Chapter 6
Pov Amelie
Прохожу в свою комнату и наконец снимаю с себя одежду Джейдена, одевая свою удобную пижаму. Вещи парня закидываю в стиралку, мало ли ему будет неприятно брать поношенную мной одежду. Лично я бы хотела, чтобы перед тем как мне вернули мои драгоценные вещи они были постираны и желательно с приятно пахнущим кондиционером.
Разминаю шею на пути в кухню. Иду туда, чтобы выпить стакан воды, когда наливаю себе воды, задумываюсь о том, что сегодня происходило.
Самое главное из всех событий это то что я узнала имя парня, который часто мне помогает, хоть и в своеобразной форме. На лице вновь появилась улыбка, когда я вспомнила о его серых глазах и мягкой, искренней улыбки. У него действительно очень красивая улыбка. Мне всегда приятно её видеть у него на лице.
Если уж Хосслер улыбается так красиво, то не представляю, как он смеётся.
Усмехаюсь своим мыслям, и отпивая глоток прохладной жидкости, спешу пройти обратно в свою спальную комнату.
Прохожу мимо одной из дверей, и обнаруживаю, что там кто-то находится.
Вспоминаю, что отец должен был сегодня ночью вернуться и меня охватывает страх. Вдруг он знает, что меня нет дома и когда я войду получу от него самые ужасные нотации. Папа всегда меня отпускал на подобные мероприятия, будучи уверенным, что его дочь ответственная. Но, когда я себе позволяла свалить в тихую из окна своей комнаты на какую-то вечеринку где я хотела обжиматься с парнем, в которого влюблена тогда мне доставалось с полна. Иногда отец даже игнорировал меня на протяжении нескольких дней. Он суров в воспитании, но именно тогда, когда я действительно виновата. И в этом мне повезло.
Тихонько стучусь в деревянную дверь, и медленно открыв её, высовываю свою голову. Папа сидит, склонившись над бумажками и что-то говорит в телефон. Я ничего не понимала в этом, поэтому ждала, когда он закончит свой разговор и обратит внимание, что перед ним стоит его любимая и единственная дочь.
Папа наконец отклоняет звонок, оставляя телефон в стороне, и обращая всё своё внимание на бумаги. Он тяжко вздыхает, поправляя свои ботанские очки.
— Для дочери уже времени нет? — сочувствующе говорю я, подходя к его столу.
— Дорогая, — папа улыбается, и я вижу насколько эта улыбка усталая. Он слишком погружён в свою работу и уделяет ей почти всё своё время. Не понимаю зачем, если денег у нас хватит на всю жизнь. Из-за стресса на его лице появилось больше старческих морщин, а на голове просматривались седеющие волоски.
— Привет папа, — он обходит стол и окольцовывает меня своими руками. Папа поднимает меня воздух крепко прижавшись. Следуя примеру, в ответ обнимаю его. Я очень рада его увидеть. Скучать по нему это тяжелая пытка, которой я страдаю на пути жизни. Мы не виделись недели полторы, а у меня ощущение, будто месяц. Он единственный дорогой человек в моей жизни, которого мне очень страшно потерять, поэтому я по максимуму пытаюсь показать свою любовь и лишняя минута для меня - это как дрова для угасающего огня.
— Милая, прости, что сразу к тебе не зашёл. Просто столько работы, что даже отойти не могу, — кивает на стол папа, отпуская меня на пол, но не выпуская из медвежьих объятий, а я и рада застыть рядом с ним.
— Я всё понимаю, — поглаживаю его по спине, — Я скучала, — тихо говорю я, пересекаясь взглядом с папой.
— Я тоже милая, — он заправляет прядь моих волос за ухо и улыбается, — Люблю тебя Амели.
— И я тебя люблю.
Мы стоим в объятьях ещё долгое время, пока папе не последовал звонок на телефон, и ему не пришлось на него ответить. Я грустно улыбаюсь, желая папе сладких снов и он мне так же отвечает, когда я покидаю пределы его комнаты.
Папа часто занят и весь в своей работе. Он старается только для меня, чтобы у меня было всё лучшее. Он как любой отец отдаёт мне всё, что имеет. По большей части это его огромная любовь ко мне. Я в его жизни точно такой же единственный дорогой человек, как и он в моей, поэтому мы ценим каждые минуты, проведённые рядом. Ведь кто его знает, когда ему надо будет сорваться на работу или на очередную встречу в другом городе, а то и в другой стране.
