Нерушима

Мелисса

Я перевожу взгляд на свою левую руку. Кольцо надето, но темная тень не исчезает. Я вспоминаю слова Джулии.
«Если он выберется, то это будет опасно для всех нас. Он станет сильнее. Сильнее, чем был раньше. И тогда уже не будет шанса его остановить.»
Мое сердце разрывается от боли, когда я смотрю на Алекса. С каждой секундой он теряет кровь, а я не знаю, что мне сделать, чтобы помешать этому.
Чтобы я сейчас ни сделала, вероятность того, что Алекс может умереть, есть. Если я достану руку, вырвав при этом сердце, то его смерть будет быстрой. Если попытаться разжать руку, то он потеряет много крови. Очень много.
Я должна попытаться. Попробовать не поддаться этой окутывающей тьме. Я буду сопротивляться.
Я напрягаю правую руку. На лбу выступают капли пота. У меня получается ослабить свою хватку, но ненадолго.
— Вздумала сопротивляться, Мелисса, — голос парня в чёрном проносится сбоку, заставляя мою кожу покрыться мурашками.
— Пока я жива, я буду бороться, — рычу я, кривясь от боли.
Он управляет мной. Управляет моим телом. Управляет рукой, что сжимает сердце Алекса все сильнее.
Меня охватывает дым тьмы. Вены на руке напрягаются, но мои силы чертовски малы. Все мои старания оказываются бесполезными. Каждая попытка оказывается провальной. Когда у меня получается чуть расслабить руку, то она тут же сжимается ещё сильнее. Перед глазами клубится чёрный дым.
Мне не разжать руку. Лицо Алекса бледнеет то ли от потери крови, то ли от понимания безвыходности. Я смотрю на него беспомощным взглядом.
— Попыталась — не вышло, Мелисса, — говорит властный голос у меня за спиной.
Его слова впиваются в меня изнутри. Мое тело начинает пульсировать, вены взбухают.
В голове звучат слова Хантера, которые он сказал мне в саду.
«— Шанс есть всегда, Мелисса. Пока ты жива, всегда можно что-то исправить.»
Я смотрю на Алекса, от уголков его губ отходят дорожки крови.
— Я люблю тебя, — говорю я без слов, в его глазах появляется искра.
Небо очерчивает ветвистая молния, а затем здание сотрясается от раската грома. Это работает, как отвлекающий манёвр. Я напрягаю руку и медленно вытаскиваю ее из груди Алекса. Мое тело дрожит от сопротивления. На пол капают капли крови.
— Выкрутилась значит, — шипит тёмный силуэт, позади меня. — Но это все равно тебе не поможет. Он умрет, как и должно быть.
Колени Алекса подкашиваются, и он падает на пол.
— Можешь попрощаться с ним, ну а потом... Потом ты пойдёшь со мной, Мелисса. Твоя стойкость и правда поражает. Вместе мы сделаем многое, — его смех трясёт стены.
Но я не слышу его. Сейчас я лишь слышу тихое биение сердца Алекса. Я вслушиваюсь в каждый стук.
Я сижу на полу, пытаясь зажать рану на его груди. Под Алексом появляется небольшая лужица крови, которая с каждой минутой увеличивает свои размеры.
Тёмный силуэт больше не управляет моим телом, он стоит позади меня, наблюдая как я пытаюсь помочь Алексу.
— Ты похожа на него, — тёмный силуэт замолкает. — Сандр, — парень в чёрном усмехается. — Он тоже все не мог смириться с тем, что Джулию не вернуть, — от его голоса стены начинают трястись.
Я пытаюсь пропустить его слова, потому что сейчас главное другое. Я раскусываю запястье и прикладываю свою окровавленную руку к дрожащим губам Алекса.
— Так отчаянно пытаешься спасти ему жизнь, не понимая, что давно ее уже оборвала, — отрезает тёмный силуэт, его тьма окутывает комнату.
Я не выдерживаю и поворачиваю голову к нему. Я не вижу его лица, но знаю, что он сейчас улыбается, смотря на страдания других.
— С тобой я разберусь позже, — резко говорю я, вглядываясь в черноту его капюшона.
Мои глаза сверкают серебром, клыки заострены.
Я заставляю себя унять дрожь в руках. Слегка приподнимаю голову Алекса.
— Пей, — нежно шепчу я, от моего резкого тона ни осталось и следа. — Пожалуйста, пей, Алекс, — мой голос дрожит.
