Нерушима

За 10 минут до взрыва

Мия

   Я просыпаюсь, когда солнце уже почти заходит за горизонт. Небо залилось розовыми красками. Тело по-прежнему ватное, но теперь движения не сопровождаются болью в мышцах.
   В нос бьет запах топлива. Пол застилает тонкий пласт серого дыма.
   Нужно немедленно выбираться из машины. Я дергаю ручку двери.
— Черт!
   Все двери заперты. Перелезаю на переднее сиденье и начинаю рыться в бардачке. Дым поднимается выше. Он уже на уровне колен. Запах бензина усиливается.
   Запасных ключей нет.
Мои руки трясутся. Я теряюсь. Не понимаю, что мне делать, как выбраться из машины. Дым совсем рядом.
   Судорожно барабаню по стеклу, но бесполезно.
Я начинаю задыхаться. Дым уже дошёл до середины сидений.
   На улице никого. Я могу рассчитывать только на себя. У меня даже телефона нет, чтобы кому-нибудь позвонить.
   У меня совсем мало времени. Если не возьму себя в руки, то я просто задохнусь в этой машине.
   Перелезаю на задние сиденья. Горло першит, и я начинаю кашлять. Отрываю от своей майки лоскуток и обильно смачиваю его водой из бутылки. Это должно помочь мне дышать.
   Теперь самое трудное: мне нужно выбить окно. Никаких острых и тяжёлых предметов в машине я не обнаруживаю, поэтому придётся воспользоваться ногами.
   Я зажимаю рот мокрым лоскутком, ложусь на спину. Мое тело окутывает серый дым. Я перестаю что-либо видеть.
   Удар. Стекло на месте.
Я размахиваюсь сильнее, мои пятки прилетают в середину стекла. Слышится странный треск, но стекло остаётся на месте.
   Только сейчас до меня доходит, что это пуленепробиваемое стекло. Просто ногами мне его не разбить.
Я чувствую, как нахлынувший поток горячего дыма проникает через смоченный лоскут. Горло начинает першить от вдохнувшего дыма. Голова начинает кружиться. Пульс замедляется. Я скоро потеряю сознание.
Бью ещё раз.
   Безрезультатно.
   В глазах темнеет.
— Нет, — говорю я себе.
Я не перестану бороться. Ради Мелиссы. Ради Алекса. Ради Хантера. Ради себя.
Возможно, это мой последний удар. Последний день жизни. Даже если я умру. Я боролась. Боролась за близких.
Я вкладываю в этот удар все: все свои силы, все накопившиеся эмоции, всю надежду на хороший исход.
Я не буду бояться. Даже если умру.
Слышу звук падающего стекла. В машину просачивается поток свежего воздуха.
У меня не получилось разбить окно, но получилось его выбить.
Ноги жутко болят, но я заставляю себя встать. Я вылезаю через окно, а затем падаю. Колени обдираются об асфальт.
Горло першит. Кашляю до тех пор, пока не начинаю кашлять кровью. Голова идёт кругом.
Серый дым все сильнее заглатывает в себя машину Хантера. Нужно бежать. Немедленно.
Хромая, я бегу в сторону леса. У меня получается отбежать на метров пять. Яркая вспышка, и меня сносит горячий поток воздуха. Раздаётся гулкий звук взрыва. Машина разлетается на куски. Из носа начинает капать кровь. Горячий осколок царапает мне в скулу.
Я падаю. Горло разрывается от боли. В голове неприятный звон. Кажется, будто я оглохла.
Веки тяжелеют.
   Я не должна терять сознание, иначе умру.
   Висок кровоточит, я смотрю на ярко-оранжевое пламя. Мне жарко. Чертовски жарко. Если я сейчас не отползу, то расплавлюсь. Потоки горячего воздуха лишь усиливаются из-за ветра, направленного в мою сторону.
   Не отключаться. Только не отключаться.
   Я должна отыскать кого-то. Звон в голове не стихает.
   Опираясь на окровавленные руки, я пытаюсь встать. У меня не получается, поэтому я решаю продолжить ползком. Голова раскалывается, я ползу в сторону леса. Мне лишь нужно коснуться холодной травы. Вздохнуть чистого воздуха. Ободранные колени отдают пульсацией.
