Chapter 24
Pov Amelie
— Если ты не достанешь из багажника шампуры и не принесёшь, то я сам схожу за ними, а потом они окажутся в твоей заднице, — размахивая картонкой над огнём, кричит Люк Микки, который устроился на раскладном стуле и медленно похлёбывал пиво из банки.
— Перестань орать, тебя на трассе скоро будет слышно, — нарезает салат Эсми и протягивает своему парню кусок огурца, — Погрызи и успокойся.
— Я не кролик, — мычит он, но всё равно принимает из рук своей девушки еду, — Микки безнадёжен, — продолжает упиваться парень, наблюдая за тем, как его друг постепенно засыпал на стуле.
— Надо было захватить их сразу, чтобы не надрывать связки, — умничает Шейн, забирая ключи со стола, — Я принесу, только боже, перестань возвышать свой голос до невообразимых октав.
— Порой ты как девчонка Шейн, — Паркинсон пинает его под зад, пока тот отворачивается.
— А ты ежедневно, — прикрикивает Хьюз, уходя.
— Разве я не прав? — обращается ко мне Паркинсон, в то время как я летаю в облаках, взволнованная этим днём.
— Конечно прав, — отвечает за меня Эйса, накидывая мне на плечи плед, на что я благодарно киваю.
— Думаете мясо будет вкусным? — неуверенно рассматриваю жижу в чугуне и поднимаю кусок на вилке.
— Без сомнений, — уверяет меня Люк, — Лучше меня мясо здесь никто не приготовит, так, что доверься моим способностям.
— Самоуверенно, — откладываю в сторону вилку и прикрываю чугун крышкой, так как вид сырого мяса проявлял рвотные позывы.
— Твои шампуры, истеричка, — волзе нас с грохотом приземляются завинченные железные палки.
— Вот дерьмо, — ругается Эйса, переставая помогать Ирвин нарезать овощи, — Долбанный нож.
— Кровь идёт, — констатирую я факт.
— Сестрёнка, ну ты без проблем на свою жопу не можешь, — рыжий подходит к сестре, осматривая палец, — Главное, чтобы заражения не было.
— У меня в машине есть всё необходимое, — поднимаюсь с места и ухватив девчонку под руку, утаскиваю за собой.
Единственная кто поможет мне успокоиться - это Эйса, а её порезанный палец повод уединиться.
Девушка уговорила меня придти на барбекю с ребятами. Всеми силами я пыталась отказаться от затеи поехать, но упрямая девчонка не отставала до тех пор, пока я не выкрикнула гребанное да, чтобы она оставила меня в покое. Хьюз сказала сразу, что здесь будет и Хосслер со своей сестричкой, а подобная новость ни на долю секунды меня не взбодрила, а только заставила пожалеть, что я прогнулась под рыжую.
Не скрою тот факт, что я не против проводить со всеми время, только не тогда, когда с ними семейка Хосслеров. Они своей энергией портят всё веселье и заставляют сидеть как на иголках.
Я окажусь между двух огней и мне совсем не претит то, что оставшийся вечер я буду под наблюдением двух хищников.
Хосслер приедет сюда, он будет рядом со мной и это очень опасно. Я могу не сдержаться и высказать всё, что думаю о нём и о его поступках. Жаль, что парень не почувствует стыда и вины, а только подольёт масла в огонь, упрекая меня в ложном предательстве. Мы разрушим настроение не только себе, но и друзьям, которые находятся в ожидании прекрасного вечера на природе. Я попытаюсь придержать свой нрав, но если Хосслер будет колоть меня при каждом удобном случае я не выдержу и накинусь на него с кулаками, либо убегу в глубь леса, скрывая слёзы.
— Не думаю, что мне нужна обработка, рана сама заживёт, — посасывая палец, невнятно говорит Хьюз.
— Без пластыря тут всё равно не обойтись, — открываю багажник и швыряю все ненужные предметы в сторону, чтобы отыскать аптечку.
— Ты действительно настолько переживаешь за мой палец? — она дёргает окровавленным пальцем перед моим носом, а я шлёпаю её по руке, чтобы немедленно убрала.
— Если ты продолжишь нарезать им помидоры, то будешь ныть как он жжёт, — достаю пластырь, — А Шейна и Люка с их капризами достаточно.
— Врёшь ведь, — подозрения девушки не заканчиваются и она пристально наблюдает за моими движениями.
— Нервы на исходе, — под её натиском невозможно устоять, — Может всё таки стоит уехать, а?
— Больно ты труслива в последнее время, — блокирую машину и упираюсь о багажник, — Просто стань той девчонкой, которой ты была в начале сентября.