— Твоя кровь ему не поможет. Она не срастит его рану, — говорит парень в чёрном, переместившись.
Теперь мне не нужно разворачиваться, чтобы посмотреть на его силуэт. Теперь он прямо перед нами.
С усилиями Алекс делает небольшой глоток крови. Я буквально чувствую, как больно ему было сделать этот глоток. На его лбу выступают холодные капли пота. Я смотрю на рану, но изменений нет. С каждой минутой я теряю частицы своего самообладания. В горле встал ком, ещё немного, и огромный поток слез вырвется наружу. Я закусываю губу, чтобы сдержаться. Перевожу взгляд на рану.
Может нужно подождать? Может нужно больше моей крови?
Я отрываю запястье от его холодных губ, потому что Алекс хочет что-то сказать.
— Он прав, — Алекс давится кровью, мое сердце пропускает удар. — Моя рана слишком глубока, — он кашляет.
— Ничего, — шепчу я, поглаживая его растрепавшиеся волосы. — Я найду другой способ, — я хватаю ртом воздух. — Все будет хорошо, — моя дрожащая ладонь накрывает его мертвенно-бледную щеку. — Я не дам тебе вот так просто умереть, — шепчу я, склонившись к его лбу.
— Ты должна победить его, Мелисса. Чего бы тебе это ни стоило, — шепчет Алекс так тихо, что слышу лишь я.
По его подбородку стекает алая кровь.
— Я не дам тебе умереть. Ты слышишь меня?! — я отрываюсь от него, заглянув в его прекрасные голубые глаза.
На его лице появляется легкая улыбка.
— Дашь, — говорит он губами, кровь теперь стекает по его шее.
На секунду мои глаза заполоняют слёзы, а затем я заставляю их закатиться обратно. Я не сдамся.
Я зажимаю рану на его груди. Может таким способом получится хоть немного приостановить кровь.
— Пожалуйста, — кричу я, оглядывая комнату. — Вызовите скорую, — мой взгляд останавливается на Кейтлин.
Она единственная, кто сейчас может мне помочь, потому что Мия в отключке.
— Пожалуйста, помоги, — шепчу я, мои глаза полны боли.
Я умоляюще смотрю на девушку. В ответ Кейтлин лишь пожимает плечами, накручивая на палец кудряшку.
Я поворачиваю голову. Мейсон стоит, оперевшись о стену. Уголок его рта приподнят, в глазах пылает наслаждение.
— Умоляю, помоги мне, — я смотрю в его глаза, по моей щеке стекает слеза.
— Я же говорил, что у тебя не будет выбора, —  Мейсон скрещивает руки на груди.
   Я сразу вспоминаю ту ночь, когда Мейсон сказал, что я буду умолять его. Тогда я сказала, что такого никогда не произойдёт. Но сейчас.. Сейчас у меня нет выбора.
   Я жду его ответа.
— Он выбрал не ту сторону, Мелисса. Алекс заслужил это, — в его глазах читается отвращение и полнейшее безразличие.
   Мое сердце замирает. Чтобы не говорил Мейсон, но Алекс не заслужил ничего из того, что с ним произошло.
   С каждой минутой во мне все обрывается. Все лучики надежды погасают.
   Когда кровь просачивается через мои руки, я поднимаю взгляд на него. Тьма устилает пол рядом с ним.
— Я сделаю все, но только помоги залечить его рану, — шепчу я, обращаясь к чудовищу. — Ты на многое способен, пожалуйста, помоги мне.
   Мое тело пронзает множество маленьких иголочек. Взгляд устремлён прямо в его развевающуюся черноту.
— Увы, если ему суждено умереть, я не могу на это повлиять, — отвечает парень в чёрном.
   Его слова отзываются резкой болью в груди. Чёрный дым поднимается вверх.
— Ты... — я задыхаюсь. — Ты лжёшь, — мой голос обрывается.
   Во мне кипит дикая ярость, мне хочется разорвать его на куски. Куча гадостей просится вырваться наружу, но я замираю, когда сердце Алекса замедляется. Ему становится хуже.
   Горячие слёзы текут по моим щекам.
— Я найду другой способ, — я смотрю в его голубые глаза. — Я не дам тебе умереть, Алекс. Обещаю, — с уверенностью говорю я.
   Хотя внутри от прошлой уверенности остались лишь песчинки.
