43 глава
Драко понадобилась почти неделя, чтобы более-менее восстановиться после сеанса по сведению Метки. Все это время он прогуливал уроки, на которых требовалась большая концентрация магии — в частности, Заклинания и Трансфигурацию. Предплечье жгло практически беспрерывно, и только охлаждающие чары помогали немного унять эту зудящую боль.
Он хотел провести следующий сеанс как можно скорее, но Уилкс то и дело отнекивалась, предупреждая, что теперь нужно действовать куда осторожнее, чтобы Темная магия не завладела сознанием целиком и полностью. Никаких происшествий, связанных с провалами в памяти или галлюцинациями пока не было, и Драко казалось, что ей просто не хочется с ним возиться.
Уроки по Защите от темных искусств она теперь вела совсем по-другому: стало куда больше теории, касающейся разных опасных созданий и духов, а также артефактов, содержащих черную магию, хотя они по-прежнему практиковали навыки невербальных чар. Это было как нельзя кстати, учитывая, что ни одну учебную дуэль под руководством Уилкс палочка Драко не осилила бы.
В начале февраля Драко вызвала в кабинет Макгонагалл — в школу явились двое авроров, которые проверили его браслет и палочку. Они не ответили ни на единый вопрос Малфоя, когда с него окончательно снимут все обвинения и как ведется расследование. После встречи с ними он был жутко зол.
Несмотря на то, что Грейнджер рассказала о них Поттеру, Избранный не стал относиться к Драко с меньшим подозрением, чем раньше. Напротив, теперь слизеринец то и дело ловил на себе его косые взгляды, и едва сдерживался, чтобы не шлепнуть Гермиону по заднице прямо у него на глазах — видимо, Поттер ожидал от него чего-то в этом духе.
Сама Грейнджер вела себя с ним в своей обычной манере: смущенно улыбалась, ловя на себе его взгляд, наедине пыталась язвить (только при условии, что их разделяло хотя бы пять футов, иначе весь ее богатый словарный запас куда-то улетучивался), и то и дело интересовалась, как его дела. Последний факт каждый раз вызывал в Драко смесь из недоумения и самодовольства. Совершенно незаметно для себя он оказался окружен участием, искренней заинтересованностью и робкой нежностью Гермионы, приводящей его и в замешательство, и в полный восторг, тщательно скрытый за маской самоуверенности.
Как бы ему ни хотелось проводить с Грейнджер все ночи напролет в ванной старост или каком-нибудь другом укромном уголке замка, она ни капли не отступалась от своей натуры: постоянно торчала в библиотеке, по выходным ходила с друзьями в Хогсмид, не пропускала ни одного дежурства (хотя Малфой пару раз пытался соблазнить ее на это), но на назначенные им встречи все же являлась.
— Мне нужно написать огромное эссе для профессора Слизнорта, так что увидимся завтра, — оглянувшись по сторонам, Грейнджер целомудренно коснулась губами щеки Драко. Его, не державшего ее в своих объятиях уже четвертый день, такой расклад не устроил, так что он быстро нашел для рта Гермионы более приятное применение, чем озвучивание оправданий.
— Я зайду в библиотеку после тренировки.
— В таком случае, я останусь в гостиной Гриффиндора. Иначе буду отвлекаться и...
— О, прости, но я туда тоже иду учиться. Понимаю, тебе сложно будет сохранять спокойствие и не наброситься на меня, но связывающие заклинания никто не отменял.
— Драко, ты слишком самонадеян.
— А ты слишком сексуальна, чтобы я так просто оставил тебя наедине с книжками мадам Пинс.
И он слегка потянул ее к себе за гриффиндорский галстук, выбившийся из-под кардигана Грейнджер. Она вся зарделась и быстро чмокнула его в губы, и тут же выпорхнула из его рук.
Перемены в настроении Малфоя не остались незамеченными и проницательным Блейзом.
— Ты прямо-таки сияешь, — сказал ему в тот день Забини. — Научился не оскорблять людей, в которых влюблен, и получил неожиданный эффект?
