невольно расширила глаза. — Ты кричала во сне и всё просила, чтобы не убивали Саске… — Сакура застыла, почувствовав дрожь от его ледяного взгляда. — Может, объяснишь мне, откуда ты его знаешь и почему с таким трепетом кричала его имя?
Сасори выжидающе смотрел на то, как сестра отвела взгляд. Сакура сглотнула, она знала, что он не должен узнать, понимала, что он будет злиться, но почему сейчас становилось страшно от его взгляда, словно она была виновата перед ним за этот сон?
— Я всё расскажу тебе, брат, — посмотрев прям в глаза и решив, что больше прятать правду, как и отпираться, не следует. Она начала всё с самого начала: как к ним в школу перевёлся новенький по имени Учиха Саске, как она стала его замом и как потом убила при нём… О том, что Саске за короткое время стал для неё не простым человеком, что именно он помог им тогда бежать и укрыться, что благодаря тому побегу она узнала, что её родной брат живой. Саске обещал помочь ей найти его, но им не дали выполнить это. Закончив рассказ, девушка посмотрела на застывшего Сасори, он не ожидал услышать чуть ли не историю трагической любви.
— И что… ты с тех пор… любишь его? — выдавливая каждое слово и с силой сжав простынь, чтобы быть спокойным, спросил Акасуно. Девушка медленно помахала головой.
— Я его не люблю, но… — она покраснела и даже не увидела, как дикая ревность просто вспыхнула в глазах брата, — но он важен для меня. Именно благодаря Саске я снова захотела бороться, чтобы увидеть тебя. Но он — прошлое, если я снова вернусь к нему, то лишь всё испорчу, ведь ему и так надо попробовать жить с тем, что рядом нет близких людей.
— Близких? — Девушка посмотрела на брата и застыла, когда увидела его злость в её адрес. — Он важен для тебя, даже так. Для тебя важен мой заклятый враг, молодец, сестра. Что ещё? Хочешь вернуться к нему, да? А, может, всё, что сейчас происходит — неспроста?!
— Что?.. — не поняла она, но когда Акасуно схватил её за запястье, заставив смотреть на себя, девушка снова застыла, откуда столько злости и ревности в глазах?
— Ты хочешь к нему, да? Всё это было игрой, чтобы стать с ним одной по статусу?! Что, небось, вы с ним так хорошо тогда кувыркались!!! — говорил уже явно бред парень, но после всего, что услышал, он не мог остановиться. Только подумать, она была с ним! Если бы всё так и было дальше, то Харуно была бы его! А сейчас Фугаку резко вздумал женить младшего сыночка на Сакуре, уж не слишком ли много совпадений?! Да, ревность даже не дала подумать, что это всё и правда случайно.
Но Акасуно широко раскрыл глаза и в шоке завис, когда свободной рукой Сакура отвесила ему звонкую пощёчину, и увидел, как уже у неё вспыхнула злость, он явно много лишнего…
— Отпусти мою руку, — ледяным взглядом пилила она его, они впервые так яростно смотрели друг на друга. Тогда девушка сама вырвала её. — День давно закончился, я своё слово сдержала и провела его с тобой, поэтому оставь меня.
— Сакура, подожди… — попытался остановить её Акасуно, но девушка так на него посмотрела, что он вспомнил тот день, когда она была под гипнозом — такой же взгляд. Она ушла, хлопнув дверью. Мужчина сжал кулак и стиснул зубы, вспоминая все её слова, его снова одолевала злоба. Почему она раньше не говорила, что была в таких отношениях с этим грёбаным Учихой?!
Парень встал и направился к её комнате, плевать на всё, сейчас он докажет ей раз и навсегда, кому она принадлежит, он даже в воспоминаниях не потерпит, чтобы делить её с этим Саске!
Вот дверь, сейчас нужно раскрыть её, а потом он уже знает, как поступить, пусть в дальнейшем может пожалеть, пусть после ничего уже не вернуть, но она станет его, только его! Но парень так и остановился, держась за ручку двери, услышав за ней тихий всхлип…
Тут же его голова, наконец, стала соображать нормально, и мысль о том, что он сейчас хотел с ней сделать, сразу стала мерзкой и аморальной. Он довёл сестру до слёз, сказал те отвратительные вещи, а теперь хотел ещё силой присвоить себе? Куда он катится…
Мужчина открыл дверь, и его сердце сжалось, увидев, что Сакура сидела на полу и, прижав к себе колени, опустила на них голову. Он подошёл к ней, но девушка даже не отреагировала, а потом, когда парень опустился к ней и попытался что-либо сказать, она резко подняла голову.