Бывают дни, когда папа полностью забивает на работу, оставляя руководство своей компанией на доверенные лица и проводит весь день со мной. В подобные моменты мне хочется, чтобы он больше не отходил от меня и бросил свою сложную работу. Я говорила папе, чтобы он настолько не заморачивался, но всё без толку. Может это его мечта быть успешным и очень богатым? Ответа я скоро точно не получу, поэтому шлёпаю босыми ногами на пути к кровати, что заберёт меня в царство Морфея.
*****
Как только я в воскресенье открываю свои глаза, в мою голову приходит осознание того, что мне нужно поехать к Хосслеру, чтобы забрать свои вещи и вернуть ему его шмотки. От одной мысли, что мне надо покидать сегодня дом хочется плакать. Я планировала проваляться весь день за просмотром фильмов и сериалов, поедая вредную пищу, но все планы разрушились.
Мы можем обменяться вещами в школе, но это выглядело бы странно. Пошли бы разные слухи и предположения. Все начали бы задаваться вопросами почему мы двое, почти незнакомых людей, обмениваемся пакетами. Старшая школа - это то ещё дерьмо.
Хватает того, что ночью в интернете, на школьных сайтах появились ролики с моим участием.
В комментариях конечно же поддерживали мою сторону, чем сторону этих дебилов, но нашлись и сторонники ублюдков. Комментарии я успела прочесть за завтраком, который приготовила сама, из всего, что было в холодильнике. Не забыв конечно сделать порцию и для отца.
Перед тем как уйти предупреждаю отца, что меня не будет некоторое время. На его вопрос куда, я отмахиваюсь, что нужно кое-что передать знакомому.
Сегодня намного прохладнее, чем вчера, а для сентября в Сиднее это большая редкость. Я была в большом чёрном свитере и широких серых джинсах. На ноги обула синие джорданы и потопала к машине.
Ещё и бензин тратить только ради того, чтобы отдать эти чёртовы вещи.
Мой путь до дома Хосслера прошёл хорошо, и я не попала в неприятности.
При свете дня этот дом выглядел совершенно по-другому. Более приятно и элегантно. Возможно просто прибрали после шумной вечеринки.
Кликаю на звонок двери, ожидая в течении минуты, когда мне откроют дверь. Этого не случается, поэтому я вновь нажимаю на звонок, не отпуская.
Надо было взять номер его телефона или хотя бы предупредить через эсэмэску в инстаграме. Тяжело вздыхаю и в последний раз нажимаю на звонок.
Жду на протяжении одной минуты, а потом махнув рукой, спускаюсь с порога.
— Эй, — окликает меня знакомый голос, и я возвожу руки к небу, благодаря Господа.
Я чуть не окоченела от холода.
— Хосслер, где ты шлялся? Почему так долго не открывал? — возмущаюсь я и без приглашения вхожу в дом.
— Чего орёшь, — парень прикрывает уши ладонями, скривившись от моего голоса, на что я фыркаю.
— Если бы открыл сразу не орала бы, — продолжаю говорить на повышенном тоне.
— Я душ принимал, — парень недовольно обходит меня и только тогда я замечаю, что у него мокрые волосы. На влажное тело надета серая майка, которая прилипла и намокла. Видимо я действительно не вовремя.
— О, извини, — спокойно говорю, и прохожу за ним на кухню.
— Зачем пришла? — тупой вопрос.
— Вещи вернуть, — ставлю пакет на стол, — Я их постирала, если что.
— Нахрена?
— Может тебе было бы неприятно, если бы они пахли мной.
Парень задумывается на несколько секунд, смотря в одну точку.
— Ты вкусно пахнешь, — одних этих слов хватило, чтобы моё тело покрылось слоем мурашек. Я не знала, что ответить, поэтому стояла замерев в одной позе, наблюдая как Джейден наливает себе кофе. Он так легко сделал комплимент, словно это обыденное дело бросаться приятными словами малознакомым людям. Ошеломительно слышать комплимент от человека, которого ты часто раздражаешь и который раздражает тебя.
— Я могу забрать свои вещи? — задаю я вопрос, игнорируя все его предыдущие слова.
— Конечно, — парень кивает, оставляя кружку на кухне и подзывает идти за ним, что я и делаю.
— Куда мы идём? Ванная комната в другой стороне, — указываю я большим пальцем в противоположную сторону.
— Они в моей комнате, — что? Какого лешего они там?
— Почему?
