45 глава
Серебристая тень в форме ежа шустро юркнула мимо и растворилась мерцающей дымкой в складках бархатной мантии, парящей над классом. От неожиданности Гермиона даже на мгновение забыла, чем только что была занята.
— Вызвать телесного Патронуса уже на третьем занятии — достойно похвалы, мисс Паркинсон, — донесся до нее голос профессора Уилкс. — Десять очков Слизерину.
Гермиона обернулась, чтобы взглянуть на Паркинсон — та светилась от чувства собственного превосходства. Невилл, который стоял рядом, казалось, был искренне рад за напарницу, хотя и смотрел на нее с некоторой опаской.
— Серьезно, еж? Я думал, это будет как минимум что-то очень ядовитое, — насмешливо протянул Драко.
— Посмотрим, кто получится у тебя. Ставлю на флоббер-червя, — в тон ему ответила Пэнси.
Гермиона чувствовала, что Драко нервничает. Он ничем не выдавал своего волнения и страха неудачи, но она заметила, как крепко он сжимает палочку и хмурится, когда очередное произнесенное вслух заклинание не приносит результата.
— Сосредоточься, — как можно мягче сказала она ему. — Нужно самое счастливое воспоминание. Самое лучшее. Попробуй вспомнить, найти что-то...
— Вспомнить, — горько ухмыльнулся он, передразнивая ее.
— Все в порядке, попробуй еще раз, — и Гермиона осторожно взяла его за руку, двигая так, чтобы он начал вычерчивать руну палочкой. Слизеринец, хоть и тщательно скрывал это, явно был недоволен собой и жалел, что вообще явился на урок.
Судя по всему, Драко был в очень плохом настроении. Наблюдение за успехами товарищей, пожалуй, доставляло ему дискомфорт — тогда как Блейз и Тео могли вызвать по крайней мере шар света, у Драко едва ли получались кратковременные вспышки.
— Я не могу.
— У тебя получится, только...
— Ох, Грейнджер, хватит уже быть такой сердобольной, — он сказал это так громко и с таким раздражением, что несколько человек оглянулись на них. В числе них был и Гарри; он еще какое-то время выжидающе смотрел на Гермиону, пока не вернулся к обучению Забини. Грейнджер почувствовала, как горло сжалось от обиды.
— Не кричи. Давай еще раз, — терпеливо предложила она.
— Экспекто патронум, — пробормотал Драко себе под нос, и на кончике его палочки зажегся тусклый огонек, который тут же погас.
— Может, это браслет...
— Нет.
Рука Драко взметнулась в воздух, но тут же замерла и потянулась к левому предплечью. Лицо его приняло странное выражение, словно он к чему-то прислушивался.
В этот же момент профессор Уилкс громко объявила:
— Закончите занятие без меня. Мисс Грейнджер, проследите, пожалуйста, за порядком. Мне нужно идти.
Она взяла свою мантию и поспешно набросила себе на плечи; не глядя на них, преподавательница вышла из класса, оставив учеников в полном недоумении.
Малфой сделал пару шагов следом за ней, но Гермиона укоризненно сказала:
— Давай еще немного потренируемся, до конца урока осталось пятнадцать минут.
— Нет, — резко и довольно грубо ответил Драко, но тут же смягчился: — Ничего не выйдет. Я тоже пойду.
Гермионе ничего не оставалось, кроме как смотреть, как он уходит.
— Мы, пожалуй, тоже закончили, — Симус двинулся было за ним, но Гермиона остановила его движением руки.
— Еще чего! Вы слышали профессора Уилкс. Продолжаем урок.
Кто-то недовольно заворчал. Симус вернулся к Тео и принялся в очередной раз объяснять ему, что нужно делать.
— Все в порядке, Гермиона?
Она прикрыла глаза, пытаясь немного успокоиться, и досчитала до пяти. Только тогда, повернувшись к Гарри, улыбнулась самой беспечной улыбкой, на которую была способна:
— Конечно. Вам помочь?
После урока Гермиона с друзьями отправилась в гостиную Гриффиндора. Защита от Темных искусств стояла последней в расписании, поэтому теперь у нее был свободный час до встречи со старостами, который она планировала потратить на чтение недавно выписанной из Косого переулка книги.