— Не надо, — его глаза блестят от слез. — Я этого заслужил... — его рука накрывает мои.
   Это последнее, что он говорит, после чего я слышу последний удар. Его сердце останавливается.
   По его щеке стекает последняя слеза.
Мои руки все ещё зажимают его рану. Все посторонние звуки заглушаются. Тяжёлый ком сдавливает мои внутренности.
— Нет, — мой голос обрывает рыдание.
   У меня будто забрали весь кислород. Внутри все сжалось, я не могу вздохнуть. Тело кидает то в жар, то в холод. Внутри все обрывается.
   Пожалуйста.
   Алекс.
— Не давай обещаний, которых ты не сможешь выполнить, Мелисса, — его смех заставляет мою кожу гореть.
— Ты... — я устремляю на него свой испепеляющий взгляд, по моим щекам текут обжигающие слёзы. — Ты никогда не знал, что такое любить. Никогда не знал, какого это терять близкого человека. Ты никогда не чувствовал эту боль, — рычу я, готовая впиться в его капюшон, но ладони Алекса поверх моих останавливают меня.
   Парень в чёрном начинает смеяться, я удивляюсь этому порыву.
— Я знаю какого это, Мелисса. Я потерял ее, — он ненадолго замолкает.
   Его слова потрясают меня. Все это время я считала его бесчувственным и неспособным ощущать человеческие эмоции. Я смотрю на темные сгустки дыма.
— Потерял мою Полли, — парень в чёрном отворачивается. — Она должна была быть со мной в мире тьмы, но ее там нет.
   Справа начинает рычать Мейсон, оскалив клыки.
— Элисон рассказывала, что Полли была плохим человеком, — говорю я, сглатывая.
— Да... Мы с ней любили позабавиться, — отвечает парень в чёрном, а затем начинает принюхиваться.
— Убивать ни в чем неповинных людей — забава? — я поражаюсь резкости своего голоса.
— Дааа, — это слово он растягивает. — Советую и тебе как-нибудь это попробовать, а сейчас... — он делает взмах рукой. — Сейчас я расправлюсь с той, которая убила мою Полли. Она оказывается тоже в этом здании.
   Чёрный дым начинает вращаться, превращаясь в воронку ростом с человека. Ветер, внезапно появившийся в комнате, покрывает мою кожу мурашками.
   Внутри воронки из чёрного дыма сверкают вспышки белого света. А затем медленно проявляются очертания женщины. Когда дым оседает на пол, я вижу ее.
— Где я? — ее клыки все ещё заострены, под глазами ветвятся вены, одежда забрызгана чёрной кровью.
   Она только что убивала марионеток Мейсона, а затем очутилась тут.
— Элисон, — тёмный силуэт устремляет свой взгляд на неё.
— Ты... — в голосе мамы не столько страх, сколько гнев. — Ты отнял их у меня, — Элисон пытается схватить его, но ее руки проходят сквозь.
   Она пытается впиться в него своими бритвенно-острыми клыками, но, и это не выходит.
   Я смотрю, как Элисон набрасывается на чёрную тень, а затем мои руки, все ещё накрытые ладонями Алекса, нащупывают странный бутылёк. Я наклоняюсь, чтобы рассмотреть его. В маленькой прозрачной баночке налита сиреневая жидкость.
   Я понятия не имею зачем он мне отдал этот бутылёк, но, думаю, он должен помочь. Алекс не сказал, что я должна с этим сделать.
   Может вылить на его рану? Может выпить самой? Может это для Мии?
   Голова разрывается от предположений. Пора довериться своей интуиции. Я закрываю глаза и медленно выдыхаю. Меня резко хватают сзади, оттаскивая от Алекса. Я успеваю спрятать бутылёк в карман, а затем замахиваюсь и ударяю Мейсона локтем.
   Элисон переводит взгляд на меня. Я сталкиваюсь с ее карими глазами, которые полны страха и ужаса.
   Внутри все оборвалось, когда я почувствовала последний удар его сердца. Ладонь Мейсона зажимает мне рот. Я кручусь из стороны в сторону, пытаясь выбраться из его крепкой хватки. Я понимаю, что несмотря на то, что Мейсон сейчас ослаб, у меня сил гораздо меньше. То ли все происходящее так вымотало меня, то ли это дело рук парня в чёрном. Лично я ставлю на второе. И он не только может контролировать мое тело, но еще и черпать у меня силу.
