Chapter 11
Pov Amelie
На утро после неловкой ситуации, и потерпевшего крах разговора моя голова все также была забита вопросами и воспоминаниями о ужасном вечере. Хотя, а бы ли он ужасен? Если не считать его конец и начало, то думаю можно установить статус "пойдёт" и забить.
Но дело в том, что его конец вызвал во мне совершенно не те эмоции, на которые можно свободно забить. Они скорее вызвали желание продолжить находиться в объятьях парня. И меня это неимоверно пугает. На протяжении всего часа я лежу в кровати, пытаясь прогнать эти пугающие мысли, но выходит очень плохо.
Нет, парень так же меня раздражает и бесит, но Хосслер пробуждает во мне те чувства и действия, которые я не хотела бы делать и осознавать в его адрес никогда. Только не по отношению к нему и не сейчас, когда я начинаю новую жизнь, избавившись от прошлых, слишком тяжких проблем.
Надо ограничить общение с ним до минимума.
Будет сложно, поскольку одна из его близких подруг плотно втирается в моё доверие и очень симпатизирует мне. Не хочется терять общение только из-за внезапно появившихся странных и неопределённых чувств к парню.
Папа до сих пор не вернулся, а на часах уже час дня. Обычно, если он отсутствует дома до этого времени значит его вообще не будет. Осталось только дождаться эсэмэски с извинениями.
Тяжко и с огромным усилием поднимаю свою спину с кровати, но чувствую, что дальше я себя не пересилю, и моя спина вновь встречается с мягким матрасом и самым пушистым и теплым одеялом, в которое я зарываюсь по шею.
Мысль о том, что я сегодня никуда не должна торопиться повысила моё настроение. Решаю воспользоваться возможностью и поспать до пяти часов вечера. И плевала я на всё остальное.
Распахиваю только, что прикрытые глаза от резкого звона. Видимо мне сегодня не удастся выспаться. Поднимаюсь с кровати, готовая убить того, кто так яростно нажимает звонок и одновременно тарабанит дверь, чуть ли не выбивая её с петель.
Шагаю по холодному полу без тапочек, потому что умудрилась их забыть на первом этаже в гостиной.
Неприятный холод и мурашки делают моё настроение на сегодня ещё отвратительнее.
Если за дверью окажется не Санта Клаус с преждевременным подарком на Рождество, я придушу человека за ней.
— Ты издеваешься! — я только бросила взгляд на человека за деревянным ограждением и мои руки тут же зачесались, потянуться к его шеи. Такая казалась бы феерическая реакция должна иметь огромные причины, но всё совсем наоборот. Моя внутренняя реакция на парня отличается от той, что я сейчас проявила. Где-то в глубине души, в самом её уголке, я была на седьмом небе от того, что Хосслер стоит перед моими глазами.
— Привет куколка, — лицо Хосслера озаряет неприсущая теплая улыбка, а серые глаза были непривычно синими и живыми.
— С тобой всё в порядке? — озадаченно вскидываю брови, полностью открывая дверь.
— А почему должно быть что-то не так? — он отодвигает меня в сторону свободной рукой, другая держала пакеты.
— Улыбка больно радостная, — закрываю за ним дверь, не возникая по поводу того, что он так нагло вошёл без приглашения.
— Встал с той ноги, — пожимает он плечами, проходя на кухню, а я за ним.
— А я думала тебя наградили мозгами, и ты перестал быть высокомерным мудаком, — язвлю я, недовольная его наглым поведением.
Но парень словно пропускает все слова мимо ушей, доставая из пакета продукты питания.
— Я закупился едой.
— Зачем?
— Мне, что по-твоему целый день голодать? — он открывает холодильник, закидывая туда практически
всё, что накупил. Он запомнил, что я не закупаюсь продуктам и решил сделать это сам. Я бы улыбнулась такому маленькому жесту с его стороны, но только вот сероглазый, который на данный момент сияет синевой, не так всё оценит.
— Нет, но ты понимаешь, что это мой дом и мой холодильник, — махаю указательным пальцем, обводя кругом всё помещение.
