Глава 23. Селеста
— Ты в пижаме. — хриплый голос Алекса вырывает меня из кучи сумбурных мыслей.
Это первый раз, когда он заговорил после своей мини-истерики ранее. Когда цеплялся за меня так, словно я единственное, что удерживало его от полного разрушения. Словно я та, кто способен дать ему надежду, которая ускользала от него с каждым вдохом.
Я никогда не видела Алекса в таком состоянии.
Я думала, что он не способен на такое состояние.
Парень выглядел слабым и уязвимым. А он и вовсе не тот человек, кто знаком с такими чувствами.
Алекс скорее кажется сильным и независимым.
Но теперь то я поняла, что у него на лице всегда была маска. Стальная, непоколебимая маска, которая не позволяла людям заглянуть за неё и увидеть, какой Алекс на самом деле.
Чувственный.
И ранимый.
Но сегодня эта маска треснула.
И треснула она передо мной.
Наверняка, это что-то да значило.
Это точно что-то значило.
Но я чувствую, что мои силы слишком истощены, чтобы копаться в этом и рыскать в поиске ответа.
Либо же это глупые отговорки, и я просто непросто не готова к этому ответу.
Какой бы он не был.
Скептически осмотрев себя, я молча киваю.
Я действительно в пижаме.
В своё оправдание могу сказать только то, что я слишком переволновалась и выпрыгнула с постели, как только звонок Алекса оборвался.
Даже не потрудившись натянуть на себя что-то на подобии джинс с кофтой, я уехала в широких атласных шортах и такой-же маечке.
И морозный дождь, который пропитал мою недоодежду, пока я затаскивала задницу Алекса в машину, сейчас не очень хорошо ощущается на моей коже.
Я выгляжу как мокрая курица.
Но успокаивает лишь то, что Алекс выглядит не лучше.
Парень также промокнул насквозь. Только он ещё и весь в грязи.
Я стараюсь не обращать внимания на то, как она пачкает кожаное сиденье моей машины, но у меня не выходит.
— Извини за это. — Алекс скукоживается на месте, пытаясь занимать меньше пространства, чтобы не замарать всё вокруг.
Я лишь досадно мотаю головой и заворачиваю на баскетбольную площадку, которую черноволосый хочет проверить первым делом.
Я не хочу говорить Алексу о том, что предполагаю, что Лиама тут нету.
Только, чтобы его не расстроить.
Я думаю, что подросток, который сбежал из дома, наверняка не хочет, чтобы его нашли так легко, поэтому он спрячется в месте получше, чем школьная баскетбольная площадка, где он обычно занимается.
Но если Алексу даёт успокоение возможность проверить, то пусть. Я не буду ему мешать.
— Нет, ты не пойдёшь. — рука черноволосого приземляется на мое голое колено, когда он останавливает меня от выхода из машины.
Мои брови вопросительно ползут вверх.
— Ты замёрзнешь. — взгляд Алекса скользит чуть ниже линии моего лица.
Я чувствую горячее прикосновение его глаз, которые путешествуют по моей фигуре, облаченной в мокрые полупрозрачные лоскутки пижамы. Мои щёки заливаются легким румянцем, а соски предательским твердеют, привлекая к себе ещё больше внимания.
Тёплый воздух из печки обдувает мою кожу, и я могу поклясться, что это согревает меня не так сильно, как взгляд Алекса, а также его пальцы на моей ноге, которые магическим способом передвинулись с коленки чуть выше.
Прочистив горло, я говорю:
— Ты тоже замёрзнешь.
Выходя из транса, черноволосый резко отрывается от меня, словно если бы он прикасался ко мне ещё чуть дольше, то накинулся бы на мое тело, как голодное животное.
— Я не важен. — бросает Алекс, прежде чем вылезти из моего BMW и пойти проверять баскетбольную площадку с телефонным фонариком, который почти-что ничего не освещает.
«Я не важен». Его слова наводят на меня глубокую грусть.
Он сказал это с тесно знакомой мне обидой и одиночеством.
Будто бы о нём никто не заботиться, и он считает себя не достойным.
Не важным.
Не найдя своего младшего брата, Алекс возвращается поникшим.
Мы сидим в тишине, пока он безрезультатно звонит на телефон Лиама.
Я жду указаний, куда нам ехать дальше.
— Алекс. — зову парня, не выдержав затяжного тягостного молчания.
