ЭФФЕКТ ДОМИНО [18+]

В городе, где небоскребы взмывают к небу, где улицы наполнены суетой и грохотом, наступил день, когда сладкие прелести жизни, стали ярчайшим акцентом дня. Третья суббота октября. Величественный Нью-Йорк, в своем обычном беспокойном настроении, укрылся ароматом какао и сахара. Магазины, украшенные яркими вывесками, обещающие скидки на изысканный шоколад самого разного чека, распахнули свои двери. Рестораны и кафе, во всю приглашают к себе на обед, предлагая сладкое мучное или сливочный милкшейк. Но для Кэтрин, этот день не был так сладок. С самого раннего утра, девушка возилась с квитанциями жилищных условий, ведь получая свою долгожданную зарплату, ей было необходимо потратить их на собственное проживание. Ежемесячные выплаты, сокращали свободное время блондинки на раздумывание об отдыхе, ведь было экстренно нужно продлить аренду. К счастью, такой день наступил, и Кэтрин смогла расслабиться на какое-то время.

В углу Университета, обрамленного меловой краской и случайными рисунками, стояла Кэтрин. Её взгляд был устремлен вглубь шкафчика, где она пытается выстроить идеальный план ее повседневности, попутно перечеркивая возможность на отдых еще раз. Сквозь цепь расчетов, она просчитывает каждый цент, скрипучим карандашом записывает на бумаге цифры, предугадывая, хватит ли ей этого запаса на месяц. Сколько необходимо заплатить за питание, транспорт, а еще не будет лишним купить новую зимнюю куртку - эти вопросы кружатся в ее уставших от борьбы со своими нуждами, глазах.

— Привет, — почти незаметно подошел к ней Кристиан, упираясь плечом в шкафчик и мягко улыбаясь. На обычное приветствие и знакомый голос, она невольно пустилась в воспоминания вечера, и совсем не осознанно, улыбнулась следом.

— Привет, — счета вылетели прахом из ее головы, образовывая, то молчание, то порядок воспоминаний. А рука, что записывала цифры остановилась.

— С праздником, — еще больше улыбнулся Кристиан, протягивая плитку шоколада в красивейшей обертке с кусочками карамели. — надеюсь у тебя нет аллергии на сладкое.

— Спасибо.. — Кэтрин принялась трогать на ощупь обложку сладости, где Французскими словами были выведены надписи, обозначающие дороговизну шоколада.

— Я не совсем понял, что там переводится, но консультант мне объяснил, — хихикнул парень. — надеюсь это не шоколад с жуками и он меня не обманул.

— Не обманул, — хихикнула та в ответ, поднимая глаза с шоколада на парня. — прости, у меня ничего нет для тебя. Я что-то забыла о празднике..

— У меня аллергия на шоколад, — хмыкнул Кристиан, умудряясь, как отливают солнцем её волосы. — да и это мелочь. Я прощу тебя, если пойдешь со мной на свидание.

— Свидание? — удивилась та, ощущая на себе взгляды проходящих мимо студентов и дискомфорт от них. В ее глазах мелькает нерешительность и все еще непонимание о вчерашнем поцелуе. Она размышляет о своем пути, о своей самостоятельности, о свободе, о которой мечтала, но разум заставляет ее перечеркнуть все события, отражая два противоположных чувства.

— Да, — полным энергии голосом ответил Кристиан. — ты против? Обычно пары часто этим занимаются.

— Пары?

— А что? Это не так? — улыбнулся парень, замечая как та мается в ответах. Слова Кристиана спровоцировали улыбку на ее лице, которую она предпочла спрятать за закрытием шкафчика.

— Честно сказать, я просто не думала, что ты всерьез меня..

— Целовал? — удивился тот. — Тогда, чтобы доказать тебе, я заеду за тобой после пар, во сколько ты будешь дома?

— Часов в пять..

— Договорились.