— Отпусти Мелиссу, — просит Элисон, обращаясь не к Мейсону, а скорее к парню в чёрном. — Она не причастна к этому. В смерти Полли только моя вина. Отпусти ее.
   Я кусаю Мейсона в руку.
— Нет! — кричу я, по лицу скатываются слёзы.
   В следующую секунду мне прилетает сильная пощечина.
   Мама вздрагивает от звука удара, ее глаза блестят. Я знаю, что задумала мама. Знаю, что она пожертвует собой ради меня.
   Руки Мейсона обхватывают меня сзади. Я брыкаюсь, пытаюсь ударить его ногой, но удары не попадают по нему. Я впиваюсь ногтями в пол. Не хочу, чтобы он отрывал меня от Алекса.
   Дым вьётся вокруг горла Элисон, по щекам мамы текут слёзы. Она все ещё смотрит на меня. Кольцо дыма начинает сдавливать ей горло.
— Я хочу тебе рассказать, как это было, — хрипит Элисон.
   Парень в чёрном молчит, ещё немного и у мамы закончится кислород.
— Да послушай же ты ее, — кричу я, но он не удостаивает меня своим вниманием.
   Мейсон стискивает мой подбородок, а затем склоняется к шее.
— Ни слова больше, — шепчет он.
   Рука все сильнее сжимает мой подбородок.
   Тьма все крепче обвивает Элисон, стискивая шею.
— Мама, — кричу я, несмотря на слова Мейсона.  
   Грубая рука парня опять оказывается на моем рту. Мои слёзы заливают все вокруг. Мне чертовски страшно.
   Но затем тьма, обвивавшая Элисон, начинает рассеиваться.
— Говори, — его яростный взгляд устремлён на Элисон.
   Мама выдерживает его взгляд, а затем начинает.
— Вы с Полли охотились на нас. Ты думал, что убил меня, но у меня внутри уже была кровь вампира. Кровь вампира в моем организме меня и спасла. Точнее, лишь частично спасла. Я стала вампиром. У меня плохо получалось контролировать себя, а когда ты схватил Деметра, я была в ярости. Полли хотела убить его так, как вы убивали других вампиров, — Элисон ненадолго замолкает, обдумывая сказанное. — Когда Полли собиралась убить Деметра, я не смогла больше стоять в стороне. Мне пришлось это сделать. Она была первой, кого я убила. И несмотря на то, что она была ужасным человеком, я все равно чувствую вину за то, что сделала, — Элисон смотрит в мою сторону, но не на меня. — Моему поступку нет оправдания, но я все равно хочу извиниться перед тобой, — она смотрит на Мейсона.
   Элисон резко замирает, я понимаю, что что-то не так. А затем я замечаю острые чёрные когти выходящие из низа ее живота. Я кричу, извиваюсь в хватке Мейсона. Лицо Элисон кривиться от боли, но она продолжает. — Извиниться за то, что отняла у тебя мать, — по ее щеке стекает слеза, рот заливается кровью.
— Мама! — я истошно кричу, руки Мейсона обвивают мое тело, оттаскивая назад.
— Можешь попрощаться со своей мамашей, — дыхание Мейсона опаляет ухо.
   Парень в чёрном резко достаёт руку из Элисон. Длинные острые когти тут же превращаются в облако чёрного дыма.
   Ноги мамы подкашиваются, но она пытается устоять. Элисон хватается за живот, зажав рану, из которой вовсю хлещет кровь.
   Сильная рука запрокидывает мне голову, оголяя шею.
— Я убью ее, — рычит Мейсон, больно ухватывая меня за волосы. — Прямо у тебя на глазах, Элисон, — он стискивает челюсть.
— Не смей прикасаться к Мелиссе, — рычит Элисон.
— Уже прикоснулся.
   Я вздрагиваю, когда два острых клыка вонзаются в место, где у меня бьется пульс. Мое тело пронизывают судороги. Тело дрожит от дикой боли, а затем оно обмякает. Сил сопротивляться не остаётся. Кровь каплями скатывается по моей шее. Глотки Мейсона большие и невероятно быстрые, отчего мое сознание тут же туманится.
   Я смотрю на Алекса, лежащего на полу, а затем перевожу взгляд на маму. Зажав рану на животе, она бросается ко мне.
