Нерушима

Мелисса

Я просыпаюсь от того, что до моего лица дотрагивается что-то легкое и воздушное. Я открываю глаза и понимаю, что вся кровать завалена разноцветными воздушными шарами.
— Сюрприз, — хором говорят Алекс и Мия, забегая в комнату.
   Я замечаю, что Мия держит в руках красивый торт.
— Я и забыла, что у меня сегодня День Рождения, — я привстаю с постели.
   За эти месяцы столько всего произошло, что я и не думала о скором празднике. Я даже не помню о том: говорила ли я им про свой день рождения.
— Я думала вампиры не празднуют дни рождения, — усмехаюсь я.
— Конечно, празднуют, лисёнок, — отвечает Алекс.
   Они подходят ко мне ближе.
— А теперь, Мелисса, время задувать свечи. Ты готова? — спрашивает Мия.
— А как же ещё, — я набираю как можно больше воздуха, а затем за раз сдуваю все свечи.
   Алекс хлопает, и где-то на фоне начинает играть моя любимая музыка.
— Мы его целую ночь готовили, поэтому, надеюсь, что торт тебе хоть чуть-чуть понравится.
— Спасибо вам, — я смотрю на них, понимая какая я теперь счастливая.
   Я откусываю кусок торта. Алекс и Мия с предвкушением ждут моей оценки.
— Торт просто великолепен. Надеюсь, вы не обидитесь, если я оставлю вам только по маааленькому кусочку, — я усмехаюсь.
   Алекс с Мией начинают смеяться.
— Идите сюда, — я немного расчищаю шарики.
   А затем мы втроем сливаемся в объятьях.
— Спасибо вам за то, что в этот день вы рядом со мной. Вы мне очень дороги, и я очень рада, что у меня получилось познакомиться с вами, — я чувствую, что сейчас расплачусь. — Спасибо за то, что несмотря ни на что, вы всегда готовы прийти ко мне на помощь, — я сглатываю, пытаясь закатить слёзы обратно. — Спасибо вам за подарки, и за то, что вы для меня делаете, — одна слеза все-таки успевает скатиться по щеке.
— А насчёт подарков это ещё не все, — говорит Мия, отрываясь.
— Мы долго думали, что тебе подарить, а потом решили объединить усилия, — говорит Алекс.
— Надеюсь тебе понравится наш небольшой подарок, — Мия протягивает коробочку.
   Я открываю ее. На моем лице появляется восторг.
— О Боже, — я достаю цепочку с подвеской в виде молнии. — Она очень красивая.

   Я даю цепочку Алексу, чтобы он помог мне ее надеть. Парень нежно убирает мои волосы вперёд, а затем застегивает цепочку.
   Мия дотрагивается до молнии.
— Пусть эта молния напоминает тебе о том, что несмотря на все плохое, что может произойти в жизни, родные для тебя люди всегда будут рядом.
— Спасибо, — шепчу я, и по моей щеке все-таки скатывается слеза.
   Я вспоминаю слова Сандра.
  «Ради тех, кто для тебя дорог. Ты нерушима⚡️»
   И я постараюсь сделать все возможное, чтобы люди, которые мне дороги, были в безопасности. Я — Нерушима.

***

   Когда я спускаюсь на первый этаж, меня уже ждёт невероятно-вкусный завтрак. После еды, мы вместе проводим время на улице. Алекс расстилает большое покрывало на зелёном газоне, и мы с Мией тут же плюхаемся на него. Следующий час мы проводим за настольной игрой и обсуждениями всякой всячины.
   Я чувствую невероятную легкость, находясь здесь. Этот новый дом, близкие люди, вкусная еда, веселое настроение. Что может быть лучше?
Сегодня все волнующие меня мысли, будто растворились. И теперь я просто наслаждаюсь тем, что у меня есть, надеясь, что так будет всегда.
   Алекс смотрит на время.
— Пошли, — он протягивает мне руку, и я встаю.