— Навряд ли получится.
— Брось, ты заставишь заткнуться Кэнди одним своим взглядом, — усмехается она, — Хосслер же не будет докапываться.
— В этом я также сомневаюсь, — приподнимаю голову к вечернему небу, задумываясь о воспоминаниях прошлого.
— Не стоит.
Наступила минутная тишина, которую нарушил звук шин и музыки из салона.
Из автомобиля играла "Palaye Royale - Dying in the hot tub" и единственный человек, которого я знаю, с таким вкусом это Джейден, мать его, Хосслер. Машина заглушает мотор, а мои нервы увеличиваются. Сжимаю ладони, впиваясь ногтями в кожу и нервно бегаю глазами по подруге, давая понять, что я не готова ко встречи с ним. Тревога заполняет меня полностью и я не могу пошевелиться, чтобы хотя бы убежать от сюда к ребятам.
— Всё будет хорошо, — произносит как мантру Эйс и её взгляд бегает где-то сзади меня, ведь с ребятами приехал Кэмерон.
— Солнышко, тебе стоило накинуть на себя что-то помимо тонкого джемпера, — осматривает её возлюбленный и прижимает крепко к себе, целуя в макушку. Картина счастливых ребят, заставляет меня невольно тепло улыбнуться. Мимолётно провожу взглядом по всей территории и замираю, когда ловлю взгляд серых глаз сосредоточенных на мне.
Его взгляд словно пробуждает меня и улыбка с лица сходит. Немедленно отворачиваюсь и быстрым шагом возвращаюсь на поляну, теряя остальных позади.
— Где потеряла дурнушку? - меня встречает Шейн, а я оборачиваюсь назад, совсем не сосредоточенная на том, что он говорит, — Ты побледнела, — его рука располагается на моей щеке, пытаясь завлечь внимание.
— А? — открываю рот, пытаясь как можно глубже дышать, — Не, там просто...
— Ты пугаешь меня Хилстон, — он вертит рукой моё лицо, осматривая.
— Хосслер, — выдыхаю рыжему на ухо, оперевшись всем телом о его корпус, так как не в силах держаться на ногах из-за волнения.
— О, — его беспокойство сменяется на недоумение, — Я помогу тебе, возьми меня за руку, — следую его указаниям и крепко цепляюсь за рукав голубого свитера.
— Где вы потеряли рыжую бестию? — уже нарезая сыр, спрашивает блондинка, а её взгляд падает на наши переплетённые руки.
— Она позади с Хосслерами, — машет он в их сторону и устраивает меня на стуле, закутывая в плед, — Я тебе подам водички.
— Эй, полудурок, — Люк бьёт по лицу Микки ладонями, заставляя русоволосого резко подскочить, — Тащи свою тушу к мангалу и вноси вклад в наш отдых.
— Я не спал всю ночь чувак, — ноет Микки, пытаясь обратно умоститься на стуле.
— Нет дружок, — он поднимает его за рубашку, — Нет помощи - нет алкоголя в твоём организме.
— Шантаж хреновая штука, — злится забавно Микки и идёт к мангалу, намереваясь насаживать мясо и прочее на шампуры.
— Спасибо, — смотрю на рыжего снизу вверх, забирая бутылку с водой и он удостоверившись, что мне стало лучше, обратил внимание на своих друзей.
— Объяснишь почему Шейн трясется над тобой? — на лице Ирвин распласталась игристая улыбка.
— Хосслер приехал, — подруга сжимает губы в тонкую полоску и подбадривающе гладит по спине.
— Не переживай подруга, если кто-то из них откроет свой рот, то я тут же подожгу их, — она поднимает с земли горючее и машет им, заставляя меня улыбнуться.
— Под статью ради меня пойдёшь.
— Все ради любви, — подмигивает Ирвин, — Мне нужна твоя помощь с нарезкой.
— Без проблем, — встаю с места и ловлю обеспокоенный взгляд Шейна. Киваю, подразумевая, что всё в порядке и он обратно разворачивается к ребятам.
— Надеюсь сегодня не прольётся ничья кровь, — говорит подруга, кивая в сторону появившихся ребят.
— Разве ты не собираешься поджечь их для меня?
— Это бесспорно милая, — она толкает меня бёдрами и это поднимает мне настроение.
Кажется я ошиблась в том, что выдержу вечер. Раз меня так шатает от одного взгляда Хосслера, то бьюсь об заклад любое его слово в мой адрес уничтожит меня с размаху. Папа учил быть сильной, но сейчас ситуация, когда моя сила совсем кончилась.
