Глава 7. Хэллоуин
Как не искал Гарри девочку, найти не смог. Скорее всего, она спряталась или в гостиной факультета, или в одном из женских туалетов. Вторая догадка подтвердилась, когда он услышал разговор двух гриффиндорок по пути в Большой Зал. Гарри пожал плечами, решив, что в туалет к девочкам точно не пойдет, и направился в Большой Зал на праздничный ужин. Помещение было торжественно украшено тыквами и летучими мышами. Драко что-то болтал про гриффиндорских идиотов, Блейз жевал вафли, другие ребята тоже были заняты едой и разговорами. Ничего не предвещало беды, как вдруг двери распахнулись, и в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как тот подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал:
— Тролль! Тролль... в подземелье... спешил вам сообщить...
И тут же рухнул на пол без сознания.
В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громких взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки директора, чтобы снова воцарилась тишина.
— Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни!
Эндрю МакБоу и остальные старосты похватали первокурсников, и повели их более-менее стройными рядами к выходу. Гарри честно пытался успокоить кричавшего Драко — на того накатывала самая настоящая волна ужаса и страха. Не выдержав, Поттер дал ему легкую пощечину. Это помогло, Малфой сразу замолчал и удивленно посмотрел на друга.
— Ты что сделал, тупоголовый?
— А что я должен был сделать, чтобы привести тебя в чувство?
— Ну, не бить, это точно, — надулся блондин, потирая щеку.
— Гарри, почему ты стоишь, пошли, давай, нас староста ждет, — заметил Забини.
— Я не могу просто так уйти. Помните ту девчонку с Гриффиндора, Грейнджер? Ее не было на ужине, она просидела весь день в туалете для девочек на третьем этаже.
— И что? Она гриффиндорка, это головная боль их старост.
— Ты дурак? Посмотри только, — Гарри указал пальцем в сторону красно-золотого факультета, который создал пробку в дверях. — Им нет никакого дела до девочки. К тому же, если тролль в подземельях, я не хочу туда сейчас спускаться. Я лучше добегу до туалета, предупрежу девочку, а потом один тихо дойду до общей гостиной.
— Драко, ты только посмотри, как этот придурок обосновывает свой гриффиндорский поступок, — хмыкнул Блейз. — Если честно, мне тоже как-то не очень хочется спускаться к троллю в зубы. Странно, что про нас никто ничего не сказал, да и профессора Снейпа не видно.
— О, Моргана, за что мне это? — простонал Драко.
***
Никто не заметил, как трое первогодок протиснулись через эту кучу-малу к дверям зала и быстро побежали на третий этаж. Хотя, один староста со Слизерина заметил-таки знакомый отблеск зеленой окантовки мантии среди красно-золотого обилия, даже пересчитал своих подопечных и, не найдя среди малышей Поттера, Малфоя и Забини, передал первокурсников другому старосте и побежал искать декана.
Гарри бежал, что было мочи, друзья еле успевали за ним. Конечно, дети-аристократы не бегали от кузенов и бульдогов, они не такие тренированные. До цели было уже рукой подать, и они сворачивали за угол, когда сзади послышались быстрые шаги. Драко схватил Гарри и Блейза, и спрятался с ними за большим каменным грифоном. Мимо них пробежал вовсе не староста, а профессор Снейп.
— Профессор!
— Что вы тут делаете? — удивился Северус, увидев, как вечная троица выползает из-за статуи.
— Мы... я решил предупредить одну девочку, которой не было на ужине...
— К сожалению, у меня нет времени выяснять, что же это за волшебная девочка, Поттер, но не думай, что я забуду, про это. Немедленно в гостиную!
Гарри хотел сказать, что девочка вовсе не волшебная, что он просто хотел совершить хороший поступок, но Снейп быстро пересек коридор и пропал из вида.
— Что он тут делает? — Прошептал Блейз. — Почему он не вместе с другими учителями в подвале?
— Думаешь, я знаю? — огрызнулся Гарри.
Они на цыпочках вошли в следующий коридор — как раз туда, где скрылся Снейп, удаляющиеся шаги которого они отчетливо слышали.
— Он направляется на третий этаж, — начал было Гарри, но Драко поднял руку.
