Глава 4 «Не верю»
Никогда не думала, что он сможет вернуться в мою жизнь. Как только отец ушел, спустя год мы переехали в новую квартиру, с чем помог один из тогдашних мужчин мамы. Хоть в этом был полезен. С отцом я не держала связь, не знала, как он живет и где. Он просто исчез, будто его никогда и не было в нашей жизни.
Но вот одно он всё-таки оставил: воспоминания, от которых хочется избавиться. Он ужасный человек. И всегда таким был. В детстве я очень любила его, пыталась хоть как то оправдать, что и делала мама вместе со мной. «Почему он полностью увяз во вредных привычках? Может быть, он чувствует себя глубоко несчастным?» — вечно твердила мама, пытаясь ему помочь. Тут проблема не в том, что он делает несчастным себя, а в том, что он делает несчастными нас.
Всё детство я видела скандалы родителей, молилась, чтобы они развелись. Я жалела обоих. Только спустя годы я поняла, что никто в этой семье не нуждается в жалости. Я перестала оправдывать отца, когда он стал бить маму. Сама я не лезла в их разборки, поняв, что ничем не помогу, только могу попасть под руку. Я только и могла сидеть, заперевшись у себя в комнате и слышать крики мамы, надеясь, что она не затихнет. Ведь если это настанет, значит, с ней что-то случилось. Я всегда боялась, что он ее убьет.
Мама терпела многое. Но когда вскрылась измена папы с лучшей подругой мамы, то тогда в ней что-то надломилось. Она вдруг осознала абсолютно всё зло, что он сделал и подала на развод. После этого отец лишь потрепал меня по голове и ушел, не говоря мне ни слова. Он больше никогда мне не писал, не звонил. Просто забыл о том, что у него есть дочь. Возможно, он ушел к подруге мамы и завел новую семью.
Я скрыла уведомление от звонка и стала глубоко дышать, чтобы успокоиться. Когда я открыла ключами дверь и зашла в квартиру, то увидела маму и Михаила, которые болтали на кухне.
— Привет, —поздоровалась я и хотела уйти в свою комнату, но ко мне обратилась мама.
— Яна, нужно поговорить, — раздраженно вздохнув, я подошла к ним и уселась на свободный стул, — Почему ты стала возвращаться так поздно? Ходить одной опасно в такое время. Давай договоримся, чтобы ты была дома не позже девяти.
Ей никогда не было до меня дела. Где я пропадаю? С кем гуляю? Где хочу находиться, лишь бы не быть дома?
Ей всегда было всё равно.
Сейчас же она просто пытается выглядеть в глазах своего мужика порядочной и ответственной матерью. Что ж, у тебя хорошо получается.
— Ладно, — произнесла я сквозь зубы и встала, — На этом всё? Я могу идти?
— Подожди, — остановила меня мама, цепким взглядом осматривая мой внешний вид, явно догадавшись о чем-то, — Чья куртка на тебе? Не помню, чтобы у тебя такая была.
Черт. Черт. Черт.
— Тебя наверно друг провожал, верно? — спросил Михаил, впервые вмешавшись в разговор.
— Да, мы с Соней и ее другом фильм смотрели у нее дома. Потом он захотел меня проводить, потому что нам по пути, — соврала я.
Допрос был окончен и я побежала в комнату, снимая куртку и с силой бросая ее на кровать. Как я забыла про нее? Теперь я еще вся воняю парфюмом Антона. Жесть. Ну и как теперь мне ее ему отдать?! Я даже не уверена, что он в школу ходит. Всю неделю его не было. Только началась учеба, а он уже прогуливает! Ладно, когда встречу его в следующий раз (но надеюсь, этого чудом не произойдет), то договоримся, чтобы он ее забрал.
В мою комнату постучались и дверь открыл Михаил, робко спрашивая:
— Можно?
— Да, — неуверенно ответила я, не понимая, что ему от меня нужно.
Он прошел в комнату, но не решался никуда присесть, и я постучала по кровати, приглашая его сесть, на что он благодарно кивнул.
— Завтра мы с твоей мамой едем в ресторан. Я подумал, что, может быть, ты захочешь с нами.
— Спасибо за предложение, но я не пойду, — произнесла я, тронутая тем, что он захотел позвать меня, а когда он собирался уйти, я мягко добавила, — И спасибо вам, что прикрыли, — я перевела взгляд на кожанку.
— Не за что, Яна. Я ведь всё понимаю. И давай перейдем на «ты»? Если ты не против, конечно.
— Ладно, — не без труда согласилась я, убеждая себя, что он, как показалось, вовсе и не плохой человек, как я раньше думала.
Он ушел, тихо закрыв за собой дверь, чему я сильно благодарна. Маму я очень долго учила тому, что надо закрывать за собой дверь, но она меня будто не слышала.
Дальше все мои мысли были заняты лишь горе-папашей. Мама позвала меня покушать, и я совершенно не заметила, что ужин был плохо подогрет, не заметила, как оказалась в прохладной постели и постаралась уснуть. Тревожные мысли овладели мною и до четырех часов утра я не могла уснуть. Поэтому в школе на следующий день я чувствовала себя зомби.
Вчера Соня сходила к врачу, но ее отказались выписывать. Неудивительно, ведь в какой-то момент она вообще забила на свое лечение и прием лекарств, думая, что идет на поправку. В итоге ей сказали сидеть дома еще неделю, но нельзя сказать, что Соня была этим сильно опечалена. Сейчас настало время проверочных работ, так что она была рада высыпаться и пропускать контрольные.
