8 Часть
Джеймс
Моя голова работала в усиленном режиме.
- Ты же знаешь, что я никуда не отпущу тебя.
- Дай мне закончить, так как это не все, что она сказала, - прошептала Одри.
Румянец расползался по ее шее, и это был нехороший знак.
- Что еще? - спросил я.
Холодная ярость пульсировала в моем теле. Моя мать пересекла последнюю черту.
- Что еще она сказала?
Она загибала свои пальчики, словно учитывала пункты претензий моей матери, проставляя галочку напротив строки в списке.
- Она говорила, что я разрушу твою жизнь, если останусь с тобой. И еще она сказала, что ты встречался со мной только для того, чтобы досадить ей, и что наши с тобой дети будут на виду, и все узнают о моем прошлом, и им придется жить с тем фактом, что их мать - шлюха.
- Одри, - сказал я. - Мы уже обсуждали это.
Она посмотрела на меня и судорожно вздохнула.
- Это воспринимается немного иначе, когда слышишь это от стороннего лица.
- Она не просто стороннее лицо, у нее есть скрытые мотивы.
- Она сказала мне, что ее мотив - защитить семью. Это то, что ею движет, Джеймс.
- Все это бред собачий. Она ничего не знает о том, что такое настоящая семья. Все, что ее заботит - это имидж семьи.
Я остановил Одри от ее хождения взад - вперед и притянул к себе. Ее кожа была горячей в тех местах, где я ее касался.
- Я говорил тебе, что она никогда не примет нас. И что это меняет?
Она посмотрела на меня.
- Она угрожала мне.
- Что ты имеешь в виду?
- Я спросила ее, что она будет делать, если я скажу "нет", если останусь. Она ответила мне, что она что-нибудь придумает.
Одри прижалась лицом к моей груди.
- Она ... она меня немного испугала, Джеймс.
Я погладил ее по волосам.
- Она ничего не сможет тебе сделать, детка. Я не позволю ей.
Одри отвела от меня взгляд.
- Как ты думаешь, на что она способна?
- Я бы не стал особо придавать значение тому, на что она способна. Но что ты хочешь сказать? Что тебя беспокоит?
- Я не уверена, - сказала она и замолкла на секунду. - Но я точно знаю, что не хочу вносить разлад в твою семью.
- Ты не можешь внести разлад в мою семью, так как не существует никакого единения семьи. Моя мать - ведьма, а мой отец не предпринимает ничего, чтобы обуздать ее. Остаются Тод и Иви. Тод уже заботится о тебе, так как знает, что я люблю тебя, и, следовательно, примет в семью с распростертыми объятьями, а Иви последуют его примеру. И этого достаточно для меня, Одри. Мне плевать на мою мать. Самое худшее, что она может сделать, это лишить меня наследства. Знаешь что? Меня даже не волнует, если она это сделает. Я ушел от них и сам заработал свое состояние. Мне не нужны ее деньги, и она мне больше не нужна. Мне не нужен никто, кроме тебя.
Я просто держал ее в своих объятиях еще мгновенье.
- Ты сможешь принять все, как есть?
- Я очень этого хочу, - произнесла Одри.
- Это все, о чем я тебя прошу, - сказал я, приглаживая ей волосы. - Но я думаю, что, возможно, пришло время для того, чтобы немного ее припугнуть. Настало время ей заплатить по счетам.
На следующее утро камердинер постучал в дверь ровно в семь утра, и я дал ему шесть хрустящих стодолларовых купюр.
- Пожалуйста, сообщите Мистер и Миссис Престон, что Мисс Рейнолдс покинула гостиничный комплекс, как и ожидалось, - сказал я, кивнув ему. - Побыстрее.
- Зачем ты это сделал? - спросила Одри, находясь на кухне и растягивая мою футболку, в которую была одета.
Она включила кофеварку и покосилась на меня своими полусонными глазами.
- Я так запуталась.
- Я просто пытаюсь привнести элемент неожиданности, - сказал я. - Будет забавно посмотреть на выражение лица матери, когда мы появимся на завтраке.
- У тебя странное представление о веселье, - пробормотала Одри и зевнула. - Хочешь немного кофе? Оно тебе понадобится.