Останавливаю я парня.
— Что почему?
Не понимает он и тяжело вздыхает, засунув руки в карманы серых спортивных штанов, в которых чётко выделялся агрегат, не обходивший моего заинтересованного секундного взгляда.
— Почему они в твоей комнате?
— Хилстон, — обращается он ко мне с прежним раздражением, — Не задавай тупых вопросов и просто пошли.
Парень отворачивается и начинает идти быстрее, видимо, чтобы поскорее избавиться от моего общества.
Он опять вредный и бесит меня. Всё было так нормально, а сейчас он вновь ведёт себя как мудак. Я его никогда не пойму.
— Не обязательно рявкать, как пёс, — говорю я закрывая дверь комнаты, в которую мы только что вошли, — Тебе стоить подлечиться. И я не шучу.
Поворачиваюсь, чтобы рассмотреть комнату и понимаю, что парень находится на опасном расстоянии. Он буквально дышит мне в лицо и прожигает серыми глазами. Я вжимаюсь в стену, окидывая глазами помещение.
Хочу отойти в левую сторону, но парень перекрывает мне путь своей правой рукой, поступая точно так же и с левой. Он загнал меня в клетку, приближаясь и наклоняясь всё ближе. Дыхание сбивается, а разум все больше застилает пелена тумана с желанием сократить расстояние. Хосслер то ли злился, то ли играл со мной, пытаясь испугать, как кролика. Но все мои чувства склонялись к желанию обнять парня за влажное татуированное тело и вдохнуть аромат его геля для душа. Кончики пальцев зачесались от вожделения запустить руку в мокрые вороньи волосы, что беспорядком уложились на голове Джейдена. Губы запульсировали от горячего пылкого дыхания, и я не смогла сдержать своего отрывистого вздоха.
Парень замечает мою реакцию на его действия, наклоняясь ближе и останавливая хищные серые глаза на одном уровне.
Располагаю свои руки на его плечах, пытаясь бороться с его весом и своим рассудком, но всё четно. Джейден просто перехватывает одну из моих рук, поднимая её к своему прохладному затылку и оставляя её там. Хосслер кладёт свою вторую руку мне на талию и прижимается всем разгоряченным телом к моей груди. Бёдра парня впритык упираются в мой живот и искушают запрыгнуть на него и закружиться в водовороте чувств и пылкого поцелуя.
Всю эмоциональность и магию момента распыляет уголок губ Хосслера, что приподнялся. Чёртов засранец. Решаю принять незатейливую и опасную игру.
Рукой, которую он расположил на своём затылке, зарываюсь в чёрные волосы, прикасаясь своим лбом к его. Даю движение своей второй руке, невесомо проходясь от груди до пресса и останавливаясь у резинки штанов.
По дрожащему телу парня, понимаю, что он реагирует на мои действия, и в мыслях ликую. Значит мое влияние на парня будоражит его друга.
— Что за игру ты затеяла? — хриплый и возбуждённый голос прозвучал в помещении громко, отрезвляя мой разум.
— Это ты скорее что-то затеял не я, — мои губы приближаются к его, чтобы прикоснуться и в последний момент, я толкаю расслабившееся тело парня, забирая со стола свои вещи.
— Мне пора, — быстро говорю я, потому что начинаю волноваться, от того, что сейчас может сказать Хосслер и убегаю из комнаты.
Трогаю ручку уличной двери, чтобы открыть, но меня останавливают за локоть, разворачивая к себе.
— Ты мне должна.
— Что?
— За спасение, — поясняет он, — Я дважды тебя спас, значит ты дважды мне должна.
— Ты не охренел? — шокировано освобождаю свою руку из его цепкой хватки.
— Нет куколка, не охренел, — он накручивает прядь моих волос себе на палец, — Я же видел, как ты хотела, чтобы я тебя поцеловал.
— Это кто ещё кого хотел поцеловать, — перебиваю я его, не желая слушать бред, который раздражал меня больше от того, что это правда, — Могу это подтвердить тем, что у кого-то что-то выпирает, — указываю пальцем на его член и усмехаюсь, — Поэтому я ни черта не собираюсь отдавать. Тебя никто не заставлял меня спасать, и я тебе ничего не должна. Ты оказался тем ещё мудаком. Больше не заговаривай со мной Джейден Хосслер!
Ухожу, хлопнув дверью перед его лицом. Раздражённая его поведением сажусь в свою машину и со всей силы ударяю по рулю.