Глава 4
Семинар по французскому прошел удачно. В принципе у меня всегда так занятия проходили. Проблем с языками я не испытывала. С самого детства меня учили трем языкам: русскому, естественно, итальянскому и английскому.
К концу второй пары зазвонил телефон. Машка смс прислала.
'На обед идем?'
'Конечно, у меня с утра во рту маковой росинки не было'
'Вот и отлично, нас отпустили пораньше, жду, где обычно'
— Ну, наконец, то! — воскликнула подруга, когда я появилась в ее поле зрения. — Я просто умираю от голода пошли быстрее!
— Могла бы без меня поесть, — заметила я.
— Я не могу одна. Ну, пошли же!
В кафе мы заняли наш любимый столик. Машка начала рассказывать про выходные. Они с Димой ездили за город покататься на лыжах, и как он всю дорогу нудел, что лыжи вещь опасная. Вот не понимаю, как она общается с такой занудой, и решила поинтересоваться.
— Вау, дорогая! Что с тобой? — воскликнула подруга.
— Не поняла.
— Я же знаю, что Димку ты не очень жалуешь и ведь только сейчас… — что только сейчас я так и не узнала.
— Малинина! — раздался писклявый голос Иры Григорьевой, моей одногруппницы. Правду говорят, что вспомни его, вот и пришла оно.
— Что? — с безразличием я посмотрела на нее.
На меня смотрели карие глаза полные ненависти. Как же она меня из себя выводит. В принципе Ирина симпатичная: среднего роста, темно-русые волосы ниже лопаток, густая челка, которая закрывает весь лоб. Вот только характер у нее ужасный, именно из-за него все парни бегут от нее.
Когда Ира находит очередную жертву, то начинает его преследовать, постоянно звонить и приходить домой. Я этим прекрасно знакома, потому что Григорьева совсем недавно преследовала Макса, а мне приходилось ее выпроваживать.
— Он мой! Поняла? — уперла руки в бока девушка.
— Кто твой, Ира? — на счет Стаса, что ли разбираться пришла? И я оказалась права.
— Стас. Не прикидывайся дурой! Я видела вас сегодня! — по-моему, она начала на меня наезжать.
— Мы просто встретились на стоянке. — равнодушно ответила я. Из-за парней я не ругаюсь.
— Не прикидывайся. Я видела, как Стас от тебя на прошлой неделе уезжал.
На нас с любопытством начали поглядывать студенты. Тоже мне актриса, зачем же так на публику играть?
— Ну и что? В гости заехал. Это же не преступление, — спокойно ответила я. А Ирка, кажется, выходит из себя.
— Что бы я тебя около него не видела, иначе все волосы выдеру. Поняла меня, Королева Снежная? — Последнюю фразу она проговорила, явно пытаясь меня оскорбить. Только зря это. Такого я никому не позволяю. И медленно поднялась. Глазки студентов сверкали любопытством.
— Слушай меня внимательно! — ласково сказала я. — Мне не нужен твой Стас. Можешь забрать его со всеми потрохами, я не расстроюсь. Он, как и ты считает, что третий сорт не брак, так что вы подходите друг другу. Но если ты еще раз попытаешься меня оскорбить, то твой папа зря потел!
— Что? — обалдела она. — Ты меня что пугаешь?
— Я не зеркало, что бы тебя пугать. И запомни раз и навсегда — хамить мне — плохая примета!
— Да? А что ты мне сделаешь? — легко спросила она, но по глазам было видно впечатлилась. Я подошла к ней очень близко, она нервно сглотнула, а я прошептала очень тихо, но грозно:
— Ты будешь прыгать на трех ногах, овца, — и села за стол, совершенно проигнорировав зрителей.
— Ты поела, Маш? — спокойно спросила я.
— Да, пойдем, — так же легко ответила она, зная, на, что я способна в таких случаях. Так, что связываться со мной себе дороже.
Мы покинули кафе, и пришли к излюбленному Машкиному подоконнику, на который подруга с большим удовольствием залезла.
— Милан, я так и не поняла. Стас опять лез?
— Пригласил сходить куда-нибудь, — пристроилась я рядом с подругой.
— А ты? — осторожно спросила подруга.
— Вежливо попросила его прогуляться на деревню к бабушке, ну или дедушке, как ему будет лучше.
