Марк
Ко мне вернулось знакомое чувство пустоты. Та, что заполняла эту пустоту, сейчас сидит в обнимку с моим бывшим лучшим другом, к которому ни черта не испытывает. А я сижу и слушаю очередную скучную историю от той, к которой я ничего не чувствую. Это странное чувство, быть с той, к которой ничего не чувствуешь. Мне все равно как прошел у нее день, что она кушала, и как она себя чувствует. Почему я с ней? Потому что нам так удобно. Удобно ей, удобно мне.
В наших отношениях нет секса, хотя Моника очень часто пытается затащить меня в постель.
По сути, отношения с Моникой начались только для того, чтобы Ханне было также больно, как было мне, когда я узнал о ее измене.
С Ханной мы не виделись неделю. Она была на больничном, и сегодня ее больничный закончился. Сейчас она выглядит намного лучше чем в тот день, когда я вызывал для нее скорую помощь. Ее бледные в тот день щеки обрели румянец, и я вспомнил как сидел рядом с ней на диване, и гладил ее по бледным щекам. Она держала меня за руку, и просила чтобы я не уходил. " Меня и просить об этом не нужно" — проскользнуло в моей голове.
После лекций у нас был запланированный поход в кино. Мы забрали Эмили из детского сада, и отправились в торговый центр.
— Эмили, хочешь шоколадку? — спрашивает Моника.
— Нет.
Очередная попытка Моники подружиться с Эмили потерпела неудачу.
— Эмилия, а хочешь мы сходим в зоопарк?
— Меня зовут Эмили, а зоопарк - это тюрьма для животных.
Эмили ненавидит две вещи: Это когда ее называют "Эмилия", и зоопарк. Моника собственноручно закопала все попытки поладить с Эмили.
По приезду в торговый центр мы отправились на последний этаж, и пока Моника отошла в дамскую комнату, мы с Эмили стояли в очереди чтобы купить билеты.
— Ханна, — Эмили убежала, и я увидел Ханну стоящую через две кассы от нас.
— Привет, малыш, — улыбаясь сказала Ханна, и взяла Эмили на руки.
Я посмотрел по сторонам, и нигде не увидел Логана.
— Где же твой парень? — спросил я, когда подошел чтобы забрать Эмили.
— Покупает попкорн. А где твоя девушка?
Я чувствую как стена между нами с каждым разом становится толще. Мы за такой короткий промежуток времени очень отдалились друг от друга, и даже самый обычный разговор вызывает у нас неловкость.
— Пойдем на тот же мультик что и Ханна, — просит Эмили.
Желание Эмили для меня превыше всего, но сидеть в одном зале с Ханной и Логаном я не смогу. Логан уйдет оттуда с еще парочкой переломов, а это нам двоим не нужно.
— Пожалуйста, — просит Эмили.
— Ты ведь не против если она составит вам компанию? — спросил я у Ханны.
— А ты не пойдешь? — спросила Эмили.
— Я не против, — мягко сказала Ханна, и я купил билет для Эмили рядом с Ханной.
— У вас сеанс заканчивается на двадцать минут раньше, поэтому встретимся здесь, — говорю я, и Ханна кивает.
Они идут к своему залу, а я смотрю им вслед. Эмили что-то рассказывает Ханне, и они при этом смеются. Мысленно я возвращаюсь в то время, когда их смех был моим спасением от всех проблем.
— Чего завис? — спрашивает Моника, и тянет меня за руку. — Ты купил билеты? И где Эмили?
— Нет, не купил, — сказал я, и встал в очередь в кассу.
— А Эмили куда пропала?
— Она с Ханной пошла на мультфильм.
Пока Моника высказывает свое недовольство, я покупаю нам билеты, и направляюсь в сторону нашего кинозала.
Зал почти пустой, здесь только мы, и еще двое на четыре ряда ниже нас. Моника начинает приставать ко мне, но я ее останавливаю.
— Перестань, — грубо сказал я, и откинул ее руку со своих брюк.
Моника обиделась, и ушла.
Фильм был скудны, неинтересным, и больше половины фильма я дремал. Когда я отправил руку в карман брюк чтобы достать телефон, я вспомнил что телефон у Эмили. Она в машине смотрела мультики на телефоне, и я его забыл забрать.