В маленькой квартирке, лучи солнца, окрашенные в красно-золотистые оттенки, проникают сквозь окошко, пряталась Кэтрин, неровно вдыхая мягкий воздух. Сидя на кровати, ощущая на кончиках пальцев хрустящий матрас, и сжимая ткань одеяла, она в очередной раз занималась сомнением. Она была уже готова. В черной водолазке и единственных джинсах, девушка чувствовала себя комфортно, что не скажешь о душе. Теребя жесткий материал одежды, она еще раз прошлась по каждому «минусу» и «плюсу» сложившейся ситуации. С одной стороны находилась состоявшаяся жизнь с уверенностью в буднях, а с другой инфантильная (как ей казалась) влюбленность. Но как же манил ее второй вариант. А может зря? Все уже было расписано, его появление никак не вовремя. Но любое движение или даже лишний взгляд Кристиана на нее, мог напрочь заменить что-то другое. Только его присутствие провоцировало приятное притяжение. Выбор за ней. Теперь все решено. Из этих мыслей ее вытащил звонок в дверь.

«Это он.»

Вздохнула девушка и побежала открывать входную дверь, забывая о своем страхе и неопределенности, которые так крепко терзали ее. Дергая за хрупкую ручку, она распахнула дверь и увидела его. Кристиан стоял перед ней практически в том же виде, что и всегда. Черные брюки, серая толстовка, черная куртка, но кое-что его меняло. Его светящаяся улыбка. Кэтрин зачарованно смотрела на него и не могла решить, что делать, пока тот сладко протянул.

— Привет, — одурманивающий и сладкий голос парня оживил ее, внедряя в добавок одеколон с запахом моря. — прекрасно выглядишь.

— Также как и всегда, — развела руками блондинка, указывая на свой неброский наряд.

— Вот именно, — зашел парень. — как и всегда. — ухмылка парня снова озадачила девушку, что уже накидывала пальто и выходила на улицу. Садясь на переднее сиденье черного автомобиля и пристегивая свой ремень безопасности, та задалась вопросом.

— Куда мы едем? — руки блондинки приземлились на колени.

— В галерею.

В замолкших стенах Нью-Йорской галереи, каждая картина пропитана отголоском души художников, и каждый предмет искусства является воплощением величия творчества, постепенно наступает час умиротворенного сумеречного вечера. Посетители, обычно теснящиеся вокруг произведений искусства, сегодня редки как звезды в дневном небе. Их отсутствие лишь усиливает утопию вдохновления, создавая иллюзию того, что каждый холст и скульптурный шедевр, создан исключительного для этих двоих. Проигнорировав предложение мужчины галериста, что настойчиво предлагал свою экскурсию по периметру зала, пара направилась вглубь изучая старейшие работы людей искусства.

— Здесь так красиво, — шагала девушка, оглядываясь на картины, которые забирали все внимание.

— Знал, что тебе понравится, — шел следом Кристиан, иногда поглядывая на предметы. — я выбирал между прыжком с парашюта и галереей. — Кэтрин удивленно обернулась. — шучу.

— Ты сделал правильный выбор, — она медленно пошла дальше. — и часто ты устраивал подобные свидания?

— Я не устраивал свиданий.

— Врешь, — обернулась девушка.

— Никак нет, — прошел следом Кристиан, усаживаясь на лавочку у огромнейшего полотна. — это мой первый перфоманс.

— Должна отметить, что у тебя хорошо получается. — Кэтрин села к нему, направляя глаза на величественную картину. — Спасибо, что взял меня сюда. Я была в галерее единожды, но это было в начальной школе, когда мы всей художественной школой отправились сюда. Я была слишком мала, чтобы что-то осознать или запомнить, но помню как обещала себе вернуться, чтобы усвоить знания.

— Что-нибудь уже выясняла?

— Выясняла, что Густав Климт изобразил в картине «Надежда II» напоминание о смерти, а не успокоение. Раньше я не замечала того черепа, — она указала пальцем на почти скрытый элемент картины. — наверное он имел ввиду, что роды это не такой легкий жизненный процесс, который может перенести женщина. Любая мелочь может повредить плоду, сокращая шансы на выживание, но при этом она молиться, прося Бога обезопасить ее и ребенка. А может даже скорбит, что такому уже не бывать. Я.. не замечала этого, видимо в детстве такое не поддается размышлению.

— В детстве многое не поддается размышлению, — он склонил голову, ища глазами тот самый череп.

— Да, такие вещи как смерть остаются неизведанными.

— Но и сейчас мы не знаем, что такое смерть.