Она раздумывала над тем, что стало причиной неожиданной вспышки раздражения со стороны Драко. Скорее всего, это было просто уязвленное самолюбие из-за неудавшегося заклинания, но что-то еще, как ей показалось, примешивалось к этому. Весь урок Малфой избегал смотреть на нее, отвечал односложно, а иногда и вовсе срывался. Может быть, она чем-то обидела или расстроила его?
Перебирая в уме все, что делала или говорила ему в последние дни, Грейнджер не могла найти достаточного оправдания такому поведению, и потому вскоре успокоилась. Значит, дело вовсе не в ней.
Если только это не была ревность, конечно. Утром, во время завтрака в Большом зале, Гермиона отдала Лео книги, которые он когда-то одалживал ей. Они едва перекинулись парой слов, но все это время, стоя у стола когтевранцев, она ощущала на себе пристальный взгляд Драко.
— Мы сейчас пойдем на тренировку с Джинни. Хочешь с нами? Погода, кажется, вполне ничего.
По выражению лица Гарри она поняла, что он хотел спросить что-то другое, но не стал.
— У меня собрание старост сегодня вечером, — с сожалением произнесла Гермиона. Она, на самом деле, не прочь была прогуляться, хоть даже и на стадион, но все-таки обязанности префекта были важнее.
— Приходи тогда после него. Мы будем играть, пока совсем не стемнеет. Матч ведь уже на этих выходных.
Гермиона знала, что не придет, но ответила, что очень постарается.
— Новым старостой школы назначили Майкла Корнера, — Пэнси со стоном упала на кровать Тео и протяжно замычала в подушку.
Она заявилась в комнату парней одна — Драко недовольно закатил глаза и силой невербальной магии заставил дверь закрыться, потому что Паркинсон не удосужилась прикрыть ее за собой.
Рассчитывая, что Пэнси проявит чудеса проницательности и поймет, что он не настроен вести с ней беседы, Драко погрузился в написание письма родителям. На предыдущее они так и не ответили, и он начал ощущать тревогу — неужели нельзя было по крайней мере сообщить, что с ними все в порядке?
Он сидел над пергаментом почти час, пытаясь подобрать слова так, чтобы не выражаться достаточно прямо, но чтобы его посыл правильно поняли. На уроке Уилкс он явственно почувствовал, что Метку снова активировали. Это был совершенно другой тип боли, чем тот, что преследовал его с момента последнего сеанса — вызов через клеймо он бы ни с чем не спутал. Судя по тому, как поспешно покинула класс Уилкс, она тоже это ощутила.
— Почему, интересно, это обязательно должны быть когтевранцы? Что Грейвс мудак, что этот.
— Пэнс, я занят, — отмахнулся он. — Ты Нотта где-то по пути сюда потеряла или перепутала спальни?
— Да нет, это ведь ты у нас любитель путать спальни по ночам.
Перо в его руке дрогнуло, оставляя на бумаге чернильную кляксу.
— В каком смысле?
— Ой, только не надо делать вид, что ты не понимаешь, о чем я. Если у тебя получилось навешать Тео лапши на уши насчет Метки, со мной этот номер не пройдет.
Пэнси криво усмехнулась. Она перевернулась на спину и лежала, глядя в потолок, поигрывая волшебной палочкой, которую держала в руках.
— Объясни.
— Я про твои похождения по ночам. Когда ты бегаешь за Грейнджер.
Драко почувствовал облегчение. Он действительно частенько уходил из подземелий, чтобы присоединиться к Гермионе во время ее патрулирования.
— Это не твое дело.
— Ну да, в последний раз ты четко дал мне понять, что это касается только тебя и грязнокровки.
— Не называй так ее, — огрызнулся он, запечатывая конверт с запиской, адресованный Нарциссе.
— Я и не называю, это ведь твои слова. "Иду проведать свою грязнокровку", так ты сказал, кажется? Я, признаться, даже испугалась за нее на мгновение, такой кровожадный у тебя был вид.
— Я бы так не сказал, не неси чепухи.
— Как это нет? В День святого Валентина. Память отшибло?
После Дня святого Валентина Грейнджер вела себя вполне как обычно. Так, решил он, они либо действительно не виделись в тот день, и Паркинсон солгала или ошиблась, либо дела куда хуже, чем он предполагал.
