Глава 6
— Как поживает будущая певица? — спрашивал молодой человек, видя, как выходит девушка.
— Скажешь тоже. Певица, — рассмеялась задорно она.
— Ты волшебно поешь! За душу прямо берет, — честно признался парень. Ведь он, действительно считал, что так петь не каждый сможет.
— Я так, конечно, не считаю, но спасибо за комплимент, очень приятно, — мягко улыбнулась девушка.
— Это правда! — обнял свою любимую молодой человек, а потом посадил в машину.
Возлюбленные катались по ночному городу и наслаждались обществом друг друга.
* * *
Я прилегла на диван и уснула в обнимку с гитарой. Мне снилась книжка на итальянском языке. Вот только я ее не читала, а что-то искала — переворачивая страницы одну за другой. Потом кто-то начал гладить меня, поцеловав висок.
— Вставай, милая, — услышала я приятный баритон и открыла глаза, чтобы встретиться с карими глазами отца.
— Папа? Что-то случилось? — спросонья не поняла, что уже утро.
— Все хорошо, — отвечал он и продолжал гладить меня по волосам. — Тебе на учебу скоро, и мне хотелось тебя разбудить.
— Спасибо, — принялась я сладко потягиваться. Папа сидел, молча, разглядывая гитару. — Па, ты чего?
— Я слышал, как ты вчера пела и играла, — начал как-то неуверенно отец. — Знаешь, дорогая, я думал, что больше инструмент в руки не возьмешь. Это был как бальзам на мою душу.
— Пап… — осеклась я.
— Я все понимаю милая, — быстро заговорил отец. — У тебя было тяжелое время, но я рад, что сейчас ты меняешься и забываешь прошлое.
— Папа, не надо! — с трудом сдерживалась я. Если мне будут напоминать, я никогда не забуду.
— Прости, дочка, больше не буду, — поцеловав меня в висок папа.
Отец ушел, оставив меня в раздумьях. Неужели даже такое проявление чувств, как игра и пение вселяет надежду вернуть бывшую меня?
— Все, хватить, об этом думать! — сказала я сама себе.
* * *
Через час я уже была около университета. Долго собираться не хотелось. Одела, простые джинсы и тунику. Краситься, тоже не стала. Машка говорит, что без макияжа я становлюсь очень беззащитная.
На стоянке меня поджидал Денис с очень сосредоточенным лицом. Интересно, что ему надо? Они с Максом дружат со школы. Блондин, среднего роста всегда крутился около меня, а я даже думать не хочу, почему он это делал.
— Привет, — улыбнулся он. — Я тебя жду.
— Привет. И зачем же? — появилось чувство, что надо бежать.
— Милана, может, мы сходим поужинать? — подтвердил Денис мои догадки.
— Денис, — устало ответила я. — Зачем тебе это все?
— Неважно зачем, я задал вопрос, — настойчиво проговорил блондин. — Хочешь сходить поужинать со мной?
Мне не хотелось его обижать. Дениса я знаю давно, он, как и Машка почти член семьи. Но мне не хотелось давать ему надежду на что-то. Потому что знаю, что не могу и мне никто не нужен.
— Это не самая хорошая идея. Прости Денис, — напустила я в свой голос раскаянье.
— Значит все правда, да? — зло сказал он.
— Что, правда? — не совсем поняла я.
— Значит, все-таки по Стасику сохнешь! — это был удар ниже пояса. Я никогда не думала, что именно Денис сделает этот удар. Вот еще одно подтверждение — нельзя верить никому.
— Что? — возмутилась я. — У тебя совсем крыша поехала, да?
— А я не вижу. С Григорьевой постоянно на ножах, подралась даже с ней. Видимо, сильно тебе паренек приглянулся, — кипятился парень.
— Знаешь, Денис, — жестко произнесла я. — В моем отказе тебе, Стас не виноват. Я еще не готова. — А дальше от каждого моего слова парень вздрагивал, как от пощечины. — А Григорьева сама виновата! Ты слышал, что она мне сказала? Нет? Так слушай! Она сказала, что я увожу парней. Я думала ты один из немногих, который знает мою историю, поймешь, что я на такое никогда в жизни не пойду! А ты, предатель, поверил толпе, а не мне.
— Мила, — оторопело произнес блондин. — Я ведь не знал.
— Это уже не важно, Денис! — все так же жестко сказала я. — Понимаешь не важно! Я пойду.
Мне было очень обидно. Я понимаю, что Королев испытывает ко мне что-то. Но пока я не могу переступить через себя. И если бы там была просто измена…
Я направилась в кафе, а именно оттуда писала мне Маша. Еще утро, а подруга уже поближе к кухне перебралась.
— Привет.
— Привет Ми — ла, — Как-то странно посмотрела на меня подруга и отодвинулась.