— Опасность надвигается прямо на тебя, — шепчет Эсми, а я в страхе начинаю как можно быстрее нарезать, совсем не поднимая головы вверх.
— Помощь нужна? — хриплый тихий голос прорезает мои уши, но я никак не реагирую.
— Можешь нарезать за меня, — шокировано смотрю на подругу и крепко сжимаю рукоять ножа. Кидаю взгляд на девушку, а она всего лишь виновато улыбается.
Обратно отпускаю глаза к доске, совсем не зная, что делать. Первая мысль была убежать и спрятаться в глубине леса, а вторая схватить ключи и уехать домой, только вот я не успела это сделать до того, как Хосслер примостился рядом, хватаясь за нож.
Его резкий запах пронзил мой чувствительный нос, заставляя прочувствовать вроде такой любимый, но ненавистный аромат. Тепло от его тела щемило кожу и я не понимала почему это происходит. Стоять возле него и пытаться делать вид, что со мной все в порядке казалось чем-то невозможным и я действительно едва справлялась, чтобы никак не контактировать. Я ощущала краткие взгляды парня, но чательно их игнорировала, сосредоточившись на ломтике сыра, который я никак не могла ровно порезать. Моё состояние ухудшалось, а глаза заплыли, совсем не разбирая, что перед ними лежало.
— Амели, — аккуратно шепчет парень, боясь спугнуть меня, но я никак не реагирую.
Пожалуйста пусть он перестанет иначе я не выдержу, слишком тяжело.
— Куколка, — ласковое прозвище заставляет вздрогнуть, а в воспоминаниях отразились моменты, когда он меня на ежедневной основе называл куколкой, — Пожалуйста, — умоляет он, но я не понимаю почему. Он же ненавидит меня, презирает и считает последним человеком, тогда почему сейчас его голос звучит беспокойно и бережно?
— Я закончила, — дрожащими руками откидываю в сторону нож и оставляю на доске половину продукта. Бегаю глазами по поляне и пытаюсь сосредоточиться на ком-то, но всё четно, — Чёрт, — поправляю и так растрёпанные волосы и топаю вперёд назад, не понимая куда идти.
— Давай поговорим, — рука прикасается ко мне и я, как ошпаренная отскакиваю в сторону. Мои глаза бегают по парню и останавливаются на глазах. Его лицо, оно поменялось, стало более серым и впалым, а синяки под глазами, подсказывали, что Джейдена сопровождали бессонные ночи. Не могу понять жалко ли мне его, но вспоминая какой убитой ходила я, вся моя жалость испаряется.
— Поговорить, — повторяю я, как сумасшедшая, — Ладно, — сдаюсь.
— Давай только отойдем от ребят? — его умоляющий взгляд не прожал меня, но я кивнула. Согласие я дала для своего комфорта, лишние уши и глаза никак не спасут.
Парень ведёт меня в глубь леса в полной тишине. С каждым шагом становится тревожнее и я наблюдаю, чтобы ребята оставались в поле моего зрение. Доверие к Хосслеру минимальное.
Ноги парня останавливаются, а я следом за ним, придерживаясь адекватного расстояния. Необходима фора, если нервы парня слетят с катушек.
— Амели, — его голос вновь обращается ко мне, — Прошу, взгляни на меня, — его мольба режет сердце, но я гордо обращаю свой взор на парня, — Я понимаю, что тебе сейчас невыносимо тяжело терпеть мое мерзкое общество, но этот разговор необходим нам. Нам вместе, — слово вместе так больно кольнуло сердце, но я выжидающе смотрела на парня.
— Я выслушаю тебя, — хриплый голос дрожал и мне пришлось откашляться.
— Сложно начать разговор и я понятия не имею, что тебе говорить. Это тяжело, понимаешь? — он находит мое лицо и приближается на шаг.
— Я понимаю, что совсем не хочу с тобой говорить и ты просто тянешь моё время, — жалостливый вид парня на меня действует, но я пытаюсь не показывать этого и загораживаюсь холодом
— Ох... я знаю, что не было спора, — Хосслер поправляет волосы.
— Неужели? — мой шок отобразился на лице.
— Кэнди призналась, что лично всё не слышала и этой информацией она обладала от Вайолет, но это не самое важное...
— Погоди, — перебиваю я, — Вайолет связана с этим?
— Эсмиральда и Эйса тебе ничего не рассказали, — скорее утверждает, чем задаёт вопрос, сероглазый, — Мы собирались в прошлую пятницу дома у Микки, там выяснилась вся правда.
— Правда?