   Мия остаётся сидеть.
— Куда ты меня тянешь? — спрашиваю я, когда мы подходим к забору.
   А затем ладони Алекса ложатся поверх моих глаз. Я слышу звук, раздвигающихся ворот. По телу пробегает приятная дрожь.
— Ну ты скоро? — нетерпеливо спрашиваю я.
   Когда Алекс убирает руки, я ахаю. Я не могу поверить своим глазам.
— Сюрприз! — кричат мои мама с папой.
   Я смотрю на Алекса, наверное, самыми счастливыми глазами, а потом бегу в объятия родителей. Этот день не перестаёт меня впечатлять.
— Я так скучала по вам, — я вешаюсь папе на шею.
— Мы тоже, — отвечает мама, обнимая меня.
   На секунду я перевожу взгляд на Алекса. В его голубых глазах я замечаю радость за то, что он сделал для меня счастливее, но я замечаю ещё и боль. Ведь у него никогда не было такой семьи, как у меня. Я киваю Алексу, как бы говоря ему спасибо.
   После того, как мы уже вдоволь наобнимались, мой папа переводит взгляд на Алекса.
— Ну что, может уже, наконец-то, познакомишь нас со своим кавалером? — спрашивает папа.
— А то вы не знакомы, — я закатываю глаза.
   Алекс подходит к нам.
— Я Алекс, — парень протягивает руку.
— Деметр. Рад, что получилось познакомиться вживую, а не по телефону. Ты поступил тогда правильно, позвонив мне.
   Моему папе нужно время, чтобы он стал доверять тому, с кем я его знакомлю. Но на этот раз все по-другому.
— Давайте пройдём к столу, — предлагает Алекс.
   Мы проходим по тропинке в беседку. Откуда виден небольшой устланный камнями прудик.
   Стол уже почти накрыт. Я удивляюсь быстроте Мии. Девушка ставит на стол последнюю тарелку.
— А это Мия, — я представляю ее родителям.
— Мы знаем, — отвечает Элисон, и я удивляюсь. — Мия доказала, что она очень смелая девушка, — отвечает Деметр.
   После того, как мы немного перекусили, мне приходит уведомление на телефон, что у калитки кто-то стоит. Как хорошо, что у нового коттеджа такая хорошая защита. Сразу можно посмотреть, кто же решил к нам наведаться. Я открываю приложение и смотрю по камерам, кто стоит у калитки.
   Хантер.
   Я подхожу и открываю калитку.
— Привет, — говорю я.
— С Днём Рождения, Мелисса, — он протягивает мне огромный букет сиреневых гипсофилов.
— Спасибо, — я обнимаю его. — Хочешь зайти к нам? Тут и Мия есть, и Алекс, — предлагаю я.
   Хантер ненадолго смотрит за меня, но потом отвечает.
— Извини, но я не смогу, — холодно отвечает он, тяжело сглатываю.
— Очень жаль, — я скольжу по нему взглядом.
Он же хочет увидеть всех, и я это чувствую. Что же его останавливает?
— Повеселитесь там хорошенько, — говорит парень. — Пока, Мелисса, — Хантер разворачивается и идёт к Рендж Роверу.
   Я несколько минут стою, пока машина Хантера не скрывается в лесу. Внутри появляются странные ощущения и вопросы, на которые у меня не получается найти ответов.
   Я возвращаюсь. Мия с Алексом куда-то ушли, поэтому я сажусь рядом с мамой на качели.
   Я смотрю вдаль, размахивая ногами.
— Ты у меня когда-то спросила: уверена ли я в Кейтлин, — я смотрю вниз, внутри что-то болит.
— Было такое, — отвечает мама.
— Помню тогда я ещё разозлилась. Потому что я не понимала к чему ты это говоришь. А сейчас я кажется поняла. Ты была права, мама, — мои глаза слезятся.
Нежная рука приобнимает меня.