— В тебя я, к счастью, не влюблен, так что прикрой-ка рот. Где Нотт? Нам пора на стадион.
— Я почти уверен, что он где-нибудь выясняет отношения с Паркинсон. Не знаю, что там у них происходит, но страсти накаляются, кажется.
Драко не было никакого дела до накала страстей между однокурсниками; все, что его волновало — тренировка по квиддичу.
Значок капитана команды по квиддичу таки остался при Драко, но он в качестве жеста доброй воли позволил Монтегю вернуться в сборную в роли загонщика. Учитывая, как мало в Слизерине осталось приличных игроков, даже такие идиоты как Монтегю были на счету.
Не дождавшись Тео, он отправился на поле один — остальные игроки уже ждали в раздевалке, а на трибунах сидели несколько когтевранцев, желающих посмотреть на будущих противников. Матч между Пуффендуем и Гриффиндором должен был состояться через неделю, а между Слизерином и Когтевраном — только в начале марта, но борьба за Кубок Школы предстояла ожесточенная, потому что когтевранцы, хоть и занимали по очкам лишь третье место, рассчитывали побороться за второе.
— Так и врезал бы кому-нибудь, — протянул Монтегю, лениво поигрывая битой и поглядывая на трибуну.
Конфликт между факультетами после собрания старост, кажется, пошел на спад. На Малфоя по-прежнему косо смотрели и иногда бросали вслед какое-нибудь оскорбление, но его однокурсников больше не трогали, опасаясь мести похуже, чем зелье облысения в утреннем кофе.
— Сосредоточься на бладжере, — сказал ему Драко и поудобнее перехватил рукоять своей "Последней Молнии", на которую Монтегю не преминул бросить полный зависти взгляд.
Нотт так и не явился, и ни в гостиной, ни в спальне его не было. Забини смылся на свидание с Лавгуд, а Драко, наскоро приняв душ, отправился в библиотеку.
Грейнджер сидела на своем излюбленном месте у окна в дальнем углу, скрытая от глаз посторонних за высокими стеллажами с книгами.
В руках она держала перо, которое слегка подрагивало, и хмурилась. Рядом, наклонившись к гриффиндорке, стоял Грейвс. Драко не слышал их разговора, потому что когтевранец закончил свою речь как раз в тот момент, когда он подошел ближе, отчаянно сжимая кулаки, чтобы не пустить их в ход без разбирательств. От мысли о том, зачем он мог лезть к Грейнджер, пришлось изрядно напрячься, чтобы не лишиться контроля в ту же секунду.
— Малфой, — сказал Грейвс насмешливо, переводя взгляд на него. — Вот так встреча.
— Неприятная, однако, — холодно отозвался Драко.
— Что ж... Гермиона, подумай, пожалуйста, над тем, что я тебе сказал. Увидимся позже?
— Наверное... — задумчиво пробормотала она, избегая смотреть на Драко.
— Это вряд ли, — перебил ее Малфой.
Грейвс самодовольно ухмыльнулся, проходя мимо. До чего напыщенный индюк.
Драко мысленно досчитал до десяти. Устраивать сцену ревности из-за простого разговора он не планировал, поэтому ждал объяснений от Грейнджер. Но она не торопилась оправдываться, поэтому просто притянула к себе пергамент, над которым работала ранее, и окунула перо в чернильницу.
— Грейнджер, — он даже удивился спокойствию, с которым произнес это. — Над чем же тебе нужно подумать?
— Леонард попросил вернуть ему книги, которые я одолжила у него в декабре.
— Ах, вот оно что. Почему они до сих пор не в камине?
— Сжигать книги — преступление, — возмутилась Грейнджер.
— Преступление случится прямо сейчас, если ты не скажешь, чего он хотел.
Драко угрожающе сделал пару шагов к выходу, и Грейнджер замахала руками, пытаясь его остановить: уловка сработала.
Гермиона слегка откинулась на стуле и вытянула шею, чтобы убедиться, что когтевранец благополучно покинул библиотеку.
— Обещай не злиться и не делать поспешных выводов.