— Чувствуете запах?
Мальчики принюхались и поморщились — в воздухе пахло смесью грязных носков и общественного туалета. Вслед за запахом появились и звуки — низкий рев и шарканье огромных подошв. Ребята отпрянули в тень, наблюдая, как ЭТО выходит из коридора. Это был тролль — четыре метра ростом, с серой бугристой кожей, напоминающим валун туловищем и крошечной головой, похожей на кокос. У него были короткие толстые ноги и длинные руки, в одной из которых он держал огромную дубину, которая волочилась за ним.
Существо постояло у открытого входа в какую-то комнату, принюхалось, пошевелило ушами и протиснулось внутрь. Гарри, недолго думая, подбежал к двери и запер ее так вовремя оставленным в замочной скважине ключом.
— Да ты красавчик просто, очкарик, — подбежал к нему Блейз и отобрал ключ, пытаясь быстрее открыть дверь, — Ты знаешь, где его запер, идиот?
Ответить Гарри не успел, за дверью послышался отчаянный вопль ужаса. Поттер выхватил у Забини ключ — тот так и не смог открыть дверь, у него дрожали руки.
Гермиона Грейнджер стояла у стены напротив двери. Она вся сжалась, словно пытаясь, подобно привидению, просочиться сквозь стену. Вид у нее был такой, словно она сейчас потеряет сознание. Тролль приближался к ней, размахивая дубиной и сбивая со стен прикрепленные к ним раковины.
— Ну что, чистокровные умницы, есть у вас в запасе заклинание против троллей? — тихо спросил Гарри и оба его спутника покачали головой. — Отвлеките его.
Забини и Малфой переглянулись, синхронно икнули и подняли палочки.
Гарри не мог придумать ничего лучше, чем ударить тролля по голове чем-нибудь тяжелым. Самым тяжелым из предметов в поле зрения была дубина, которую тролль отбросил в сторону, когда начал гонять Блейза и Драко по комнате.
— Вингардиум Левиоса!
Дубина поднялась на несколько метров в воздух, но опустить ее на голову чудовищу Гарри не успел — тролль сам вписался в нее мордой. Умные друзья-слизеринцы сообразили пробежать под ней.
— Упс... — тихо произнесли все трое и подошли к девочке, сжавшейся в углу туалета под последней раковиной.
— Эй, ну ты как? — прошептал Гарри.
Та посмотрела на него дикими глазами. Через несколько секунд ее взгляд приобрел ясность, а глаза наполнились слезами. Она потянула Гарри к себе, принудив сесть рядом, и, обняв, едва слышно заплакала у него на плече.
Хлопанье дверей и громкие быстрые шаги заставили всех четверых поднять головы. Видимо на шум, который они создали, прибежали профессор МакГонагалл, за ней профессор Снейп и профессор Квиррелл. Квиррелл взглянул на тролля, тихо заскулил и тут же плюхнулся на пол, схватившись за сердце. Снейп нагнулся над троллем, не отводя пристального взгляда от троицы своих первокурсников, профессор МакГонагалл тоже сверлила их взглядом. Гарри никогда не видел ее такой разозленной.
— О чем, позвольте вас спросить, вы думали? — в голосе профессора трансфигурации была холодная ярость. Гарри покосился на Драко, который не двигался с места и все еще держал палочку в поднятой руке. — Вам повезло, что вы остались живы. Почему вы не в гостиной?
Снейп скользнул по лицу Гарри острым пристальным взглядом. Гарри уставился в пол от стыда.
— Минерва, я сам разберусь с учениками своего факультета.
— Профессор МакГонагалл, профессор Снейп, — из тени донесся слабый голос. — Они оказались здесь потому, что искали меня.
— Мисс Грейнджер!
Гермиона каким-то чудом встала на ноги.
— Я пошла искать тролля, потому что я подумала, что смогу справиться с ним... потому что я прочитала о троллях все, что было в библиотеке, и все о них знаю.
Драко от неожиданности уронил палочку. Гарри и Блейз его понимали. Кто бы мог поверить, что такая гриффиндорка, как Грейнджер, мало того, что врет своему декану, так еще и выгораживает слизеринцев.