— Что? — не врубилась я поведению своей подруги.
— Я тебя боюсь, — серьезно сказала Станина.
— Почему? — недоумевала я. С чего бы это Машке меня бояться? И она протянула мне зеркальце в серебристой оправе, в которое я и взглянула. М-да, ну и видок. Лицо побледнело, видимо от злости. Брови сдвинуты к переносице, и между ними залегла складка. Губы плотно сжаты и кончика опущены вниз.
— Денис, — коротко повествовала я. Маша понимающе кивнула, ведь она, по-видимому, знала, что он чувствует. Спасибо, что в подробности вдаваться не начала.
— Можно с тобой на репетицию? — спросила подруга, пододвигаясь ближе.
— Маш, только не говори, что тебе это интересно. Ты ведь тоже, как и я всегда избегала этих мероприятий.
— Ну, — как-то замялась она. — Хочу посмотреть на ту девку, которую ты вчера того самого.
— Делать тебе не чего. Ну, приходи.
Почему я такая не внимательная? А то много окружающего смогло бы меня удивить. Ведь все так было очевидно. Как всегда, обо все я узнаю самая последняя.
Просидев пару по немецкому и семинар по итальянскому — на нем я разговаривала лучше, чем преподавательница, мне пришлось идти на репетицию.
Подойдя к актовому залу, я недовольно поморщилась, потому что около входа вышагивал взад вперед Стас и разговаривал по телефону. Заметив меня, сказал: 'Я перезвоню', и, сбросив вызов, направился ко мне. А выглядел он сегодня странно. Вместо фирменной одежды, на нем были какие-то потертые джинсы и чуть растянутый свитер. Мне иногда тоже хочется так одеваться, но положение не разрешает.
— Привет, Снежная Королева. — Улыбнулся парень так, что мне захотелось ему двинуть. Что со мной? Не было раньше у меня таких наклонностей.
— Ты совсем охренел? — спросила я вместо приветствия.
— Мне просто интересно, что же такого из рук вон выходящего с тобой произошло, что такая холодная, — как-то гадко улыбнулся он. Ну что за день такой @цензура@? Походу не видать мне больше тишины и спокойствия.
— Я б тебя послала, да вижу — ты оттуда, — разозлилась я на него. — Не лезь ко мне, Барский! Не лезь в мою жизнь! Тебя это тебя не касается!
— Мне просто интересно, почему ты такая? Расскажи, может, я помогу, — что-то разглядывая в моем декольте. Видимо правду говорят, что собеседнику принято смотреть в душу, а глаза это зеркало души. Это разозлило меня еще больше. И я залепила ему пощечину.
— Глаза у меня выше, скотина! — я уже было хотела уйти, но Стас думал иначе. Он схватил меня и толкнул к стене и прижался ко мне. Это произошло настолько быстро, что я даже отреагировать не успела.
— Попалась, красавица! — зловеще протянул Стас, плотоядно, улыбаясь.
— Отпусти меня, мерзавец! — заорала я, чувствую через тонкую ткань туники тепло его тела.
— Не бойся, я умею расколдовывать таких заколдованных принцесс.
И он начал наклоняться к моим губам, так и не дотянувшись, отлетел. Стас снизу вверх посмотрел на Дениса со злыми глазами.
— Лапы от нее убери! — очень грозно сказал Денис. — Тебе шалав твоих не хватает? Ты что к нормальным девушкам пристаешь?
Стас поднимался очень медленно и очень многообещающе. Мне стало страшно, что они сейчас подерутся.
— Ты — покойник, — коротко изрек Барский. От его холодного голоса по спине побежали огромные мурашки. Только Стас все продолжал и продолжал грозно надвигаться. Помощь пришла во время. Максим и пришедшая вместе с ним Маша, пробивали через небольшую кучку людей, которой мы успели обзавестись.
— А что тут твориться? — спросил брат, смотря на наше собрание.
— Барский приставал к Милане, а я ее защитил, — гордо сообщил Денис.
— Что? — возмутился Стас. — Я просто хотел ее поцеловать.
Народ замолчал, а Макс и Машка, как-то странно переглянулись. Или показалось?
— Мил? — братец решил спросить второе действующее лицо. Я судорожно сглотнула и подумала, что Стас ведь действительно хотел просто поцеловать. Денис, конечно молодец, что помог, но зачем так грубо. Мое затянувшееся молчание все приняли по-разному. Знала, что Денис сейчас обидится, но я скажу правду.
— Стас просто хотел меня поцеловать, а Денис его грубо отшвырнул, — спокойно начала я, а потом, что бы никому не обидно было добавила. — Оба виноваты! Нечего ко мне лезть.
— Милана, а я вас жду, — услышала я голос господина Арта. — Мы должны номер ваш посмотреть.