— У тебя есть десять секунд, или я догоню его и убью. Особенно после подобного заявления.
— Драко! — в библиотеке она не могла поднять на него голос, но даже это тихое "Драко" было достаточно громогласным, чтобы выразить все возмущение Гермионы. — Он сказал, что мне стоит быть осторожной с тобой. Это не значит, что я ему верю, это глупости какие-то...
Она тараторила так быстро, что ему показалось — еще немного, и задохнется.
— Кажется, авроры вышли на след Макнейра. И, кажется... — она немного замялась, не решаясь произнести это вслух.
— Подожди, — он приложил палец к ее губам, и Грейнджер послушно замолчала. Драко достал палочку и быстро прошептал заклинание недосягаемости.
— Говори.
— Они думают, он держит связь с Люциусом.
— Почему?
— Понятия не имею... Но Макнейр ведь был там, в логове Пожирателей, помнишь?
— Помню.
— Он пытался убить нас, — сказала она еще тише.
— Это был не он, — задумчиво ответил Драко.
— Что? Я уверена, это был он, ведь его лицо в газетах...
— Бессмыслица какая-то.
Драко сел рядом с Гермионой, совсем позабыв про свою ревность, которой его накрыло всего минуту назад. Грейнджер выглядела по-настоящему встревоженной. Он готов был вырвать Грейвсу язык за то, что тот посмел прийти сюда и стращать гриффиндорку Пожирателями.
— Значит, это был кто-то под Оборотным в виде Макнейра?
— Макнейр мертв, — сказал Драко, мысленно добавив: "Если мне не солгал отец".
Фамильные перстни семей из списка "Священных двадцати восьми" подделать было невозможно, Люциус сразу раскусил бы подлог. Был, конечно, вариант, что кто-то держал Макнейра взаперти и попросту отрезал ему палец, чтобы напугать Малфоев, но зачем? И кто? Кто из оставшихся в живых Пожирателей, не заключенных в Азкабан, был настолько предан Темному Лорду и честолюбив, чтобы начать мстить "предателям" в мирное время?
— Но откуда ты...
В голове Грейнджер, судя по всему, кипел бурный мыслительный процесс. Драко смотрел на нее, затаив дыхание, ожидая, что сейчас она порвет с ним, поверив Грейвсу, разозлится, оттолкнет. Но девушка молчала; только хмурилась и внимательно наблюдала за Драко. Так внимательно, что ему на мгновение стало не по себе.
— Грейнджер, ты мне доверяешь?
Он осторожно разгладил морщинку между ее бровей. Она кивнула в ответ.
— Отлично. Тогда постарайся не думать над этим, я сам разберусь. Слышишь? К черту Грейвса, он может быть в этом замешан. Просто не пытайся... Лезть в это.
— Отец ничего не говорил тебе об этом?
— Нет, Грейнджер. У него тоже нет никаких дел с Пожирателями. И мои родители уезжали из страны из-за угроз кого-то из них. Точно не Макнейра.
— Они пытаются вас подставить. И тебя, и Люциуса. И, судя по подозрениям авроров, у них это отлично получается.
— Я заметил. А Грейвс, значит, такой джентльмен, что решил тебя деликатно предупредить о том, что я?..
— Драко! — взмолилась она. — Представь, как все это выглядит с его стороны. Авроры выслеживают Пожирателей, и часть из них утверждает, что ты с ними заодно. Другая часть мертва или пропала без вести. Почему бы тебе не сказать им, что вас пытаются подставить?
— Я говорил, — Драко приподнял руку, и браслет Министерства тихо звякнул на кисти. — Думаешь, кто-то в это верит?
— Я ведь верю.
— А верила бы, если бы не видела, как они пытались меня убить? В том подвале, из которого мы едва ноги унесли?
По ее взгляду он понял: нет, не поверила бы. И не мог ее за это осуждать.
Но он ценил то, что она верит, какая бы причина тому ни была. Не Грейвсу, а ему, Малфою, который не раз давал усомниться в своей честности. Драко не мог позволить себе потерять это доверие. Только не от нее.