— А вдруг так ещё раз произойдёт? — я устремляю свой взгляд на маму. — Вдруг я снова разочаруюсь в человеке? Что если мне опять сделают больно? — сердце начинает колотиться.
— То, что произошло с Кейтлин, не означает, что такое повторится снова. Не означает, что все люди предают и разочаровывают.
— Ну как понять, где хороший человек?
— Достаточно осмотреться, — мама приподнимает мой подбородок.
Я устремляю свой взгляд на Мию, Алекса и Деметра. Они все вместе весело возятся в беседке у камина. Мия прибирает тарелки, папа с Алексом занимаются мясом.
— Мия очень смело показала себя в тот день. Несмотря на то, что она человек, она не ушла, а осталась с нами. Она хотела тебе помочь, Мелисса.
— Я знаю. Я не ожидала от неё этого. Мия была бы хорошей подругой, но я ее не достойна. Я в первую очередь подумала на нее. Подумала, что Мия может сливать про меня Мейсону. Хотя правда была перед глазами. Все это время Мия хотела мне помочь, она рисковала жизнью ради моего спасения, а я думала о нашей «прекрасной» дружбе с Кейтлин.
— Тогда ты должна стать достойной. Легко сдаться и отпустить хорошего человека, труднее бороться за него и удержать.
— Ты права, — на моем лице появляется легкая улыбка.
— Когда мы кого-то теряем, то в скором времени обретаем что-то, куда лучше старого.
— Как твой живот? — спрашиваю я, переведя взгляд чуть ниже.
— Все уже нормально, но остался шрам, — отвечает мама.
   Мое лицо холоднеет. Я замечаю, что уже несколько минут летаю в своих мыслях.
— Все нормально, Мелисса, — повторяет мама.
Мои глаза наливаются слезами.
— Нормально?! — я удивляюсь резкости своего тона. — Тебе было больно, мама. И я это допустила. Не помешала ему. Не убила его, как только он к тебе прикоснулся. Это уже говорит о том, что ненормально. Этот шрам — моя вина, — мой голос переходит на хрип.
— В этом нет твоей вины, Мелисса. Если так думать, то и я виновата, что не поняла раньше, что ты нуждалась в нас. Но сейчас не время зацикливаться на прошлом, на действиях, которые могли случиться, но не случились. Сейчас все хорошо, значит все случилось так, как надо, — отвечает мама.
— У меня не получается. Прошлое само возвращается ко мне.
Я смотрю вдаль. К нам приходит Деметр и садится рядом. В голову закрадывается вопрос.
— Почему вы не рассказали, что вы вампиры?
— Мы многое тебе не рассказывали, Мелисса. Мы думали, что так мы убережем тебя от тьмы, но нам этого не удалось. Мы многое от тебя скрывали, но мы очень хотим это исправить, — отвечает папа.
— Расскажи все то, что вы скрывали, — говорю я, сглатывая.
По телу бежит дрожь. Я ещё не до конца осознала. Смогу ли я принять эту правду или нет? Смогу смириться с тем, что произошло? С тем, что все это время от меня тщательно утаивали, думая меня сберечь?
— После смерти Джулии и Сандра, мы решили пожить обычной человеческой жизнью. Мы выпили лекарство от вампиризма. Все это время мы не превращались в вампиров. В тот день, когда Алекс позвонил мне и сказал, что ему нужна наша помощь, я почувствовал, что сыворотка против вампиризма, которую мы вчетвером выпили (Элисон, Деметр, Элизабет и Уильям) лишь заглушила наши способности на время. Я почувствовал, что все это осталось. Что несколько лет я жил, думая, что мои клетки вампира исчезли. Но оказалось лишь на время. Когда понадобилась наша помощь, наши способности, словно пробудились вновь. Все инстинкты и сверхчувства возвратились. Но мы все равно отличаемся от тебя и Алекса. У нас немного другие способности лучше развиты, потому что мы живем дольше вас, — Деметр заканчивает свой рассказ.