   Клыки вонзаются глубже. Я чувствую, как рвутся мышцы, мое тело разрывает резкая боль. Он прижимает меня сильнее и вгрызается ещё глубже. Так, что я начинаю чувствовать во рту металлический привкус.
   Веки тяжелеют, мои глаза слипаются. Я делаю усилие, чтобы приоткрыть их снова.
   Парень в чёрном взмахивает рукой, а затем ноги Элисон отрываются от земли. Рот заливается кровью, и мои веки окончательно слипаются.

🖤Видение🖤

   Я оказываюсь в тёмном коридоре. Бегу вглубь него, но не вижу конца. Оборачиваюсь. За мной чёрная стена.
— Где я, черт возьми? — пол застилает белый дым.
— Мелисса? — я замираю, услышав его голос.
   Я не могу поверить своим глазам. Как и человек, стоящий передо мной.
   Не могу сказать ни слова. Потому что все напрочь вылетает у меня из головы.
   Парень проводит руками по своим светлым волосам. На его лице удивление, уголок рта приподнимается.
   Пару минут мы стоим, оглядывая друг друга и пытаясь поверить в происходящее. А затем я кидаюсь ему в объятья.
— Я думала, что никогда больше тебя не увижу, — шепчу я, уткнувшись в его грудь и вдохнув его родной запах.
— Поверить не могу, что сейчас обнимаю тебя. Все это время я скучал по тебе, лисёнок, — парень проводит рукой по моим золотистым волосам, прижимая к себе.
— Мне не хватало тебя, Сандр, — я поднимаю на него свои глаза.
   Его небесно-голубые глаза такие же, как прежде, только теперь в них отражается ещё больше боли. С той ночи Сандр не изменился. На вид он чуть старше Алекса. Теперь особенно видна их схожесть.
— Ты так выросла, Мелисса. Помню тебя ещё той маленькой проказницей, которая заставляла меня есть клубничное мороженое по ночам, — на его лице появляется улыбка.
— Но, согласись, все-таки оно тебе понравилось.
— Ну конечно. Я столько съел, что мне даже зашло, — он усмехается.
— Все-таки я была права, — на моем лице сияет ликующая улыбка.
— Эээй, не зазнавайся, — Сандр тыкает меня в живот.
— Клубничное вкуснее мятного, — я показываю ему язык.
   На секунду я чувствую себя той маленькой девочкой, которая постоянно веселилась, играла и смеялась. Куда же подевалось это все сейчас?
   Сандр тут же реагирует на то, что я показала ему язык. Он поднимает руку, и я получаю в ответ довольно неприличный жест пальцев.
— А когда я была мелкая ты такого себе не позволял. Хотя...
— Ой, только не надо вспоминать тот случай.
— А чего так? — в моих глазах мелькает победа.
— Мне тогда так стремно было, что ты скажешь плохое слово, которое услышала от меня, при маме. Думаю, Элисон, посчитала бы меня никудышной нянькой.
— Я думала ты играл со мной, потому что тебе тоже было весело, — я смотрю в пол, разгоняя ногой белый дым.
— В начале я был против. Когда Элисон попросила посидеть с тобой, я недовольно фыркнул ей в ответ. Я был уверен, что с маленьким ребёнком мне будет скучно... — Сандр не успевает договорить, потому что мой кулак прилетает ему под ребро. — Но с тобой оказалось очень даже весело. Потом уже я искал возможности провести с тобой время. Сейчас я очень ценю моменты, проведённые с тобой, — он устремляет свой взгляд на меня.
   В его серьезных глазах видна вся правда сказанного.
— Кто же научил тебя драться, лисёнок? — Сандр трёт место удара, на его лице появляется прежняя ухмылка.
— Не поверишь — сама.
— Ты крута, Мелисса, — говорит он.
— Я скучаю по той беззаботной жизни, — тихо говорю я, опуская взгляд.
— Эй, — он поднимает мой подбородок. — То, что ты выросла не означает, что больше нельзя веселиться или делать, что захочется. Как видишь, мне было очень даже весело играть с двухлетней малышкой, — его слова отдают тёплом.
   В этот момент я понимаю, как мне этого не хватало. И как не будет хватать, если это видение закончится. Мне хочется оттянуть этот момент, хочется рассказать ему, что происходило со мной все это время. Хочется смеяться, шутить и просто наслаждаться временем, которое у нас есть. Внутри все сжимается. Точнее временем, которое у нас было.