К моему счастью фильм закончился, и я вышел из кинозала. У бара за столиком сидела Ханна и Эмили. Я не знаю о чем они разговаривают, но смех Эмили слышит весь этаж. Я подошел к ним ближе, и взял Эмили на руки. Пока она пересказывает весь мультфильм, я смотрю по сторонам в поисках Логана, но его нет.
— Он ушел. К нему приехала бабушка, и у них запланированный ужин.
Моника говорила что приедет их бабушка на два дня, но у Моники с ней отношения плохие, а вот Логан ее любимчик.
— Тебя подвезти до дома? — предложил я.
— Поехали с нами, — просит Эмили, и Ханна соглашается.
До дома Эмили с Ханной играли в игру на моем телефоне, а я наблюдал за ними через зеркало. Ханна пару раз делала тоже самое.
Я довез ее до дома, и мы с Эмили уехали.
Дома я забрал у Эмили телефон, и когда разблокировал его чтобы позвонить Нилу, я увидел новое видео.
— Ты что, снимаешь? — улыбаясь спрашивает Ханна.
— Нет, я играю, — отвечает Эмили. — А ты зайдешь сегодня к нам в гости?
— Не думаю что твоему брату понравится эта идея.
— А я думаю что он был бы рад.
Дальше на видео они смеются над шуткой Эмили. Видео заканчивается, но я его пересматривал еще, и еще.
Не выдержав, я выхожу из дома, и через пару минут оказываюсь у дома Ханны. Я захожу внутрь, и вижу ее на диване. Она закутанная в плед смотрит телевизор. Дверь громко захлопнулась, и от страха Ханна подпрыгнула.
— Ты опять меня напугал, — кричит она.
Я подхожу к ней, и беру ее за руку.
— Поехали.
Ханна встает с дивана, и я тяну ее за собой.
— Куда?
— Я не знаю, куда нибудь.
Я думал что Ханна откажется, назовет меня идиотом, но она этого не делает.
Отъехав от дома, я понимаю что Ханна сидит в пижаме, и в домашних тапочках. Она не говорит ни слова, но даже такой расклад меня устраивает .Машинально я кладу руку ей на колено, но она ее убирает.
— Куда мы едем?
— Я не знаю, — отвечаю я.
Я останавливаюсь у магазина, и мы выходим из машины. В магазине на Ханну все косо смотрят из-за того, что она в пижаме.
— Проблемы? — спрашиваю я у компании парней что уставились на Ханну, и обсуждают ее.
— Извини, — говорит один из них.
Я знаю что Ханна любит шоколад, поэтому я схватил с полки разные плитки шоколада, и отправился в отдел с напитками, где взял себе бутылку воды. Ханна же взяла бутылку виски, и выглядело это забавно. Девушка в детской пижаме, в тапках в виде медвежьих лап, и бутылка виски.
Расплатившись, мы вышли из магазина, и сели в машину.
Мы все так же едем молча, но обстановка уже не такая напряженная.
— Давай туда, — говорит Ханна, и рукой показывает на скошенное поле.
Я доезжаю до середины поля, и мы выходим из машины. Я закуриваю сигарету, и смотрю на Ханну. Она без косметики, и в дебильной пижаме лопает шоколад. Мне это нравится.
Я беру виски, и иду к ней.
— Держи, — говорю я, и тяну ей виски.
— Это тебе.
Я вопросительно смотрю на нее.
— Ты говорил что с ним ты забываешь обо всем.
"С ним я забываю обо всем,кроме тебя". Я говорил ей эту фразу когда мне так же снесло башню, и я приехал к ней пьяный с бутылкой виски.
— Так и есть, но пить я не буду.
Она поставила бутылку в сторону, а я снял с себя бомбер, расстелил его, и лег.
— Твоя девушка знает что ты сейчас со мной?
— Не начинай.
— Каждый раз я говорю сама себе что не буду поддаваться тебе, но каждый раз все получается совсем наоборот, — говорит она, и смотрит куда-то вдаль. — Мне больно видеть тебя с Моникой.
После этих слов она открыла бутылку виски, которую брала для меня, поднесла бутылку к губам, зажмурила глаза, и начала жадно пить содержимое.
