22 часть.
Учительница химии спускается в зал для бесед. Здоровается с несколькими знакомыми ей матерями, направляясь в глубину зала. В кресле развалясь сидит парень в темной куртке и темных очках. Забросил ногу на подлокотник и, помимо всего прочего, еще и курит. Откинув голову, пускает кольца дыма.
Учительница останавливается.
-Извините... — парень притворяется, будто не слышит.Женщина повышает голос, — Извините?
Пэйтон удостаивает ее взглядом.
- Да?
-Вы что, читать не умеете? — указывает она на броское объявление — «Курить запрещено».
-Что?
Учительница решает отступиться.
- Здесь нельзя курить.
-Я просто не заметил, — Пэйтон роняет окурок на пол и давит его каблуком. Женщинараздражена.
-Что вы тут вообще делаете?
- Жду вас.
-Чему обязана?
Пэйтон усаживается в кресле поприличнее. На секунду кажется, что он в самом деле расстроен.
-Не стоит. Так что, вы хотите?
-Я хотел поговорить о Мии Джонсон. Не стоит так с нею обращаться. Видите ли, мисс, эта девушка весьма ранима. А родители у нее — сущие изверги. И вот когда вы берете ее за горло, родители сажают ее под замок, а хуже всего от этого мне, потому что я не могу с нею видеться. И мне это совсем не нравится, понимаете?
Джаччи выходит из себя. Как смеет эта шваль так с нею разговаривать!
- Нет, не понимаю. И не понимаю, зачем вы вообще сюда пришли. Вы родственник? Брат?
- Нет. Я, скажем так, друг.
Вдруг женщина вспоминает: она его уже видела. Из окна. Это с ним Мия сбежала из школы. Они говорили о нем с несчастной матерью. Опасный тип.
-Вы не имеете права здесь находиться. Уходите, или я вызову полицию.
Пэйтон встает и улыбаясь подходит к ней вплотную.
-Я пришел поговорить. Хотел достичь компромисса, но с вами, как я вижу, этого не выйдет.
Женщина высокомерно глядит на него. Тоже мне, пугальщик нашелся. Мальчишка, хоть и сильный, а ум короток.Парень наклоняется, будто хочет посекретничать.
Он оставляет ее в зале, бледную, постаревшую, с единственной надеждой
***
В тот день страший брат Пэйтона рано ушел с работы. Довольный, он заходит домой и вдруг слышит лай. В гостиной, на турецком ковре, виляет хвостом белый шпиц. Перед ним Тони с деревянной ложкой в руках.
— Готов? Пошел! — Тони бросает ложку на диван. Шпиц и ухом не ведет, его совсем не занимает, куда там полетел этот кусок дерева. Правда, залаять он залаял.
— Блин, ну что за идиот! Это какая-то неправильная собака! Недоразвитая, наверное. Только и знает, что лаять.
Пэйтон в кресле отрывается от нового комикса.
— Это тебе что, ученая собака? Его же не дрессировали. Чего ты от него хочешь?
Тут Пэйтон видит брата. Паоло стоит в дверях, не сняв шляпу.
— О, привет, братец, как жизнь? Я не слышал, как ты вошел. А что так рано?
— Раньше закончил. Что тут делает эта собака?
— Да вот, завел. На двоих с Тони. Нравится?
— Еще чего. Видеть ее не желаю. Посмотри, — подходит он к дивану. — Все уже в шерсти!
— братан, не самодурствуй. Собака поживет в моей половине.
— Чего-о?
Песик завилял хвостом и залаял.
— Видишь, ему здесь нравится!
— Сейчас ты мне спать не даешь, когда возвращаешься, а эта шавка вообще все время лает! Слышать ничего не хочу.
Брат в ярости уходит.
— Блин, злой какой.
Тони приходит в голову мысль, он орет в другую комнату:
— Джэк , я эту псину выброшу... в счет моего долга.
Пэйтон смеется и снова утыкается в комикс.