— Отвали от меня! — Слова застряли у него в горле, он ничего не мог сказать, лишь наполненные слезами изумрудные глаза и её немая злость с обидой — вот, что сейчас застыло и словно ударило ножом в голову. Но девушка решила продолжить его морально бить, ибо молчать после всего — уже не было сил. — Скажи, в чём ты меня обвиняешь?! В том, что я до сих пор переживаю за человека, который давно променял меня на других?! В том, что Саске просто был в моём прошлом?! Я всё делаю так, как хочешь ты! ЧТО ЕЩЁ, ЧЁРТ ТЕБЯ ПОДЕРИ, Я ДОЛЖНА СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ТЫ БЫЛ СЧАСТЛИВ И ПРЕКРАТИЛ МЕНЯ ОПЕКАТЬ, КАК ДИТЯ?!
Сакура смотрела на него, слёзы лились дальше, только этот человек мог её обидеть, что он и сделал, и даже его шокированный и виноватый взгляд не смягчал ситуацию.
— Сакура, прости я не знаю, что на меня нашло… Если тебе будет легче, можешь ещё раз ударить меня, я заслужил.
— Я тебя видеть сейчас не хочу, не то что бить! — Сверкнула она глазами. — Уйди…
— Нет, — спокойно сказал парень, на что увидел, что сестра поджала губы, отвернувшись. Акасуно не знал, как извиниться, но понимал, что обязан это сделать, ведь обидел самого дорого для себя человека. Чёртова ревность! Парень принял сейчас единственно-правильное решение, Сакура ведь, как ёжик, если её тронуть за живое — тут же выпустит иголки, тогда он поранится о них, но добьётся прощения. Парень положил свою ладонь на её плечи, отчего девушка вздрогнула, но реакция последовала тут же — она скинула его руку. Но не тут-то было, Акасуно, понимая, что это нетактично после такого, схватил её за руку и подтянул к себе, вот тут-то Сакура и взорвалась…
Девушка толкала его, била в грудь — делала всё, чтобы вырваться, и словно не слышала, как парень, прижимая её к себе, терпел удары и говорил: «Прости».
— Ты идиот! — кричала она, продолжая крутиться. — Как ты мог такое про меня подумать?! Как, Сасори?! Кретин!
— Я знаю… — её удары стали не такими сильными, а вскоре девушка просто опустила руки, оставаясь крепко прижатой к нему. Что ни говори, а у них талант успокаивать друг друга…
— Дурак, — всё ещё смотря в никуда, говорила она, но понимала, что без этого самого «дурака» уже не сможет жить. Ведь брат дал ей ту жизнь, которая у неё есть сейчас, вырвал из лап гипноза, снова дал понять, что такое настоящая семья…
— Да, я дурак, — согласился он, рукой опустив её головку на своё плечо. Как он мог даже на миг забыть, что Сакура его любимая сестра, которая после всего того, что случилось с момента её появления, не заслужила такого. Он почувствовал, как девушка отстранилась, и сейчас они, смотря друг другу в глаза, снова вели этот немой диалог, который могли понять ещё в детстве. Сакура вздохнула, окончательно успокоившись, и с уверенностью в её изумрудах, наконец, озвучила вопрос, который скрывать уже было нельзя:
— Что происходит, Сасори? С того Нового года ты сам не свой, объясни мне. — Парень молчал, смотря в глубину её глаз, которые желали ответа. Девушка почувствовала, как его руки немного сильнее сжали её, отчего она напряглась. — Лучше я узнаю от тебя, чем сама.
— Да, видимо, прятать это у меня уже не получится, — тихо сказал Акасуно. Эти выжидающие глаза, они хотели узнать правду, но вот готова ли её принять девушка? Готова ли после услышанного и дальше не избегать его? Сможет ли она принять патологическую привязанность к ней и увидеть в нём человека, который давно любит её и готов на всё ради своей сестрёнки? Сасори вздохнул, в горле пересохло, чёрт, он говорил эти слова ей сотни раз, но сейчас они будут нести другой смысл…
— Я… — голос сам стал тише, да что он как школьник, в конце концов?! Но, увидев её мерцающий и такой чистый к нему взгляд, он уже понял — не может. Он не может разрушить всё это, какое там присвоение себе, какое он вообще имеет право рушить её доверие и пусть и братскую, но любовь? Тогда она услышит другой вариант, но он будет не менее тяжелым. — Сакура, я почти на дне. Учихи с помощью махинаций смогли повлиять на мои дела, и, если завтра я не дам положительный ответ на их ультиматум, начнётся настоящая бойня — они нападут сразу на всех моих людей и к ним приближённым.