   В любую минуту видение может оборваться. И я на это никак не могу повлиять.
   Единственное, что мне остаётся, так это говорить с ним, пока есть такая возможность.
— Я помню, когда ты ушёл. Помню тот день, — в моем голосе прослеживается боль.
   В глазах Сандра мелькает испуг.
— Прости, — шепчет он, опустив взгляд. — Прости, что ушел.
— Не надо, — я поднимаю его подбородок. — Ты поступил правильно. Ты нужен был Джулии.
   Я прижимаюсь к нему. Все это время Сандр был здесь. Все это время он винил во всем себя.
— В тот день я смотрела на звёзды одна. Я ждала, что ты придёшь, но тебя все не было, — я всхлипываю. — Я хотела, чтобы ты тоже увидел, как две звёзды засияли ярче остальных, а затем полностью погасли, — говорю я, смахивая с лица слёзы. — В ту ночь, я не знала, что ты заходил попрощаться, не знала, что ты стёр воспоминание этого. Когда погасли две звёзды, я вдруг поняла, что ты не придёшь. Внутри что-то изменилось. Я почувствовала, что тебя нет рядом, — я начинаю задыхаться, по щекам текут слёзы, которые я уже не успеваю смахивать.
   Тёплые руки Сандра оказываются у меня на плечах.
— В тот день будто все изменилось. Я изменилась, — в груди что-то сжимается так сильно, что мне становится больно дышать.
   Я не замечаю, как мои ноги перестают держать меня. Сандр успевает меня перехватить.
— Я возненавидела звёзды. С того дня я больше не выходила ночью, чтобы их посмотреть. Потому что я знала, что ты не придёшь. Что никогда не будет так, как было раньше, — я сижу на полу, Сандр сидит напротив.
   Он не перебивает меня, не пытается остановить, лишь внимательно слушает. Он убирает руки в карман, но я замечаю их дрожь.
— Я перестала быть весёлой, перестала играть. Когда родители приносили мне разные игрушки, я с криками кидала их в стену, — я хватаю ртом воздух. — Только плюшевая акула была всегда со мной. Я могла заснуть только с ней в обнимку, — мои губы дрожат. — Никто не говорил мне, куда вы с Джулией ушли. А потом я переехала в Аризону. Я надеялась, что новый город, новые друзья помогут мне забыться, — по моим щекам опять начинают течь слёзы. — Тогда я очень любила заниматься творчеством. Я рисовала, писала, фотографировала людей. Лишь это помогало мне направить мысли в нужное русло. А потом я познакомилась с девушкой, мы даже стали подругами, — я ненадолго замолкаю, пытаясь собраться с мыслями. — Я доверилась ей и получила нож в спину. Надо мной издевались, мучали, предавали из раза в раз, — мой голос дрожит, в голове прокручиваются эти моменты.
   Я понимаю, как трудно мне говорить об этом. Потому что каждый раз я проживаю все эти эмоции заново.
— Мне очень страшно, Сандр. Все считают меня сильной, но на самом деле я не такая, — я опять начинаю задыхаться. — Я не знаю, что делать. Не знаю, как спасти всех. Потому что уже слишком поздно. Я просто не могу потерять ещё и их. Сначала Джулия, потом ты, а сейчас Алекс и мама, — у меня начинается истерика. — Все, кого я люблю, медленно уходят из моей жизни. Может что-то не так со мной? Может из-за меня так происходит? — в меня вонзается множество осколков прошлого и настоящего.
— Выкинь эту ерунду из головы. Ты не сделала ничего плохого.
— Ты говоришь прямо, как в тот день.
— Потому что это правда, — от него веет спокойствием.
   Но я не уверена, что внутри он также спокоен.
   Я хватаюсь за горло, потому что у меня не получается вдохнуть. В груди все сжалось.
   Сильные руки притягивают меня к себе. Впервые за такой большой промежуток времени, я ощущаю себя защищенной.
— Лисёнок, — Сандр пытается мне помочь. — Слушай мои слова и пытайся замедлить дыхание, — говорит он, а затем я киваю.
   Его руки гладят мою дрожащую спину.
— Тише, лисёнок, — шепчет он. — Я рядом.
   Я чувствую тепло, исходящее от него.
— Я всегда буду рядом. Чтобы ни случилось, как далеко мы бы не были друг от друга, знай, что я рядом, — Сандр немного отрывается.
