chapter 12
Когда я добралась домой, я была насквозь мокрая, заплаканная, холодная, а внутри была опустошена. Я вся тряслась от холода. Марта была обескуражена моим инфантильный, безрассудным поступком. Она накормила меня и напоила горячим чаем с ромашкой, отогрела в горячей ванне и укутала шерстяным пледом с ног до головы.
—Спасибо большое, Марта. Я вам очень сильно благодарна. И простите меня за вчерашнее, я сказала много лишнего.
—Все хорошо, не переживайте так. Я не в обиде.
Я сильно закашляла, до першения горла. Марта протянула свою ужасно холодную ладонь к моему лбу и вздрогнула:
—Боже, да ты вся горишь. Простудилась всё-таки. Потерпишь до завтра, придеться вызывать врача?
—А как же школа? У меня завтра класс журналистики, не хотелось бы пропускать.
—Ничего страшного, от пару дней дома ещё никто не умирал. А сейчас померяем тебе температуру, хорошо? Сейчас приду.
Марта вышла из комнаты за градусником, а меня снова окутали воспоминания. Непрошеная слеза потекла по щеке, я быстро вытерла ее и взяла себя в руки.
***
Утром приходил врач и сказал, что это обычная простуда. Марта взяла у него рецепт на некоторые лекарства. Целый оставшийся день до обеда Марта кружилась возле меня, опекая меня своей заботой, за что я ей очень сильно благодарна.
Когда Марта принесла обед, я хотела отказаться, но она настояла на том, чтобы я съела хотя бы пару ложек ее куриного бульона.
Когда она вышла, и в комнате остались только я и бульон, я стала переписываться со Стеф. Она была очень удивлена, что Мишель Гибсон, одна из лучших учениц школы, чатиться во время урока, но я ей объяснила, что заболела. Я рассказала вчерашнюю ситуации, из-за чего она пришла в ярость. Она клялась мне, что убьет Ноа, когда приедет, а я была и не против. Она убеждала меня, что все это к добру и я найду ещё сотню таких парней, даже лучше, а я тактично поддакивала.
***
Марта долго не хотела оставлять меня одну дома, она все боялась, что со мной может что-то случиться, а побеспокоиться будет некому. Я уверила ее, что со мной все будет нормально, и через пару минут она уже уехала в город. А это значило, что у меня было где-то два часа, чтобы поспать и как-то убрать слабость, которая преследует меня со вчерашнего дня.
Как только я уснула, в комнату кто-то постучался и вошёл:
—Лиам? Я все ещё сплю?—сказала я, взглянув на него из еле прикрытых век, и опять закрыла глаза.
—Да, наверное.
—Тогда это ужасный сон.
—Знаю, Ириска.—он провел кончиками пальцев по моему мокрому лбу и щеке.
—Что ты здесь делаешь? Я не хочу тебя видеть.
—Прости меня, Элли. Я идиот, не нужно было тебя игнорировать и кричать на тебя тогда в коридоре.
—Зачем ты все рассказал Шарлотте? Чем я такое заслужила?
—Элли, я ничего не рассказывал ей, это была одна из ее подружек, которая увидела то, чего не должна была. Но ты не переживай, с Шарлоттой и ее мерзкими прихвостнями покончено. Они больше никогда не тронут тебя.
—Правда? Я думала это ты.
—Я никогда бы не поступил так с тобой, ты же знаешь?—я открыла свои глаза и увидела его лицо, оно было таким другим: искренним, обеспокоенным.—Я бы никогда не сделал так, чтобы ты ещё больше жалела о нашем поцелуе; чтобы ты ненавидела меня. Да, твоя реакция не была той, которую я бы хотел, но она была ожидаемой после такого, после нашего поцелуя. Но я хочу, чтобы ты знала, я никогда не жалел о том, что сделал той ночью, скажу больше – я хотел этого, Мишель.
—Спасибо за честность, но...
—Ничего не говори, если можно будет просто забыть это и стать снова друзьями, хоть и другом ты для меня давно не являешься, я хочу этого.—после небольшой паузы он поднял на меня глаза.—Что скажешь?
—Конечно, Лиам, ты для меня очень дорог.
—Ты для меня тоже, ты все, что есть у меня; что осталось у меня.—он обнял меня так крепко, что мне стало больно дышать.
—Ты заболеешь, перестань меня обнимать.
—Мне все равно. Так будет даже лучше, можно будет проводить больше времени вместе. Помнишь как мы болели постоянно вместе в детстве? Стеф никогда не брали болячки, а мы с тобой всегда болели вместе. Постоянно ели какие-то сладости и смотрели мультики по телевизору.
—Да, было здорово.
—Кстати, помнишь, перед вечеринкой ты спрашивала, сможем ли мы повторить просмотр чего-нибудь на проигрывателе, с карамельным попкорном, клубничной сладкой ватой и шоколадными маффинами?
—Конечно.
—К сожалению, открытого неба мы себе позволить не сможем, но, думаю, твоя комната сгодится. Стеф у меня тоже нет, но, надеюсь, моей компании тебе хватит?