— Я разберусь сам, — повторил он еще раз. — Держись от Грейвса подальше.
— Про тебя он сказал то же самое, — усмехнулась Грейнджер, но тотчас спохватилась и перевела тему.
Драко решил поразмыслить над всем, что услышал, вечером, так что поддержал разговор. Так они и проболтали о какой-то ерунде весь вечер в библиотеке, скрытые от случайных зевак чарами недосягаемости, которые не позволяли ни подслушать, ни подсмотреть за ними, и оба делали вид, что ничего странного не произошло.
Возвращаясь в подземелья, Малфой раздумывал, как связаться с отцом. Аппарировать нельзя, почту перехватывают, каминная сеть тоже не самый безопасный вариант, учитывая его ограничения на передвижения. Патронуса он вызывать не может, а это сейчас был бы идеальный вариант. Просить кого-то сделать это вместо него? Опасно, и отец никогда не ответит на такое послание. Попытаться объясниться туманными, завуалированными фразами в письме? Тоже не пойдет.
Стоило ему войти в гостиную Слизерина, он почувствовал, что что-то не так.
Паркинсон сидела с учебником у камина, и, едва увидела его, начала собираться, чтобы уйти в свою комнату.
— Привет, Пэнс, — сказал он, но девушка не откликнулась.
— У тебя опять какие-то неразрешимые претензии ко мне?
— Иди к черту, Малфой, — злобно отозвалась она. — Не подходи ко мне.
Не то чтобы он собирался уговаривать ее сменить гнев на милость, так что Драко просто занял свое привычное место на диване у самого камина и откинулся на подушках, размышляя, что ему делать дальше. Когда стена, ведущая в гостиную, снова отъехала в сторону, впуская внутрь пару третьекурсников и Нотта заодно, он лениво склонил голову, ожидая, когда тот подойдет к нему. Но Тео прошел мимо, даже не оглянувшись.
— Ты не был на тренировке, — сказал он ему вслед. — У тебя все...
— Пошел ты, Малфой, — буркнул Тео и быстро поднялся по лестнице, не давая возможности ответить.
Если поведение Паркинсон еще можно было списать на ее сучий характер, то реакция Нотта изрядно удивила его. Может, опять когтевранцы устроили им какую-то подлянку и они просто устали получать их вместо Драко?
— Объяснись, Нотт, — сказал он, закрывая за собой дверь спальни. Забини до сих пор не вернулся; Тео уселся на кровать и раскрыл книгу, всем своим видом демонстрируя намерение игнорировать присутствие Драко несмотря ни на что.
— Я второй раз повторять не буду...
Малфой начал раздражаться. У него было много забот и без того, чтобы пытаться успокоить обидевшихся ни с того ни с сего приятелей. Но смутное чувство тревоги, сопровождающее эту злость на странное поведение Нотта и Паркинсон, заставило его остановиться напротив кровати Тео и терпеливо дожидаться объяснений.
— Ты просто урод, — книга с громким хлопком опустилась на покрывало. — Сука, я думал, мы друзья, или, по крайней мере, заодно. Но ты такой же высокомерный мудак, как и всегда. Или будешь делать вид, что ничего не произошло?
— Стоп, — Драко сел на край кровати напротив. — Я сейчас без шуток, Тео. Объясни...
— Серьезно, Малфой? То есть то, что ты сказал ночью, для тебя в порядке вещей?
Сказал ночью? Ночью Драко спал в своей спальне под воздействием Сна без сновидений. Он был уверен в этом так же ясно, как и в том, что никаких разговоров с Ноттом не вел, потому что тот все еще был на дежурстве, когда Малфой лег спать.
— Я понятия не имею, о чем ты.
— О том, что ты сказал после того, как попытался использовать на мне парализующее заклятие. Что я неудачник, что Пэнси станет со мной встречаться разве что из жалости, о моей матери, о том, что я чертов предатель Волдеморта, и...
— Ты, блять, издеваешься, — наверное, в лице Драко отразилось нечто, что заставило Нотта вдруг умолкнуть на полуслове, хотя он был, очевидно, очень зол.
