Глава 17. Алекс
В мою голову прилетает мяч, и я со стоном потираю ушибленное место, злостно смотря на брата.
Лиам лишь пожимает плечами и говорит:
— Ты сегодня рассеянный.
Я действительно такой. Но я не могу с собой ничего поделать. Сложно быть сконцентрированным, когда до сих пор ощущаешь на губах сладостный вишнёвый вкус Селесты.
Думая о том, почему решил пойти ночью в библиотеку, и как всё это дошло к поцелую с рыжей, я обратно бросаю баскетбольный мяч Лиаму, и мы начинаем игу.
Ворочаясь вчера в постели от привычной бессонницы, я начал непроизвольно вспоминать хорошие моменты, которые произошли с нами в Джуно до того, как маму начала постепенно забирать проклятая болезнь.
Мне было около пятнадцати, примерно как сейчас Лиаму. Я тогда ходил в среднюю школу, а младший брат в начальную.
После всех уроков обычно я его забирал, но в тот и все последующие дни за нами приходила мама. Она забирала нас к себе на работу, потому что не хотела, чтобы мы с Лиамом оставались дома одни. Помню, она тайком проводила нас в университетскую библиотеку, и пока проверяла кипу работ её студентов, мы с Лиамом рядом тихонько играли.
Мама была очень хорошим преподавателем. Её все любили. Ей всегда дарили подарки на всякие праздники или даже без повода. Поэтому дома всегда было куча коробок конфет или благоухающих цветов.
А когда она не смогла больше выходить на роботу, на её место наняли Мистера Уилсона. И с того момента математика для всех стала самым ужасным предметом.
Мне нравится то, как я могу даже спустя столько времени слышать тот самый радостный звонкий смех мамы, затаившийся в книжных рядах. Смех, не подавляемый лекарствами и уколами.
Холодные каменные стены университетской библиотеки всегда навевают на меня воспоминания тех беззаботных дней, когда мы семьей могли спокойно посидеть вместе, не беспокоясь о чём-то другом. Тот период времени между тем, как мы с семьей покинули тот злосчастный дом в Детройте, где я провёл своё детство, и все плохие воспоминания, связанные с отцом, переехав в Джуно. И тем, когда Альцгеймер начал прогрессировать, доставляя нам большие неудобства.
Тот спокойный период времени без существенных проблем заставляет моё сердце ныть.
Ныть, потому что такого уже не будет, и прошлое невозможно вернуть.
Я долго сидел в библиотеке. Вспоминал, грустил. Переживал всё снова и снова.
Но потом пришла Селеста, и мои мысли поплыли совсем другим руслом.
Я настолько забылся, что мои губы каким то образом оказались на её, а мой язык хозяйствовал в её горячем рте.
Я чувствую, что Селеста сводит меня с ума. Я не знаю, как ей это удаётся, но когда она появляется в поле моего зрения, я ощущаю огонь, который сжигает меня изнутри. Спектр таких эмоций, что не передать словами.
Когда мы рядом, я могу думать лишь только о ней. Когда мы рядом, всё вокруг размывается и четко я могу видеть лишь только эту рыжую.
Страсть, которую я питаю к Селесте, затуманила мне мозг. Тот поцелуй... Это была чертова слабость. Всё не должно было зайти так далеко.
Мы с ней не можем быть вместе.
Я не тот человек, который ей нужен.
Мы разные.
Наши миры разные.
Но как же это предотвратить?
Как остановить?
Как же сопротивляться этим желаниям?
Как не думать о том, кто она и кто я?
Мои руки до сих пор помнят, какого это - ощущать бархатистую кожу Селесты, как сжимать её и...
— Блядь! — вскрикиваю, когда мяч Лиама вновь врезается в мою голову.
Возмущённо смотрю на брата, но он опять пожимает плечами с кривоватой улыбкой.
— Ты рассеянный, Алекс.
Я злостно пинаю мяч, и говорю:
— Мне нужен перерыв.