   Взгляд плывет, сознание мутнеет. Ещё немного.
   Я падаю на зелёную траву. Пытаюсь зажать кровь у виска, но она все равно просачивается через ладони, забрызгивая траву алым. Веки смыкаются.

***

   Открываю глаза. Машина до сих пор горит, значит я потеряла сознание ненадолго. Кровь у виска почти остановилась.
   Я должна найти Алекса или Хантера. Они должны знать, что за нами следили. Что кто-то подстроил взрыв, зная, что я в машине.
   Не нужно было нам разделяться. Потому что теперь Мейсон будет поочередно избавляться от каждого. Хантер и Алекс в опасности. Я должна их предупредить.
   Я замечаю за забором камеру, выходящую на парковку. Вот как они узнали, что мы приехали.
   Куртка Хантера испачкалась, порвалась, но надеюсь он мне это простит. Я перевожу взгляд на догорающие летали его машины. Хотя... Куртка ничто, по сравнению с его машиной.
   Я накидываю капюшон на голову. Со стороны леса камер нет. Это поможет уйти незамеченной.
   Захожу в здание. Здесь полнейшая тишина. Я понимаю весь ужас своего положения: я сейчас одна, у меня нет даже ножа, посреди места, вероятно, кишащего голодными вампирами. Я выхожу в длинный коридор, замечаю на полу чёрные разводы крови. Становится жутко, по телу бегут мурашки. Чёрные подтеки есть и на светло-голубых стенах.
   На полу я нахожу окровавленный серебряный нож. Решаю поднять его. Как-никак теперь у есть хоть какое-то оружие. Хотя и с ним мои шансы равны нулю. Я не успею его даже достать, как мне вгрызётся в шею какой-нибудь вампир.
   На полу у окна я замечаю алые разводы. В голове закрадывается предположение: может чёрная кровь это кровь вампиров Мейсона, а алая принадлежит... О Боже... Хантер или Алекс ранены.
   Я иду по тянущейся алой полоске. Через некоторое время полоска обрывается. Это должно быть где-то здесь. Я хочу открыть дверь, но меня вжимают в стену.
— Отпусти, — кричу я вампиру, но он меня не слышит.
   Я извиваюсь. Его застроенные клыки с каждой секундой оказываются все ближе к моей шее.
   На секунду пролетает воспоминание с бала. Мейсон тогда подмешал мне снотворного и хотел изнасиловать. Помню его руки, скользящие по внутренней стороне бедра. Он придавил меня своим телом так сильно, что мне трудно было дышать. Тогда я не могла сопротивляться из-за действия снотворного. Меня спасла Мелисса. Страшно представить что было бы, если бы разъяренная Мелисса не ворвалась в ту комнату.
   Тогда из-за снотворного я не могла сопротивляться, но сейчас... Сейчас я буду сопротивляться.
   Его клыки в паре сантиметров от моей шеи. Резким движением я ударяю коленом ему в пах. Мое колено отзывается резкой болью.
   Вампир скрючивается. Я работаю максимально быстро. Сжимая рукоятку ножа, я вгоняю его вампиру в сердце. Он начинает кашлять и давиться подступившей кровью.
   Я убила его. Меня перетрясывает. Мне следует радоваться, что я выжила и что у меня получилось это сделать. Получилось убить вампира. Но вместо радости, внутри все скручивается в узел. Я никогда никому за всю свою жизнь не причинила боли. А сейчас... Сейчас я убила. Руки начинают трястись, на глазах выступают слёзы.
   Мне страшно. Больно.
   «Я — убийца.»
   Эта фраза заседает у меня в мыслях.
   Прохожу в комнату. Кто-то кашляет. Я замираю.
   Голова парня опущена. Руки Хантера прикованы к серебряным цепям, подвешенными к стене. По его шее текут дорожки алой крови.    Кажется, он вот-вот потеряет сознание.
— Хантер, — я подбегаю к нему. — Эй, — мои руки обхватывают его лицо.
   Его лицо невероятно холодное и бледное. Его глаза по-прежнему закрыты.
— Зачем ты пришла? — рычит Хантер, но его голос не такой как прежде.
   Он устало опускает голову. Мне приходится сделать усилие, чтобы поднять его подбородок.