—Ты серьезно?
—Конечно. Сейчас принесу все из машины, настрою все это, заварю чая и начнем сеанс.
—Хорошо.
Лиам начал уже было выходить из комнаты, как тут остановился в проходе:
—Кстати, Марта сказала, что ты переживаешь за класс журналистики, я принес тебе кое-что от миссис Стивенс.
—Тебе Марта позвонила?
—Если быть честным, то я первый ей позвонил, после того, как увидел, что тебя не было в школе. Я, кстати, переживал. Сильно.
***
Когда Лиам все настроил и мне пришлось делить с ним мою кровать, я вспомнила, что нахожусь не совсем в подобающем виде:
—Слушай, мне кажется, мне нужно переодеться. Я в пижаме.
—Все нормально, если ты переживаешь из-за меня, то все нормально. Двигайся.
—Ладно, только пообещай не смеяться.
—Что такое, на тебе какой-то кружевной сексуальный пеньюар? Если нет, то не переживай.
—Дурак, ладно.—я немного приспустила одеяло, чтобы он смог залезть под него.
Он рассмеялся:
—Серьезно, овечки, Ириска?
—Ты же обещал.—я рассмеялась.
—Боже, как ты великолепна, Мишель Гибсон. Это даже сексуальнее кружевного пеньюара.
—Ну все, я переодеваюсь.
—Да ладно, я обещаю держать себя в руках.—он плюхнулся рядом со мной.—Давай уже смотреть.
—Кстати, а что мы смотрим?
—Сейчас увидишь. Обещаю, тебе понравится.
Как только прошла заставка и начался мультфильм, я ахнула и мои кончики губ поднялись вверх в улыбке:
—Геркулес... Ты помнишь.
—Конечно, ты всегда заставляла меня его смотреть вместе с тобой.—я обняла его, и обвила свою руку вокруг его живота, а он посмотрев на меня, явно не ожидая такого поворота, прижал меня к себе ещё ближе.
Я чувствовала себя отлично, несмотря на сильный кашель и першение в горле; я чувствовала себя любимой и нужной, я была как будто под защитой, под куполом заботы от Лиама, чего никогда не было с Ноем.
***
Когда прошел час мультфильма, Лиам уснул, но продолжал обнимать меня, и я не собиралась отпускать его. Мне было так хорошо, как не было хорошо последние годы.
Он единственный заставляет меня чувствовать что-то, с ним я снова оживаю, моя постоянная пустота заполняется бабочками.
Я смотрю на его лицо, и сама того не понимая начинаю гладить кончиком пальца его щеки и лоб, убирая волосы.
—Ты смотришь как я сплю, когда перед тобой мультик?
—Ничего подобного. Вот ещё. Просто ты храпел, и ещё ты во сне разговариваешь...—я поняла, какую глупость сказала, и постаралась отвернуться и встать с кровати, но Лиам схватил меня ещё крепче, и притянул к себе, не оставляя никакого свободного места между нами.—Эй, ты чего? Тебе же неудобно спать, я тебе всю руку, наверное, отдавила.
—Мне удобно, как никогда раньше.—я улыбнулась, и посмотрела на его лицо, как вдруг его глаза открылись, и он увидел меня.
—Неужели не в храпе дело?
—В храпе. Честно.
—Окей. Я сделаю вид, что поверил.
—Эй, не говори так, будто я вру.
Вдруг к нам в комнату вошла Марта, я постаралась освободиться от объятий Лиама, но он принимал тоже положение, что и до прихода Марты, совсем не переживая за ее мнение.
—Мистер Уилсон, вы тут? Уже поздно, вам не пора домой? Мисс Гибсон нужен отдых. Мишель, я привезла лекарства. Выпьете эти таблетки перед сном и утром, ладно?
—Да, конечно. Марта, можно Лиам останется у нас ещё ненадолго, пожалуйста? Он меня не утомляет, даже наоборот.
—Конечно, как пожелаете.
Марта вышла из комнаты, я пихнула Лиама локтем:
—Ты чего? И что она теперь будет думать? Я уверена, она такие слухи пустит.
—Да плевать, кому какое дело.
—Нельзя быть таким беспечным.
—Нельзя постоянно заморачиваться над тем, что подумают люди.
—Ты останешься ненадолго или тебе уже пора?
—Конечно. Кто ещё проконтролирует, выпила ты таблетки или нет?
—Мне это расценивать как приглашение на ночёвку?
—Хм, ну не знаю, если хочешь, я могу остаться и на ночёвку. Я могу лечь на полу, если дашь подушку и одеяло.
—Не нужно, кровать большая, ты можешь остаться на своей половине, а я на своей.
—Окей. Что будем смотреть дальше? Русалочку или может быть что-то из нового?
—Я даю тебе право выбрать.
—Давай Рапунцель, ты смотрела? У парнишки на постере такой взгляд уверенный.
—Да, конечно, Флин Райдер просто великолепен.
—Неужели это значит, что я должен начать ревновать?