— Уже иду, — сказала я, злобно разглядывая этот клубок. Ага, Макс Стаса куда-то повел. Может, надает ему по шее, что бы к порядочным девушкам не приставал.
По поводу моего выступления никаких проблем не было, именно до того момента, как я сказала, что буду петь. Может мой внешний вид говорит о других музыкальных предпочтениях, но одну песню я выбрала из репертуара Сплина, еще одну я хотела спеть на английском языке. Выбрала самую любимую песню, которая исполняет моя любимая рок- группа — Within Temptation. Долго спорить не хотелось, и я предложила компромисс.
— Я буду сама играть на гитаре и петь, все это будет без тяжелой обработки. Ну, если хотите, я могу спеть, и вы сами послушаете.
Атр согласился послушать, а потом занес номер в программу концерта.
— Милана, вы волшебно поете. Почему, я только сейчас об этом узнал? — произнес он. Если бы узнал раньше, я бы из этого зала, наверно, никогда бы не вылезла.
— Ну, может потому, что раньше я не дралась, и меня не наказывали.
* * *
С репетиции я вышла через час. Домой почему-то не хотелось, и я предложила Машке сходит в кафе. Моя подруга, конечно же, согласилась. Иногда мне кажется, что она за любой кипишь, кроме голодовки. В кафе мы встретились через полчаса. Только когда я вошла в зал с красными стенами и столами в цвет, я заметила, что около подруги трутся два молодых человека. И по-моему, у нее не получается их отшить. А она, что ожидала. Миленька, натуральная блондинка, каждый раз мелированная новым цветом.
— Молодые люди, — обратилась я к ним. — Может, вы все-таки уступите место девушке и оставите нас с подругой наедине?
— Опа! — радостно взревел один. — Еще одна телочка! — И они заржали.
— Я не телочка — это раз. А во-вторых, валите отсюда, — ровным тоном сказала я.
— Чего ты, девонька, мы с вами повеселиться хотим, типа. Гы, гы, гы, — заржали эти идиоты.
— Сергей, — позвала я охранника. Это кафе принадлежит одному папиному другу, так, что меня здесь знают.
— Да, Милана Александровна, — вышел из подсобки бугай два на два.
— Вы бы не могли проводить этих молодых людей на выход? Мне кажется, они заблудились.
— Конечно, — кивнул охранник своей ряхой и обратился к парням. — Пройдемте.
Те как-то уже передумали знакомиться. Конечно, Сережу умеет страх внушать. Наверно, именно поэтому хозяин кафе его и принял на работу.
— Эээ, ну мы просто с девочками хотели потусить, — начал один.
Охрана оказалась не преклонной. Я села к подруге, которая забилась в угол.
— Маш, ну где ты их откопала? — спросила я, присаживаясь.
— Ну, вообще-то, они сами откопались. Пока тебя ждала — они и привязались, — отвечала перепуганная подруга.
Машка, немного успокоившись, начала беззаботно болтать, что-то заказывая. Болтать она могла на любые темы. Для начала мы обсудили, точнее Станина обсудила сегодняшнюю почти драку.
— Мил, я все хотела тебя спросить… — и замялась, закомкав в руках салфетку. Значит щекотливый вопрос. — Я понимаю, что для тебя это болезненная тема, но… ты Пашу все еще любишь?
Я недовольно поморщилась, а у подруги губы бледнели от напряжения. Мне не хотелось об этом разговаривать, но, видимо, пришло время.
— Нет! — я была почти уверенна в своем ответе. — Все давно прошло, осталось только болезненное воспоминание и ненависть. — Машка облегченно выдохнула.
— Тогда почему ты продолжаешь всех избегать? Новая любовь залечит старые раны, — все так же осторожно говорила подруга.
— Маш, я боюсь любить! Чем закончилась прошлая? Ты ведь знаешь! Да я верить людям до сих пор боюсь! — возмутилась я.
— Не все такие, как он, — горячо возмутилась Станина, бросив истерзанную салфетку на стол.
— Давай не сейчас, — умоляюще протянула я.
— А когда, Мила? Ты четыре года избегала не только разговоры об этом, но и о жизни. Ты закрылась в своем коконе, и впускать никого не хочешь, — укоризненно произнесла подруга.
— Только когда переживешь то, что пережила я — поймешь!
Машка больше не ответила, да и мне не хотелось разговаривать. В полной тишине мы поужинали и разъехались по домам. Меня немного терзало чувство вины, но я не могла перебороть другое чувство. С одной стороны, мне хотелось избавиться от прошлого, но с другой, я боялась его отпустить. Если сейчас забыть прошлое, то в воспоминания ничего не останется и придется создавать новые. А вдруг эти новые будут еще хуже, чем старые. Хотя… хуже-то некуда. Но все равно боязно.