— Если бы они меня не нашли, я уже была бы мертва, — продолжила Гермиона. — Поттер заколдовал дубину тролля, пока Забини и Малфой отвлекали его. Тролль ударился головой о свою же дубину и вырубился. У них не было времени, чтобы звать кого-нибудь из профессоров. Когда они появились, тролль уже загнал меня в угол и собирался... — она не выдержала и снова заплакала.
— Ну что ж, в таком случае... — задумчиво начала произносить профессор МакГонагалл.
— Мисс Грейнджер, вы глупая девчонка, как вам могло прийти в голову, что вы сами сможете усмирить горного тролля?!
Гарри вздрогнул, он, конечно, и раньше слышал, как их декан кричит на гриффиндорцев, но сейчас было очень громко.
— Вы подвергли опасности не только себя, но и учеников другого факультета! По вашей вине, мисс Грейнджер, Гриффиндор лишается десяти баллов! А вы трое, — он повернулся к мальчикам. — Быстро за мной. С вами у меня будет отдельный разговор.
Гарри с грустью смотрел на развевающуюся мантию отца и понимал, что сейчас будет разговор не как отца и сына, а как ученика и декана. Нашкодившего ученика. Больше всего ему было жалко друзей, они ни в чем не были виноваты, только в том, что пошли за ним. За такими невеселыми мыслями он не заметил, как они дошли до покоев декана, опомниться его заставил хлопок двери. Северус устало выдохнул и направился в сторону гостиной, где упал без сил в кресло у камина. Гарри только сейчас заметил, что отец хромает.
— Садитесь, — профессор махнул рукой на диван, подождал, пока ученики рассядутся, и продолжил. — Потрудитесь мне объяснить, какого драккла сейчас произошло?
— Это я и пытался тебе рассказать, — тихо начал говорить Гарри спустя короткую паузу. — Эта девочка с Гриффиндора не знала про тролля, и я пошел ее искать.
— О, да. А эти два оболтуса пошли за тобой. Я вас поздравляю, джентльмены, ваш поступок достоин истинных гриффиндорцев. Они пошли искать девочку. Почему тебе это вообще пришло в голову, Поттер?
— Потому что придурок Уизли обидел ее, а она в слезах побежала в туалет прятаться. Разве это плохо, что я решил помочь ей?
— Это не плохо. Просто слизеринец сначала думает о себе, своей выгоде, а не о других, Гарри. Ты должен в первую очередь беречь свою шкуру, неужели я еще не научил тебя этому?
— Учил, просто в мозг еще достаточно глубоко не въелось.
— Ох, Мерлин, а вы-то оба? Почему вы его не остановили?
— Профессор Снейп, мы пытались, но, как вы верно подметили, Гарри шел на таран, и нашей логике было непосильно его остановить, — красиво начал объяснять Блейз.
— Он повел себя, как настоящий гриффиндорский придурок, и шел, как упертый баран, — как есть закончил Драко.
— Все ясно. Гарри...
— Почему ты хромаешь? Что случилось?
— Не переводи тему. Ты понимаешь, почему я завел этот разговор?
— Да, потому что я мог пострадать. И не только я, но и мои друзья. Но с другой стороны, у девочки совсем не было бы шанса выжить. Она растерялась и кричала, стоя на одном месте. И да, я понимаю, что поступил не как слизеринец, но я поступил, как человек.
Северус кивнул своим мыслям и посмотрел на часы.
— У нас есть еще около двух часов до назначенного времени. Вы трое останетесь здесь, а я сейчас вернусь.
Он вышел в кабинет, а друзья переглянулись.
— Вы заметили? Он хромает.
— Да, скорее всего его ранила эта трехголовая собака.
— Драко, это цербер, — поправил друга Забини. — Надо узнать, что ему надо было в том коридоре.
Профессор вернулся через несколько минут с маленькой бутылочкой в руке. Он сел в свое кресло и приподнял мантию. Правая штанина была разорвана, испачкана, а из средней величины раны все еще сочилась кровь.
— Это ведь цербереныш тебя укусил, там, в закрытом коридоре? — спросил Гарри.