Я пытаюсь переварить эту информацию.
— Почему я не помню много чего из детства? — спрашиваю я вопрос, который тоже крутился у меня все это время.
— Все наши походы к психологу были для того, чтобы стереть твои грустные воспоминания. Ты очень скучала по Сандру и Джулии, — в голосе мамы чувствуется боль.
На секунду я замираю, но потом успокаиваю себя мыслями, что родители пытались сделать этим лучше.
— Я помню лишь то, что от злости бросала игрушки в стену, — говорю я.
— Это не единственное, что ты делала, Мелисса, — голос мамы становится серьезным. — Ты около месяца отказывалась выходить из дома, ты сидела в их комнате и рыдала, отказывалась есть. А потом ты начала сбегать. Мы никогда не могли тебя найти, через какое-то время ты возвращалась сама. Бывало ты пропадешь на день или на два. Когда мы спрашивали у тебя, где ты была, ты отвечала, что играла с маленьким мальчиком. Мы ломали голову, что же это за мальчик, о котором ты все говоришь. Потом мы начали ссылаться на то, что на фоне такой большой потери, ты его придумала. В конце концов, мы не могли больше наблюдать за тем, как ты ломаешь себя. Нам тоже было больно, потому что Джулия и Сандр были нашими друзьями. Были нам родными. Но нам также больно было смотреть на то, как из веселой жизнерадостной малышки, ты превратилась в полную противоположность себе.
— Вы поэтому это сделали? — не знаю почему, но мой голос дрожит.
— Нам было больно смотреть на то, как изо дня в день ты убиваешься. И вместо того, чтобы проводить детство веселясь, играя с игрушками и другими детьми, ты плакала и отказывалась разговаривать с кем-либо. Нам было трудно решиться на это, но ради твоего будущего мы пошли на это. Мы стёрли некоторые плохие воспоминания. Мы хотели тебя защитить. И про вампиров мы решили тебе рассказать, когда ты будешь к этому готова. Поэтому я рассказывала тебе истории из своей жизни на ночь. Ты тогда считала это все сказками, — Элисон смотрит в одну точку, вспоминая моменты из прошлого.
— Почему тогда какие-то воспоминания начинают всплывать у меня в сознании?
— Мы не стирали твои воспоминания насовсем. Нам просто было нужно, чтобы ты осознала, что несмотря на все трудности жизни, она продолжается. Поэтому со временем все твои воспоминания вернутся, — глаза Элисон блестят от слез.
Получается это ещё не все. Какие-то воспоминания ещё остались забытыми. Мы сидим в тишине, но потом в моей голове вдруг собирается пазл. Но одной детали в нем все-таки не хватает.
— Ты говорила, что я уходила играть с маленьким мальчиком, — я ненадолго замолкаю, но потом продолжаю. — Что, если я подсознательно искала Алекса? Что, если меня уже тогда тянуло к нему, потому что он напоминал мне Сандра? — говорю я, а затем в голову лезет безрассудное предположение. — А что, если у маленькой Мелиссы получилось его найти? — ладони мамы накрывают мои.
Я замечаю, что все это время мои руки дрожали. — Алекс же тогда вроде был в детдоме. Вдруг у меня получилось его найти. Мне нужно срочно вспомнить все, — одержимо говорю я, а в ответ не слышу ничего.
А в ответ тишина. И тут мне закрывают глаза.
— Угадай, кто, — за спиной слышится довольно знакомый голос.
— Элизабет? — удивляюсь я, а затем руки перестают накрывать мои глаза.
Я встаю чтобы обнять ее. Позади неё я замечаю Уильяма.
— Что... — я все ещё в шоке с происходящего. — Что вы здесь делаете?
— Ты что не рада нас видеть? — спрашивает Элизабет, ее локоны струятся по плечам.
— Конечно, рада. Я просто не ожидала, что в один день будет столько сюрпризов, — я обнимаю Элизабет.