— Хочешь сказать, ты этого не говорил?
— А ты уверен, что это был я? Где это было, во сколько?
Предположения крутились в голове, сменяя одно за другим; Драко сразу подумал о Грейвсе и Оборотном зелье.
— Прямо здесь, блять. До того, как ты свалил шарахаться по школе или куда там, — Нотт всплеснул руками. — Ты меня разыгрываешь сейчас? Такой способ извиниться или что?
— Здесь?
— Да, это точно был ты, потому что вряд ли кто-то стал бы заморачиваться настолько, просто чтобы полить меня дерьмом. И уж твою блондинистую башку я отличу от Забини или кого угодно.
— Блять, это был не я...
Драко закрыл руками лицо. Это был не он. Не мог быть он. Что еще он забыл?
— Малфой, у тебя биполярное расстройство? — уже чуть спокойнее произнес Тео. — Или... Это Метка так влияет? Как в тот раз, когда ты чуть не разнес нам спальню во сне?
— Похоже на то. — Драко рывком поднялся на ноги. — Прости, Тео, я не хотел. Я не помню этого, но прости.
— Может, тебе показаться мадам Помфри...
Тео еще кричал что-то вслед, но Драко уже вышел из спальни. Стоило ему вновь оказаться в прохладных стенах подземелья, Малфой со всей силы саданул кулаком по каменной кладке стены, разбивая костяшки в кровь. Но физическая боль не могла заглушить ту, что сейчас пожирала его изнутри. Что дальше, он тоже, как Уилкс, забудет, как выглядела его мать? Или вообще попытается убить ее, поддавшись воздействию Темной магии?
Он прошел на всякий случай к классу Защиты от Темных искусств и к тому крылу, где жили преподаватели, но оно было закрыто. Ему нужно было увидеть Уилкс немедленно, пока ничего не случилось. Профессора не было и в кабинете Снейпа, ее вообще нигде не было.
Немного успокоившись и взяв себя в руки, Драко решил, что это подождет до завтра. Просто он попросит Забини связать его на ночь, а утром обсудит все это с Уилкс.
А можно ли ей вообще доверять? И можно ли доверять отцу? Может, никаких угроз с обрубком пальца в Мэнор и не присылали и Люциус просто обманул его, чтобы объяснить свое недавнее бегство?
Оттого, что он так глубоко погрузился во все эти размышления, охлаждающие кожу чары стали спадать, и Метку снова начало жечь — словно к предплечью поднесли огонек зажженной свечи. Боль была вполне терпимой, но не отпускала ни на секунду.
Палочку Драко с собой не взял — от нее все равно было мало толку, поэтому, когда он поравнялся с классом зельеварения и услышал доносящиеся оттуда голоса, замер, не зная, как поступить.
— Он почти созрел, на следующей неделе мы можем начать готовить зелье, — донесся до него мужской голос. — Тео обещал помочь, если что-то пойдет не так, но я хотел бы сделать это сам.
— Что за зелье? — Малфой пинком открыл дверь и остановился на пороге, глядя на испуганного Лонгботтома и старосту Пуффендуя, чье имя он не помнил (к счастью, не потому, что забыл, а потому что никогда им не интересовался).
— Малфой! Какого гиппогрифа ты так вламываешься? — судя по бледному лицу гриффиндорца, он едва в обморок не свалился от испуга.
— К вам тот же вопрос.
— Мы, вообще-то, тут с разрешения профессора Слизнорта, — чуть не заикаясь, промолвила девчонка. — А ты что тут делаешь?
— Слежу, не крадет ли кто-нибудь ингредиенты из кладовой.
— И давно ты старостой стал? — Лонгботтом, судя по всему, взял себя в руки, потому что говорил теперь с заметной ноткой дерзости в голосе.
— А давно ты стал мастером зельеварения?
— Все, хватит, — пуффендуйка всплеснула руками. — Мы действительно немного подзадержались. Малфой, тебе тоже лучше уйти к себе, сегодня дежурят старосты Когтеврана...
