Part fourteen.
Соленый ветер волшебно дышит в грудь, наполняя её безумной свободой. Солнечные лучи, освещают поверхность воды золотистыми блесками, напоминают о том, что прекрасный мир уходит за горизонт. Волна за волной, мчатся корабли и яхты по непроглядному океану, испытывая на себе все его причуды. И мы с Пэйтоном испытывали самые яркие ощущения. Наши сплетённые руки это всё,что сейчас имело значение.
— Зачем ты принял наркотики?
— А ты? — задаёт он встречный вопрос и я незаметно закатываю глаза.
Неизвестно от чего,но я стала чувствовать вину за то,что он сейчас возится со мной. Я была виновата в том,что сбежала из дома. Мне не что то убегать и тогда ему бы не пришлось искать меня по всему городку.
— Ну... — решается рассказать он первый и я сажусь на песок,грустно расплетая наши тёплые руки.
— Я думал,что больше никогда тебя не увижу и подумал,что больше нет смысла... — выдохнул шатен,прикрыв глаза всего на мгновение,а затем с тем же равнодушием открыв их и взглянув на слабые волны.
Я вся сжалась, когда сама у себя в голове закончила его фразу,которую он не смог заключить из-за боязни потерять меня снова. Я тоже боялась тебя потерять, Пэйтон,поверь мне.
— Тебе было больно?
— Очень.
Почему это со мной происходит? Почему каждая крупица боли, которую он чувствует, передаётся и мне тоже? Наверное, это наше наказание. А может быть, напоминание о том, что мы до сих пор связаны одним большим чувством. Или заболеванием, которое все вокруг называют любовь.
— Быть влюблённым - не страшно. Быть влюблённым - иногда больно,но все так же прекрасно.
Я с болью вздохнула,когда услышала,в каком тоне он это проговорил. Его голос уже не был холоден,он был нежен и доверчив,я бы сказала даже, наивен.
— Начиная общаться с тобой я даже и подумать не могла,что так сильно привяжусь.
Клянусь,я ожидала,что этот интерес лишь на неделю,но вот уже на подходе месяц,а ощущение,будто мы познакомились только вчера. Честно,мне казалось,что я не могу быть кому-то интересна,ведь множество людей использовали меня,покупав билет в мою голову и сердце,а затем уходили,ведь я для них была просто временной станцией. Ни один из них не вспомнил,что я человек,что у меня есть чувства. Что где-то глубоко в груди тоже болит,но ещё бьется. Что-то разрушенное,все в трещинах и осколках,почти что бледно-розового цвета.
Я никогда не была с человеком на такой волне,я никогда не испытывала подобной связи. С тобой меня соединяет больше,чем любовь моего раненного сердца,что прошло через множество отвратительных рук,с тобой меня соединяет связь наших душ. Наверное,если бы год назад мне сказали,что я буду связан с человеком не сердцем,а душой,то я бы не поверила, честно. Иногда мне хочется расплакаться перед тобой как маленький ребёнок,ведь мне так больно от того,что я мирилась с глупым миром,что топтал моё сердце,хотя на самом деле я заслуживала другого.
— Я не хочу возвращаться домой, — шепчу я,вспоминая озлобленное лицо Томаса, который полностью разочаровался во мне.
Пэйтон кивнул,помогая мне встать с песка. Отряхнув меня и себя от небольшой грязи,мы двинулись к машине. Шли мы молча, иногда одновременно пиная камни под ногами и улыбаясь этому как дураки. Наконец дойдя до машины,мы сели в нее и двинулись в неизвестное для меня направлении.
— Я не особо люблю роскошь, поэтому мой дом находится за городом, — неловко произнёс Мурмайер.
Я погладила его ногу,успокаивая. Мне тоже не нужна была вся эта роскошь, всё,что я хотела,это быть подальше от Тома и друзей. Побыть наедине с ним и со своими мыслями, которые он никак не потревожит, потому что он является их частью. После хэллоуина многое изменилось. Он стал реже посещать мои мысли, я стала чаще замечать его в школе и в открытую глядеть, совершенно ничего не стыдясь. Кстати говоря,о школе, сейчас осенние каникулы, поэтому я о ней не беспокоюсь.
Мы остановились возле милого домика возле которого было множество разных цветов и растений.
— Так ты у нас любитель растений? — усмехаюсь я,выходя из автомобиля.
Он лишь хмыкнул,пропуская меня во внутрь дома. Здесь явно долгое время никого не было.
— Я вечно был в гетто,а здесь в последний раз..на прошлое рождество, — рассказывает Пэйтон и я внимательно слушаю его,попутно рассматривая картины и статуэтки находящиеся в доме.
Но, заметив портрет висящий в центре дома,я застыла,всматриваясь в лица всех,кто находился на нём. Первым делом я заметила равнодушное лицо Пэйтона и ухмыльнулась. Как всегда сдержан и уверен в себе. Попытавшись дальше рассмотреть лица,то я заметила взгляд Мурмайера, направленный на меня.
— Это моя семья, — как-то холодно кинул шатен, будто-бы увидел там кого-то,кого ему хотелось убить.
Ох, чёрт. Точно! Эта месть и его жажда убить своего отца никак не исчезли с моим появлением. Как я могла забыть про это? Я кивнула ему и двинулась за ним дальше,в комнату,в которой я буду спать первое время.
— А ты?
— Что я? — я мнусь на одном месте,не зная,как это спросить и правильнее выразиться,без какого-либо энтузиазма и пошлых улыбок Мурмайера. Но, сегодня,он, кажется,даже не настроен веселиться.
— Где будешь спать ты? — мямлю я словно влюбленная девчонка. Хотя, так оно и было.