А затем Уильям протягивает мне коробку с подарком.
— Как ты, Мелисса, после того, что произошло в тот день? — спрашивает Элизабет.
— Постепенно пытаюсь приходить в себя. А откуда ты знаешь?
— Мы с Уильямом были в Аризоне в тот день, — отвечает Элизабет.
Я непонимающе перевожу взгляд на папу.
— Да, они были, — говорит папа. — Нам нужно было, как можно больше людей, на которых можно положиться, — Деметр улыбается Элизабет.
— Это вы убивали марионеток Мейсона, когда они прорвались в город? — предполагаю я.
Элизабет кивает. В это время к нам приходят и Алекс с Мией.
— Спасибо всем вам, что были рядом в тот день, — говорю я.
Жаль, что Хантера сейчас нет с нами. Он также заслуживает быть тут и слышать эти слова. Ведь и он рисковал своей жизнью.

***

Чувствую небольшое опустошение от того, что почти все разъехались. Остался только Алекс. Родители ещё пару недель точно будут в Аризоне, поэтому надеюсь, что скоро мы опять увидимся.
Я смотрю на розовое небо и заходящее солнце. Стою и думаю. Думаю обо всем. Понимаю, что до сих пор не могу смириться с тем, что сейчас все более менее устаканилось. Меня много кто спрашивает, как я себя чувствую, и каждый раз мне кажется, что я говорю всем неправду. Что-то внутри все ещё не даёт мне покоя. Я не знаю, что случилось с Джулией и Сандром в тот день, когда у всех нас получилось справиться с этой тьмой.
А вдруг я ошиблась?
Вдруг они все ещё взаперти?
Вдруг у меня не получилось им помочь?
Это далеко не единственное, что меня волнует. Последствия — ещё одна вещь. Никогда не знаешь, что понесёт твой поступок. Что случится из-за него в будущем? Вдруг то, с чем мы столкнулись, лишь начало чего-то более страшного?
По телу пробегает дрожь.
Я вспоминаю слова парня в чёрном.
«— Если ему суждено умереть, никто на это не сможет повлиять.»
Не знаю почему, но эти слова достаточно въелись в мое сознание. Я смогла повлиять на смерть Алекса. Смогла вернуть его к жизни. Смогла заставить его сердце биться. Почему вместо радости я ощущаю странное чувство? Почему все ещё боюсь того, что потеряю его снова? Почему слова парня в чёрном все время крутятся у меня в голове?
Я нарушила равновесие. Возможно, потом мне придётся понести груз последствий за то, что я сделала. Но пока...
Мою талию обвивают руки. Пока я буду жить настоящим. А когда придётся столкнуться с последствиями, я буду не одна. И я справлюсь со всем.
Я разворачиваюсь, вдыхая его аромат.
— Опять о чём-то думала, смотря на закат? — спрашивает парень, его руки все ещё лежат на моей талии.
— Да, — отвечаю я, а затем хватаю его за футболку, притягивая к себя.
Наши губы оказываются в нескольких сантиметрах.
— Помнишь день, когда я заткнула расстояние между нами подушками? — говорю я, ощущая дикое искушение от близости его губ.
— И все равно, несмотря на твою преграду, наши губы в скором времени оказались в манящей близости. Прямо как сейчас, — уголок его рта приподнимается. — Но потом ты сказала, что мы не можем, и перед нами опять появилась стена.
— Меня тянуло к тебе даже тогда. Когда я считала себя преданной, меня все равно тянуло. Мне пришлось заставить себя не делать того, что мне хотелось на тот момент, — мои губы замирают.
— А что ты тогда хотела, лисёнок?
— Я хотела тебя поцеловать. Очень трудно сдерживаться, когда твои губы так близко. Но тогда я знала, что если позволю поцеловать себя, то буду винить себя в этом.