Драко ни за что не стал бы называть Грейнджер грязнокровкой теперь, пусть и за глаза. Или стал бы? А что, если Метка заставит его сделать это прямо при ней? Это будет конец...
— Ты не шутишь?
— У моего отца, если ты не забыл, тоже была Метка Пожирателя, но что-то я не припомню, чтобы он вел себя, как полнейший кретин...
— Это не из-за Метки, — глухо откликнулся Драко, который вмиг помрачнел. — А из-за того, что я пытаюсь от нее избавиться.
Паркинсон села.
— Что?!
— Ты слышала. И, прошу тебя, не болтай об этом на каждом углу, в том числе Нотту.
— Драко, ты спятил, — в ее глазах он с удивлением обнаружил страх. — Темный Лорд позаботился о том, чтобы никто не мог свести Метку. Ты ведь можешь умереть...
— Что ж, постараюсь этого избежать.
Он и сам не мог бы сказать, зачем посвятил Паркинсон в эту тайну. Может быть, хотел оправдаться?
— Ты не возражаешь, если я воспользуюсь твоей совой? Все мои письма перехватывают авроры.
— Да пожалуйста, — буркнула Пэнси и снова уткнулась носом в подушку Нотта. — Прихвати с собой орешков, иначе она заклюет тебя до смерти.
— Вся в хозяйку, — усмехнулся он, и взяв из шкафа пальто, вышел из комнаты.
На выходе из гостиной Драко столкнулся с Монтегю.
— Что, решили с Ноттом обменяться подружками? — хохотнул он, преграждая ему дорогу. — Не хочешь и со мной грязнокровкой поделиться?
— Монтегю, — голос Драко был ровный, спокойный, очень тихий и почти доброжелательный. Улыбка тотчас сползла с лица слизеринца. — Еще раз скажешь что-нибудь в том же духе, и я выбью тебе все зубы.
Кровь вскипела в жилах Малфоя, но он не планировал поддаваться эмоциям. Покинув гостиную, он двинулся быстрым шагом на выход из подземелий, но остановился, услышав знакомый голос.
— У Гарри на шестом курсе был учебник с пометками Снейпа на полях. Я, конечно, была против, чтобы он пользовался им, но советы там действительно были очень ценные. Например, дремоносные бобы следует сначала прижать плоской стороной ножа, а не резать, и тогда сок...
— Грейнджер?
Она подскочила от неожиданности и обернулась. Тео тоже поднял на Драко глаза — они стояли друг напротив друга в классе зельеварения. Больше в кабинете, судя по всему, никого не было.
Малфой на секунду задумался, в курсе ли Паркинсон.
— Ты куда-то собрался? — Гермиона кивнула, заметив на нем пальто.
— Нужно отправить письмо, — он показал ей конверт и отчего-то разозлился сам на себя. С каких это пор ему приходится отчитываться перед Грейнджер?
Драко не стал заходить внутрь и спрашивать что-нибудь еще, а просто двинулся дальше по коридору. Грейнджер вскоре нагнала его.
— Хочешь, я схожу с тобой?
— Не стоит. Там холодно.
Он не смотрел на нее, и гриффиндорка, очевидно, заметила это.
— Постой! Я сделала что-то не так? Почему ты так странно ведешь себя в последнее время?
И она схватила его за руку, переплетая их пальцы, вынуждая его остановиться.
— Странно? — эхом отозвался Драко.
Что еще он успел натворить?
— Да. Тебя что-то тревожит? Если ты злишься из-за Тео, это глупо. Мальчики попросили меня помочь им с их занятиями по зельеварению. Невилл тоже там, — она кивнула головой в сторону класса.
— Ничто меня не тревожит, — ложь. — Просто я думаю, нам следует сделать перерыв.
Эти слова вырвались сами собой. Он смотрел, как что-то в глазах Гермионы меняется, что она вдруг начинает смотреть на него по-другому. С недоверием, и, может быть, обидой. Между бровей пролегла ее "задумчивая" морщинка, а уголки губ поникли.
— Перерыв?
— Да. Взять паузу.
Ее рука, так цепко сжимавшая его ладонь, вдруг исчезла, и Драко сжал пальцы.
— Хорошо, — она пожала плечами. Выглядела Грейнджер вполне спокойно, и это даже слегка укололо его. Неужели не спросит, почему так? Неужели ей все равно?
