Глава 33. Селеста
Я не могла проигнорировать просьбу Алекса и не прийти на матч его младшего брата. И нет, это не потому, что я виновата перед черноволосым (хотя от части из-за этого). Это потому, что Лиам хотел увидеть меня. И я уверена, он ждёт.
Возможно, я поторопилась, и появляться сейчас на глазах Алекса не самая хорошая идея, учитывая, на какой ноте мы вчера разошлись.
Но я устала от того, что мы с Алексом постоянно бегаем друг от друга, пытаясь склеить сломанные частички наших прежних отношений обратно и попробовать строить новые.
Эти игры в кошки-мышки выматывают меня и высасывают все силы с драгоценной жизненной энергией аж до единой капли.
Равнодушные бездонные глаза Алекса, в которых прятались боль и печаль, преследовали меня всю ночь. И это стало последней крупицей моего терпения.
Я должна поставить сегодня финальную точку, озвучив своё решение, и всё высказать. Осталось надеятся, что Алекс не откажется от своих слов, сказанных в больнице.
Спусковой крючок нажался, и пуля была выпущена.
Полетит она в правильное русло или нет, теперь всё зависит только от нас.
***
Проталкиваясь с Джойс через шумную толпу людей, собравшихся на трибунах, мы высматриваем Алекса.
Он написал Джо, что будет ждать нас на последних рядах.
— Вот он! — подруга тычет пальцем куда-то вверх, и я поднимаю голову.
Тёмная фигура Алекса выделяется своей мрачностью среди яркой одежды болельщиков. На чёрные волосы парня натянут капюшон, а руки он держит в карманах. Стало привычно видеть его в таком виде, но моё сердце всё равно начинает трепетать, каким-то способом вырастив новые крылышки, вырваные ранее. Громыхающий орган грозиться вылететь из груди, когда я поглощаю глазами Алекса.
Мягкий свет освещает его лицо, показывая мне только плотно сжатые полные губы и волевой подбородок.
Мы подбираемся к черноволосому всё ближе, и теперь я могу разглядеть и его глаза.
Они сосредоточенно и серьезно следят за баскетбольной площадкой, на которую уже начали выходить игроки. А среди них и Лиам.
Моя кожа начинает покалывать, когда к Алексу остаётся лишь пару шагов.
С одной стороны, эти странные чувства, потому что мне страшно из-за реакции парня на меня, а с другой - я настолько сильно рада его видеть, что меня аж подталкивает броситься к нему в объятия.
Только тогда, когда мы с Джойс стаём возле Алекса, я замечаю скрывшуюся в тени женщину, скорчившуюся в коляске.
Сначала я даже не узнаю в ней маму Алекса. С последней нашей встречи она настолько исхудала и уменьшилась в своих размерах, что просто страшно.
Мой подбородок начинает дрожать, когда я вижу осунувшиеся бледное лицо Амелии и ее отстранённый, где-то потерянный взгляд.
Словно от женщины осталась лишь одна оболочка.
— Хватит на неё так смотреть. — грозный голос Алекса звучит прямо возле моего уха, и я вздрагиваю, оставив Амелию в покое от моего внимания.
Тихо извинившись, я обхватываю себя руками, нахмуренно смотря под ноги.
Мне больно видеть маму Алекса такой, зная, по словам черноволосого, что у неё был тяжелый брак с его отцом, а теперь ещё и эта болезнь, вцепилась в неё, добивая.
В поддержке, Джо сжимает мою руку, а затем подходит к Амелии и здоровается, присев перед её инвалидной коляской на корточки.
Пару долгих минут женщина совсем не реагирует, а потом неожиданно её губы растягиваются в самой слабой и вялой улыбке, которую в когда либо видела. Но это и так для неё очень большой труд. Заставить своё тело слушаться вопреки Альцгеймеру, сдерживающему тебя, словно в тесной клетке - это огромный подвиг.
Амелия гладил Джо по щеке, и что-то ей с придыханием говорит, от чего моя подруга начинает заливисто смеяться.
— Она её узнала... — поражённая, шепчу себе под нос.
Альцгеймер - коварная болезнь, поражающая участки мозга, отвечающие за память, поэтому я удивлена, что Амелия вспоминает Джойс, так как в прошлый раз даже не могла узнать собственного сына в лице Алекса.
