Глава 19. Алекс
Едкий дым заполняет мои легкие, оседая там, пока я делаю затяжку за затяжкой. На языке остаётся приятный вкус ментола от сигарет Marlboro, а никотин медленно заполняет мозг. Я на мгновение закрываю глаза, наслаждаясь мимолётным успокоением.
Я, блядь, не люблю себя за курение.
Я делаю это редко.
Курение связывает меня с ублюдком отцом, и это, черт побери, просто ужасно. Но оно помогает хоть немного упорядочить сумбурные мысли.
В большинстве случаев.
Но не сейчас, когда Селеста тут.
Не сейчас, когда я вижу её так близко, после случившегося в кафе.
Я ведь до сих пор помню, как она смеялась с тем чертовым Ноа.
Блядь.
Сжав челюсти, я буравлю её затылок взглядом, всё ещё задаваясь вопросом, как она могла так поступить.
Видимо, почувствовав, что на неё смотрят, Селеста поворачивается. Сделав вид, что не замечает меня, стоящего практически прямо перед ней, она вновь сосредотачивается на своём красном дельтаплане, оглядывая его с интересом.
Хмыкаю. Неудивительно, что рыжая лисица выбрала именно этот цвет.
Раньше, когда я увидел, как Лукреция шагает рядом с Джо, я немного опешил. Но ведь ничего странного не было в том, что Джо её привела. Они же всё таки подруги. Но она могла хотя бы предупредить меня.
Хотя мне кажется, что если бы Джо сказала мне, что Селеста тоже придёт, я бы, скорее всего, остался дома.
Выдыхаю дым и бросаю не докуренную сигарету на землю, потушив её мыском своих кроссовок.
— Боже, какая же у неё попка! — раздаётся сбоку свист тощего парня.
— Я бы ей так засадил. Ммм! — двигает бёдрами его друг и машет руками, имитируя шлепки.
Я медленно наклоняю голову и боковым зрением вижу, что они смотрят в направлении Селесты, когда она наклоняется поднять снаряжение для полёта.
— Может, подойти и пригласить эту сучку к себе? — с ухмылкой спрашивает тот тощий, а его друг противно смеётся.
Да как они смеют?
У них ведь даже молоко на губах не высохло!
Хрустнув костяшками, я уже готовлюсь нанести сокрушительные удары этим сосункам, но меня сзади обхватывают крепкие руки, останавливая.
— Забей на них. — шепчет на ухо Эрик.
Я дёргаюсь, пытаясь высвободиться. Ведь те парни, блядь, не перестают говорить о Селесте всякие грязные вещи.
Они не могут бросать такие гнусные слова о моей... О ней.
— Эй, эй! — Эрик разворачивает меня к себе и даёт лёгкую пощечину, стараясь привести меня в чувства. — Они того не стоят.
— Ты слышал, что они... Блядь! — рычу я, хватаясь за волосы.
Некоторые люди оглядываются на меня с гребанным осуждением в своих мелких глазках за моё несуразное выражение.
Да пусть идут в задницу!
Я весь на взводе.
Сложно себя контролировать.
Хочется крушить всё вокруг и кричать до боли в горле.
Я никогда не испытывал подобного.
Теперь то я убедился, что это ревность.
Только она почему то тёмная и всепоглощающая.
Что же ты со мной делаешь, Селеста?
— Алекс! Прийди в себя! — Эрик вновь даёт мне пощечину.
Я фокусирую на его лице свой безумный взгляд. Мои кулаки медленно разжимаются, а тело постепенно расслабляется.
Нахмурив брови, я оглядываюсь. Фуф.
Практически никто не заметил, что я был на грани чертового уничтожения.
— Ну ты даёшь. Я чуть в штаны не наложил. — Эрик нервно хихикает, перекатывая между зубами пирсинг на своей губе.
Я отпихиваю его руки, которыми он меня удерживал, и через его плечо смотрю на Селесту. Она возиться возле Джо, помогая застегивать ремешки снаряжения.
— Охрененная девушка, правда? — Эрик тоже смотрит туда.
Стоп.
Что?
Я медленно надвигаюсь на парня, но он поднимает руки в капитуляции и громко смеётся.
—Я про Джойс, чувак. Ты же знаешь. Успокойся. Никто не собирается трогать твою белочку.
— Она не моя. — грубо бросаю, жалея, что эти слова самая настоящая правда.
Эрик в подозрении щуриться, но решает больше ничего не говорить.
***
— Ты летишь со мной. — говорю Селесте, прежде чем беру подстраховку в виде жилета, ловко затягивая и застёгивая всё, что нужно.
— Что, черт возьми? — вскрикивает рыжая, бросая снаряжение, с которым самостоятельно не могла справиться.
— Ты. Летишь. Со. Мной. — с паузами и лукавой ухмылкой повторяю я.
А кто, как не я?
Джо уже давно улетела, с широкой улыбкой на лице, а Эрик, после того, как насмотрелся на неё, с лёгкой эрекцией пошёл разносить дельтапланы для других ребят.