— И ты молчал? — широко распахнув глаза, сказала Харуно. — Сасори, это же дело нашего отца, мы семья Акасуно, и я узнаю о таком только сейчас? — Сакура тронула рукой переносицу, понимая, что бизнес для брата всегда был важен, но тут речь уже чуть ли не о войне! — Почему ты мне не сказал?..
— Из-за этого ультиматума. — Розововолосая непонимающе посмотрела на него — Акасуно был серьёзен, как никогда. — Почему, по-твоему, я держал тебя тут? Почему не хотел оставлять без присмотра? Их условие заключалось в том, что моя младшая сестра должна стать женой их выродка Саске.
Время зависло, Сакура вздрогнула. Её изумрудные глаза стали меньше, девушка просто в упор смотрела на брата, словно ожидая, что он скажет: «Это шутка», но нет, красноволосый был серьёзен. Харуно опустила голову, не понимая немного — с ней ли это происходит? Как такое возможно?
— Это единственный выход? — шёпотом спросила она, и чуть не давая воли собственному рецидиву. Саске, человек из прошлого, к которому она поклялась самой себе не возвращаться, а теперь судьба сама толкала её к нему…
— Будь у меня ещё месяц, и я бы послал их к чёрту. Сакура, но теперь не знаю, есть ли он вообще. — Неожиданно девушка сжала кулаки и уверенно подняла голову.
— Скажи, что выгодного тебе принесёт это?
— О чём ты?.. — И тут он понял её замысел, она ведь только в шоке была, почему сейчас по ней этого даже не видно? — Ты что, хочешь…
— Нет, не хочу, — спокойно ответила она, а в её взгляде и голосе сквозит маска «Снежной Королевы», так она всё скрыла, — но и бойня из-за меня исключена. Я не эгоистка, чтобы рисковать столькими людьми, поэтому звони Учихам, я встречусь с Саске и поговорю, он не посмеет разрушить дело нашей семьи, я клянусь тебе, что смогу его убедить отказаться от свадьбы и перестать вести это тупое соперничество. Ты веришь мне?
Карие глаза внимательно смотрели на неё. Она смогла всё подавить в себе и выбрала вариант выгодный ему? Насколько же велика её самоотверженность, он же видит, что девушка боится встречи с этим Саске, но ради семьи идёт на это…
— Я всегда тебе верил, — уверенно ответил парень, Сакура кивнула, и они крепко сжали руки друг друга, словно говоря: «Прорвёмся». Харуно понимала, что теперь ей придётся разговаривать с человеком, который давно похоронил её в своей голове, она так боялась снова увидеть его ониксовые глаза, ведь прекрасно знала, что будет больно душе. Но как иначе, если Учихи зажали её семью в угол? Кто-то должен наступить себе на горло и пойти ради мира против своей клятвы. И пусть это будет именно Сакура…
***
Чёрные машины подъехали к большому особняку, ничем не уступающим по размерам дому Акасуно, только декораций больше: всякие скульптуры, колонны и прочее античное искусство. Дверь автомобиля открылась, и оттуда вылез Сасори, подав руку сестре, которая, просто выйдя из машины, уже оказалась другим человеком… На Сакуре было платье нежно-зелёного цвета ниже колена, а волосы были распущены и слегка прихвачены ободком. Девушка создавала впечатление лёгкости и грации, словно прекрасный цветок, но позже они поймут, что у цветка есть шипы…
Держась за руки, они прошли к двери — слуги тут же открыли её и поклонись.
— Ах, какие гости у нас, — сказал стоящий на лестнице Фугаку. Рядом с ним находился старший сын Итачи и внимательно смотрел, как девушке помогают снять куртку. А она красивая, правда, имеет мало сходства с «Марионеточником». Фугаку и его сын спустились к гостям, главы кланов кивнули, приветствуя друг друга, Сакура же стояла с опущенным взглядом, что придавало ей скромности, но всё это было лишь игрой.
— Как вас зовут, милая леди? — улыбнулся Итачи, понимая, что сейчас девушка ощущала себя неловко, находясь в этом цирке. Но, когда Харуно подняла на него глаза, он замер. Да она ледяная, будто уже в голове нарисовала, как убивает его, что за?..
— Сакура Акасуно, — спокойно сказала девушка, продолжая так же смотреть на Итачи, словно давя глазами. Но и старший Учиха был не из робких — он смотрел в ответ, уже поняв, как ошибся, приписав этой леди безобидность.
