Тени прошлого.

Минхо не сразу пошёл обратно. Он стоял у двери детского сада, чувствуя в груди неутолимую боль. Не физическую, а ту, что растёт где-то внутри, как зарождающаяся буря. Он понимал, что Хан ушёл. С ним исчезла и вся эта тяжесть, но только потому, что его не было рядом. Это не значило, что всё закончилось. Напротив — теперь было только хуже.

Он пытался сосредоточиться на дочке, которая, не понимая что происходило, весело смеялась и потянулась к воспитателю, уже забравшему её в свои заботливые руки. Минхо знал, что она в надежных руках, и что всё будет хорошо. Но внутри… было пусто.

"Папа, ты пойдёшь с нами?" — спросила она, неожиданно обратившись к нему. Её тихий, но настойчивый голос вывел Минхо из его мыслей.

"Я… да, конечно", — пробормотал он, с трудом улыбаясь, пытаясь спрятать растерянность. Он погладил её по голове, но взгляд его был снова устремлён в сторону где только что стоял Хан. Минхо мысленно отругал себя. Он не должен был так реагировать. Хан был частью его прошлого, а прошлое должно было остаться там. Прошлое не имело права вмешиваться в его настоящую жизнь.

Когда они с дочкой вернулись домой, Минхо сразу пошёл на кухню. Он включил чайник, поставил чашки, всё это делая механически. Он будто находился в другом мире где время остановилось, где всё осталось на месте. Часы тикали в привычном ритме, но внутри его мира всё вдруг изменилось.

Минхо сам не понимал, как долго он стоял у окна просто глядя в пустое пространство, не видя ничего. В голове всё снова вернулось к тому, о чём он хотел забыть.

"Ты был моим всем", — вспомнил он слова Хана. Эти слова прокачались эхом в его голове, повторяясь снова и снова. Он пытался отбросить их, но не мог. Они не давали ему покоя. Были такими искренними, такими настоящими.

Всё это было слишком тяжело. Он заставил себя оторваться от окна, пройти в спальню и разложить на кровати одежду дочери, чтобы она могла отдохнуть после насыщенного дня. Но мысль о том, что Хан всё ещё где-то рядом не отпускала его. Это было как вторжение.

Минхо взял телефон и его рука на мгновение замерла. Он знал, что не стоит делать это. Не стоит. Но всё-таки нажал на номер.

Трубка звенела, и в этот момент он понял, что уже не может отступить. Он так давно не чувствовал себя таким потерянным.

Когда Хан ответил, его голос был хриплым и немного напряжённым, но всё равно сдержанным.

"Минхо", — произнёс Хан, и в его голосе Минхо услышал ту самую боль, которую он пытался заглушить все эти годы.

"Ты уже ушёл?" — спросил Минхо, будто не понимая зачем он вообще позвонил. Слова вырвались сами собой, будто кто-то другой говорил вместо него.

"Нет. Я… не могу уйти так, как ты думаешь, — ответил Хан, — Я ушёл, потому что ты попросил. Но я… я всё равно не могу оставить тебя в покое. Ты даже не понимаешь, как много всего я хочу тебе сказать."

Минхо почувствовал, как его плечи сжимаются, а в груди опять появляется это острое, болезненное чувство, которое так долго пытался скрыть. Он знал, что должен прекратить разговор, что нужно отпустить, но не мог.

"Почему ты сейчас звонишь?" — спросил Хан, и в его голосе прозвучала беззлобная настойчивость. Он, похоже, уже знал, что Минхо всё равно не мог просто отмахнуться от прошлого.

Минхо вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. "Я… просто не знал, что сказать. Всё это было слишком быстро, слишком… сильно."

"Я понимаю, — мягко ответил Хан, — Ты прав. Это было слишком много для тебя, но ты знаешь, я никогда не забуду. И я не прошу, чтобы ты тоже это помнил. Просто… знай, что я рядом. И если когда-нибудь захочешь поговорить, я буду."

Минхо закрыл глаза. Эти слова пробили его как молния. Он так и не сказал ничего в ответ. Вместо этого просто положил трубку и остался стоять в тишине, чувствуя, как его сердце тяжело бьётся.