— Грейнджер, подожди...
— Все в порядке, — бесцветным голосом откликнулась она, уходя.
Драко закрыл глаза и прислонился к стене. Он был уверен, что все сделал правильно. Он не мог позволить себе причинить ей вред, ни под действием Метки, ни как-либо еще. Просто короткий перерыв, вот и все, что ему нужно.
Драко отправил письмо домой с совой Пэнси, вернулся в подземелья уже после отбоя, и не сомкнул глаз всю ночь. Он пропустил завтрак, не пошел и на матч между Гриффиндором и Пуффендуем.
— Черт, ну и холод собачий, — Забини вернулся со стадиона первым, и тут же уселся на пол гостиной, протягивая руки к камину. — Идея ограничить волшебство на трибунах — самая идиотская, что я слышал. Согревающие чары там теперь тоже не работают. Еще и дождь начался, и это в феврале!
— Кто? — устало спросил Малфой.
— Ясно кто, Гриффиндор. Сто восемьдесят — ноль. Спасибо Поттеру, что быстро справился и не заставил торчать там часа два, иначе я бы умер от переохлаждения. Сейчас за кружку горячего сливочного пива отдал бы целое состояние...
— Не идешь в Хогсмид?
— Нет. Обещал Луне помочь со статьей для "Придиры". Может, вечером прогуляемся туда.
— Я тебя не узнаю, — усмехнулся Драко.
— А я тебя. Поссорились с Грейнджер?
— С чего ты взял?
— Я, конечно, не эксперт, но вид у нее на матче был убитый.
Малфой даже подскочил на месте. Ну, конечно, идиот.
— Не знаешь, она вернулась в замок?
— Да наверняка, все сейчас пошли переодеваться, потому что промокли. Но я слышал, гриффиндорцы собирались в "Три метлы", отметить победу.
Драко даже не стал тратить время на то, чтобы одеться по погоде, — он рассчитывал перехватить ее в вестибюле.
— Грейнджер уже ушла? — спросил он у оторопевшего от такого вопроса Лонгботтома, что остановился у парадных дверей, чтобы завязать шнурки.
— Да, только что вышла.
Он выбежал на крыльцо и увидел несколько человек, бредущих по дорожке в сторону деревни и что-то весело обсуждавших, а среди них — знакомую каштановую копну.
Ледяная морось, смешанная с мокрым снегом, неприятно жалила кожу. Изо рта вырвалось облачко пара, когда он окликнул ее: бежать через весь школьный двор Драко счел ниже своего достоинства. Площадка перед замком была расчищена от снега, очевидно, наказанными Макгонагалл когтевранцами, так что под ногами захлюпала грязь, стоило ему спуститься по ступеням.
Грейнджер оглянулась было, но тут же отвернулась. Зато Поттер, — даже издалека Драко заметил, как блеснули его круглые очки, — остановился и какое-то время смотрел на него, пока Уизли не начала дергать его за руку.
— Грейнджер! Стой!
Драко ускорил шаг, пытаясь нагнать ее. Гермиона все-таки остановилась и что-то сказала друзьям, и остальные гриффиндорцы пошли дальше. Вскоре его обогнал и Лонгботтом, который трусцой бежал за товарищами, и то и дело оборачивался, чтобы посмотреть на Драко.
— Все в порядке, Гермиона? — расслышал Драко его голос.
— Да, конечно, Невилл. Я вас скоро догоню, иди к ним.
Ревновать к Лонгботтому? Вот уж дудки.
Тот ушел, а Грейнджер все стояла посреди дорожки, топчась на месте и растирая руки в попытке согреться.
— Ну, что?
Он приблизился к ней и заметил, что глаза ее покраснели, а кожа была такой бледной, словно Грейнджер провела на улице часа три, и почувствовал укол вины.
— Я хочу объясниться, — выпалил он. — Насчет вчерашнего.
— Драко, я и с первого раза поняла, — Гермиона пошла вперед, и он двинулся за ней следом. — Перерыв так перерыв.
— И это все? Тебя не интересует, зачем?..
— А знаешь, нет, — она тряхнула головой, наконец, осмелившись посмотреть ему в глаза. — Не интересует.
— Вот как?
— Ты сразу дал мне понять, чтобы я ни на что не рассчитывала. Ты ведь сказал — "взаимовыгодное сотрудничество", имея в виду, очевидно, секс, так?
