3
К концу вторых суток наступает самый тяжёлый период. Жуткие боли накатывают новой, куда-более сильной волной, мышцы тела сводит, крутит и тянет. Горло саднит от собственных оглушительных криков. Бабушка Алины готовит какие-то травы, которые на несколько минут притупляют боль, и в такие моменты Женя не находит себе места: то встает, то снова ложится, крутится в постели, растирает мышцы и подтягивает колени к подбородку. Ей кажется, что при движении боли станут меньше, поэтому она снова и снова встаёт с кровати. Но боли не исчезают. И тогда она хрипло просит Алину быть рядом, что бы ни произошло. Алина сжимает её руку в своих ладонях и что-то бормочет, но Женя уже не может разобрать, погружаясь на короткое время в забытье.
На третьи сутки Алина звонит Этери Георгиевне и говорит, что они с Женей подцепили ветрянку, поэтому не могут продолжить тренировки. Этери громко кричит в телефон, почти матом, по-другому не умеет, а когда успокаивается, Загитова протягивает трубку бабушке. Разговор, кажется, проходит куда более гладко. Больше Алина не отходит от Жени ни на секунду.
На четвёртые сутки Женя впадает в состояние ажитированной депрессии. Она не подпускает Загитову, с силой отталкивая её от себя. А Алина всё равно тянется к ней, шепча успокаивающие слова, совсем наплевав на то, что Медведева смотрит на неё слишком агрессивно и готова в любой момент если не кинуться, то точно заехать какой-нибудь конечностью в живот. Бабушка оттаскивает упирающуюся внучку и закрывает дверь перед её носом. Алине становится страшно, потому что за дверью раздаются вопли и рыдания, среди которых отчётливо слышно просьбы прекратить эти мучения и просто дать ей ещё одну дозу. Через несколько минут они затихают и понурая старая женщина выходит из комнаты....