— Я знаю, как трудно удерживать себя на таком близком расстоянии, — губы Алекса в сантиметре от моих. — Но я люблю тебя, Мелисса. Я прекрасно знаю через что тебе пришлось пройти и как нелегко тебе было. Поэтому я приму любое твоё желание и нежелание, — от его слов внутри становится невероятно тепло. — Мне хорошо с тобой в любом состоянии и настроении.
И тогда я решаю разрушить одну из стен между нами. Мои губы впечатываются в его. Алекс тут же отвечает на поцелуй. Его губы горячие и мягкие. С ним я ощущаю себя в безопасности, ощущаю себя нужной. Мое тело наливается жаром, когда его язык напористо проникает внутрь. Его руки зарылись в мои золотистые волосы. Время замирает. Сейчас есть только я и он. Я искала его. Искала ещё в далеком детстве. Мы могли бы встретиться гораздо раньше, но судьба распорядилась иначе. И сейчас я не буду думать о времени, которое у нас могло быть, но не сложилось.
Сильные руки подхватывают меня, мои ноги обвивают его накачанный торс.
— Я не жалею, что встретила тебя, — говорю я, отрываясь от его губ.
— Я тоже не жалею, лисёнок, — его губы опять накрывают мои.
Мы оказываемся на мягкой кровати. Ладонь Алекса лежит у меня на шее. Большим пальцем парень поглаживает немного взбухшую вену.
— Эта вена опять взбухла, — склоняясь над шеей, шепчет парень.
От его дыхания по моей коже проходит волна мурашек.
— Ты возбуждена, не так ли? — я чувствую на лице парня ухмылку.
Мое лицо заливает румянец. Мне хочется провалиться под землю из-за того, как сильно меня выдаёт мое же тело.
— Все может быть, Алекс, — я поворачиваю голову, и мои глаза сталкиваются с его.
— Тогда у меня к тебе есть предложение, — Алекс убирает руку шеи.
— И какое же? — с предвкушением спрашиваю я, но внутри появляется неприятная тяжесть.
— Возможно, ты этого не знала, но процесс питья крови может быть не только невыносимо болезненным. Если ты этого подсознательно хочешь, то этот процесс может быть и приятным. И даже очень, — бровь парня поднимается. — А если это делают два вампира, то думаю эффект будет ещё круче.
— Но если я не совсем вампир?
— Ты вампир, Мелисса, просто у тебя немного другие способности.
Недолго думая, я отвечаю.
— Я хочу этого. Хочу попробовать.
— Тогда я уступаю тебе, — Алекс протягивает мне свое запястье.
Я обхватываю его своей ладонью. Я не очень знаю, что мне надо делать, но, надеюсь, это получится. Надеюсь, Алексу не будет больно от моих острых клыков.
Я наклоняюсь к его руке, и мои губы слегка касаются запястья. Живот крутит от предвкушения его крови.
— Я никогда такого не делала, — признаюсь я. — Точнее я пила кровь, но не чтобы сделать приятно. Скорее это было наоборот.
— Я знаю, — Алекс закрывает глаза, а затем выдыхает. — Я это почувствовал, когда ты вгрызлась мне в шею, — уголок его рта приподнимается.
— Эй, — я легонько пихаю его в грудь. — Вообще-то я должна была делать вид, что внушение Мейсона работает.
— Было вполне убедительно.
Я понимаю, что нужно действовать. Инстинкты берут вверх. Под моими глазами появляются ветвистые темно-алые вены. Мои резцы удлиняются.
По телу проходит небольшая дрожь.
Алекс поднимает мой подбородок так, что мои глаза направлены прямо на него.
— Твои глаза... — его большой палец гладит мою щеку. — Они горят серебром. Невероятно. Ты невероятная, лисёнок, — он убирает руки, а я наклоняюсь к запястью.
Я мягко прокусываю его тонкую кожу. В рот струйками начинает поступать кровь. Это не похоже на то, когда я пила кровь Кейтлин. Совсем не похоже. Я чувствую не металлический и вяжущий привкус, а какой-то невероятно знакомый вкус. Похожий на хороший светлый ром. Сначала вкус немного сладковат, но потом он медленно переходит в более кислый. Я смотрю на Алекса. Его глаза закатываются от удовольствия.