На столе перед ней стоял бурлящий серебряный котелок. Драко втянул носом побольше воздуха, пытаясь определить по запаху, не Оборотное ли там зелье, и смог различить горьковатые ноты настойки из златоглазок — хотя, судя по ровным спиралям пара, это все же было другое зелье.
— Замечательно. И приберитесь тут за собой — я не только о зельях.
Он бросил на эту сладкую парочку последний взгляд, полный презрения и подозрения, и вышел из класса, оставляя их наедине. Лонгботтом, которому под силу сварить Оборотное зелье? Это вряд ли...
Гермиона лежала в постели, невидящим взглядом глядя на записку, которую ей однажды прислал Драко, в тысячный раз разглаживала ее пальцами и много думала.
Грейнджер,
Приходи завтра на опушку Запретного Леса, в 12.
Д.М.
Она вспоминала тот разговор во время их прогулки к Черному Озеру и пыталась сопоставить то, что узнала тогда от Драко и все, что удалось выяснить позднее — от Лео и от Гарри, из газет и собственных умозаключений.
А что, если это действительно сделал я?
Он сказал тогда, что Лео не дал показания в его пользу на допросе. Гермиона была практически уверена, что Грейвс солгал — она верила Драко, не могла не верить.
Но во время разговора в библиотеке с Лео она не могла не поймать себя на ощущении, что верит им обоим.
— Гермиона, я знаю, что у вас с Малфоем что-то есть и ты вряд ли послушаешь меня. Но ты должна знать. Авроры следят за Люциусом, они с женой вернулись в Англию и теперь практически безвылазно сидят в своем поместье. Они обновили защитные чары, словно готовясь к чему-то... Я понимаю, это не мое дело, но я действительно волнуюсь за тебя. Я клянусь тебе, если бы я видел Драко возле Хогсмида, я так и сказал бы аврорам. Меня проверял легилимент, и за дачу ложных показаний меня бы уже наказали, понимаешь? Я действительно покидал замок, но только не в тот день. Я хотел помочь отцу поймать Пожирателей в Портоне, я боялся потерять еще и его. Но Гарри убедил меня, что это плохая затея.
Он выпалил это так быстро, насколько только мог, не давая ей и слова вставить. Лео выглядел угрюмым и беспокойно оглядывался по сторонам, словно боялся, что их могут подслушать.
— Я понимаю твои подозрения, но, как я и говорила Гарри — Драко тут ни при чем, — твердо ответила она, глядя ему прямо в глаза.
— На свободе есть еще несколько Пожирателей, один из них, Макнейр, судя по всему, обменивался в тайне сообщениями с Люциусом. Авроры перехватили пергамент, зачарованный, определенно, палочкой Макнейра. Прочесть послание не удалось...
— И при чем здесь Драко?
— Он ведь его сын, — как будто это все решало, произнес Грейвс.
— Не понимаю, что ты мне предлагаешь, — холодно откликнулась Гермиона.
— Предлагаю тебе быть осторожной с ним. Если у них остались дела с Пожирателями...
— Предлагаю тебе оставить дело Пожирателей тем, кто должен этим заниматься — аврорам, — не выдержав, сказала Грейнджер.
В этот момент Лео выпрямился, и глаза его, полные презрения, устремились куда-то в сторону: Гермиона уже знала, что к ним подходит Драко. Ни на кого другого Грейвс не мог так смотреть.
Что, черт возьми, все это значит?
Снова это чувство безысходности, непонятности.
Макнейр не мог быть заодно с Люциусом Малфоем, иначе не пытался бы убить его сына в логове Пожирателей, когда они по ошибке попали туда. Если только это был вовсе не Макнейр.
Или если Драко не обманул ее, и это не был тщательно разыгранный спектакль...
Но это было бы глупо, да и зачем ему проворачивать такое? В искренности Драко она не сомневалась. Но Лео, судя по всему, действительно переживал за нее, иначе зачем стал бы предупреждать, зная, что она ему скорее всего не поверит?