Он дёргается, а затем, выключив смартфон, наконец-то говорит:
— Давай на пристань, а потом прокатимся по уличкам.
Всё, что от меня требуется - это выполнение его просьбы.
***
Когда мы объездили, казалось, целый город и ни в одном его уголочке не нашли Лиама, страх за мальчишку начал медленно ко мне подкрадываться.
Я не особо близко знакома с младшим братом Алекса, но мне бы не хотелось, чтобы с ним случилось что-то плохое.
— Где же он? — удручённо шепчет черноволосый в пустоту.
Мы сидим на капоте машины у последнего возможного места, где бы мог быть Лиам.
Это небольшая поляна с выкошенной травой почти у самого подножья горы.
Мне нравиться это место. Тут тихо и спокойно. Утренний ветерок обдувает мои голые участки кожи, заставляя крепче цепляться за высохшую куртку Алекса, которую он мне любезно одолжил.
Передо мной красуется очень красивый вид на солнце, которое медленно поднимается, высовываясь из горы.
Его лучи бьют мне в лицо, отрезвляя и заставляя думать о том, что уже чертов рассвет, а Лиам где-то всю ночь пропадает.
Спрыгнув с капота, я стаю перед Алексом и кладу свои ладони на его побледневшие щеки.
— Чтобы найти Лиама, ты должен думать, как Лиам. Куда бы он пошёл? Где бы спрятался? Напряги мозги. Только ты знаешь, где твой брат может быть.
Черноволосый качает головой.
— Нужно обратиться в полицию. Написать заяву.
— Ты что, сдаёшься? Так быстро? — как бы наказывая Алекса, мои пальцы мягко щипают его.
Он уклоняется, но не отстраняется. Даже наоборот, только сильнее прижимается к моим ладошкам.
Удивительно, что такой большой и мускулистый, весь татуированный и мрачный, он может быть таким ласковым и ищущим защиты и тепла.
Я смотрю прямо в чёрные бездонные глаза Алекса, наблюдая, как шестеренки в его голове медленно, но не останавливаясь, крутятся. Спустя некоторые время в его взгляде появляется искорка надежды, которая озаряет лицо парня.
— Есть одно местечко. — всё, что говорит он, но этого достаточно, чтобы мои губы растянулись в победной улыбке.
Остаётся только надеяться, что Лиам действительно будет в этом «одном местечке».
***
— Заброшенный комплекс? — шиплю я, сворачивая на парковку полуразваленных зданий.
Прищурившись, я понимаю, что они не разваленные, а недостроенные. Видимо, у правительства не хватало денег закончить постройку. Хмыкаю. Как всегда.
— Лиам с его друзьями любили лазить в этом месте, когда оно ещё было охраняемо. Помню, он приходил домой и, смеясь, рассказывал мне, как они убегали от охранников. — мелкие морщинки на лице Алекса разглаживаются, когда он вспоминает. — После того, как место перестали охранять, друзья Лиама больше не хотели сюда ходить, потому что за ними не кому было гоняться. Но брату всё равно нравиться это место.
— Тут опасно. — смотрю на кирпичи, которые непонятным образом остаются выступающими и не падают. Вопрос времени.
— Да. Я твердил это Лиаму, но он никогда не слушался меня. — вздыхает черноволосый и хватается за ручку двери, выбираясь наружу.
Я спешу за ним.
Мы аккуратно пробираемся через камни, лежащие на полу, и громко выкрикиваем имя Лиама. Алекс всё время сжимает мою руку.
Я вижу, как на его челюстях играют желваки, когда на наш голос никто не откликается.
Прислонившись лбом к кирпичной стене, черноволосый закрывает глаза и тихо говорит:
— Брат, пожалуйста.
Моё сердце ёкает от боли, сквозившей в голосе Алекса и сковавшей его тело. Почти невыносимо на это смотреть.
— Лиам, если ты слышишь, прости меня за всё, брат. Извини за то, что не уделял тебе должного внимания. Извини за то, что не интересовался твоими проблемами. Извини за то, что у тебя такой ужасный старший брат. — всхлипывает Алекс, и я морщусь.
Черт побери.
Его страдания выбивают из меня дух. Я не хочу, чтобы он страдал.
Наполненные отчаянием слова Алекса гулко звучат в пустом помещении. Я продолжаю мягко сжимать руку парня, молча выражая ему свою поддержку.
Всё это действительно становиться похожим на несчастный финал книги.