— Не стоит списывать мою маму со счетов раньше времени. — говорит Алекс, услышав мой шёпот.
— Я не...
— Матч начинается! — радостно визжит Джойс, перебивая меня.
Она подвозит Амелию поближе, останавливая коляску между мной и Алексом.
Скосив взгляд, я тут же сжимаюсь на месте, увидев, что мама Алекса смотрит прямо на меня, а не на площадку, на которой её младший сын играет баскетбол.
— Фея-спасительница. — хрипит больная женщина, с благоговением разглядывая мои рыжие волосы.
— Алекс... Это же она... — обращается она к черноволосому.
Спина парня натягивается, как струна, и, прочистив горло, он выдавливает из себя:
— Да, мамуль. Это Селеста. Она когда-то помогла тебе добраться домой.
Амелия медленно кивает, слушая своего сына, а затем, когда он заканчивает представлять меня, женщина начинает задумчиво грызть свои ногти.
— Но я ведь... Где-то ещё её видела? — спрашивает Амелия, отняв ото рта пальцы, покрасневшие от её зубов.
Руки Алекса сжимаются в кулаки, и он обращает на меня свой умоляющий взгляд. Тут же понимаю, что парень не хочет, чтобы мама вспоминала тот ужасный инцидент с осколком.
И пытаясь спасти ситуацию, я кричу во всё горло:
— Давай, девятый номер!!! Лиам, вперёд!!!
При этом тыкаю на площадку.
Все головы, в том числе и Амелии, вмиг забывшей о нашем разговоре, тут же обращается к мальчику, младшему брату Алекса, который несётся по площадке с невероятной скоростью, искусно забирая у противника мяч и ловко забрасывая его в корзину, принеся своей команде трехочковый.
Я успеваю словить для себя благодарную полу улыбку Алекса за то, что отвлекла его мать, прежде чем начинается суматоха.
Почти все люди вскакивают с трибун, радостно крича и прыгая на месте от счастья, создавая невыносимый ушам гул.
Я морщусь от этого, но всё равно ликую, восхищаясь баскетбольным мастерством Лиама.
— Оле-оле-оле-оле! Лиам - чемпион! — хихикая, кричит Джойс, обнимая меня за шею.
Лиам два раз бьет кулаком в грудь и вскидывает руку в воздух, смотря на нас.
Нет. Только на старшего брата.
Периферийным зрением вижу, как Алекс отвечает мальчику тем же, безумно за него гордясь.
— Это мой сын! — Амелия со всей силы пытается выдавить из себя крик, но, покраснев, сдаётся.
Её глаза наполняются слезами счастья и безмерной любви, когда она наблюдает за Лиамом.
***
— У вас с ним что-то происходит? — спрашивает Джойс, кивая в сторону Алекса.
Я смотрю на парня, который обнимает своего брата-победителя и крутит его на месте, пока их мама тихо хохочет рядом.
— Всё очень сложно. — удручённо шепчу.
— Я не буду настаивать, но... — Джо пожимает плечами, не окончив своё предложение.
Я вздыхаю, притворно закатывая глаза.
— Приходи ко мне сегодня вечером голодная и трезвая. Я всё тебе расскажу.
Губы подруги растягиваются в широкой улыбке. Уже второй раз за день она хватает меня за руку и сильно сжимает.
— Отказаться от такого просто грех.
Наш разговор перебивает громкий полу крик, полу писк:
— Ты пришла!
Я не успеваю среагировать на это, как худощавое мальчишеское тело врезается в меня, чуть ли не сбивая с ног.
Лиам успевает восстановить наше равновесие, обхватив меня руками в крепкие объятия до того, как мы успеваем свалиться на землю.
Удивлённая его бурной реакцией, я обнимаю младшего брата Алекса в ответ.
Неужели он успел привязаться ко мне за такое короткое время?
— Давай, Лиам, нам пора! — зовёт Алекс мальчишку, подвозя Амелию на коляске.
Лиам отстраняется от меня, подходя к брату и маме.
— Алекс, удели мне минуту, пожалуйста. — я дёргаю парня за рукав толстовки, пытаясь обратить его внимание на себя.
— Нет. — холодно отрезает Алекс и вырывается из моей хватки, даже не удостоив взглядом.
Заметив страдание, искажающие моё лицо, и отчаяние, заполняющее меня до краев, Джойс приходит на помощь.