— Я со вчерашнего дня запомнил, что ты ничего не готовишь, поэтому затарился продуктами на обед, на ужин и на вечерний марафон, — подтверждает он мои догадки.
— Погоди, — я останавливаю его, и он поднимает свои глаза, — Ты собираешься остаться тут до вечера?
— Ага, — протягивает весело он, когда я цепенею в немом шоке.
— Тебя придушить или пырнуть ножом? — интересуюсь серьёзно я, до сих пор, не зная, как адекватно отреагировать.
— Куколка, я бы с радостью хотел почувствовать прикосновения твоих нежных, наманикюренных ручек, — ухмыляется он, — Так, что придушить.
— Я собиралась сделать это шлангом из сада.
— Тогда я буду сопротивляться, — закрывая один из шкафчиков, в которых он расположил две коробки мюслей, он поворачивается ко мне с озорным огоньком в глазах.
— Мой папа скоро придет, так что ты надолго не задержишься, — предпринимаю очередную попытку, чтобы он ушёл, но он оставляет меня в игноре.
Сама не понимаю почему пытаюсь его спровадить, ведь мне наоборот хочется, чтобы Хосслер задержался в моём доме подольше.
Складываю руки на груди, переминаясь с ноги на ногу, потому что пол не отапливался всю ночь. На улице не холодно, но пол от солнечных лучей не греется.
— Ты замёрзла?
— С чего такая забота? Чувствуешь вину за вчерашнее? — подловила я парня, ибо теплая улыбка сменяется на сжатую полоску губ и серьёзный, переживающий взгляд.
— Да, я чувствую вину, — он то сжимает, то разжимает ладонь, — Ты меня совсем неправильно поняла. Я бы сделал это снова, я бы вновь пошёл к директору с этим чёртовым видео, я бы показал его ему, но я не позволил бы этим отморозкам даже подойти к тебе. Я бы обязательно защитил тебя, — тихо шепчет он, как будто боится, что я резко отреагирую, — Я пришёл вчера с целью извиниться, рассказать и поделиться тем, что гложило мою душу, а в итоге, как всегда испортил настроение и тебе и себе. Пойми, что я не хотел ничего плохого, а мои громкие слова были сказаны на отрицательных эмоциях. И честно, будь моя воля, я бы зашил себе рот в тот момент только, чтобы не произносить эти глупые слова.
Я слушала его очень внимательно. Осмысливая каждое сказанное слово, живот наполнился чем-то горячим и приятным. Странно, но я верила ему. Именно сейчас и в данный момент, всматриваясь в его кристально голубые глаза с серым дымком, я - верила.
Казалось только вчера я готова была рвать и метать от сказанных им слов и отрицала всевозможные варианты того, что он абсолютно искренен со мной. Практически в каждых его словах и предложениях я слышала только грубость и насмешку. А сейчас я стою перед ним и понимаю, что сама накручиваю себе мысли о том, что он так яростно меня недолюбливает и пытается задеть при каждом разговоре. Я совсем ошарашена и верю каждому слову, вылетевшему из рта Хосслера.
— Просто скажи, что веришь, — он приближается ко мне и обхватывает ладонями плечи, заставляя заглянуть в тихий омут голубых зрачков и застыть, — Куколка, ты прощаешь меня? — его большая ладонь прикасается к моей щеке плавно переходя к подбородку, поднимая его, чтобы я точно смотрела в эти глаза, заставляющие меня терять мысли.
— Удивительно, но я тебе верю, — мой обычно громкий и воинственный голос звучал слишком скромно и томно, что я сама не поверила, что умею так говорить, — Я принимаю твои извинения.
— Я рад куколка, — он отстраняется от меня, подмигивая, что вызывает мой разум и мозги обратно, и я не чувствую былого жара и тепла.
— И перестань звать меня куколкой, — морщу я нос в обмане.
— А ты перестанешь меня называть придурком? — хитро сужая глаза, спрашивает Хосслер.
— Не обещаю, — честно отвечаю, не переставая переминаться с ноги на ногу.
— Ты всё же замёрзла из-за холодного пола, — делает он выводы, поднимая обеспокоенную задницу со стула, — Где твои тапочки или хотя бы носки?