— Нет, блять, — она ускорила шаг, и Драко едва не поскользнулся на мокрой земле, стараясь не отставать. — Конечно же, нет.
— Я полагаю, тебе удалось справиться с "искушением", — на последнем слове ее голос ощутимо дрогнул, и сердце Драко дрогнуло с ним в унисон. — Это ничего. Может, и не нужны перерывы...
— Грейнджер, — он схватил ее за плечи и рывком повернул к себе. — Все не так. Я хочу сделать перерыв до тех пор, пока не избавлюсь от Метки. Ты не знаешь, как она влияет на меня. Сейчас все в разы хуже, потому что осталось совсем немного. Я не хочу причинить тебе боль из-за нее.
— Но причиняешь, — прошептала она, и Малфою захотелось как следует врезать самому себе.
— Прости, Грейнджер... Гермиона. Осталось всего сеанса три, не больше.
— А что, если все это, — она быстро потрясла рукой, указывая на себя и на него по очереди, — и было вызвано Меткой? Ты сам говорил, что она заставляет тебя делать то, что тебе не свойственно. Скажи, до того, как ты начал избавляться от нее, у тебя было что-то... Ко мне? Потому что, насколько я помню, до тех пор, как я нашла тебя в коридоре подземелий после первой встречи с Уилкс из-за Метки, ты называл меня грязнокровкой и всячески демонстрировал свое презрение.
Его молчание было красноречивее любых слов. Но Грейнджер поняла его по-своему.
— Вот видишь? Ты сведешь Метку, и я очень рада за тебя, правда. Но от нас уже, скорее всего, ничего и не останется.
Ее глаза влажно поблескивали — то ли от оседающих на ресницах капелек дождя, угрожающего вот-вот обратиться в полноценный ливень, то ли от слез.
— Метка тут ни при чем. Она заставляет забыть меня все хорошее, что со мной случалось, чтобы подчинить Темной магии. Слышишь? Ты — хорошее. Но это не она заставила меня влю... Испытывать симпатию к тебе...
Он осекся на полуслове. Грейнджер открыла было рот, чтобы что-то ответить, но поскользнулась. Драко осторожно придержал ее за локоть, но Гермиона быстро освободилась от его поддержки.
— Просто дай мне немного времени, — прошептал он почти умоляюще. Они дошли уже почти до самой границы деревни, и только теперь Драко почувствовал, как браслет на его запястье сжимается вокруг кисти и нагревается. — Я не хочу навредить тебе из-за Метки или чего бы там ни было. Поэтому и прошу...
— А что будет после того, как ты удалишь ее?
По голосу Гермионы он понял, что эта мысль давно не давала ей покоя, но отчего-то она ни разу не заговаривала на эту тему. Она сделала еще шаг по тропинке, а Малфой — шаг за ней. Браслет, кажется, накалился до такой степени, что грозился оставить на коже ожог. Он пересек ту невидимую границу, за которую ему нельзя было выходить.
— Что? Я не знаю... Чего бы ты хотела?
— Я тоже не знаю, — грустно пожала плечами Гермиона.
— Стой, Грейнджер. Ты же мне веришь?
— Конечно, верю.
Она подняла на него полные слез глаза.
— И в чем тогда дело?
— Ни в чем. Хорошо, в таком случае, я буду ждать. — она сделала паузу и сглотнула. — Тебе нельзя идти дальше, возвращайся в замок, Драко.
И, прежде чем он успел что-либо ответить, она ускорила шаг, прошмыгнула через ограду деревни и направилась в сторону главной улицы Хогсмида.
От досады Драко пнул лежащий на тропе булыжник, едва не лишившись пальцев на ноге и тут же сморщившись от боли.
Как только Грейнджер исчезла за поворотом дороги между пестрых домиков, он остро ощутил холод и одиночество, что до этого момента словно отошли на второй план.
От Метки следовало избавиться как можно скорее, но сначала — вернуть себе то, что она забрала у него.
Дождь усилился, и Драко достал из кармана палочку, которую, слава Салазару, взял с собой, и прошептал защитное заклинание, отталкивающее от него влагу.
Он возвращался в замок по грязи и пятнам почти растаявшего снега, ничего не видя перед собой и погрузившись в тяжелые раздумья.