Я делаю ещё глоток. Будто тёплый сок, кровь проходит по моему горлу.
Кровь поступает гораздо быстрее, я еле успеваю глотать.
Мне хочется ещё, но я отрываюсь. Я не поддамся сильному искушению. Потому что сильное желание не всегда заканчивается хорошо.
По губе стекает капля крови, но я ее слизываю. Во рту ощущается привкус мяты.
— Как ты? — спрашивает Алекс.
— Хорошо. Даже очень хорошо. Но меня кое-что мучает. Я не сделала тебе больно? — взволнованно спрашиваю я.
— Мне было приятно, Мелисса. Я тоже этого хотел, поэтому все нормально, — Алекс притягивает меня ближе.
— Я тоже хочу, чтобы ты попробовал мою кровь.
Моя спина опирается на его сильное тело. Рука нежно убирает волосы с моей шеи. Я чувствую, как все внутри сжимается от страха нового ощущения.
— Ты точно этого хочешь? — взволнованно спрашивает он, проведя пальцем по взбухшей вене.
Внутри все завязывается в тугой узел.
— Да, — выдыхаю я, все ещё ощущая во рту его вкус.
— Потерпи. В начале может быть больно, —говорит Алекс, накрывая мои губы.
Он отстраняется и закрывает глаза. Когда он открывает их снова, голубые глаза уже залиты кровью. Под глазами появляются фиолетовые вены.
Я закрываю глаза. Передо мной пролетают воспоминания, как Мейсон пил мою кровь. Тогда я ощущала невыносимую боль, которая с каждым его глотком усиливалась. Ловлю себя на мысли, что мне страшно, что от укуса Алекса будет также больно.
— Эй, — ладони Алекса, накрывшие мои, заставляют меня посмотреть на него. — Тебе страшно? — он переводит взгляд на мои дрожащие руки.
Я киваю, не в силах сказать это вслух. Не в силах признать то, что вещи, которые делал со мной Мейсон, повлияли на происходящее сейчас. И теперь мне трудно переступить эту грань. Трудно довериться. Потому что мне страшно ощутить ту боль снова. Именно поэтому это первый поцелуй с Алексом с той ночи. Все это время я избегала всяческих контактов с ним и с кем-либо. Просто потому что у меня сразу перед глазами всплывал Мейсон. Всплывало то, где его руки трогали меня. То, как он откидывал мою голову, чтобы глубже впиться в шею. Из-за Мейсона я столкнулась с последствиями, которые теперь все время замечает Алекс. Первые дни после той ночи, я даже не могла спать на одной кровати с ним. Я думала из-за этого Алекс отстранится или обидится, но ничего из этого не было. Между нами ничего не изменилось, несмотря на то, что теперь мне трудно нормально воспринимать прикосновения. Алекс отнёсся к этому с пониманием, и за это я его и люблю.
— Я могу этого не делать, если ты не хочешь, — предлагает Алекс.
— Сделай это, — решаю я, пытаясь себя перебороть.
Его губы прикасаются к моей шее. Мое тело пронзают маленькие иголочки. Алекс утыкается в изгиб между шеей и плечом. Его рука лежит на основании моего горла. Мое сердце начинает биться с бешеной скоростью, все внутри сковывает от страха.
Острые клыки рывком вонзаются мне в нежную кожу.
Я вздрагиваю. На секунду мне становится очень страшно. Меня пронзает волна дикой боли. Она распространяется покалыванием по всему телу. Я закусываю губу и, кажется, прокусываю ее. На глазах появляются слёзы.
Боль проходит также быстро, как и началась. На смену ей приходит пьянящее чувство, которое разливается медленными волнами по всему телу. Разум туманится. С Мейсоном такого не было. Все его укусы, глотки всегда отзывались острой болью. Но сейчас... Когда пьёт Алекс, это совершенно не похоже. Эти ощущения не опишешь словами. От боли не осталось и следа.