Северус поднял голову и пристально посмотрел в глаза сыну.
— Я не знаю, как вы узнали про эту псину, но лучше вам про нее забыть. Это дела взрослых, и детям точно не следует в них совать носы, — мужчина обрабатывал рану и старался придумать, как заставить мальчишек не лезть в эту историю.
— Эта собака охраняет то, что Хагрид забрал из банка, когда забирал меня от Дурслей, так ведь?
— Да, Гарри. Ох... — Северус уже закончил мазать ногу, и рана, покрытая густым зелено-синим зельем, затягивалась на глазах. — Хагрид забрал из банка один артефакт, и теперь он хранится в замке, в том самом подземелье, куда вход охраняет щенок цербера нашего лесничего. Помимо этого, его охраняют заклинания и артефакты преподавателей. А я пошел туда, чтобы всё перепроверить, как видишь, не совсем удачно.
Северус пытался взвесить каждое сказанное им слово. Врать не хотелось, но по-другому не получалось. Нужно дать достаточное количество информации, чтобы эти непоседы не лезли в историю с Квирреллом. Если детские умы будут достаточно сыты, то дальше копать они не будут. У Снейпа было предчувствие, что Гарри не стоит подходить к этой истории даже близко.
Мальчики поняли, что часть информации от них утаивают и рассказывать не собираются, поэтому новых вопросов они не задавали — у них будет достаточно времени, чтобы обсудить все.
— Профессор, а мы можем присутствовать на ритуале? — спросил Блейз.
— Нет, конечно. Вам там абсолютно нечего делать. Это дело скучное, неинтересное, так что вам там будет нечем заняться. А вот оставшись в замке, вы сможете нам помочь. Я, как взрослый, могу отпроситься у директора на пару часов, а вот Гарри — нет. Вам необходимо будет, в случае чего, прикрыть его. Мне ли вас учить?
Малфой и Блейз кивнули друг другу — уж что-что, а прикрывать спины друг другу они научились давно.
Профессор взял сына за руку, и они шагнули в камин.
Малфой-мэнор встретил их тишиной. У Гарри рот открылся от удивления, он, конечно, догадывался, что родители Драко живут не бедно, но чтобы так! Мальчик обвел взглядом серую гостиную поместья. Это была не напускная роскошь, это был аристократический изыск. Антикварная мебель в идеальном состоянии, серебряные подсвечники и небольшая хрустальная люстра. Северус хмыкнул про себя, эта комната была обставлена почти скромно по меркам Малфоев, что же с его чадом будет, когда он увидит изумрудную или сапфировую гостиную.
Перед ними материализовался домовик и пригласил следовать за собой. Они спустились на первый этаж в кабинет Люциуса. Хозяин поприветствовал их стоя.
— Доброй ночи, Северус, мистер Поттер, или к вам лучше обращаться Снейп? — произнес лорд Малфой, пожимая руку мальчику.
— Здравствуйте, лорд Малфой, вы можете обращаться ко мне просто Гарри.
— Гарри это слишком фамильярно, Гарольд, — улыбнулся тот и обратился к другу: — Нарцисса заканчивает последние приготовления. Так что мы можем все спокойно объяснить мальчику, чтобы он не волновался.
— Какой ритуал решила использовать Нарцисса? — спросил Северус и сел на диван рядом с сыном.
— Мы долго совещались, извини, ты не ответил сегодня на сову утром, и мы все же решили провести полный ритуал крестин, если ты не против.
— Что ты, это даже лучше.
— Гарольд, не напрягайтесь, сейчас мы все вам объясним. Хотите чаю? С бисквитом, конфетами?
— Смотри, не разбалуй мне сына, как своего.
— Ничего страшного, я помню кормежку в Хогвартсе, если бы не мамины печенья, я бы там совсем от голода умер. Так что, Гарольд, конфеты, печенья? Не обращайте внимания на ворчание Северуса, он всегда был такой, посмотрите, кости да кожа...
— Люциус...
— Хотя, чего я спрашиваю, сами выберете, — закончил хозяин поместья и хлопнул в ладоши.
Тотчас же на столе появились чашки с чаем и большое блюдо со всякими вкусностями. Несмотря на свой хмурый вид, даже Северус зацепил один бисквит.
