Ханна
Вся следующая неделя прошла точно также, как первый день. Мы с Марком не общались, иногда даже избегали друг-друга. Я больше не пыталась все ему объяснить, хотя мне бы хотелось. Фундамент который мы так долго выстраивали - треснул. Треснул по моей глупости. И как сейчас все изменить, я если честно не знаю.
— Ханна,ты слышишь нас? — спрашивает Логан.
— Извини, я задумалась.
Я откусываю пончик, и понимаю что ничего вкуснее в своей жизни не ела. Они просто бомбические.
— Может сходим сегодня в парк аттракционов? — предлагает Логан.
— Нет, — резко говорю я.
Ванесса и Логан вопросительно смотрят на меня, и ждут причину моего резкого отказа.
— Просто не хочу, — более спокойным тоном сказала я.
В столовую заходит компания Марк, и садятся они за соседний столик. Моника опять пытается меня словесно задеть, и сейчас я не собираюсь себя сдерживать.
— Заткни свой рот!
— А может ты его заткнешь? — так же резко говорит она.
Я смотрю на нее, а затем на стакан сока что стоит перед до мной. Как давно я мечтала это сделать. Я беру со стола стакан, и с размаха выливаю на нее. Когда я поворачиваюсь чтобы взять еще стакан Ванессы, Марк хватает меня за ту руку, где у меня стакан с соком.
— Отпусти, — кричу я, и пытаюсь оттолкнуть его.
Краем глаза я вижу небольшое скопление людей.
— Марк Райт. Ханна Маккалистер. Быстро к ректору! — слышу я за спиной грубый голос преподавателя.
Отталкиваю от себя Марка, ставлю стакан на стол, и направляюсь в кабинет ректора.
— Из-за чего вы устроили потасовку в университетской столовой?— спрашивает ректор, и протирает свои очки.
— Из-за того, что новая девушка этого козла...
— Маккалистер, выбирайте выражения! Вы устроили вторую потасовку за этот месяц. Этого вполне достаточно для вашего отчисления.
Я закатываю глаза, и понимаю что лучше успокоиться, и попросить прощение за свое поведение. Как только я открыла рот чтобы извиниться, меня перебил Марк.
— Эту потасовку устроил я, — выдал Марк, и ректор надел свои очки. — Ханна здесь не причем. Она лишь пыталась меня остановить, но со стороны это выглядело как будто у меня потасовка с ней.
— Я правильно понимаю, вы сейчас берете всю вину на себя? Вы понимаете что это может очень сильно испортить вашу характеристику? Этот выговор очень сильно повлияет на вашу дальнейшую судьбу. Он прямиком уйдет в вашу компанию где вы работаете.
— Я все прекрасно понимаю.
— Это окончательное решение? — сердито спросил ректор.
— Окончательное, и бесповоротное, — убедил его Марк.
— Ну что ж. Вы сами приняли это решение. Выговор будет занесен ваше личное дело, и сегодня после лекций вы с мисс Маккалистер моете полы в спортивном зале.
Я облегченно выхожу из кабинета ректора, и облокачиваюсь на холодную стену. Мне нужно охладиться.
— Даже спасибо не скажешь?
— Спасибо что не сразу среагировал, и я смогла хотя бы один стакан сока вылить в лицо этой сучк... ой, прости, твоей девушке.
Я думала что моя реплика хоть какую-то эмоцию вызовет у Марка, но он стоит как и в прошлый раз без эмоций.
— Ну теперь из-за этого нам придется мыть полы в спортивном зале.
Его безразличие и хладнокровие, вызывает во мне еще больше злости.
— Можешь свою собственную швабру прихватить, она как раз сейчас мокрая, — с сарказмом сказала я, и не дождавшись его ответа вышла на улицу.
Ванесса сидела на скамейки, и я подошла к ней.
— Чего вам сказали? — спрашивает Ванесса.
— Мы будем с ним после лекций мыть полы в спортивном зале.
Всю лекцию из головы не выходил поступок Марка. Зачем он взял вину на себя? Неужели он так переживал из-за того, что меня могут отчислить?
Отсидев последнюю лекцию, я отправилась в спортивный зал, и там уже сидел Марк. Мы молча сидели в разных углах зала, и когда уборщица принесла нам две швабры и ведро, мы принялись мыть полы.
Наше молчание угнетало. Я несколько раз пыталась как нибудь задеть Марка, но от него было ноль эмоций. В конечном итоге мои нервы сдали, и мои щеки стали влажными.
— Перестань себя так вести, — задыхаясь от слез сказала я, и он повернулся в мою сторону. — Ты ведешь себя так, как будто между нами ничего не было... Ты говорил Стивену что тебе все равно на меня, но ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Спустя неделю я увидела на его лице эмоцию. Мягкий взгляд, где я наконец-то увидела своего Марка, но он по прежнему молчал. — Скажи хоть что нибудь, — умоляю его я.
— Ханна, мне тоже тяжело. Я ни есть ни спать нормально не могу, — говорит Марк, и в моем сердце появилась надежда. — Я устал, и я не знаю кому верить... Черт, да ты даже ничего не сделала для того, чтобы я тебе поверил, и это доказывает то, что все что показывала Моника - правда! — Он на пару секунд замолчал, и я увидела как двигаются его скулы. — Я уже не говорю о том, что рассказывали те парни о тебе. Каково было гулять на три фронта?
— Какие парни? Ты о чем вообще? Ты серьезно сейчас? — мой голос дрожит, и теперь я понимаю что наш фундамент не дал трещину. Наш фундамент развалился на маленькие кусочки. Я вижу какими глазами Марк сейчас смотрит на меня. Он также как и я хочет сорваться с места чтобы обнять меня, но мы оба стоим на месте.
Я готова сорваться с места, и просто убить Монику. Она достойна оскара за свое содеянное.
— Пора заканчивать этот бессмысленный диалог. От этих слов нам легче не станет. Нужно найти в себе силы, и двигаться дальше.
— Дальше? Двигаться дальше ты имеешь ввиду порознь?
— Именно так. Если мы отпустим друг-друга, нам будет легче.
— Ты вот так просто можешь отпустить меня? — тихо спросила я.
— Ты думаешь это просто отпустить человека к которому испытываешь чувства, которые даже не можешь описать словами? Это не так уж и просто, Маккалистер, но еще хуже, это жить в иллюзиях. Каждый день думать о том, что ты можешь простить предательство, но ты не уверен что ты сможешь простить себя за это.
Фотографии, подставные парня которые рассказывали то, чего не было. Я с горечью в душе понимаю что я никак не смогу доказать свою правоту. Я карая себя за то, что в тот гребаный вечер я не показала оригинал этой гребаной фотографии.
Я поднимаю глаза полные слез на Марка, и слегка киваю.
— Хорошо. Ты прав, нам нужно двигаться дальше.
Я забила последний гвоздь в крышку своего гроба.
Я отпускаю его, чтобы ему было легко отпустить меня.
Отныне я буду носить орден безмозглой идиотки.