— Знают, но только те, кто это уже видел. — она как-то отстраненно посмотрела на него, не пытаясь сдвинуться с места или прервать их диалог. Кристиан устремил взгляд куда-то в сторону, не находя ответ у себя в голове, пока та увлеченно наблюдала за спокойным лесом в его глазах. — Отвези меня в Бруклин, пожалуйста.

Пустые улицы Бруклина поражают своей тишиной, лишь редкие прохожие мелькают на фоне красивых семейных домиков, где проживало сотни семей. Свет фонарей создает такое освещение, напоминая, что в этом месте царит безмятежность и спокойствие. В отличии от Бронкса, здесь дома наполнены теплом, начиная от батарей заканчивая поздним ужином в собрании полной семьи.

— Здесь.. так спокойно, — шагала Кэтрин рядом с Кристианом, рассматривая разнообразные, правильно сконструированные домики, где либо горел свет, либо нет. — все люди уже спят.

— Почему ты попросила меня отвезти тебя сюда? — парень приноровился к медленному шагу девушки, которая явно не спешила с ходьбой, чтобы вдоволь пропитаться этим местом.

— Галерея напомнила мне детство и я подумала, что сейчас я могу осмелиться побывать здесь, — начала девушка, еще более замедляя шаг, чтобы полностью набраться сил.

— Что не так с этим местом? — поинтересовался парень.

— Я жила здесь, раньше. Я, папа и мама. Вот здесь. — остановилась девушка напротив пустого участка земли, где ранее находился двухэтажный семейный дом, но сейчас это была лишь никому не нужная пустошь, которой все еще не определили направление. — Это было.. в детстве. Мой папа был полицейским, он часто работал в ночные смены, а приходил только ближе к утру или вовсе в обед. Мама работала флористом. Я ночевала у бабушки, потому что мама заболела и не хотела меня заразить. А папа возвращался со смены чуть раньше, чтобы присмотреть за ней. Я помню как в этот день все было хорошо. Утром я смотрела любимый черно-белый фильм бабушки и раскрашивала детские рисунки. У меня не было никакого предчувствия как в фильмах, я не видела вещие сны и не была вся на иголках. Я просто была ребенком, понимаешь? — она запнулась, в попытках остановить раздражающую слезу у глаза. — Я не думала ни о чем постороннем, кроме обычных детских занятий, как игры и сон. — руки стали нервно дергаться. — Бабушка ехала со мной на автобусе, чтобы купить продуктов, и проезжая наш дом, он будто взлетел. Все покрылось огнем. Создавалось впечатление, что он сгорел в ту же минуту, как вспыхнуло пламя. Папа ставил любимый пирог мамы на плиту, чтобы порадовать, но была.. утечка газа и .. — из правого глаза просочилась кристальная слеза и она тут же прошлась дорожкой к щеке, а затем вдребезги разбилась о пол. — наверное после ночной смены он был очень уставшим, не заметил утечки и.. — из обоих глаз предательски вылезли слезы, которые та пыталась смахивать, но все зря. Кристиан качнул головой, подходя к девушке. Его рука нежно легла на талию Кэтрин, и девушка с полной нуждой в тепле, прикрыла глаза, примыкая руками к его телу. Всхлип за всхлипом, тот прижимал ее ближе, проводя рукой сначала по прядям волнистых волос, а затем поднимаясь на макушку. Она лихорадочно начинала вытирать мокрые глаза, только лишь от еще одной слезы, что выступала на слизистой, а затем снова примыкала руками к телу парня. Чувствуя его тепло и явное неравнодушие к ее чувствам, она почувствовала себя в безопасности. Кристиан снова не мог сказать ни слова. Ему не хотелось говорить ей типичные успокаивающие фразы, которые были бы просто не нужны сейчас, но в горле встал ком, и он просто не мог вымолвить ни слова, глядя на нее. Такую уязвимую и нежную. — Теперь все будет хорошо? — тихо спросила девушка. — Пожалуйста, обещай. Если ты и вправду всерьез, то обещай.

— Обещаю, — его слова вынудили отстраниться девушку, которая тут же взглянула в глаза парня, ища в них истину его убеждений. Это была правда. Разглядывая ее слезы, Кристиан невольно смахнул их с щек, не в силах наблюдать за ними и чувствуя себя паршиво. — все будет хорошо.

В эту секунду, она точно осознала: выбор сделан. Она выбирает Кристиана. И все таки, сладкий день был спасен.