— Итак, Гарольд, минут через пятнадцать моя жена, ваша будущая крестная мать, закончит все приготовления к ритуалу, и мы приступим. Первая ступень — омовение, затем прошение, и, собственно, сами крестины. Первые этапы занимают около получаса, а вот третья часть — по-разному. Иногда до часа. Все зависит от того, насколько совместимы крестимый и крестная. Есть вопросы?
— Да, лорд Малфой, а можно было узнать заранее, совместимы ли мы с моей будущей крестной?
— Да, конечно, можно, но сам понимаешь, мы сейчас находимся в таком положении, что рисковать не стоило — лишний раз выбираться из замка...
— Да, понятно, а еще...
Приятная мирная беседа длилась именно столько, сколько и сказал Малфой — пятнадцать минут. Их разговор прервала красивая женщина с белоснежными волосами и в простой белой мантии. Увидев ее, Гарри понял, что Драко больше похож на маму, чем на отца. От этой женщины шла такая нежная и женственная энергетика, что мальчик сразу улыбнулся ей, подавив желание обнять ее. Для мальчика она походила больше не на мать, а на фею-крестную.
— Здравствуйте, Гарольд, — тихо произнесла Нарцисса. — Надеюсь, что в будущем у нас будет больше времени, чтобы пообщаться.
Она погладила Гарри по голове и улыбнулась мужу:
— Все готово, Люциус. Я увожу мальчика, идите в зал.
Сказав это, Нарцисса взяла его за руку и повела в другое крыло. Там он оказался в очень красивой ванной комнате, он таких никогда не видел.
«Именно такой и должна быть ритуальная купель, — подумал Гарри, — мраморная чаша посередине комнаты, золотые поручни, дубовая скамья и зеркало во всю стену. Больше ничего».
— Ничего не бойся и не стесняйся. Сам должен понимать, что обычно крестят маленьких детей, — произнесла леди Малфой и повторила: — Так что не стесняйся.
Тут Гарри понял, что «омовение» будет производить эта женщина, и ему точно придется раздеться догола.
С трудом, краснея и пыхтя, Гарри вытерпел эту процедуру. Нарцисса омывала его водой разной температуры, от почти кипятка до ледяной. Втирала в его кожу сильно пахнущие масла и напевала древние катрены. Когда он посмотрел на себя в зеркало, то понял, что кольцо с него сняли и сейчас он принял истинный вид. Леди Малфой помогла ему надеть такую же белоснежную мантию, в какую была облачена сама. Голова кружилась то ли от магических потоков, то ли от запаха масел, без помощи Нарциссы он бы не дошел до ритуального зала.
Зал представлял собой круглое большое помещение, на стенах факелы, а в центре большой камень, на котором было шелковое покрывало с гербом Малфоев. В стороне от алтаря стояли Северус и Люциус. Блондин жестом указал Гарри на алтарь, и мальчик, следуя приказу, лег на него. Где-то глубоко в мозгу появилась мысль, что все идет по плану, а дальше туман благовоний утянул его разум в прекрасное далеко.
Взрослые посмотрели на него и, убедившись, что все хорошо, продолжили. Люциус взял супругу за руки и подвел к Северусу, после чего отошел к выходу, теперь он должен наблюдать и быть готовым помочь.
Нарцисса встала на колени перед Снейпом и склонила голову. Он вздохнул, накрыл ее голову широкой шелковой лентой с гербом Принцев и произнес уже на английском:
— О, Великая! О, Единая! Ответь недостойным на вопрос: готова ли стоящая передо мной женщина стать крестной матерью моего сына?!
В книгах много говорилось об этом ритуале, в летописи Малфоев описывалось, что ответом на эту ритуальную фразу обычно приходит порыв ветра, кое-кто писал, что слышал шепот, но...
— Только... она...
...такого не было описано нигде.
Тихий голос услышали все, кто находился в зале. У Северуса и Нарциссы побежали мурашки по телу, Люциус был в нескольких метрах от них и не видел, как шелк на голове его супруги промялся, оставляя отпечаток ладони.