— Режим папочки включил? — прыскаю я в лёгком смехе, не веря до конца в происходящее.
— Сейчас как папочка отшлёпаю ремнём и будет не до смеха, — сурово отвечает он, что вызывает широкую улыбку.
— Придурок, — всё с той же улыбкой отвечаю, ведь парень шутил.
— Куколка, — тихо говорит он, отвечая таким методом на мой придурок, которое его раздражает. Что ж, не буду открывать ему вселенскую тайну о том, что с этого момента мне нравится такое прозвище. А самое главное, что так он называет только меня. Настроение поднимается, и я не злюсь на парня так сильно, как всего десять минут назад. Удивительно, как моё отношение к парню поменялось за такой маленький период времени.
— Ты так старательно о чём-то размышляешь, — отвлекает он меня от мыслей, и я встряхиваю головой, прогоняя минутное остолбенение.
— Мне нужно в душ, — указываю пальцем в сторону выхода из кухни, — Думаю ты уже выучил где, что у меня находится и разберёшься сам.
— Ты приказываешь, чтобы я готовил?
— Всего лишь намекаю, — подмигиваю в шутку глазом и покидаю комнату.
Сама не верю тому, как общаюсь с парнем, и трогаю свой лоб на проверку жара, но всё в норме.
Надеюсь он не думает, что теперь мы друзья и будем общаться двадцать четыре на семь, поскольку сама я ещё не до конца знаю хочу ли такого. Буквально с утра я приняла решения избегать его всеми способами, чтобы избавиться от неоднозначных чувств. И только, когда я окончательно убедилась в том, что делать, в дверь раздался звонок и я впустила его в дом. Вновь впустила в свой мозг и сразу провалила миссию, где должна была отстраниться от Хосслера. В придачу мы с ним вроде как перестали вести эту странную не обоснованную вражду, что совсем не входит в мои планы. Или мне уже не так сильно хочется его избегать?
Я не могу понять чего хочу, и становится ещё тяжелее в выборе ответа и правильного решения.
Быстро принимаю утренний душ и чищу зубы. Волосы собираю в неопрятную гульку и облачаюсь в домашнюю черную футболку с марихуаной. На ногах оставляю пижамные штаны. Прежде, чем отправиться на кухню, разбираюсь с отоплением пола, обуваю тапочки, которые спрятались под диваном на против гостиничного телевизора, и иду на невероятный аромат из кухни.
Мой живот заурчал от вожделенного желания попробовать то, что готовит Хосслер. Если на вкус это будет точно так же невероятно, как и на запах, то я перестану вообще жалеть, что Джейден сегодня ко мне зашёл. Парень, который умеет готовить эта мечта любой женщины.
— Хосслер, что ты готовишь? — интересуюсь я, заглядывая в сковороду, над которой он нависает, добавляя соли. Он выглядел таким увлечённым, что я мимолётно залюбовалась.
— Паста фетучини в сливочном соусе с курицей, — хвастается он, словно спас мира от злодея, а не приготовил еду нам на обед.
— Мой живот взорвется, если не попробует это в течении нескольких минут, — облизываю губы, когда во рту собирается огромное количество слюнок.
— Твоему желудку придётся потерпеть десять минут, — смеётся он, накрывая крышкой, то что находилось в сковороде.
— Не честно, — надуваю недовольно щёки, складывая руки, — Можно хотя бы ложечку попробовать и убедиться, что оно реально такое же шикарное, как и на запах? — складываю руки в умоляющем жесте, поднимая на него свой жалостливый взгляд.
— Ладно, — он убирает крышку и подаёт мне лопатку, которой он помешивал блюдо. Радостно её выхватываю, прыгая от счастья.
— Чёрт, — блаженно закатываю глаза, прожёвывая шампиньон и курицу в сливочном соусе. Тянусь за ещё одной порцией ложки, но парень перекрывает мне путь, отрицательно мотнув головой, — Ещё одну?
— Больше твои большие глазки на меня не подействуют, — в ответ выпячиваю нижнюю губу, но Хосслер непреклонно загораживает мой путь к сковороде.