— Гермиона!
Дверь открылась, и в спальню заглянула Джинни. Грейнджер поспешно сунула записку Драко между страниц одной из книг, лежащих на прикроватной тумбочке. И едва не рассмеялась от этого глупого порыва: скрывать больше было нечего.
— А где Падма и Парвати?
— Разве не в гостиной?
— Нет, там их нет. Ну, оно и к лучшему.
Уизли прикрыла за собой дверь и уселась на кровать к Гермионе.
— Как думаешь. Малфой и Гарри согласятся на двойное свидание?
— Что?! А не хочешь ли ты узнать, соглашусь ли я на такое?
— Ладно, так я и думала, — Джинни растянулась на постели Грейнджер и потянулась погладить Живоглота, который лежал тут же рядом и замурчал, довольный вниманием к своей персоне. — Что думаешь дарить Малфою?
— О чем это ты?
— О дне Святого Валентина, конечно же, — Уизли вся светилась от энтузиазма.
— Знаешь, сомневаюсь, что у нас с ним... Такие отношения.
— Какие? Вы не влюблены?
Грейнджер задумалась. Что Малфой испытывает к ней?
Во время их последней близости он, очевидно, пытался получить от нее признание, но сам едва ли собирался произнести что-то подобное вслух.
— Мне кажется, это глупо. Не могу представить, чтобы мы с ним обменивались подарками в День всех влюбленных, или валентинками, или что-то в таком духе.
— Все ясно. А я вот голову ломаю, что бы такое подарить Гарри...
И около часа они вместе раздумывали над тем, что Джинни подарить Гарри. Потом в спальню вернулись сестры Патил, и Джинни, решив остановить свой выбор на какой-нибудь милой безделушке или совместном фотоальбоме, покинула спальню Гермионы, подкинув той еще больше поводов для переживания и пищи для размышлений.
На следующий день первым был сдвоенный урок по Защите от темных искусств: оттого, что Уилкс пробыла в Мунго так долго, на ее занятия отвели теперь гораздо больше учебных часов, чем в прошлом семестре.
Гермионе не терпелось увидеть Драко. С тех пор, как все их взаимные вопросы и недопонимания исчезли, они быстро нагнали Гарри и Блейза по баллам в зачарованном пергаменте и теперь шли на одном уровне — хоть дуэли Уилкс больше не проводила, она на каждом втором уроке отбирала их палочки и заставляла колдовать без них, тренируя то одни чары, то другие.
Но на первый урок Малфой не явился, и, как только Уилкс объявила тему урока, Гермиона поняла, почему.
— Если вы читали газеты на прошлой неделе, то знаете, что Министерство рассматривает возможность избавления от дементоров на территории Азкабана и прочих мест, где силы этих существ пытаются использовать во благо волшебного мира, — Уилкс расхаживала перед классом, отбивая такт в каждое свое слово волшебной палочкой, подобно дирижеру. Длинная бархатная мантия мягко шуршала, скользя по полу следом за волшебницей, и этот звук отчего-то заставлял глаза слипаться. Гермиона прикрыла рукой рот, чтобы не зевнуть.
— Поэтому я считаю целесообразным изучение заклинания Патронуса — как знать, не отобьются ли дементоры от рук волшебников и не начнут ли нападать на людей. Поэтому следующие три занятия мы посвятим именно ему. — Уилкс резко остановилась перед партой Финнигана и Невилла и выхватила из рук первого пергамент, который тот попытался убрать, но не успел. — Потрясающая натуралистичность, мистер Финниган, не считая моего носа, он у вас вышел слишком уж карикатурным. Так что минус пять очков Гриффиндору.
— Мы умеем вызывать Патронуса, профессор, — обиженно протянул Симус, глядя на клочок бумаги, который Доротея комкала в руке.
— Поднимите руки, кто умеет?
Гермиона подняла руку, как и ее однокурсники, каждый из которых принимал активное участие в занятиях "Отряда Дамблдора" на пятом курсе. Слизеринцы заметно приуныли.