Снейп положил руку поверх отпечатка чужой ладони и опустился на одно колено перед женщиной.
— Нарцисса Виолетта Малфой, урожденная Блэк, клянешься ли быть моему сыну второй матерью, оберегать и беречь его, хранить его секреты, как свои собственные, не оставлять его ни в опасности, ни в радости?
— Клянусь.
— Клянешься ли ты помогать мне, как родителю, контролировать моего сына и сдерживать его магию, до того момента, пока не окрепнет его магическое ядро?
— Клянусь.
— Клянешься ли ты не подвергать его опасности и быть наказанной магией в случае нарушения обещания?
— Клянусь.
Северус встал с колен, снял ленту и протянул руку женщине:
— О, Великая, о, Вечная! Будь свидетелем клятвы! Благослови союз между Принцами и Малфоями!
— Крестины...
Второй раз за десять минут у взрослых магов сердце пропустило удар. Люциус видел, как тонкая золотая нить соединяет руки Нарциссы и Северуса, и тянется к ребенку, лежащему на алтаре, образуя треугольник.
Отец и крестная подошли к Гарри и взяли его за руки, замыкая круг.
— Magia, quod Mater esset cunctorum viventium! Rogamus! Benedic godmother et puerum!*
Вокруг Нарциссы и Гарри появилось золотистое сияние. Снейп чувствовал, как напряглась ее рука, но не мог ее выпустить до конца ритуала. Теперь все зависит от нее, сможет ли она совместить свои нити магии с магией его мальчика. Обычно эта фаза не длится долго, но сейчас речь идет о его сыне, Мальчике-Который-Выжил, ребенке, который пересилил смертельное проклятье. Какая сила таится в этом маленьком тельце, не знает никто, ведь были сняты только блоки, наложенные насильно, а во время ритуала снимается любое ограничение на силу, то есть показывается истинный уровень магии — такой, какой она будет, когда Гарри вырастет.
Из раздумий его вывел крик Нарциссы. Он видел, как она падает на колени, как Люциус достает палочку и пытается поставить мост силы между ними, но у него это не получается. Они не просчитали эту возможность. Если Гарри окажется сильнее Нарциссы, он может поглотить ее. Выпить. Северус видел, как засветился герб Малфоев на покрывале алтаря. Значит, задействовалась сила рода. Не может же один маг быть сильнее целого рода, сотни чистокровных волшебников? Рядом с гербом Малфоев появился герб Блэков. Два рода? Что это за сила такая...
Белая вспышка. Все прошло хорошо. Ритуал завершен. Ребенок крепко спит на алтаре, а женщина лежит без сознания. Северус берет на руки Гарри, а Люциус жену. Они молча выходят из ритуальной залы и уже не слышат тихий смех, похожий на перезвон колокольчиков.
***
— Люциус, думаю, их лучше уложить вместе.
— Думаю, ты прав, друг.
Мужчины устроили свои драгоценные ноши на разобранном диване в комнате, недалеко от зала, а сами уселись рядом. Люциус щелчком пальцев призвал графин с виски и два бокала.
— Я никогда о таком не читал и не слышал.
— Если тебе станет легче, я тоже.
Молчание. Первый глоток и выдох.
— Сколько же силы в этом ребенке таится? Теперь понятно, почему они не смогли найти крестную.
— Мне кажется, я припоминаю кое-что. Десять лет назад мы с отцом наблюдали интересное свечение от наших перстней. Только ни с чем не могли это связать. Возможно, это была такая же реакция, как и сейчас? Возможно, когда Блэк становился крестным, он искал подпитки у древнего рода, с которым состоит в родстве.
— Все возможно, Люциус, я не удивлюсь ничему.
— Кто же у него будет партнером?..
Этот вопрос завис в воздухе. В головы приходили мысли одна хуже другой.
— ОН в замке.
— Что?
— Что слышал. Я чувствую его. Почему-то мне кажется, Квиррелл как-то в этом замешан. От него исходит его энергетика.
— Что ты намерен делать? Твой сын...
— И без тебя знаю, что мой сын замешан в его исчезновении. Но никто, кроме него, не знает, что произошло тогда, десять лет назад.