***
Мия сидит позади Пжйтона. Щекой прижалась к куртке, волосы треплет ветер.
— Ну, что сегодня было в школе?
— Все нормально. Было два пустых урока. Химичка не пришла. У нее какие-то семейные проблемы. Да уж, если даже у нас с ней проблемы, то у семьи...
— Она тебе больше не сделает ничего дурного. Нутром чую.
Мия не совсем понимает, о чем это он, и меняет тему.
— А это точно не больно?—вдруг спрашивает Мия.
— Совершенно точно! Другие же делают. У меня вон какая большая. Было бы больно — я бы просто умер. А у тебя будет маленькая, ты и не почувствуешь ничего.
— А кто сказал, что непременно будет? Я же хотела только посмотреть.
— Ну хорошо, хорошо, не хочешь, не делай, договорились?
— Вот, приехали.
Они идут вдоль какой-то улочки. На земле песок, принесенный ветром с ближнего пляжа. Это Фреджене, рыбацкая деревня. Мия на секунду задумалась — а в своем ли она уме? «Сейчас мне наколют татуировку, страшно-то как. Надо наколоть не на видном месте, но и не в слишком тайном. А что если мама узнает? Раскричится, наверное. Она всегда кричит».
— Думаешь, где бы выколоть?
— Нет, Думаю, наколоть ли вообще.
— Тебе же так понравилась моя. И у Кэсси тоже есть татушка.
— Ну да, ну да, но при чем тут это? А Кэсси наколола себе сама, дома, тушью и иголкой.
— А тут даже лучше выйдет. Машинкой можно сделать разноцветную. Полный отпад.
— А иглы точно стерилизуют?
— Ну конечно, что за глупости ты городишь?
«Я не колюсь и сексом ни разу не занималась. Вот будет невезуха — подхватить СПИД от татуировки».
— Нам сюда.
Останавливаются перед старым домишкой. Ветер шевелит камыши на крыше, крытой листами железа. Разноцветные стекла в окнах. Дверь из темно-коричневого дерева. Прямо как плитка шоколада.
— Джон, к тебе можно?
— Это ты, Мурмаер? Заходи.
Мия идет следом. В нос шибает сильный запах спирта. Значит, спирт тут есть, осталось проверить, пользуются ли им. Джон сидит на низкой скамеечке и трудится над плечом блондинки, расположившейся перед ним на табуретке. Шумит моторчик. «Похоже на бормашину, — думает Мия. — Надеюсь, не так же больно». Блондинка смотрит прямо перед собой. Если ей и больно, она этого не показывает. Парень у стены опускает «Коррьере делло Спорт».
— Больно?
— Нет.
— Ну больно же!
— Я же сказала — нет.
Парень читает дальше. Он, кажется, раздражен оттого, что ей не больно.
— Готово, — Джон снимает машинку и наклоняется к плечу получше разглядеть свою работу. — Великолепно!
Девушка облегченно вздыхает. Вытягивает шею, чтобы убедиться в том, что восторг Джона был небеспочвенным. Мия и Пэйтон подходят поглядеть. Парень отрывается от газеты и подается вперед. Все молча смотрят. Блондинка жаждет одобрения:
— Красиво, правда?
На плече тысячью цветов переливается бабочка. Кожа слегка припухла. Свежие краски от невысохшей крови сияют еще ярче.
— Обалденно красиво! — отвечает ей читатель газеты. Это, наверное, ее парень.
— Очень красиво, — вторит в похвале Мия.
— Стой, дай промокну, — Джон прикладывает к плечу кусок марли. — Промывай каждое утро, несколько дней. Смотри не занеси инфекцию.
Блондинка, стиснув зубы, старается держать лицо.
Одно точно. Джон протирает иглы спиртом, по крайней мере, после процедуры. Парень достает пятьдесят долларов. Улыбнувшись, обнимает свежетатуированную девушку.
______________________
осталось немного и ч закончу этот фанфик, ура.
у меня уже есть идеи для нового.