   У меня получается немного замедлить своё дыхание.
— Я всегда буду вот тут, лисёнок, — его рука дотрагивается до места, где бьется мое сердце.
   Его глаза блестят, я поднимаю на него свои.
Все внутри наполняется тёплом, когда я ощущаю его рядом.
   Я медленно поднимаю руку, дотрагиваясь до его груди. Я закрываю глаза, пытаясь почувствовать стук, но его нет. Его сердце не бьется и больше никогда не забьётся. Когда я открываю глаза, я замечаю, что на щеках Сандра остались дорожки от слез.
— Этого никто не знает, но в тот день Джулия не совершала самоубийства, — говорит Сандр, а затем ненадолго замолкает, вероятно, обдумывая слова. — Она заключила сделку. Жизнь тебя и Алекса в обмен на свою. Тогда я про это не знал. Я думал, что мой сын умер в тот день вместе с Джулией, — я чувствую, как тяжело ему даются эти слова.
— Алекс рос с Мейсоном. Парень в чёрном хотел сделать из Алекса такого же безжалостного человека, как он, как Мейсон. По началу это даже работало. Алекс был довольно жесток со мной, — я сглатываю, в голове пролетают эти моменты.
— Алекс причинял тебе боль? — вырывается у Сандра.
   Я киваю.
— Но у тебя получилось это предотвратить. Получилось исправить, — догадывается Сандр.
— Вероятно, — я пожимаю плечами. — Но сейчас у меня не получается ничего исправить. Чтобы я ни делала, все идёт наперекосяк. Мои страшные кошмары как будто начинают сбываться. Причём сразу все.
   У меня перехватывает дыхание. Я вспоминаю бездыханное тело Алекса, лежащее на полу. Вспоминаю когти, торчащие из маминого живота. Вспоминаю испуганное лицо Мии.
— Я понимаю тебя, лисёнок. Я нашёл Джулию мертвой в ванной. Вся вода была окрашена в чёрный цвет. Он принудил ее сделать это. Он управлял ее действиями. Он заставил ее убить себя, — Сандр смотрит в пустоту. — Потому что Джулия могла сопротивляться. Она могла ему помешать, испортить его план. Он посчитал опасным оставлять ее в живых, —     Сандр сглатывает.
   Мое сердце пропускает удар. Он тоскует по Джулии.
— Он управлял и моими действиями, — шепчу я, в глазах Сандра проносится страх.
   И я понимаю чего он боится. Боится, что со мной произойдёт то же, что и с Джулией. Я это понимаю. Но я не замечаю своего страха. Его попросту нет. Мне не страшно умереть, даже от рук этого парня в чёрном. Надо мной столько издевались, что смерть мне стала не страшна. Единственное, что приносит мне дикий ужас, так это страх за близких. В глазах Сандра сейчас именно он. Он также, как и я, не хочет, чтобы с кем-то что-то случилось.
— У Джулии получилось на время оборвать силу парня в чёрном, этим я и воспользовался. Я убил его тело, но не душу. Ценой своей жизни я запечатал его в этих кольцах. Я знал, что когда-нибудь у него получится выбраться наружу.
— У него получилось. Джулия говорила, что если он выберется, то это будет опасно для всех.  
— Она права. Но все ещё можно вернуть обратно. И ты должна это сделать, Мелисса, — его руки лежат на моих плечах. — Должна запечатать его так, как сделал это я. Только на этот раз, не причиняя себе боль. Только так можно спасти всех от этой тьмы, — его ладони обхватывают мои щёки. — Запомни, лисёнок, ты сильнее этой тьмы. В тебе есть то, чего боится парень в чёрном. То, из-за чего он не убил тебя, а хочет сделать тебя своей. Воспользуйся этим против его тьмы. Тебя не сломить. У тебя в жизни случалось много чего плохого, но ты выстояла. И сейчас выстоишь. Ради тех, кто для тебя дорог. Ты нерушима.
   Я обнимаю его. Чувствую, что скоро я покину это место.
— Ты не дал мне в прошлый раз сказать из-за внушения. Но я хочу чтобы ты это услышал, — я прижимаюсь к нему. — Я люблю тебя, Сандр, — шепчу я, растворяясь.
— Я тоже люблю тебя, лисёнок, — шепчет он, отдавая мне своё тепло. — Целься в лицо, — последнее, что он говорит.
   Я окончательно растворяюсь.

🖤