Вяло плетусь к трибунам, а Лиам остаётся играть один.
Баскетбольная площадка, обычно на которую тренер Митчелл выводит играть команду Лиама, расположена возле школы, в которую он ходит. С самого рассвета Лиам заставляет меня хорошенько на ней попотеть.
Я вообще не планировал сегодня выходить из дома, но брат вытащил меня потренироваться с ним. У него скоро матч, и он говорит, что нужно усердно готовиться. Хоть я и считаю, что Лиам в отличной форме, но мои слова ему по барабану. Он упрям. Всегда делает только так, как сам считает нужным. Этот парень становится просто безумным со всем, что связано с баскетболом.
***
— Амелия хочет видеть вас. Она проснулась. — говорит мне по телефону мамина нянька. Оплачиваемая государством сиделка Зои, молодая замужняя женщина, всегда приедет посмотреть за мамой, когда мы с Лиамом где-то отсутствуем.
Иногда, конечно, приходит и соседка. Заносчивая старая баба, но от неё никакого проку. Оставлять с ней мамулю опасно. Эта пенсионерка чертовски странная. Я и сам её побаиваюсь, но маме почему-то нравится с ней быть. И только поэтому я пускаю эту бабушку в наш дом.
— Да, мы скоро будем. — отвечаю Зои и сбрасываю.
Лиам пихает меня в бок.
— Зайдём в Martin's?
Я поджимаю губы.
Кафе Мартина.
У нас с хозяином этого заведения личные неприязни. Он оскорбил мою маму, а я поцарапал его любимый Range Rover.
Скользкий тип этот Мартин. Но еда у него в кафе вкусная. Всегда, когда у меня зарплата, я покупаю там маме выпечку и позволяю себе с братом по кружечке кофе.
— Ну, давай, Алекс!
Лиам роется в кармане и достаёт пару помятых долларов.
— Я заплачу. Пойдём. — говорит он.
Мои глаза округливаются. И я, понизив голос, с опаской спрашиваю:
— Ты хоть не украл их?
Кажется, брат искренне возмущён. Его глаза сверкают обидой, когда он шепчет:
— Не украл. Клянусь.
Я качаю головой.
— Даже если так, я не позволю тебе платить. Потрать на себя. — тыкаю пальцем на небольшую дырочку в футболке, которую он донашивает за мной. — Вот, купи что-то новое.
Брат с благодарной улыбкой кивает и, схватив меня за локоть, тащит в Martin's.
***
Пока милая официантка принимает у меня заказ, Лиам осматривает помещение.
Кажется, я знаю, кого он так возбуждённо ищет. Работает тут одна девушка, которая ему не безразлична. Хоть она и старше брата, но ему, как обычно, по боку. Флиртует с ней при каждом удобном случае.
Ухмыляюсь.
Взрослеет, мой мальчик.
Когда официантка уходит, Лиам, наконец, обращает на меня внимание.
— Я заказал не беспокойся.
Он смущённо улыбается.
— Сегодня, видимо, не её смена. — говорит Лиам.
— Ты поэтому сюда так рвался? Хотел увидеть свою возлюбленную? — насмехаюсь.
Щеки брата тут же краснеют, и он пытается оправдаться, но я только смеюсь.
Попивая свой горячий кофе и краем уха слушая разговоры Лиама про международные баскетбольные матчи, я смотрю на аппетитные булочки, которые нам упаковали для мамы. Я уверен, она очень обрадуется.
Боковым зрением вижу, как в кафе кто-то заходит, но я полностью поглощён яркими рассказами Лиама и совсем не обращаю внимания.
— Эта та девушка, которая помогла маме? — брат внезапно задаёт вопрос, прервав свою тираду.
Он с интересом смотрит мне за спину.
Я застываю.
Ну нет.
Не может быть.
Медленно повернув голову, я становлюсь наблюдателем очень интересной картины.
Селеста сидит почти на коленях у какого-то парня и заливисто смеётся.
Что. За. Хрень?