Он усмехается, кивая на кровать,где,по идеи,должна спать я. Но меня это ничуть не расстроило. Я хлопнула в ладоши и задумалась насчёт своих вещей. И на пару секунд мне показалось странным то,что мы будем жить с Пэйтоном вместе,будучи не парой и даже не друзьями. Кем мы вообще друг-другу являемся?
— Мне кажется это неправильным... — он прервался,оставив одеяло в покое.
Выпрямившись передо мной,он склонился ниже,к моему уху и прямо прошептал.
— Неправильным что? Мы даже инстинктивно знаем,что отвечать на вопрос про влюбленность. Знаем,кто чувствуем к друг-другу и как реагируем на друг-друга. Разве этого мало,чтобы понять,что всё,что сейчас происходит-правильно?
Он только что признался в том,что влюблен в меня без всяких загадок? Я не могла ослышиться.
Но все эти рассуждения быстро исчезают,когда его рука резко хватает меня тонкими пальцами за подбородок и тянет на себя, жадно впиваясь в мои губы. Шатен всë не мог оторваться от моих сладких, таких манящих губ напротив.Медленно посасывая мои лепестки своими, языком он ловко орудовал в моем рте, оккупирая территорию горячей, влажной полости.
Он отстранился, начав медленно покрывать поцелуями шею, пальцами пробегаясь по моим бедрам, порой поддевая края шорт. Иногда он задевал нежную кожу языком, заставляя её покрываться мурашками и в тот же миг старался каждую из них зацеловать, прижимаясь губами вновь. Я лишь забралась в его волосы своими пальчиками и сжимала их,иногда сжимая от жажды застонать.
Решив перехватить инициативу на себя,я чуть отталкиваю его от себя и игриво улыбаясь, толкаю его на кровать, подползая на коленях ближе к холмику на его трусах. Я начала массировать его через ткань, ещё больше раздразнивая и возбуждая Пэйтона,но,в конце концов спустив штаны,я стала делать это интенсивнее. После, решив не тратить время на игры, я приспускаю боксёры чуть ниже, и обхватив одной ладонью, начинаю надрачивать уже опухший от безудержного возбуждения член.
Но,услышав рёв машины я спрыгнула с кровати,подходя к окну, Пэйтон же быстро оделся,выглядывая в окно,тем самым вставая сзади меня и прижимаясь к моим ягодицам своими бёдрами. Я, улыбаясь и томно дыша, попыталась отойти,чтобы отвлечься от этих страстей. Но он не дал мне этого сделать,прижав к стене и грубо уперевшись своим достоинством в моё бедро.
— Пэй,там кто-то приехал,нам нужно выйти и проверить, — он не слушает меня, продолжая дальше тереться своим членом о моём бедро и громко дыша мне на ухо.
Я и сама не хочу, чтобы это заканчивалось,но понимание того,что сюда мог приехать Томас с остальными заставляло меня напрячься и перестать думать о том,что мы собрались делать с Мурмайером впервый же день нашей "совместной жизни".
— Сюда часто приезжают отдохнуть или сделать фотографии,не беспокойся.
Но чувство того,что сюда приехали не за этим,не покидало меня и тогда мы услышали стук в дверь,оповещающий о том,что сюда приехали за чем-то другим. Пэйтон мигом оторвался от меня,придя в нормальное состояние и медленными шагами,тихими шагами двинулся к двери.
Я незаметно двигаюсь за ним в такт его шагов и в скором времени мы оказываемся у двери. Он взглянул в глазок,но, никого там не увидев,повернулся ко мне.
— Идём обратно, — шепчет Мурмайер, хватая меня за запястье,желая как можно быстрее оказаться на кровати и насладиться всем,что ему я позволю.
Я же,качаю головой в знак протеста и открываю дверь, замечая на полу конверт. Схватив его,я зашла обратно, тщательно закрыв дверь.
Я поплелась в гостиную,садясь на диван. Пэйтону ничего не оставалось,как последовать за мной и сесть рядом,закинув мои ноги к себе и начав их поглаживать. Разумеется,его желание никак не уходило.
— Что там?
— Открой его и увидишь, — усмехается Пэйтон моему глупому вопросу и я сама понимаю, насколько неразумно это сейчас прозвучало.
Я порвала всю его защиту и первое,что я взяла в руку,были три фотографии,на которых были мы с Пэйтоном. Я двинулась ближе к нему,заставляя его отвлечься от моих ног и взглянуть на фотки, которых мы явно не делали да и не собирались. Вся эта ситуация напомнила мне ту, когда я получила письмо от неизвестного,где были фотки Кайла. Выхватив из моих рук эти проклятые фотографии,где мы стоим у побережья,держась за руки,он стал вглядываться в них, пытаясь разглядеть там то,чего не сумела увидеть я из-за своего страха. Кто-то преследовал нас,или даже меня одну,желая отомстить за что-то. Но за что?
— Разорви их и выкинь, — грубо приказал он,скинув мои ноги со своих и резко встав с дивана. Он ушел в спальню,а я,нехотя оставаться одной, быстро побежала за ним,из-за неуклюжести врезавшись в его рельефную спину.
Я обошла его и положила фотографии в тумбочку,так как собиралась сделать то,о чем меня попросил Пэйтон,завтра. Сегодня уже не время для этого.
Шатен вздохнул,сняв с себя футболку и ложась в кровать,оставляя для меня место под своим боком и взглядом буквально приглашая лечь к нему и забыть про то,что только что случилось. Я без какого-либо стеснения сняла с себя шорты и легла к нему, оставаясь в одной футболке.
— Как думаешь,кто стоит за всем этим? — боязливо интересуюсь я,приподнявшись на локтях.
Он задумчиво смотрит в потолок,первое время не произнося ни слова.
— Кто-то из ближних.