— Что же, пока я и мой сын обсудим с тобой детали сделки, думаю, невесте нужно познакомиться с женихом. Проводите её, — резко сказал Фугаку прислуге, и те, поклонившись, посоветовали идти за ними. Девушка сжалась, но в мыслях постаралась успокоиться и, отпустив руку брата, которая поддерживала всё это время, пошла за прислугой…
Сердце затихло, будто замерло, в голове был рой мыслей, что сейчас будет? Это точно с ней происходит? Вскоре они подошли к большой двери, открыв которую, Сакура увидела большой зал с колоннами внутри, уходящими под потолок, и стоящего у окна мужчину, смотрящего на задний двор…
Сакура быстро вошла и, как только закрылась дверь, немного хлопнув, она спряталась за колонну, прижавшись к ней спиной и подняв голову. Девушка закрыла глаза и тут же открыла, сердце стало биться сильнее, она знала, что там, всего лишь в нескольких метрах, сейчас стоял он и всматривался в дверь, пытаясь понять, вошёл кто-то или нет?
— Кто здесь? — резко спросил Саске, девушка закрыла рот ладонью. Страх заполнил каждую клеточку её тела, снова услышать этот голос, понимая, что теперь уйти некуда, ей придётся снова быть сильной и посмотреть в глаза тому, кого оставила на три года. Но услышав, что он начал медленно подходить сюда, Харуно быстро и более низким голосом сказала:
— Пожалуйста, можешь стоять там? — Учиха остановился. Он смотрел на ту колонну, от которой шёл звук и пытался по голосу понять, какая она примерно, но, естественно, это было глупо. Однако они хорошо начали знакомство — «невеста» даже показываться не хочет.
— Хорошо, — кивнул парень, не видя, как Сакура положила свой сжатый кулак на своё сердце и опустила голову. Ну же, соберись, ты должна с ним поговорить! Но куда делась та смелость? Почему так дрожит тело и сердце? — Тогда давай так, хочу, чтобы ты поняла кое-что сразу, сестра «Марионеточника».
— Что же? — всё ещё не своим голосом спросила Харуно, чувствуя, с каким отвращением Саске говорит о её родстве с Сасори. Почему какая-то глупая вражда сделала их врагами и поставила перед таким выбором? За что?..
— У нас с тобой будет векторный брак: ты свободна, я свободен, не лезем в жизни друг друга, согласна? — с холодом смотрел и говорил Саске, чувствуя, как кто-то за колонной словно сжался, уж не думала ли она, что он позволит ей быть с ним? Но её ответ заставил удивиться.
— Я согласна, но у меня тоже условие. Поклянись, что не тронешь меня и не влюбишься.
— Легко, — хмыкнул Учиха.
— Нет, поклянись, — более требовательно сказала Харуно.
— Клянусь, ты мне не нужна, довольна? — сказал брюнет в издевательской усмешке, думая, что девчонка слишком наглая, раз считает, что она ему будет хотя бы интересна.
— Да, — кивнула Сакура, почувствовав в себе уверенность. Точно, как она могла забыть, что уже давно Саске нашёл ей достойную замену — он удивится, да, но не более.
— Может, хоть покажешься, — продолжал с издёвкой говорить парень, — или стесняешься себя?
Сакура молчала и, пока сердце отбивало чечётку, мысленно взывала к себе: «Ну же, соберись, ты не можешь всю жизнь стоять за этой колонной. Тебе давно не шестнадцать, а этот человек больше для тебя ничего не значит, только прошлое, с которым надо столкнуться, давай же!»
Медленно Сакура вышла из-за колонны, всё ещё держа одну руку на ней и пройдя ещё немного, увидела, как с издевательской усмешки его лицо становилось шокированным, глаза расширились, а бледная кожа словно стала ещё белее…
— Здравствуй, Саске, — спокойно смотря на него, сказала девушка, но брюнет молчал, достав руки из карманов и просто буравя её взглядом. Учиха пропускал удары в сердце, воздух словно перекрыли, его лицо ничего кроме шока изобразить не могло.
— Ты… — выдохнул он, Харуно медленно кивнула, продолжая смотреть на него с мерцанием в глазах, сама мечтая убежать, скрыться, но не видеть такого шока, она не хотела снова врываться в его жизнь, почему же сложилось так? Саске же просто застыл, смотря на неё и не веря своим глазам. Нежные розовые волосы, спадающие на плечи, эти знакомые и в то же время чужие изумрудные глаза, такая своя, но при этом далёкая… — Сакура, как такое возможно?
Девушка отвела взгляд, смотря в стену, сама тяжело вздохнув. Они молчали, но слова тут были бы лишними. Три года забвения, три года страдания Саске, и теперь — она тут, перед ним, жива и невредима… Но вызывало ли это радость у него? И почему она только сейчас появилась, да ещё и так…