Я заметила, как уголки ее губ приподнялись. Уж не знаю чем, но мой ответ ей понравился. У Станиной даже глазки заблестели.
Мы вышли на мраморную лестницу, что-то покурить захотелось. Маша молчала, а на губах продолжала улыбка. Спрашивать я не стала. Почему-то было страшно услышать ответ. Когда в ее голове созревают бредовые идеи, она всегда так улыбается.
* * *
Целую неделю я жила в тишине и спокойствие. Никто меня никуда не приглашал, не спрашивал все ли в порядке, только сосед по парте обиженно дул губы. Габариты у Королева были большие, (ведь не зря же он борьбой занимается) и от этого он был похож на недовольного колобка. Правда у того не было белоснежных волос, которые немного вились.
— Денис, все в порядке? — все-таки спросила я. Надоели его обиженные взгляды.
— Из вежливости интересуешься? — пробубнил он. Я поджала губы.
— С чего ты взял?
— Мила, я же знаю, что тебе все равно, что твориться вокруг тебя. Тебе вообще нет, не до чего дела.
Я ему не ответила — с правдой не поспоришь, мне действительно все равно. Я продолжила заниматься переводов, забыв про Дениса, который обиженно сопел с удвоенной силой. Ну и сопи дальше, я из тебя правду клещами вытаскивать не собираюсь. Не буду больше интересоваться, надо сам расскажет.
Рано я обрадовалась своей спокойной жизни. За следующие две недели Стас приглашал меня на свидание четыре раза, и каждый раз ко мне приходила Ира разбираться. На пятый я не выдержала.
— Может, хватит уже! — заорала я на весь коридор, в котором она меня подловила. — Иди, встань в свое стойло и не пугай ржанием людей. Мы же не на ипподроме. Сколько можно тебе повторять, мне твой Стасик не нужен, так же как и ты ему. И честное слово, если ты подойдешь ко мне еще раз, я тебе не завидую, уяснила?
И Стас тоже хорош, стоит в сторонке и не высовывается. Ему видимо по кайфу, когда девчонки из-за него ругаются. И все же я решилась обратиться к нему.
— Барский, хватит по углам прятаться и забери свою лошадь.
— Малинина, а ты не прифигела? — спросила Григорьева.
— А ты вообще заткнись! Мне твое ржание на нервы действует! — отбрила я ее.
— Я здесь причем? — спросил Стас. — Я в бабские разборки не лезу.
— Ну, тогда просто попроси свою лошадь к нормальным людям не приставать! — разозлилась я в конец. Вот не понимаю, что Ирка от меня хочет? Это же не я за блондинчиком по пятам хожу, а он за мной. И честное слово, я была бы просто счастлива, если он от меня отстанет.
— Я не лошадь, поняла! — начала Ира. — А вот ты натуральная сука, парней чужих уводишь.
Вот этого я уже стерпеть не могла. Это я зарюсь? Да мне вообще по боку Барский. Я с ним тайно не встречаюсь, никуда не хожу, сколько бы он не приглашал. Я даже окольными путями на занятия хожу, что бы ненароком на Стаса не натолкнуться. Да я никогда в жизни на чужое добро не заглядывалась. Я-то знаю, как это больно потерять любимого и никому такого не пожелаю. Но это обвинение сорвало мне крышу.
Я ударила ее со всей силы, которой было очень много. Вокруг послышались вздохи, ахи и все в этом роде. Ведь никто и никогда из этих людей не видели Малинину Милану в гневе. А действительно была в гневе. Мне хотелось на клочки да ленточки ее порвать за такое. Это, что бы я парней уводила. Вот же гадина это Григорьева. Да даже если бы я с ним на свидание согласилась пойти, это бы не значило, что я у Иры парня отбила, так как они не встречаются. Девушка его просто преследует, так же как недавно Макса. Мне Барского даже немного жалко стало. Ведь упорства Ирке не занимать.
— Рот закрой, овца! Да я в жизни ни у кого парней не уводила!
Надо отдать Ире должное, после моего хука справа, оклемалась она быстро и… накинулась на меня с кулаками. И началась драка. Окружающие быстро пришли в себя и все-таки решили нас разнять. А я не могла остановиться. Мне ее убить за такие слова хотелось. Она что-то кричала, остальные тоже, но я их не слышала, мной овладела ярость. Со мной такого не случалось. Перед глазами даже кровавые пятнышки запрыгали.