Как оказалось, лицо моей матери на завтраке не было таким уж возмущенным, как я на то надеялся. К сожалению, она вкачала в него столько коллагена, что на нем было полное отсутствие мимики.
- Доброе утро, мама, - поздоровался я с ней около шведского стола.
Я подвинул стул для Одри за столом, где уже расположилась моя мать, и сел между ними.
- Ах, - сказала она, многозначительно поглядывая на Одри. - Я вижу, вы намерены провести здесь остаток отпуска.
- Мы планируем наслаждаться много чем, и она никуда не денется, мама, - сказал я, отрезая кусочек дыни с ее тарелки. - Одри согласилась переехать в Калифорнию со мной после отдыха.
- Неужели? - спросила моя мать вполне благодушно.
- Да, именно так.
Одри сидела рядом со мной такая напряженная, но я решил не позволять своей матери действовать мне на нервы. Я хотел бы увидеть, как ее самообладание дает трещину, хоть на чуть-чуть, если бы не собирался проявить настойчивость. Моя мать была Снежной Королевой, поэтому следовало взять паяльную лампу, чтобы заставить ее начать таять.
И даже используя паяльную лампу, необходимо было приложить к этому некоторое терпение.
- И кем же вы собираетесь там работать, Одри?
Одри побледнела.
- Я еще не решила, Миссис Престон.
- О, я уверена, у вас очень богатое резюме. Вы найдете много готовых, платежеспособных и умелых работодателей в Калифорнии, - произнесла моя мать и послала Одри леденящую душу улыбку.
- Достаточно, - огрызнулся я, находясь в ярости. - Единственная причина, по которой мы все еще здесь - это Тод, и я хочу, чтобы ты знала о том, что Одри рассказала мне все то, что ты ей наговорила. Ты можешь быть настолько невыносимой, насколько тебе это нравится самой. Но тебе нужно услышать это от меня, твоего сына, о котором, как ты утверждаешь, сильно заботишься, что твое поведение ничего не изменит. Одри и я просто вычеркнем тебе из нашей жизни и нашего будущего. Это твой выбор, мама.
Моя мать повернулась ко мне, ее взгляд немного смягчился.
- Пожалуйста, не говори такие вещи, Джеймс. Ты всегда слишком суров со мной.
- Ты единственная, кто была такой жестокой. С меня хватит. Одри теперь часть моей жизни, - сказал я, и взял руку Одри, переплетя наши пальцы. - Я люблю ее. Ты не можешь запугивать ее, и если ты не относишься к ней с уважением, которого она заслуживает, то ты больше никогда не услышишь обо мне снова.
- Джеймс, - сказала мама. - Если ты решил завести отношения с Одри, то я поддержу их. Я не догадывалась, что у тебя это серьезно.
Она заставила себя улыбнуться нам.
- Я могу быть доброжелательной, видишь? Ты же никогда не доверял мне.
- Это потому, что ты не заслуживала этого, - произнес я.
Она кивнула и вцепилась в свой коктейль "Мимоза" (прим. Смесь шампанского и апельсинового сока), и впервые я заметил, что ее руки выглядели дряблыми.
- Возможно, ты прав, говоря об этом, дорогой.
- Ну, это было ужасно, - сказала Одри после завтрака. - Но, по крайней мере, кажется, что она вняла твоим словам.
- Ни секунды в это не верь, - произнес я.
Мы изменили свои планы и решили отправиться на экскурсию по подводному плаванию с трубкой вместе с Тодом, Иви, Коулом, Дженни и кем-то там еще. В настоящий момент я был рад держать дистанцию межу своими родителями и собой.
- Моя мать состоит из множества вещей, но сожаление не является одной из них.
- Ты считаешь, что это было все для отвода глаз?
Я задумался на мгновение.
- Да. Этот спектакль был больше для меня, чем для тебя.
- Что же мне делать? - спросила она.
- Находиться рядом со мной. Там, где я смогу держать ее от тебя на расстоянии.
Я наклонился и поцеловал ее в щеку.
- Ты снова собираешься надеть на себя то черное бикини? - спросил я. - Потому что, если ты его наденешь, то я не знаю, удержусь ли я, чтобы не взять тебя прямо на глазах у людей.
Она засмеялась.
- Ты хочешь, чтобы я надела закрытый купальник взамен раздельного?