— Алекс, я доставлю Амелию и Лиама домой в целости и сохранности, а ты поговори с Селестой. — мило улыбаясь, произносит моя подруга, отрывая руки парня от коляски своей матери.
Лиам, поняв, что происходит, подыгрывает Джойс, поддакивая.
— Да, мы пойдем.
— Но я... — начинает Алекс, но Джойс лишь только стервозно усмехается на его попытки найти отмазку.
Перед тем, как оставить нас одних, подруга и Лиам тайком подмигивают мне, а я признательно киваю в ответ.
— Давай побыстрее. — Алекс нетерпеливо постукивает ногой, скрестив свои руки.
Я выхожу из транса мыслей, окутавших меня с головой, и, прикусив губу, медленно начинаю излагать свою речь:
— Сначала насчёт вчерашнего. Мы с Дэниелом дружим уже долгое время, и у меня нет к нему совсем никаких чувств. А даже если и были, то, скорее всего, только дружеские. Понятно? Дэн - важный мне человек, и я не собираюсь отказываться от него из-за твоего неодобрения. Если ты хочешь быть со мной, ты должен это принять.
Алекс стоит, не шевелясь. Он просто смотрит на меня своим бездушным взглядом, и моя уверенность от этого немного пошатывается. Но я не собираюсь давать заднюю так быстро. Всё таки, если бы он на самом деле не хотел меня слушать, то смог бы просто уйти. Мне физически не хватило бы сил его удержать.
— У меня есть влечение и чувства только к одному человеку на этой земле. И это, черт возьми, ты, Алекс. Не об Дэниеле я думаю по ночам, и не его имя у меня на устах, когда я кончаю. Я хочу тебя, Александр. Хочу разговаривать, смеяться, есть и спать с тобой. Всё только только ты, слышишь? Тебе. Это. Понятно?
С каждым сказанным словом, я тыкаю своим наманекюренным пальчиком в его грудь.
Пару секунд глаза парня радостно светятся, а потом мгновенно темнеют от моих последних предложений.
Взгляд Алекса заволакивается намыленным собственничеством, а затем животной похотью, которая вмиг, словно от огня, обжигает мою кожу, заставляя тяжело дышать от резко нахлынувшего желания.
Моё лицо щекочет резкий вздох черноволосого, а затем он наконец-то кивает, давая мне понять, что услышал.
Смотря на Алекса с покрасневшими щеками от выложенных мною интимных подробностей, я говорю:
— Есть только один вопрос, который мучает меня со вчерашнего вечера.
— Спрашивай. — грохочет глубокий и грубый голос парня возле моего уха.
Невольно испускаю мягкий стон, когда понимаю, насколько близко мы стоим друг к другу. Аж мыски нашей обуви касаются в поцелуе.
Я чувствую себя полностью подавленной, подмятой и поглощённой большим мускулистым телом Алекса.
И черт побери, как же мне это нравится.
— Скажи мне, ты ещё не сдался? Не отказался от «нас»? — мой вопрос звучит слишком громким в тишине, окружающей нас.
Все люди уже давно ушли, оставив за собой лишь отголоски выкриков о победе и запах ликования.
И только мы с Алексом стоим одни среди баскетбольной площадки, поедая друг друга глазами в полу тьме.
Когда Алекс открывает рот, готовясь выдать ответ, сердце ухает в пятки от страха потерять его, но парень уничтожает это двумя словами:
— Не отказался.
Я облегчённо вздыхаю.
— Я подумала над словами, которые ты говорил мне в больничной палате. Решила, нам стоит попробовать испытать себя в настоящих отношениях.
Уставившись на меня, Алекс забывает, как дышать и случайно хрюкает. А потом кашляет и снова хрюкает.
— Ты шутишь...? — его голос тихий и выражающий неверие.
Я улыбаюсь и мотаю головой.
— Селеста... — с трепетом шепчет Алекс, а затем неожиданно подхватывает меня на руки.
Я пищу, обвивая руками его сильную шею, а затем звонко смеюсь.
— Испытательный срок, Алекс! Это пока испытательный срок! — напоминаю черноволосому, и он рычит.
— Я, блядь, докажу, что наши отношения - это лучшее, что с тобой случалось.
После этого заявления пухлые губы парня находят мои, и мир вокруг тут же приобретает потерянные краски.