— Посмотри на меня, Хантер, — прошу я, но он не открывает глаза.
— Уйди от меня. Уйди из моих мыслей. Оставь мою голову в покое, — голос Хантера дрожит, на лбу выступают холодные капли пота.
   Я никогда прежде не видела его таким. Его голубые глаза полны мольбы и боли.
— Они что-то с тобой сделали? — я оглядываю его.
   Мой взгляд останавливается на его руке. От укуса отходят чёрные разводы.
   Из его шеи хлещет кровь, весь пол уже залился ею. Его раны не успевают затягиваться. Он потерял очень много крови.
— Уходи. Беги отсюда. Оставь меня, — его голос ослаб.
— Я не брошу тебя здесь, — с этими словами я провожу ножом по только затянувшемуся запястью.
   Прижимаю запястье к его трясущимся холодным губам.
— Пей, — приказываю я.
   Пару минут я не ощущаю ничего, но затем запястье начинает пощипывать. На секунду мне становится невероятно больно, но потом боль уходит. Я смотрю на Хантера и на его проявляющиеся вены под глазами. Он делает пару голодных глотков, а затем отрывается.
— Этого мало, — говорю я.
   Алекс пил гораздо больше.
— Рука... — шепчет он. — Разрежь ее.
   Я столбенею. Он бредит. Что с ним сделали?
Я ещё раз перевожу взгляд на руку. Его отравили.
   Я смотрю на серебряный нож. Надеюсь, что Хантер не ошибся, и это, действительно, поможет избавить его от яда.
   Я беру его руку. Выдыхаю. Провожу кончиком серебряного ножа по чёрным разводам, едва расцарапав им кожу. Из раны каплями начинает просачиваться чёрная кровь.
— Ещё... — выдыхает он. — Ты должна резать глубже.
   Мои руки начинают трястись.
   Соберись, Мия.
   Надрез спасёт его. Всего лишь нужно сильнее нажать на нож.
— Давай, — шепчет Хантер.
   Рукоять ножа чуть не выскальзывает у меня из руки.
   Заточенное острие прорывает кожу, уходя все глубже и глубже. Лицо Хантера корчится от боли, но он не издаёт ни звука.
   Из раны вытекает кровь. Проходит пару минут и только тогда чёрная кровь становится темно-алой. Яд почти вышел из организма.
— Теперь выпей ещё, — я подношу свою ладонь к его губам. — Тебе нужны силы, чтобы затянуть раны. Ты потерял много крови.
   Хантер делает ещё пару глотков, а затем отрывается.
— Этого все равно недостаточно, — возмущаюсь я.
   Я готова уже насильно заливать ему в рот свою кровь.
— Достаточно, раны начали затягиваться, — его голос все ещё кажется ослабленным. — Никогда так не делай больше.
— Как?
— Не давай никому своей крови.
— Моя кровь, и я имею право распоряжаться ей, как захочу. Я думала, ты хоть спасибо мне скажешь за то, что спасла тебе жизнь, — я отворачиваюсь.
— Ты подвергла себя опасности, спасая мне жизнь.
— И что?
   Хантер не отвечает на мой вопрос. Его раны постепенно затягиваются.
   Несколько минут мы сидит в тишине. Хантер все ещё прерывисто дышит.
— Почему ты здесь? — спрашивает у меня он.
— Не хочу тебя расстраивать, но твоя машина... — я делаю вдох, чтобы замедлить дыхание. — Рендж Ровер взорвался, — я опускаю глаза, как будто я в этом виновата.
   Хантер пару минут молчит. Я уже думаю, что он сейчас разозлится, скажет, что все из-за меня, но вместо этого его рука нежно накрывает мою. Я так ошеломлена этим порывом, что не противлюсь ему.
— С тобой все в порядке? — взволнованно спрашивает он, его рука крепче сжимает мою.
— Сейчас — да.
   Если честно, то голова ещё раскалывается, внутри творится полнейшая дичь. Но я решаю не расстраивать Хантера ещё и этим.
   На миг все замирает. Все мысли развеиваются сами по себе. Все, что я так хотела сказать ему, вылетает из головы. Остаётся лишь тишина, и его рука сжимающая мою. Его взгляд устремлён прямо на меня. Мне хочется скрыться, но я не делаю этого. Появляется чувство, что он все знает, что в моих глазах отражается все, что со мной произошло.