Он работает в этой конторе. Точнее добровольно, бесплатно помогает. Он сам захотел. Этот парень очень давно крутиться в дельтапланеризме. Он настоящий профессионал. С Эриком на парочку были ещё трое мужчин, которые, к слову, улетели с другими новичками.
Поэтому мы с Селестой остались друг для друга.
И, конечно же, я ей помогу.
Я бы не брался за это, если бы ни разу не летал. Но хорошо, что Эрик всегда пропускает нас с Джо бесплатно, так что, как только открывается сезон, мы всегда тут как тут.
Тоже своего рода профессионалы.
— Я... — Селеста замолкает и оглядывается. Видя, что все заняты, она скрещивает руки на груди и бурчит:
— Я подожду Джо, и полечу с ней.
Цокаю и с наигранным сожалением качаю головой.
— Не получиться. Посадочная полоса внизу очень далеко, и Джойс будет лететь долго. А ещё пока её привезут обратно...
Селеста вспыхивает.
— Но я не хочу лететь с тобой!
Подхватив с земли её подстраховку, одной рукой резко обхватываю девушку за талию и натягиваю жилет на её греховное тело, полностью игнорируя слова рыжей.
— Алекс... — ворчит она, не поспевая за моими движениями.
На секунду замедляюсь, упиваясь тем, как рыжеволосая произносит моё имя.
Блядь, никогда к этому не привыкну.
— Что ты делаешь? — шипит, когда я встаю за её спиной и прислоняюсь к ней.
— Соединяю нас. — в подтверждении своих слов тяну ремешок на её пояснице и надёжно прикрепляю к своему на животе. Когда ремень натягивается, девушка дёргается, привстав на носочки, и её попа впечатывается в мою паховую область.
Стон чуть не вырывается наружу, но я подавляю его.
Это будет сложнее, чем я думал.
Селеста ёрзает, но я кладу руки на её бёдра, крепко сжимая, и она застывает.
— Не стоит этого делать. — хриплю ей на ухо.
Она сглатывает и коротко кивает, прекрасно понимая, почему.
— Ну что? Ты готова? — спрашиваю Селесту, подталкивая её к обрыву. Так, чтобы нам осталось только пару метров для разбега.
— Нет ещё. Не готова. — голос девушки дрожит, а сама она сильно цепляется за перекладину.
— Боишься высоты? — аккуратно задаю вопрос.
Селеста мотает головой.
— Просто мандраж и всё.
Я не вижу её лица, но почему то знаю, что она нервно кусает свои полные губы. Она всегда так делает.
Ощущая, как девушка напрягается подо мной, мои мысли начинают крутится в попытке расслабить её.
В голову приходит только одно.
Но мне кажется, что оно ей не особо понравится именно сейчас, поэтому незамедлительно откладываю это на другой случай.
Обязательно потом.
Дабы отвлечь Селесту, начинаю рассказывать небольшую историю из своего беззаботного детства.
Это было до того, как отец пошёл по наклонной.
— В начальной школе мне нравилась одна девочка. Она была новенькая и очень красивая. Её звали Бэт. Все мальчики по ней сохли и пытались привлечь её внимание, но почему-то ей пригляделся только я. Мы с ней долго общались и хорошо ладили. И вот один раз Бэт пригласила меня к себе в гости. Она сказала, что первый раз сама приготовила шоколадные кексы и хочет, чтобы я их попробовал. Кексы оказались отвратительными. Мне хотелось их выблевать, но я сдержался. Лишь когда Бэт ненадолго отошла, я незаметно спихнул всю порцию шоколадных изделий её маленькому пуделю Генри. — я запнулся.
Убедившись, что Селеста слушает, продолжил: — У чертового пуделя оказалась аллергия на шоколад. Его забрали в ветеринарную клинику.
Рыжая ахнула и слегка повернула голову в мою сторону.
— Генри остался жив, но родители Бэт узнали, что он ел её кексы, и наказали девочку, подумав, что это она их скормила собаке. Бэт была под домашним арестом очень долго. Она не могла выходить из дома и играть со мной. Со временем мне стало стыдно, и вопреки страху, я рассказал всю правду. Может, Бэт и простила бы меня, если бы я не сознался, что отдал кексы Генри, только потому что они были ужасные. Бэт сильно обиделась и совсем со мной не разговаривала. А потом и вовсе перевелась в другую школу. Я долго чувствовал вину, но когда вырос, понял, что просто был безрассудным ребёнком, и мне не стоит зацикливаться на той ситуации. Уверен, Бэт думает также.
Промолчав пару минут, Селеста говорит:
— Бедные Генри и Бэт. А ты, Алекс, просто придурок.
— Спасибо. — ухмыляюсь.
Положив свои руки на перекладину сверху её, переплетаю наши пальцы.
Стараясь не обращать внимание на тепло, распространяющееся по всему телу, спрашиваю Селесту:
— Мы летим?
Девушка колеблется пару секунд, но все же решительно кивает.
Прижавшись ближе друг к другу, мы разбегаемся и прыгаем в обрыв.