— Мне страшно. Тогда он начал сходить с ума от черной магии, что с ним могут сделать годы...
— Страх — это нормальная реакция в нашей ситуации. Мне кажется, Квиррелл попробует выкрасть философский камень для него. И я не знаю, что будет, если он воскреснет.
— Если ему нужен философский камень, значит он не мертв, он смог пережить Аваду... или не знаю, что там произошло.
— Повторю, никто, кроме него, не знает...
Они оба повернули головы в сторону мальчика.
— Ты пробовал?
— Нет. Гоблины говорили о блоке на память... возможно...
Северус резко встал и подошел к сыну. Он положил руки на виски Гарри и сосредоточился. Проникновение в мозг сложное искусство, но не зря он получил Мастера три года назад. Память не сопротивлялась чужому воздействию, поэтому Снейп проникал глубже, пласт за пластом отодвигая слои воспоминаний. Перед ним всплывали неприятные картины. Вот его сын сидит в углу чулана и выслушивает крики жирного мужика. Вот Гарри карабкается на дерево, пытаясь спрятаться от мерзкого бульдога. Драки, крики, боль... Сколько же пришлось ему пережить, как он смог не стать озлобленным на весь мир?
Люциус уже полчаса молча сидел и смотрел на своего старого друга. У них появился шанс узнать, что случилось на самом деле той роковой ночью. Часы пробили час ночи. Пора было заканчивать, но разве можно отказаться от такого соблазна, да и, судя по всему...
Снейп тихо заплакал, не открывая глаза. Малфой во второй раз в жизни видел его слезы. Первый раз тот плакал, когда вернулся из Годриковой Впадины, и тогда он обещал, что отныне ни одна слезинка не упадет...
— Люциус...
Нарцисса пришла в себя и обратилась к мужу с немым вопросом. Он не ответил ей, только показал знаком лежать и молчать.
Еще через пятнадцать минут Северус оторвал руки от лица сына и закрыл ими глаза. Его состояние больше походило на истерику. Малфой молча подал ему бокал с виски, который зельевар осушил одним глотком.
— Расскажешь?
— Я... Люци...
Дело, похоже, совсем плохо. Последний раз он называл друга так, когда узнал, что Гарри его сын.
— Показывать еще тяжелее, ты же знаешь.
— Да-да, я знаю. Просто... я запечатал память мальчику, чтобы он не мог это вспомнить. Для директора, если он сунется, будет казаться, что это его блок.
— Директор?
— Ох, Малфой, сядь, да и мне дай присесть.
Северус наложил на сына сонное заклинание, чтобы он не проснулся, и сел рядом с ним.
— Тридцать первого октября Темный Лорд пришел в дом Поттеров и застал их за ужином. Те решили, что он напал на них, и стали сопротивляться. Знаешь, что сделал Лорд? Он связал их! Черт подери, он их связал и начал рассказывать про нашу общую идею! А самое смешное, что они поняли нас! Лили... Лили стало стыдно, но Господин пообещал, что не будет вмешиваться в их союз, потому что Поттеры не разбавляли кровь восемь поколений. Лили предлагали статус Новой Крови. Люциус, эта крыса, Петтигрю, настоящий предатель. Он, видимо, помчался к директору, и когда дело дошло до подписания договора о ненападении... этот старый ублюдок ворвался к ним в дом... с порога кинув в Лорда Империо! Тот даже среагировать не успел, эта подлая змея использовала мантию-невидимку самого Джеймса! Он убил Лили и Поттера, перед этим извинившись перед ними. Сначала Поттера, а потом Лили, когда она закрывала собой Гарри. Затем он приказал Лорду убить Гарри. Авада была... Но она отскочила, изменив оттенок на изумрудный. Я не знаю, почему так, и что задумал этот урод. Потом Дамблдор снова спрятался, и когда появился блохастый идиот Блэк, в него полетел Обливиейт с коррекцией памяти. Псина побежала за крысой, а директор исчез. Лили...
Люциус никогда не умел утешать людей. Единственное, что он сделал — обнял друга и подставил ему плечо. Нарцисса удалилась, не проронив ни слова.
*Магия, Мать всего живого! Умоляем! Благослови Крестную и ребенка!