Глава 4
Больница. Опять.
Феликс сидел в коридоре, сжимая в руках бумажный стаканчик с кофе, который уже давно остыл. Врачи не пускали его к Хёнджину уже три часа.
«Судороги. Приступ. Мозговая активность нарушена» — обрывки фраз долетали до него, но смысл не укладывался в голове.
Как так? Он же только начал вспоминать…
Дверь палаты наконец открылась. Врач — тот самый, что принимал Хёнджина после аварии — подошёл к Феликсу. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читалось что-то, от чего внутри всё сжалось в ледяной ком.
— Мистер Ли…
Феликс встал.
— Он…?
— Его состояние крайне тяжёлое. Кровоизлияние. Мы сделали всё возможное, но…
— Но что?! — голос Феликса сорвался на крик.
— Но шансов нет.
Мир перевернулся.
— Вы… вы ошибаетесь.
— Мне очень жаль.
Феликс не помнил, как оказался в палате.
Хёнджин лежал, подключённый к аппаратам, которые монотонно пищали, отсчитывая последние минуты. Его лицо было спокойным, будто он просто спал.
Феликс подошёл ближе, схватил его руку — ту самую, что когда-то сжимала его пальцы в кинотеатре, в парке, в их постели… Теперь она была холодной.
— Хён… — прошептал он, но голос предательски дрогнул.
Веки Хёнджина слабо дрогнули. Он открыл глаза — мутные, невидящие, но всё же его.
— Фели…кс… — его губы еле шевельнулись.
— Я здесь.
— Всё… темно…
— Нет, нет, всё хорошо, ты просто… — Феликс сжал его руку сильнее, будто мог удержать здесь, в этом мире, одной только силой отчаяния.
— Я… вспомнил…
— Что?
— Как… мы…
Феликс наклонился ближе, чтобы расслышать.
— …как мы… любили друг друга…
Слёзы хлынули сами.
— Да. Да, мы любили. Мы любим.
Хёнджин слабо улыбнулся.
— Прости…
— За что?!
— За… всё…
Аппарат издал протяжный звук.
Ровная линия.
Тишина.
Феликс не кричал. Не рвал на себе волосы. Он просто сидел, держа эту холодную руку, и смотрел в пустоту.
Они были осколками когда-то целого. Теперь один из них исчез навсегда.
Врачи вошли, но он не отпускал.
— Мистер Ли, вам нужно…
— Уйдите...
— Но…
— УЙДИТЕ!
Его голос разорвал тишину палаты.
Когда они остались одни, Феликс наклонился и прижался лбом к груди Хёнджина.
— Ты обещал… — прошептал он. — Обещал, что мы попробуем снова…
Но ответа не было.
Только тиканье часов на стене.
Эпилог
Через год.
Феликс стоял перед памятником — простым, чёрным камнем с именем.
*Хван Хёнджин.*
*2000—2023.*
Он положил на холодный гранат веточку лаванды — Хёнджин любил её запах.
— Я всё ещё злюсь на тебя, — сказал он тихо. — За то, что ушёл. За то, что оставил меня одного разбирать эти осколки.
Ветер шевельнул его волосы.
— Но я… я начинаю вспоминать тебя не только в конце. Я вспоминаю, как ты смеялся. Как ты готовил мне кофе и всегда пересаливал суп. Как мы ссорились из-за пустяков…
Он глубоко вдохнул.
— Спасибо. За то, что был.
И когда Феликс развернулся, чтобы уйти, ему показалось, что где-то за спиной раздался знакомый смех.
Но он не обернулся.
*Потому что некоторые осколки слишком острые, чтобы трогать их снова.*