Стиснув челюсти, я украдкой наблюдаю за голубками.
Значит, вчера мы целуемся как ненормальные, а сегодня ты сидишь на свидании с разодетым сопляком?
Вот какая ты Селеста?
Неприятная назойливая мысль о том, что этот парнишка подходит ей больше, чем я, резко всплывает в моей голове, но я заталкиваю её обратно.
— Я пойду поздороваюсь. — бросает Лиам, прежде чем сорваться с места и пойти к их столику.
Я не успеваю его словить. Он уже на полпути.
Запустив пальцы в свои волосы, я злостно их дёргаю.
Черт.
Прийдется тоже подойти.
Селеста встречается со мной взглядом, когда я становлюсь рядом с братом возле столика, возвышаясь над ней и её бойфрендом. Вижу, как дыхание у рыжей сбивается, пока она смотрит мне в глаза. Может, она прочитала мои нехорошие мысли по поводу слабака, сидящего рядом с ней, и ей страшно. Или же вспоминает, как стонала моё имя во время поцелуя и возбуждается. Кто знает...
Лиам ей что-то говорит, где-то смеются официантки, а громкий дед за барной стойкой спорит с седой женщиной, но для меня всё это лишь фоновый шум. Я сверлю яростным взглядом Селесту и этого... индюка рядом, пока мои кулаки сильно сжимаются. Я слышу кровь, бурлящую под кожей и чувствую, как пульсирует венка на шее.
Я на грани.
Я ревную?
Я не знаю.
Селеста начинает говорить:
— Ноа, это Лиам, младший брат Алекса.
Девушка на секунду запинается и с полуулыбкой продолжает:
— А это, собственно, Алекс. Но вы знакомы. Помнишь?
И откуда же мы знакомы, интересно?
Я вроде бы не хожу в салон красоты делать себе ноготочки. Так где же мы могли встретиться с этим Ноа?
Парень живо кивает.
— Да, помню. На паре коммуникаций.
Ох.
Вот оно что.
Тот самый она-со-мной-приятель Ноа.
Изумлённо перевожу взгляд на Селесту. Неужели он в её вкусе?
Вижу, как Ноа протягивает мне руку и радостно здоровается:
— Привет!
Сужаю свои глаза, смотря на его изящные пальчики, а затем медленно подношу свой кулак к его лицу.
— Увы. Кулаки не разжимаются.
— Алекс! — ахает Селеста.
У нас с рыжей ничего не было, не считая поцелуя, конечно. Так почему же я веду себя, как какой-то ревнивый муж? Так, будто бы у меня есть на неё какие-то права?
Селеста-Лукреция точно свела меня с ума.
Я чувствую на себе испытывающий взгляд Лиама. Он никогда не видел, чтобы я себя так вёл из-за девушки. Он вообще никогда не видел меня с девушкой.
Никто не видел.
Только если не брать в счёт моего коллегу-бармена, который заменяет меня за барной стойкой, пока я отлучаюсь утолить сексуальное напряжение с какой-то одноразовой девчонкой в туалете.
Но после встречи с Селестой я больше ни с кем не был.
Почему?
Без понятия.
— Нам пора идти, Лиам. — крепко беру брата за плечи, подталкивая к выходу из кафе. — Приятно было повидаться.
Пройдя пару шагов, я резко останавливаюсь.
Нет.
Блядь, нет.
Ты так просто не отделаешься, маленькая чертовка.
Насмешливыми тоном и нарочито громко, так, чтобы все посетители услышали, спрашиваю Селесту:
— Ты всё ещё чувствуешь мой язык в своём рту?
Губы рыжей складываются в букву «о» и она смотрит на меня своим ошеломлённым испепеляющим взглядом. А вид Ноа ещё более смехотворный. Бедный парень вжался в диванчик и делает вид, что его тут нет.
Так вам и надо.
Напоследок бросаю Селесте злорадную ухмылку и, развернувшись, быстро ретируюсь из помещения.
От греха подальше.