- Черт возьми, нет, - сказал я.
Она пошла переодеваться, и спустя несколько минут позвала меня с заднего двора дома. Я вышел и увидел ее, стоящую под летним душем, в котором пар от горячей воды создавал вокруг нее облако. Она ждала меня в своем черном бикини, о котором я упоминал ранее.
Как и предполагалось, я затвердел, только взглянув на нее.
- Позволь мне сейчас позаботиться о тебе, детка, - сказала она и опустилась передо мной на колени.
Она начала поглаживать мои шары, которые потяжелели от ее прикосновений.
- Именно так мы можем расслабиться и понаслаждаться подводным плаванием.
Она спустила мои плавки и взяла меня в рот, начав облизывать и сосать мою жесткую длину, пока я стоял, ничего не соображая.
Через пять минут я кончил так сильно, что уже и не помнил своего имени. Но только не ее. Ни при каких обстоятельствах я не мог забыть ее имя.
Я отвел Коула в сторону вниз к причалу.
- Как у тебя дела с Дженни?
- Потрясающе. Она невероятная. Я никогда не встречал никого, похожего на нее.
Я вскинул брови.
- Ты говоришь о ней в сексуальном плане? Или как о человеке?
- Я не думал, что надо было проанализировать это, - сказал Коул. - Но я говорил и о том, и о другом.
- А что будет с вами по окончании этой поездки? - спросил я.
- А что будет с тобой и Одри? - спросил он вызывающе. - Я первый спросил, если ты помнишь еще тогда, в Бостоне.
- Я предложил ей переехать со мной в Калифорнию, - ответил я. - Я люблю ее.
- Как говорит Дженни, о, мой хренов Бог, Джеймс. Я так горжусь тобой, - он похлопал меня по спине и ухмыльнулся. - Я знал это.
- Ладно, ты был прав, - сказал я и ухмыльнулся ему в ответ. - Теперь я хочу знать, был ли я прав насчет тебя.
- Ага, - буркнул Коул, - Это должно быть занятно.
- Я думаю, что ты испытываешь настоящие чувства к этой девушке, - произнес я. - У тебя, может быть, эмоциональный стояк на нее.
Коул посмотрел на меня задумчиво и кивнул.
- Это очевидно, да? И очень большой.
- Он не больше моего, но ты можешь его увидеть.
- Ха, - произнес Коул и посмотрел на Дженни, которая в это время смеялась и болтала с Одри. - Я думаю, что, возможно, влюблен в нее.
Его челюсти сжались, когда он произнес эти слова.
- Дженни сказала Одри, что ты предложил ей купить дом, когда мы вернемся.
- Верно, - сказал Коул. - Я спросил ее, что она желает, и она ответила мне, что хотела бы квартиру в кондоминиуме в Саут-Энде и "Range Rover". Так что я сказал ей, что будет сделано.
- А что, если это не то, что она хочет?
- Что ты хочешь этим сказать? - спросил Коул.
- А что, если она хочет, чтобы ты был ее парнем?
- Я чертовски надеюсь, что она хочет, чтобы я был ее парнем, когда я куплю ей квартиру и "Range Rover".
Он смотрел на меня в замешательстве.
- Она расстроена или что-то типа того? Она даже не играла с моими шарами прошлой ночью.
- Коул, пожалуйста,-.
- Нет, но она всегда это делает. Я и не знал, что был неправ, а она мне даже не сказала. Ведь для нее необычно так себя вести, она всегда открыта со мной. Я имею в виду по-настоящему открыта -
- Остановись, - сказал я, подняв руки вверх в знаке притворной капитуляции. - Пожалуйста, ради всего святого, избавь меня от подробностей. Все, что я знаю, это то, что она сказала Одри, что ты предложил ей, и что она хочет больше.
- Больше, чем квартира и машина?
- Да, Коул.
- Что именно? - спросил он в недоумении.
- Например, ты. В квартире и машине.
- Я так и планировал быть с ней в квартире и машине, - сказал он. - В этом-то и заключалась вся идея.
- Ты должен сказать ей об этом, - произнес я. - Только, чтобы ей было это понятно. Иногда им необходимо услышать это предложение с восклицательным знаком.
- Говоришь про себя, брат? - сказал он и послал мне кривую ухмылку.