Марфа

Дневник Марфы

26 МАРТА. НОЧЬ. Папа отобрал телефон. Он теперь знает, что я в тайне от него общаюсь с Агафьей. Мне страшно. Я знаю, что сейчас будет. Он побьет меня и отправит в кладовую. Что теперь делать?

Сижу и пишу здесь в слезах. Он не запер меня, но таскал меня за волосы по всему дому, кричал, бил. Я не стала рассказывать ему про женщину. Хотя он сам должен был прочитать об этом в переписке. Какая же я жалкая. Я зла на себя. Никто не виноват кроме меня. Папа прав, я непослушная тварь.

1 АПРЕЛЯ. Сегодня я снова пропустила школу. Ведь отец запретил мне выходить из дома, после моего "хорошего" дня рождения. Телефона у меня нет. Я не могу связаться с Агафьей. Так хотелось бы услышать ее голос. Папа до сих пор не разговаривает со мной, даже не смотрит, хотя.... Пару раз я замечала на себе его взгляд и он был каким-то хищным. Мне страшно. Что-то происходит и я чувствую опасность в воздухе. Брат стал странно себя вести. Он таскает сахар в свою комнату. Когда я решила посмотреть что он делает, то увидела коробку, в которой были пауки и мухи. И не поверишь, но брат их ел! Прямо на моих глазах высыпал содержимое коробки в свой рот! Я не хочу его видеть. Никого не хочу видеть. Я хочу оказаться рядом с Агафьей. Все рассказать ей. Она поддержит меня. Лишь в ней я сейчас нуждаюсь.

Я планирую ночью сбежать из дома.

2 АПРЕЛЯ. Я вернулась домой на рассвете. Я провела ночь у Агафьи. Все ей рассказала: и о папе, и о брате. Она покрутила пальцем у виска и сказала, что собирается съезжать от родителей и я могу переехать вместе с ней. Я бы с радостью, но я не могу оставить отца одного. Как же я могу его бросить? Я люблю его, и он меня любит. Но я все равно рада, что она готова мне помочь. Возможно, при других обстоятельствах я согласилась, но сейчас не могу этого сделать. Все слишком сложно. Я безумно устала от всего этого. Я замечаю в себе небольшие перемены. Я словно начала отрекаться от Бога. Это неправильно и немыслимо. Я, пожалуй, проведу какое-то время в кладовке. Надеюсь, Господь простит меня.

6 ИЮЛЯ. Моя жизнь изменилась. Я закончила школу. Отношение с папой улучшились и он разрешил мне устроиться на подработку. Разрешил общаться с Агафьей. Я счастлива. Она пошла подрабатывать официанткой, а я раздаю листовки. Ее работа оплачивается лучше, но она и ответственнее, а я пока что не смыслю в таких делах. Такое чувство, будто я только родилась. Меня держали взаперти (за исключением учебы и церкви) дома всю жизнь. Так хорошо просто наслаждаться летом. Каждый день для меня, словно праздник.

Сегодня я раздавала листовки. Напротив моего рабочего места располагается кафе. Я заметила, что один мужчина, хоть и в черных очках, смотрит на меня. Возможно, мне показалось, но ощущение было именно такое. Это напрягает. Я осматривала себя и пыталась понять, почему он смотрит. Мало ли, вдруг я где-то запачкалась или выгляжу как-то нелепо. Некомфортно. Но да ладно уже. Я очень устала, так что лягу спать.

16 ИЮЛЯ. Когда я работала ко мне подошёл, кажется, тот мужчина, который смотрел на меня. Я впервые общалась один на один с кем-то кто мужского пола. Я вся раскраснелась и даже не смотрела на него. Немного боялась, если честно. Этот мужчина осыпал меня комплиментами и хотел узнать мой номер телефона, но я отказала. Папа говорит, что все мужчины одинаковые и им нужен только половой контакт. Поэтому и отказала. А еще, он явно старше меня. Когда я рассказала о нем Агафье, она сказала, что я дура и мне нужно было с ним познакомиться. Ведь это могло бы мне пригодится. Но как он может быть мне нужен?

НОЧЬ. Папа шумит, он не один. Кажется, с ним какой-то его давний друг и, возможно, я его знаю. Когда его друг меня увидел, то сказал, что я очень выросла и стала красавицей. Мне было приятно. Я хотела бы лечь спать, но не могу из-за шума. Надеюсь, что скоро это закончится.

Господи! Это не кончается! Мне что, спать утром? Когда этот его друг уйдет уже и дома станет спокойно? Отец бы просто лег спать и все. Утром я бы помогла ему похмелиться и все было бы отлично.

В комнату Марфы постучал отец и потребовал, чтобы она вышла. Марфа разумеется послушалась. Отец привел ее в гостиную, где на диване разлегся гость. Взглянув на него девушке захотелось помыться. Сейчас он выглядит совершенно иначе. На бороде крошки от чипсов, футболка грязная, видимо, в пиве или блевотине. Он выглядит просто ужасно. Она не понимала, что от неё хочет отец, но когда гость хлопнул в ладоши, встал с дивана и улыбнулся, то Марфе все стало ясно. Она пыталась вырваться из хватки отца, но у нее не получалось. Мужчина потянул свои потные и жирные руки к девушке, схватил ее за футболку и притянул к себе, стал целовать ее шею. Девицу стало тошнить и она очистила свой желудок прямо на гостя. Тот чертыхнулся, а Марфа убежала к себе и заперлась в комнате. Она слышала крики внизу, слышала ругань гостя и отца. Она не вещь.

Хлопнула дверь. Гость ушел. Марфа вздохнула с мимолетным облегчением и сразу же ее отец начал тарабанить в дверь. Когда девушка открыла ее, то была схвачена за волосы и отец тащил ее в кладовую. Дал сильную пощёчину и ударил в живот, а после запер в кладовке.

Марфа громко рыдала от стыда и боли, от духоты. Эти иконы давили на нее, буравили взглядом. Ей страшно, очень страшно. Голова раскалывается. Она рыдает и царапает дверь, иногда стучит по ней не переставая рыдать. Как же ей  стыдно, но не от того, что она ослушалась отца, а из-за того, что ее касались жирные, грязные и липкие руки какого-то мужчины. Мужчина, хотя его так и не назовешь, животное. Как его руки лапали ее, трогали ее грудь и бедра, а отец лишь потешался. Она царапает свою кожу, шею, руки, абсолютно все чего он касался. Таким образом, она пытается избавиться от этого позора. Становится еще душнее, на лбу выступила испарина. Голова кружится. Пространство давит, сжимает, убивает. Все стало ненавистно: и отец, и брат, и мир, и Бог. Абсолютно все. У нее нет надежды. Нет жизни. У нее словно все забрали. Осталось лишь тело, в котором, кажется, больше нет души.

Она задыхается. Лежит второй день без воды и еды. Душно. Как же тут душно. Ее мысли стали мутными и непонятными даже ей. Она не просит прощения. Она проклинает.

Долгожданная свобода, столь желанная, но теперь уж кажется нереальной. Отец не смотрит на нее, не разговаривает. Марфа словно исчезла, ее нет. Хотя она бы этого хотела.

Она не извинялась. Она не оправдывалась. Она молчала. Она просидела в ванной целый день, смывая с себя запах пота и "грязь". Она хочет уйти, даже не уйти, а улететь туда, где ее настоящий дом, где она будет чувствовать себя в безопасности. Сбежать к Агафье кажется не такой уж и плохой идеей. Но хватит ли у девушки сил на это?