Я чувствую, как Алекс всасывает горячую кровь. Моя спина выгибается от тёплых ощущений скопившихся внизу живота. Рука Алекса обвивает талию, притягивая к себе.
Я запрокидываю голову, чтобы его зубы вошли глубже. Закрываю глаза от чувства эйфории внутри. Когда глотки Алекса становятся быстрее, с моих губ слетает тихий стон. Я облокачиваюсь на его грудь. Его рука вплетается в мои волосы, моя голова лежит у него на плече.
Я чувствую, как он тянет из меня кровь, но я не чувствую боли. Совсем. Это новое и приятное ощущение. Внизу живота скапливается жар. Во рту появляется привкус вишни.
Мое тело вздрагивает, когда Алекс достаёт клыки. Тепло разливается по моему телу. На секунду появляется небольшая пустота от того, что он оторвался.
Я разворачиваюсь к нему и нежно дотрагиваюсь до его лица. Под его глазами все ещё ветвятся вены. От его острых клыков стекают алые капли.
— Твоя кровь, словно пряная вишня, — говорит он, а после чего его язык напористо проникает в мой рот.
И я забываюсь. Я ощущаю лишь его. Его губы. Вкус мяты смешанной с пряной вишней.
Я замечаю, что по моей шее течёт кровь. Я выгибаю шею, и губы Алекса тут же слизывают алую дорожку.
— Спасибо, что помогаешь мне бороться с моими страхами, — шепчу я, слезая с его колен.
На лице Алекса появляется улыбка. На улице уже стемнело.
— Ты забыла про их подарок, — Алекс переводит взгляд на коробку в углу комнаты.
Я беру в руки подарок родителей. Они сказали открыть вечером. Я плюхаюсь с коробкой на кровать.
— Эй, ты чуть не скинула меня с кровати, — недовольно фыркает Алекс.
— Бе бе бе, — отвечаю я.
А затем мы замолкаем. Я открываю коробку и с удивлением ахаю. Достаю из коробки мою любимую розовую акулу.
— Эта игрушка из твоего детства? — спрашивает Алекс.
— Именно она, — я прижимаю плюшевую акулу к себе.
— В коробке, кажется, есть ещё кое-что, — говорит Алекс.
Я заглядываю в коробку.
— Что? — удивляюсь я, доставая из неё ключи.
— Да, Мелисса, — уголок его рта приподнимается.
— Машина? — я теряю дар речи.
— Машина, — Алекс усмехается с моей растерянности.
— Ты знал, что они подарят машину?
— Да, она как раз стоит в гараже. Можем сходить посмотреть.
— Да, — радостно кричу я, а потом перевожу взгляд на темное небо. — Хотя, сейчас я хочу остаться тут и показать тебе кое-что.
Я выключаю в комнате свет, а затем беру Алекса за руку. В другой руке у меня игрушка.
— Пошли, — я тяну Алекса на балкон.
Алекс прижимает меня спиной к своей груди и утыкается подбородком в мою макушку. Мы смотрим на невероятно красивое звездное небо.
— Мы с Сандром любили смотреть на звездное небо, — шепчу я, внутри появляется тянущее чувство. — Я скучаю по ним, — в моем голосе звучит боль.
Алекс обвивает мою талию руками, согревая.
— Надеюсь, что у них получилось освободиться, — тихо говорю я, поднимая голову к Алексу.
— Я уверен в этом, — он смотрит на меня своими кристально-голубыми глазами.
Небо начинает переливаться изумрудно-фиолетовым цветом, а потом медленно сменяется на голубовато-синий.
— Не думала, что в Аризоне можно увидеть северное сияние, — выдыхаю я, завороженно смотря на переливы цвета.
— Нельзя, — Алекс притягивает меня ближе.