Ломай мои кости

Тот вечер был одним из тех холодных, когда искренне жалеешь, что не надел кофту потеплее и забыл дома шапку. Я спрятала руки в карманы и спешила добраться до дома прежде чем зуб на зуб перестанет попадать. Но когда до дома оставалось буквально три поворота – меня схватили и затянули в тёмный переулок, прижав крепко руку к моему рту. Рука так сильно давила на мою челюсть, что чувствовался привкус перчаток, и пошевелить губами было невозможно.

Несколько раз быстро моргнув, я привыкла к темноте, и увидела перед собой силуэт человека, отчасти напоминая женский. Никакого яркого или светлого цвета. Тьма окутывала весь силуэт. Немного помедлив, заметила, что мы здесь не вдвоём, сзади стояло ещё несколько человек. Они так сливались с темнотой и мелкими незначительными бликами, что было не удивительно, что я их не заметила изначально. Скорее, удивительно, что я вообще их так быстро заметила.

— Пискнешь, и я разобью твою головушку об эту стену, — шикнула на меня, как всё-таки оказалось, девушка. Остальные тоже замерли.

Я совсем потерялась в происходящем, и даже не сообразила, что могла закричать, замычать, подать хоть какой-то звук, пока мимо  переулка проходило группа людей, весело над чем-то посмеиваясь. И когда до меня это дошло, было уже поздно. Никаких голосов и шагов сложно не было. И это меня всегда удивляло: если бы я шла с противоположной стороны к моему дому, где  недалеко находилось учебное заведение, то там постоянно кто-то ходит, улицы крайне редко пустуют, но если отойти ещё дальше, то удивляешься, почему здесь так редко можно увидеть группы людей. Интересно, почему родители вообще выбрали дом в таком месте. Да и им самим до сих пор это интересно. Зато говорят, что здесь не так шумно, и не так быстро устаёшь.

— Кто первый? — вновь раздался женский голос, но на этот раз другой, более грубый. Я перевела взгляд в ту сторону, но ничего разглядеть толком не сумела.

— Если «С» её схватила, так пускай она и начинает. Ещё будем спорить, кто первый. Она не столько важна, как следующая, — вновь раздался чей-то женский голос. Такой мягкий и приятный, который в другой ситуации я бы слушала с наслаждением. И отчасти он даже казался знакомым. Хотя в тот момент я мало об этом задумывалась, поэтому даже не обратила на это внимание.

— Нужно сказать второй группе, что та свободна, — сказала вторая и достала телефон, быстро что-то печатая. Благодаря яркости экрана, сумела уловить черты её силуэта, только мне это мало что дало. Практически всё было обтянуто чем-то чёрным.

Голову уже покалывало от давления на стену, а рот сильно ныл. Но казалось, девушка и не собиралась расслабляться.

— Что вам нужно? — хотела закричать я, но вместо этого послышалось мычание. Сама я толком не поняла, что хотела спросить.

В тот момент «С» махнула рукой, и кто-то из девушек выглянул на улице, после чего снова скрылась в темноте.

— Чисто.

И я подумать не могла, к чему приведёт это слово. Не успела опомниться, как меня повалили на пол, и, кажется, плечом упала прямо в грязь, что брызнула и попала на лицо. Только собралась распахнуть глаза, как в живот последовал удар, а за ним сразу второй. Обувь была твёрдой и только усугубляла боль. Из меня вырвался писк, и я схватилась за живот, после чего с другой стороны более с острыми краями обуви ударили по ногам. Икры получали более сильные удары, чем коленный изгиб. Ещё удар в живот. И я закричала, беспомощно и протяжно, пока чья-то рука не закрыла мне рот и не прижала голову к полу. Казалось, череп вот-вот расколется.

— Помним, лицо не трогаем, — произнесла третья, что, видимо, и закрывала мне рот.

Кто-то стянул с меня обувь и швырнул о стену в стопку коробок и мусорных баков. Холод вместе болью пронзали всё тело. Я продолжала кричать, но больше от бессилия, чем для спасения. Всё слишком быстро, голова и от того шла кругом. И не сразу поняла, как слёзы беспрерывно текли по щекам.

За что? Кто? Зачем? Где я так оступилась?

Но можно быть уверенным, что никто не собирался мне на это отвечать. Стоило только надеяться, что они не оставят меня здесь без сознания.

Каждый удар смягчался по сравнению с прошлым, и вот-вот, по логике, они должны были уже закончить, как кто-то схватил меня за палец ноги и резко дёрнул его, заставив кричать ещё сильнее. Он сломан?

Под конец уже казалось, что вместо слюней я глотаю песок. Сухой, что раздирает горло. Дыхание постоянно прерывистое, так как из-за слёз забивается и нос.

— А теперь слушай меня внимательно, — присела передо мной девушка с более грубым голосом. — Пискнешь об этом хоть кому-нибудь, даже родным, мы найдём тебя и заставим кричать так, как не один мужик не справится, ты уяснила? И уж поверь, пожалуешься полиции, нас отмажут, а вот ты пострадаешь. И, возможно, вместе со своими близкими, — хмыкнула она. — Не слышу ответа.

Голова кипела, и я с трудом разбирала её слова, но, тем не менее, насколько позволяла ситуация, сумела кивнуть. Рука моментально освободила мой рот, и позволила вдохнуть полной грудью. Правда, воздух оказался противным. Но и тот радовал.

— А теперь проваливай, — словно выплюнула первая, подталкивая меня.

Я хотела заикнуться об обуви, но отдёрнула себя. Плевать на неё. Домой, домой, домой... Молча иди домой!

В тот момент я впервые ощутила на себе силу паники, но, сжав кулаки, держалась, как могла.

Дорогу домой до сих пор помню, словно было всё в густом тумане. То я иду, то пытаюсь бежать. Больно, хочется кричать. То хочется молчать. С трудом открытая дверь. Моя комната. Сорванная одежда. И вот я уже сижу в ванной, пока на меня течёт вода и смывает следы грязи и кровоподтёков. Лишь тогда заметила, что вся правая нога в крови и синяках. Палец дико ныл, напоминая о себе буквально каждую секунду.

Я плакала. Так сильно, что порой забывала дышать. Мысли о том, что случилось, и главное, почему это со мной случилось, заполняли всю голову. Ещё чуть-чуть, и она взорвётся. Если не буквально, так морально точно.

Но в какой-то момент меня передёрнуло. Не помню, сколько перед этим я так просидела в ванной, но мне резко захотелось перестать рыдать. Желание вымыть себя с ног до головы пылало во всём теле. И я мыла. Сквозь стоны тёрла мочалкой участки кожи, и радовалась новой боли.

Я скоро буду чистой. Я скоро буду новой.

Конечно, не стала новой. Скорее, мной тогда овладело маленькое безумие. И учитывая, в каком состоянии была я, не было смысла удивляться, что поддалась ему.

К часу ночи моё тело спокойно лежало на кровати и ожидало заслуженный отдых. Было больно, но со временем такое состояние больше напоминало привычное, нежели что-то новое.

Мне было страшно осознавать, что такое может повториться буквально завтра.

Мне было сложно осознавать, что, кажется, у меня сломан палец, сломана какая-то часть меня.