— Я не думал что ты будешь мне изменять, Ханна, — говорю я, и забираю у нее бутылку пока она полностью не опустошила ее.
— Ты вбил себе в голову что я тебе изменяла, но так ни разу и не спросил у меня правда это, или нет.
Ханна забирает бутылку обратно, и держит ее в руках.
— Мне достаточно того, что я видел своими глазами.
Когда Ханна подносит горлышко к губам, я забираю бутылку.
— Тебе хорошо с Моникой?
— Вполне.
Нет. Ни капельки.
— А мне хорошо с Логаном.
— Если бы тебе было хорошо с Логаном, ты бы не сидела сейчас здесь со мной.
— Ты тоже, — с усмешкой говорит она.
Она открывает шоколадку, и хочет откусить кусочек, но я забираю у нее шоколад, тяну ее к себе, и целую в губы.
Ханна теряет равновесие, и ложится на траву. Несколько секунд она пыталась вырваться, а потом поддалась мне. Я кусаю ее за нижнюю губу, и ощущаю вкус шоколада.
Запускаю руки ей в волосы, языком приоткрываю ее рот, и наши языки сплетаются. Я слышу только наше дыхание. Я хочу чтобы ей было хорошо только со мной, и ни с кем больше.
Ханна обвивает руками мою шею, и плавно спускается ниже, проводя руками по моим плечам, груди, и по прессу, а затем она снимает с меня футболку. Я бегаю глазами по ее лицу. Она прекрасна. Ее губы блестят после наших поцелуев, глаза наполнены желанием заняться чем нибудь больше, чем просто поцелуи, и посмотрев пару секунд в ее огромные глаза, я понимаю как скучал по ней, и по ее телу.
Стягиваю с нее дебильные пижамные штаны, я нежно провожу рукой по трусикам, и замечаю что тело Ханны моментально реагирует на мои прикосновения.
— Пожалуйста, — говорит она,и опрокидывает голову назад.
Наблюдать за Ханной это одно удовольствие. Она стонет, выгибает спину, закатывает глаза, и просит чтобы я не останавливался.
Надавив на самую эрогенную зону, Ханна прошептала мое имя, и руками вцепилась в траву.
— Тебе нравится?
Ханна молчит. Она не в состоянии что-то ответить, но я все равно жду ответа, и останавливаюсь.
— Да... Мне очень нравиться, не останавливайся, — шепчет она, и ее щеки моментально налились краской.
Смущение Ханны возбуждает меня еще сильнее. Я целую ее нежно в губы, и приспускаю свои штаны. Достаю из заднего кармана презерватив, открываю его, и надеваю.
Сейчас она только моя, и ничья больше.
Сладкий стон Ханны дурманит мой разум, и я еле сдерживаюсь чтобы не закончить раньше времени.
— Ты такая красивая.
Неважно как она сейчас выглядит, она все равно будет самой красивой девушкой для меня. Ханна хрипло втянула в себя вохдух, и сильно вцепилась мне в спину.
— Я люблю, — сказала она, но я заткнул ее поцелуем.
Когда из уст Ханны вышел судорожный вздох, я закрыл глаза, и получил свою дозу удовольствия.
Ханна натянула штаны, и весь оставшийся вечер мы молча смотрели на звезды, пока она не замерзла.
Мы молчали в машине, когда я отвозил ее домой, и мы даже не попрощались когда я довез ее до дома.
Я поворачиваю руль, и еду домой.
— Ты где был? — спрашивает Молли, и рядом с ней сидит Моника.
Я ничего им не отвечаю, снимаю с себя бомбер, который пропитан Ханной, и иду к себе в комнату. — Марк, ты где был? — спрашивает Моника, и заходит в комнату вместе со мной.
— Я не обязан перед тобой отчитываться.
Моника подходит ко мне, и обнимает.
— Прости что вела себя как конченая истеричка в кино, — говорит она. — Ты не против если я останусь у тебя?
— Не против.
Я захожу в ванную комнату, закрываю дверь на щеколду, включаю душ, и встаю под воду.
В голове крутятся слова Ханны "Я люблю" и я заткнул ее поцелуем. Я догадываюсь что она хотела сказать дальше, но не мог позволить ей это сделать.