Явиться сейчас к мадам Помфри и попросить зелье памяти? Вряд ли она даст ему его без объяснений. А вот у Уилкс должен быть свой запас.
— Это еще что такое?! Хочешь полы во всем замке вымыть, ты, негодник? — набросился на него Филч в вестибюле, отчаянно размахивая шваброй.
Драко опустил глаза на пол и только тогда заметил, что вся его обувь в грязи. Он очистил ее взмахом палочки и бросил старому сквибу едкое: "Не стоит благодарности".
И где-то в глубине души удивился этому своему жесту. Он был уверен, что еще каких-то полгода назад он молча прошел бы мимо, посмеявшись над недовольством старика. И он знал наверняка, в чем причина таких перемен, хоть и признавался себе в этом безо всякого удовлетворения.
К счастью, волшебная палочка Драко еще была способна на то, чтобы снять с двери кабинета Снейпа защитные чары, наложенные на нее Уилкс. Она не то чтобы очень постаралась в этот раз, так что хватило трех контрзаклинаний и одной "Алохоморы".
Внутри было очень тепло, в камине тлели угли, словно она была здесь совсем недавно. Первым делом Драко проверил ящики стола, а затем полки возле камина, и принялся рыться на стеллаже. Он перебрал сотню флаконов, но ни одного с розоватого цвета зельем не нашел.
Какой-то шорох в углу заставил его подпрыгнуть от неожиданности. Быстро оглядевшись, Драко решил, что ему показалось или же где-то за полками шуршит случайно попавшая сюда крыса.
Он продолжил поиски, но шорох повторился. Малфой замер, прислушиваясь. Сердце колотилось в груди, эхом отдаваясь в ушах.
В конце кабинета была еще одна дверь, ведущая в крохотную каморку, где раньше Снейп держал свои котелки, весы и прочую утварь. Драко знал, что Слизнорт давно уже вынес оттуда все, что могло ему понадобиться. Судя по всему, звуки доносились именно оттуда.
— Гоменум Ревелио, — почти беззвучно произнес Драко, и ощутил легкую вибрацию магии, оповещающей о том, что в кабинете он не один.
Драко взялся за дверную ручку каморки и медленно потянул ее на себя, держа палочку наготове.
Но внутри было пусто — огонек "Люмоса" осветил лишь полки, которые покрывал толстый слой пыли и паутины.
Малфой вытянул руку и пошарил перед собой, подозревая, что внутри окажется Поттер, скрытый под своей мантией-невидимкой, но воздух прошел сквозь пальцы, не встретив преграды.
Шорох раздался снова, совсем рядом, внизу.
Решив, что это все-таки мышь, Драко отступил, как вдруг наткнулся ногой на что-то, чего на полу, определенно, быть не должно.
Он опустился на корточки и медленно, словно боясь обжечься, потянулся к полу. Рука замерла в нескольких дюймах над поверхностью, соприкоснувшись с чем-то, очевидно, крупным и живым.
— Фините Инкантатем, — сказал он, приготовившись отбиваться, если это будет нечто опасное. И отшатнулся, когда дезиллюминационные чары развеялись.
На него огромными от страха глазами смотрел какой-то незнакомый волшебник. Рот его был запечатан, наверное, очень сильным "Силенцио", потому что даже контуры губ на бледном, поросшем щетиной лице было практически невозможно различить.
Мужчина был связан по рукам и ногам и из-за обилия веревок больше походил на мумию. Он не мог пошевелиться, и лишь одним мизинцем скреб по полу, ломая в отчаянии грязный ноготь.
Он был бос, а из одежды на нем висели лишь грязные брюки и разодранная в клочья рубашка без рукавов. Сквозь толстые веревки, перетягивающие грудь мужчины, виднелось ярко очерченное красное пятно, напоминающее ожог.
Драко осторожно протянул палочку, чтобы коснуться ею волшебника. Глаза того расширились от ужаса и безмолвной мольбы.
— Не советую тебе этого делать, — донесся до него ледяной голос из-за спины.
Драко резко обернулся и вскочил на ноги, но момент был упущен.
Его палочка вырвалась из рук и мягко приземлилась на ладонь Доротеи Уилкс.
Примечание к части
ну вот, хоть какой-то движ)
осталось не более 10 глав.