Прибежали преподаватели и нас все-таки разняли. Меня обнимал за талию Денис, нашептывая на ухо, что бы я успокоилась, рядом стояла Маша и просила то же самое. Ирку держал Ваня Страхов из нашей группы, а между нами стояли сам виновник — Стас и Максим, неизвестно откуда взявшийся.
— Вы что с ума сошли? Что вы тут устроили? — орали преподаватели.
— Григорьева, — начал декан, — Малинина? — немного замялся он, ведь моя репутация чиста как первый снег, а здесь драка.
— Объясните в чем дело! — приказал Игорь Андреевич.
Студенты начали запинаться, а Ира обжигала злобным взглядом. Макс обнял меня за плечи и поцеловал меня в висок.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, разглядывая мою разбитую, по всей видимости, губу.
— Да, — надо сказать, что по сравнению с Григорьевой я выглядела очень хорошо. Разбитый нос и губы, правый глаз красный, бровь над ним рассечена. А завтра она вообще красоткой будет.
Стас подошел ко мне и хотел что-то сказать, но в этот момент Ира опять полетела на меня. Барский вовремя успел ее перехватить.
— Ты совсем обалдела, да? — начал он орать на нее. — Крыша со всем поехала? Ты что устроила?
— Я убью тебя, мерзавка! — не слушала она его. С трудом успокоив ее, куда-то повел. Но все же, обернулся на меня и одними губами прошептал "Прости".
* * *
Макс отвез меня домой, а я все думала, что же происходит. Куда делись мои защитные баррикады. Неужели одна фраза разбудила во мне бешеную ярость, ведь я хотела ее убить. Что бы я парней уводила? Уму непостижимо! Мои мысли плавно перетекли к Стасу, ведь это он во всем виноват. За месяц, непонятными мне способами, разбудил во мне эмоции. Вот же гад! И как же быть дальше? Смогу ли я жить, забыть о прошлом, чувствуя этот мир? Не будут ли мои мысли постоянно возвращаться в тот день? Будут ли эти самые воспоминания мешать мне спать, или просто жить дальше? Я не знала ответа на этот вопрос. Может все-таки получится опять вернуть себе прежнее состояние. Все эти четыре года я находилась в защитном коконе, в который не проникал внешний мир.
Машина плавно ехала по магистрали, за окном ярко светило солнце. Неужели в этом году весна придет рано? Пора любви… Я горько усмехнулась при этих мыслях. Не верю я в такие вещи. Весна это время гормонов, но не любви. Хотя, я даже в любовь верить перестала. Только переживания и слезы, а не любовь.
Брат вывел меня из задумчивости.
— Вставай, Спящая Красавица! Приехали.
Мы зашли в гостиную, а вокруг витал запах ванили. Ирина что-то пекарит.
— Ну, здравствуйте, дети!
— Папа? — хором спросили мы, а Максим добавил. — Ты же через три дня должен прилететь.
— Контракт подписан, все х… — замолчал папа, пристально посмотрев на меня. — Милана, что у тебя с лицом?
Наш папа, после гибели мамы, старался заменить обоих. Именно по этой причине он был очень внимателен. Увидит и услышит все что нужно и не нужно. А это знаете ли не всегда хорошее качество. А вообще Александр Николаевич, как называют его подчиненные, очень добрый и понимающий. Помимо того, что он молодо выглядит, он молод душой. Высокий красивый, кареглазый, волосы цвета шоколада, именно их цвет передался по наследству Максу. Около глаз морщинки — он часто улыбается. Добрейшей души человек. Наверно, эту доброту переняла и я. Если сегодняшний день в расчет не брать, то я очень добрая.
— Упала. Ничего страшного. Лучше расскажи, как подписание контракта прошло.
— Плевать на контракт. Мне больше интересно на кого ты упала. — Блеск его глаз, я не разобрала. Злиться или радуется?
— Почему сразу на кого-то? — возмущенно спросила я.
— А это что? Ты с кем-то подралась? — допрашивал отец, показывая царапины на руке.
— Вот же стерва! — зло прошипела я. Когда эта гадюка меня поцарапать только успела? Ногти надо было ей все пообламать.
— Кто? — обалдел отец. Когда три недели назад он уезжал, я такими словечками не выражалась.