— Я осознал, что не существовало никакого спора, что гребанная Вайолет обвела вокруг пальца мою сестру, заставив сделать то же самое со мной. Она добивалась нашей с тобой разлуки.
— Что ж, сучка добилась своей цели, — хмыкаю я, пожимая плечами.
— Знаешь это так сложно. Начать говорить что-то, — он дёргает карман своей куртки, — Я не владею красноречивостью или чем-то подобным, но я хочу сказать, что искренне сожалею о произошедшем, — Хосслер делает паузу, — Моя вина в этом всём велика. Я поступил как кретин, поверил в ложь и не разбирался. Обида во мне заглушила всё хорошее, а, когда я видел тебя, то не мог понять почему ты поступила со мной подобным образом. Я...я признался тебе в чувствах...
— Ты слепо поверил сестре, — вновь перебиваю я.
— Да, — протягивает сероглазый, — Это главная моя ошибка, верить сестре.
— Нет Хосслер, — хлоднокровность во мне постепенно оттаивала, — Главная ошибка в том, что ты не поговорил со мной. Ничего не уточнил и разозлился, как дурак.
— Я не смог нормально сообразить, поскольку мысль, что ты предала меня съедала, — он сокращает расстояние между нами, — Мне хотелось делать тебе больно, ибо ты сделала больно мне.
— Но я не делала, — осматриваю его сверху вниз дрожащими зрачками, — Ты сделал.
— Я полностью осознаю свои поступки и своё поведение, — расстояние между нами сужается, — Глупо оправдываться, ведь ты ни в чём не виновна, а я мудак, который разбил тебя. Ты доверилась мне, а я просто уничтожил это.
— Ты грязно растоптал всё хорошее, что между нами произошло, — руки сжимаются, а воздух вокруг накаливается.
— И я так сожалею об этом, — серые глаза ласково осматривают меня, — Знаешь, во все те моменты, когда я ужасно вёл себя и задевал тебя, моё сердце кричало о влюбленности к тебе и о том, что я совершаю ошибку. Чувства были сильнее обиды.
— Не были, если ты позволил себе усомниться во мне.
— Я искренне прошу извинения за то, что натворил. За то что проигнорировал факты, кричащие о том, что ты бы никогда меня не предала. Извини за то, что позволял себе оскорблять тебя и грубо обращаться. Извини за то, что принес много боли и страданий.
— Было действительно очень больно. Больно, что я доверилась тебе. Поверила твоим пустым словам о симпатии. Позволила поцеловать себя, поскольку желала близости. Как ты мог так поступить? Почему именно сейчас, — глаза начали застилать слёзы, но я яростно вытираю их, — Прошло две недели Джейден. Тебе понадобилось две недели, чтобы подойти и заговорить, когда стоило сделать это с самого начала. Почему, когда казалось я потеряла всякую надежду, ты приходишь и говоришь, что веришь мне? — глаза всё же застилает плотная пелена слёз, а боль в груди вырвалась наружу, — Если я тебе настолько нравилась, то зачем ты так поступал?
— Я слишком тянул с разговором, я знаю. Извини за это. Извини за боль, за слёзы, за гребанную рану на сердце. Я чувствовал себя обманутым и поступал, как обиженный дурак, — его руки ложатся на мои щёки, но я даже не вижу лица парня от количества слёз, — Я так надеялся, что смогу нормально извиниться, но ты плачешь. Господи, ты плачешь, поскольку я полный мудак, — он вытирает мокрые дорожки от слёз, прижимая меня к себе. От его прикосновений кожа запекла, а мурашки разбежались по всему телу, — Я понимаю, что не заслуживаю твоего прощения и ты навряд ли подпустишь меня к себе вновь, но я не смогу без тебя.
— Ты прав, я не смогу тебе больше верить Хосслер, — голос вибрировал, а руки свободно болтались по воздуху, не осмеливаясь обнимать черноволосого в ответ, — Думаю наше общение на этом завершено. Я бы очень хотела возобновить, то что было, но к сожалению ты собственными руками всё разрушил, — я отстраняюсь от него, — Мои чувства к тебе не иссякли Хосслер, просто ненависть к тебе в моем сердце приравнялась любви, — хотелось в это верить.
— Умоляю, скажи, что есть хоть один гребаный шанс! — парень не отпускает меня, хватая за руки.
— Я не знаю Джейден. Я не до конца понимаю как это может быть возможно, — шмыгаю носом, — Просто пойми, что боль сильная и смириться с ней так легко не удастся.
— Я понимаю, — Хосслер освобождает мои руки и я убегаю к своей машине, чтобы спокойно выпустить все эмоции.