— Может, займемся тогда чем-нибудь другим? — недовольно спросила Паркинсон.
— Если вы готовы лишиться всех радостных воспоминаний в вашей жизни при случайной встрече с дементором, отбившимся от рук Министерства, ваше право. Но тогда можете незамедлительно покинуть мой кабинет.
Пэнси ничего не ответила, и Уилкс благосклонно кивнула.
— Замечательно. В таком случае вам помогут с освоением заклинания Патронуса ваши товарищи, которые уже имели возможности изучить его. Мистер Поттер будет учить мистера Забини, мисс Грейнджер — прогульщика Малфоя, когда он почтит нас своим присутствием. Мистер Лонгботтом — мисс Паркинсон, соответственно, а вы, Финниган, покажете, как это делается мистеру Нотту, и так далее.
— А мы? — в один голос воскликнули близняшки Патил.
— А вы присоединитесь к любой из вышеупомянутых пар. К тому же, потренироваться лишний раз вам всем не повредит.
Гермиона хотела спросить у Уилкс, как она, по ее мнению, научит Патронусу Драко, который лишен этой возможности из-за Метки, но решила оставить этот вопрос на потом. Может быть, теперь Драко может вызывать Патронуса, как и сама Доротея, которая уже избавилась от клейма?
— Патронус, помимо всего прочего, поможет вам отпугнуть не только дементоров, но и смеркутов, хотя они и обитают лишь в тропических странах, а в наших краях почти не встречаются. Кто скажет мне, что это за существа? Да, мисс Грейнджер?
— Смеркут, или мортилья, или живой саван — животное в виде черного плаща, внешне схожее с дементором. Однако если дементор высасывает лишь душу человека, оставляя тело нетронутым, то смеркут поглощает жертву полностью и нападает чаще всего ночью, во сне.
— Пять очков Гриффиндору. К моему величайшему сожалению, профессор Макгонагалл запретила мне принести особь смеркута в школу, чтобы познакомить вас с ними. Так что придется импровизировать.
Уилкс взмахнула палочкой, и ее мантия сама по себе сползла с плеч хозяйки, а затем взлетела над классом, и в самом деле напоминая какое-то темное существо.
— Вот вам вместо смеркута или дементора модель для опытов. Теперь разбейтесь на пары и приступайте к обучению.
Все ученики поднялись на ноги, отходя подальше от парт, и те разъехались к стенам класса, освобождая в центре место для тренировок. Мантия Уилкс еще раз пролетела над головами студентов и зависла в воздухе под потолком, взирая на ребят бархатной пустотой капюшона.
Профессор Уилкс же, довольная собой от того, что сложила полномочия по обучению на плечи собственных учеников, уселась за преподавательский стол и принялась листать учебник "Заклинаний защиты и запугивания" авторства Катулла Спэнгла.
— Пошли с нами, — шепнул Гермионе Гарри, кивая в сторону Забини.
Сестры Патил обе примкнули к Симусу и наперебой объясняли Нотту, что нужно делать. Гермиона перевела взгляд на Невилла — тот выглядел совершенно расстроенным от перспективы учить чему-то Паркинсон. Слизеринка же стояла у стены с самым скучающим и при том презрительным выражением лица.
Остальные ученики уже разбились на пары.
— Пожалуй, я помогу лучше Невиллу. Уверена, ты быстро научишь Блейза.
Грейнджер была не в восторге от собственного решения, но и бросить Невилла в беде не могла.
— Как знаешь, — Гарри ободряюще дотронулся до ее плеча и отвернулся.
— Ох, только не говори, что мне придется выносить еще и твои нравоучения, — простонала Пэнси, когда Гермиона подошла к ней и Невиллу. — Как будто их на сборищах старост не хватает.
— Так, ладно. Давайте поскорее расправимся с этим, — Гермиона мысленно отругала Драко, который решил прогулять урок. Ведь сейчас она занималась бы этим с ним. — Итак, Паркинсон, вспомни свое самое счастливое воспоминание...
Примечание к части
желание свести Симуса с обеими сестрами Патил сразу: *просто существует*