   Его ладонь накрывает мою щеку.
— Больно? — большой палец гладит щеку, чуть ниже пореза.
— Да нет. Порез на скуле уже не болит, — в его глазах уже нет того холода, который я видела раньше.
   В них есть что-то ещё. Что-то непонятное завораживающее и одновременно пугающее.
— Нам нужно идти, — шепчу я, прерывая свои мысли.
   Он отстраняется.
— Ты сможешь? — я перевожу взгляд на подвесные цепи.
   В следующую секунду он напрягает руки. Его лицо корчится от боли. Цепи оказываются на полу.
   Хантер трёт обожженные запястья.
— Вижу, тебе моя куртка зашла, — Хантер усмехается.
   Теперь я уже вижу перед собой прежнего Хантера. С его подколами, шутками и приколами.
— Не жди, что когда-нибудь ты получишь ее обратно, — я ухмыляюсь.
   Мы с ним знакомы совсем недавно, но я уже заметила некоторые черты, которые он скрывает за своей маской холода и безразличия. Под маской своих шуток и подстебов.
   Мы направляемся к выходу.
— Как ты меня нашла? — Хантер прерывает затянувшееся молчание.
— По следу твоей крови.
— Что случилось тогда в машине? И как ты выбралась?
— Теперь ты у нас человек-вопрос? — я усмехаюсь.
   Но Хантер не оценивает мою шутку. Он лишь молчит и ждёт, пока я отвечу на его вопросы.
— Я проснулась из-за серого дыма и сразу поняла, что что-то не так. Я выбила стекло. Вот как я выбралась, — я делаю передышку.
   Жду, что Хантер скажет какой-то очередной подкол, но он сосредоточенно ждёт, когда я продолжу рассказ. Я прочищаю горло.
— Честно, думала, что это будет последний день в моей жизни.
— Прости, — Хантер опускает голову. — Прости, что из-за меня ты чуть не погибла, — его голос подрагивает, когда он договаривает последнюю фразу. — И спасибо за помощь.
— Эээй, — я останавливаюсь и поднимаю его подбородок. — Все нормально. Никто не знает, что было бы, если бы я не осталась в машине. Возможно, мне угрожало бы куда больше. А сейчас...— я запинаюсь, в голове промелькивают картины взрыва. — Сейчас все нормально, — слишком фальшиво это звучит.
   Кажется, Хантер это тоже распознаёт.
   Он останавливается, разглядывая лежащий труп вампира.
— Ты убила вампира? — глаза парня округляются.
   На секунду в его глазах мелькает удивление, но оно тут же пропадает. Я опускаю взгляд.
— Это... — Хантер запинается. — Это твоё первое убийство? — он проводит рукой по своим темным и непослушным волосам.
   Я киваю.
   Хантер берет меня под локоть.
— Я знаю, что ты чувствуешь сейчас, — тихо говорит парень.
— Правда? — я поднимаю глаза на него.
— Когда я убил в первый раз, я неделю отходил от этого.
— Серьезно?
— Да. Мне снились кошмары и все такое. Но это прошло.
— И теперь ты ничего не чувствуешь, когда убиваешь?
— Я помню каждого кого убил.
— Мне кажется я никогда не смирюсь с тем, что я сделала, — мой голос предательски дрожит.
— Будет трудно, Мия. Ты никогда не забудешь этого, но это нужно принять. Тем более у этого человека уже не было души. Все эти вампиры лишь марионетки и их не вернуть обратно. Можно лишь оборвать их страдания.
   Мы идём по коридору.
— Почему мы идём к выходу, а не на лифт к Алексу и Мелиссе. Мы им нужны, — я уже хочу остановиться.
— Надо кое-кого встретить.
   Погода заметно испортилась. В чёрном небе сверкают молнии.
   На улице стоит синий BMW.
— Кто это? — спрашиваю я у Хантера, разглядывая машину.
— Не знаю. Но Алекс сказал, что они помогут.
   Я остаюсь стоять, а Хантер подходит к машине. Из неё выходит светловолосый мужчина и темноволосая женщина. Они направляются в здание.