— Жадный придурок, — показываю ему язык и пихаю в грудь облизанную до чистоты ложку. Он перехватывает ложку прежде, чем я сама успею её отпустить, и касается моей руки. Дрожь мгновенно меня пробирает, а дыхание сбивается. Его глаза застревают на наших руках, и я чувствую его ускоренное сердцебиение. Инстинктивно отдергиваю руку, на что парень неловко хихикнул.
*****
— Лучшее, что я ела за последнее время, — прожёвывая последний кусочек прожаренной курочки, откидываюсь довольная на стул, не в силах встать и отложить тарелки в раковину.
— Спасибо за комплимент, —усмехается Хосслер, допивая холодный кофе, — Оргазм случаем не словила?
— Ну не настолько же ты идеально готовишь, — фыркаю, оперевшись щекой на ладонь.
— Хах, по твоему довольному мычанию и стонам я бы так не сказал, — мои щёки вспыхивают красным оттенком, и я отвожу от него взгляд. Хосслер мгновенно это видит и за секунду наклоняется через весь стол ко мне, заставляя и так красное лицо, превратиться в томат, — Куколка, ты что смущаешься?
— Нет, — привстаю со стула, отодвигаясь от опасно близкого расстояния, — Просто слишком жарко, — он медленно и недоверчиво садится на свой стул, когда я от неловкости прочищаю горло.
— А как ты узнал, что меня не будет в школе? Совместных уроков английского сегодня нет, — перевожу я тему, чтобы окончательно не провалиться под землю.
— Мне рассказала Эйс, — вот болтушка, — Девчонка настолько заговаривается, что не замечает, что говорит.
— Военную тайну ей доверить точно нельзя будет, — цокаю я, в предвкушении того как начну ей читать нотации по поводу того, что не держит свой острый язык за зубами.
— Кстати, — обращается он ко мне, — Эйс рассказала, что ты познакомилась с Вайолет.
— С кем? — не понимаю я о ком он и меня совсем не устраивает, что он начал разговор о какой-то незнакомке.
— Девушка, с которой ты вчера пересеклась в школьной столовой, — припоминает мне парень и я реагирую на это совсем не радужно, а нахмурив угрюмо брови.
— Так вот чьё сердце ты покорил, — мой тон наполнен желчью, — Как ты ещё жив?
— Чего такого она тебе сказала, что ты так злишься? — игнорирует он мой риторический вопрос, удивляясь моей ядовитости.
— Неважно, — бурчу сердито, оставляя посуду в раковине.
— Но...
— Ещё одно слово об этой девице, и ты окажешься задушенным шлангом, — тихо угрожаю я, он поднимает руки в жесте сдаюсь, а на лице расплывается улыбка, — Чего лыбишься?
— Ты забавно выглядишь в этой футболке и с гулькой.
— Ты смеёшься с меня? — негодую, готовясь наброситься на него.
— Нет, просто ты очень милая.
— Ты, — хочу наехать на него с обзывательствами в ответ, но замираю, переваривая его предложение. Сердце предательски защемило от сладкой боли, а уши накрыла приятная услада. Появилось огромное желание услышать это вновь.
— Ты на связи? — щёлкает Хосслер своими пальцами перед моими глазами. Если я продолжу зависать перед ним, как исцарапанный диск в DVD плеере, то Хосслер что-то заподозрит, а мне сейчас этого не надо.
— Какой фильм будем смотреть? — делаю вид, что не слышала всех его слов, — Не зря же ты тратил деньги на еду.
— Я купил Cheetos и Lays, — следует за мной парень, одновременно предлагая варианты фильмов, которые мы можем посмотреть.
Примечание:
Cheetos — бренд разнообразного сырного печенья, основанный в 1948 году. Сырное печенье Cheetos производятся компанией Frito-Lay, принадлежащей PepsiCo Inc. с 1970 года.
Lay's — бренд разнообразных картофельных чипсов, основанный в 1938 году. Чипсы Lay's производятся компанией Frito-Lay, принадлежащей PepsiCo Inc. с 1970 года.