— Лестница, — сказала я невпопад и добавила. — Я, наверно, к себе пойду — устала.
— Да-да, конечно, иди, милая! — бормотал отец себе под нос.
Критически осмотрев себя в зеркале, пришла к выводу, что лучше губу обработать. Вдруг эта лошадь бешенством болеет, мне бы не хотелось от нее заразиться. Вот не понимаю, зачем сразу царапаться? Ладно, хоть не лицо расцарапала. И откуда у этой лошади ногти, там же копыта должны быть.
— Войдите! — крикнула я на робкий стук в дверь. В комнату вошел братец. Узнать что-то решил. По глазам вижу, он всегда их в пол опускает, когда размышляет, стоит спрашивать или нет. Макс сел на диванчик и наблюдал за моими манипуляциями.
— Дай сюда! — вырвал из моих рук антибактериальную салфетку и обработал губу и руку. — Расскажи, что в деканате было.
Я вздохнула, но рассказала.
* * *
После драки нас пригласили, в принудительном порядке, конечно, в кабинет декана. Большое светлое помещение радовала глаза. Лучше смотреть на бежевые стены с кучей дипломов, наград и другими документами в рамках, на большой дубовый стол и шкафы с папками и книгами, чем на Григорьеву, которая еще не смогла успокоиться. Игорь Андреевич, сначала, молча, нас разглядывал. Когда его взгляд упал на Стаса, его взгляд просветлел. Видимо, он сделал свои, неправильные, между прочим, выводы.
— Ну, вы мне объясните, что произошло? — тоном, не терпящим отказа, спросил декан.
— Драка произошла, Игорь Андреевич, — заметила спокойно я.
— Я так понимаю, что вы подрались из-за этого молодого человека, — кивком показал на Барского. Я так и знала, что люди будут думать, что мы Стаса поделить не смогли. Как же все бесит!
— Нет! — возмутилась я.
— Да, — в голос со мной заявила Ира. Стас неуверенно мотнул головой. Это обозначает, что он со мной согласен?
— Так да или нет? — не понял декан. Ответ повторился с такой же точностью. Глаз хозяина кабинета дернулся. — Вы что издеваетесь? Григорьева, почему во всех плохих ситуациях встречается ваша персона? Зачем вы начали драку?
Видимо моя не подпорченная за три года репутация, помогла декану сделать выводы. И опять не правильные.
— Я начала драку, — я всегда была справедлива, поэтому честно и созналась.
— Как вы, Малинина? — часто заморгал мужчина.
— Ира меня оскорбила, я ее ударила. И ваши доводы не верны, — решила напрямую сказать я.
— Какие доводы? — пока мы беседовали Стас, и Ира смотрели на меня.
— Я, — выделила местоимение, — подралась не из-за Стаса, а вот Ира именно из-за него. Я из-за таких глупостей не дерусь.
Григорьева открыла рот, что бы что-то сказать, но Барский заставил ее замолчать.
— Малинина, что вы имеете в виду? — нажал декан. Ну, я и рассказала.
— Ира думает, что я пытаюсь отбить у нее парня, а я не пыталась. Это оскорбило меня. Я никогда ничего у других не отбирала, особенно у таких убогих. И вообще, назначьте мне наказание и я пойду, — не хотелось мне здесь сидеть, я домой хочу!
От моей наглости Игорь Андреевич немного замялся. А потом все-таки выдал.
— Можете все быть свободны. Наказание придумаю позже.
Около выхода меня догнал Стас.
— Мил, я хочу…
— Меня не волнуют твои желания, Барский, — не дала ему договорить. — Меня сейчас волнует только то, что я устала и хочу домой.
— Прости меня, — проговорил он губами и пошел, к недовольно поджимающей губы Ирке.
Максим, оставил меня после рассказа, не задав ни одного вопроса, за что я ему очень благодарна. Ведь правда говорят, что между такими людьми есть связь. В гостиной я слышала голос отца, и едва уловимый шепот Макса. Папа был чем-то крайне недоволен. Тряхнув головой, таким образом, выбросив лишние мысли из головы, я направилась в душ. Теплая вода успокоила. Обтерлась полотенцем и вышла в комнату. Делать было не чего, и я решила слазить в интернет. Надолго меня не хватило. Засунув наушники в уши, и легла на кровать. И через десять минут я уснула.