   Темные тучи заполонили все небо. Начинается небольшой дождь.
— Ну что у вас тут стряслось? — властным голосом спрашивает мужчина.
   Его голос приводит меня в реальность. По моей спине пробегает холодок.
   Я смотрю на Хантера, пытаясь словить его взгляд. Но он выглядит очень сосредоточенным.
— Вы тоже? — Хантер замирает, принюхиваясь.
— Мы тоже вампиры, — резко отвечает темноволосая женщина, обнажив свои острые, как бритва, клыки.
   Меня трясёт. Чувствую себя не своей тарелке, находясь среди них.
— Здравствуй, — женщина протягивает мне окольцованную руку.
   Я понимаю, что у неё довольно знакомые глаза. Где-то я уже видела такие.
   Пока они забирают что-то из багажника, я стою с Хантером наедине.
— Кто они? — шепчу я, поднявшись на носочки, чтобы парень меня услышал.
— Вампиры старого поколения. Возможно, единственные, кто остался, — также тихо отвечает Хантер.
— Как ты это понял?
— У них другой запах. У вампиров нашего поколения не такой, — голос Хантера холоден, как никогда.
   Это вводит меня в еще больший ужас.
— Ты уверен, что им можно доверять? — этот вопрос вырывается сам.
— Да. Алекс сказал, что они должны помочь, — Хантер даже не удостаивает меня своим взглядом.
   Между нами, как будто возникла непреодолимая стена. Больше Хантер меня не слушает. Он стоит, скрестив руки на груди, и сконцентрировано ждёт.
   Мы заходим в здание.
— А теперь, расскажи мне все, что знаешь, — говорит светловолосый мужчина Хантеру.
   Хантер начинает рассказывать, а я стою не двигаясь.
   Меня пробирает дикий холод. Тело покрыто мурашками. Мне хочется поскорее убраться отсюда. Глаза слезятся.
— Эй, — темноволосая женщина хватает меня за запястье, приведя в реальность. — Что случилось? — ее голос знакомый и нежный.
   От неё веет невероятным тёплом.
— Мне страшно, — шепчу я.
— Иди сюда, — женщина притягивает меня к себе, заключая в объятья.
   Я не противлюсь. От неё исходит доброта и теплота, что только притягивает.
— Я знаю, как тяжело быть человеком, когда вокруг тебя одни вампиры, готовые высосать из тебя кровь. Я и сама такой была. В моей жизни произошло много чего плохого. Все было спокойно, а потом вдруг все изменилось. Мир перевернулся с ног на голову. Я думала, что не смогу с этим смириться. С тем, что существуют вампиры, что близкий человек один из них. Вначале я испугалась и чуть не оттолкнула его. Но время шло, и у меня получилось у этому привыкнуть. Я поняла, что если бы я тогда оттолкнула его, то я бы всю жизнь потом об этом жалела. У меня даже получилось привыкнуть к такому окружению, получилось почувствовать себя в безопасности. Но потом случилось ещё одна вещь, которая на меня повлияла. Я сама стала такой. Стала вампиром. Я ненавидела себя за это. Ненавидела за то, что могу причинить кому-то боль.
— И как вы справились с этим? — шёпотом спрашиваю я.
— Мне помогли мои друзья. Мне очень повезло с ними. Они помогли мне пережить этот трудный период. Они всегда были для меня опорой. Они были для меня всем. С ними я чувствовала себя самой счастливой на свете. Но в жизни случаются несчастья. Когда у меня все более менее наладилось, и я приняла себя такой, какой я стала, произошло ужасное. Я до сих пор вспоминаю тот день со слезами на глазах. Когда кто-то из твоего близкого окружения умирает, это очень на тебя влияет. Эта боль остается с тобой до конца твоих дней. Вина преследует тебя постоянно. Только недавно я узнала, кто в этом был виноват. И этот человек, возможно, находится в этом здании. Убийца моих друзей.
   На глазах у женщины выступают слёзы.
— Я много чего повидала в жизни. Но сейчас мне тоже страшно. Потому что я боюсь, что случится то же, что и в тот вечер. В тот день я потеряла близкую подругу и друга. В один день не стало сразу двоих. А сегодня этот человек держит у себя Мелиссу, — голос женщины дрожит.
— Мою дочь...