В свою очередь, я думала, что в новой школе моя успеваемость изменится в лучшую сторону по сравнению с прошлой, однако всё оказалось совсем не так. Я не успела показать учителям свои худшие стороны, и за счет репутации поднимала свои оценки, однако мои знания, а скорее их отсутствие, всё портили. Я плавала в нескончаемых тройках, хотя и пыталась незаметно списывать у Влада. Он не отличался особым рвением мне помогать, да и сам, кажется, с трудом справлялся. Я и не просила мне помогать, планируя справиться самой. Как никак я всегда справлялась со всем сама, и уверена, что этот учебный год не станет исключением.
Получив листок с очередной тройкой, я скомкала его и раздраженно бросила в портфель, мысленно проклиная всё и вся. Больше расстраивалось то, что эта заваленная работа оказалась по литературе. Тревожные мысли стали посещать голову, ведь мне меньше чем через год сдавать этот несчастный предмет. Да, я его люблю, но видимо, это не взаимно. Как я сдам экзамен в конце учебного года? А главное: на какой, черт возьми, результат? Я успокаивала себя только тем, что проверочная была внезапная, а данное произведение плохо отпечаталось в моей памяти. Но я найду репетитора, улучшу знания, и всё будет хорошо. Однако нужно поторопиться.
В прошлой школе у нас была очень добрая учительница, которая всегда помогала ученикам исправлять оценки. Я всегда брала у нее дополнительные задания, умоляла ее дать мне переписать работу, и она с радостью всегда шла на уступки. Наша учительница по литературе - Елена Геннадьевна выглядит очень доброй и понимающей женщиной. Может быть стоит попробовать?
Я посмотрела на работу Влада, на которой красовалась красивая четверочка. Завидуя, я вздохнула и поспешила встать с места. В классе стоял невыносимый ор, какой обычно бывает во время перемены. Я кое-как протиснулась к учителю и выждала свою очередь, ведь вокруг было множество людей, которые хотят что-то спросить. Как только настал мой черед я с видом податливой и несчастной ученицы спросила:
— Елена Геннадьевна, подскажите, пожалуйста, будут ли какие-то способы исправить оценки? Может быть, я смогу представить презентацию, — я произнесла эти слова с надеждой и трепетом, ожидая ответ.
Женщина с улыбкой задумалась. Кажется, она хотела что-то сказать, но тут же задумалась, как будто искала подходящие слова. В этот момент я решила, что меня сейчас отправят на место, но учительница заговорила:
— Хорошо, Яна, я подумаю. Эту работу вы обязаны будете переписать, как и те, у кого оценка ниже четверки. Можно будет завтра после шестого урока.
— Да, я поняла, спасибо, — ответила я, с грустью направляясь на место под внимательный взгляд Влада, понимая, что меня просто мягко послали.
— Пыталась выпросить дополнительное задание? — с легкой усмешкой произнес он.
— Ага, — кивнула я, — Если что, тем, у кого оценка четверки, могут переписать работу завтра после уроков.
— А мне не нужно, — он улыбнулся и помахал своей работой перед моим лицом.
— Вот же хвастун несчастный! Я и забыла, что у тебя дела получше моих идут, — выпалила я, а после зевнула и положила голову на парту, закрыв глаза.
Влад слегка посмеялся, но решил ничего не отвечать, не мешая моему минутному сну. После того, как прозвенел звонок, учительница, к моему удивлению, объявила:
— Ребята, те, у кого оценка ниже четверки, должны переписать эту работу. Я буду вас ждать завтра после уроков. Если кто-то не сможет, можете прийти в пятницу. Также по желанию можно взять проекты. Советую вам найти пару и вдвоем работать, так как объем задания соответствующий.
Я взвизгнула и на радостях воскликнула, повернувшись к недовольной роже соседа по парте:
— Ура, это мой шанс! А ты будешь брать это задание?
— Посмотрим. А ты же литературу сдаешь?
— Да... — с сомнением ответила я, не понимая, к чему он клонит.
— Отлично. Работаем вместе, — сказал он с энтузиазмом, но я совсем не разделяла его положительных эмоций от идеи совместной работы.
Я не понимала, почему он хочет работать вместе. Вероятно, он один совсем не сможет ничего сделать и планирует взвалить на меня всю работу.
— Конечно, не хочу тебя разочаровывать, но знания у меня плачевные.
— Так, ты сдаешь этот предмет, но при этом знания у тебя плохие, — повторил он, смеясь.
— Да, верно, а что? — он поднял во мне волну раздражения, и я точно решила отговорить его от работы со мной, — К тому же я не верю, что в гуманитарном классе только я собираюсь сдавать литературу!
— Во-первых, да, я не слышал, чтобы кто-то в классе сдавал это кроме Машки, — Влад показал мне на девушку в зеленом кардигане, которая сидела на предпоследней парте в наушниках, нервно пытаясь скрыть их за прядками волос, — Но она терпеть не может групповые задания и вечно всё делает одна. А во-вторых, я понял, что ты пытаешься от меня отделаться. Так что настаивать не буду, — он пожал плечами, потеряв к моей персоне всякий интерес, и стал что-то записывать в блокноте.
— Да я просто не хочу, чтобы ты свалил на меня всю работу, — неожиданно для самой себя я выпалила.
Он замер и перестал писать, задумавшись. Влад положил ручку и ответил:
— Понял, — потом добавил тише, — Но я не собираюсь пользоваться тобой.
Я молчала, не зная, что ему ответить. В голове крутился ворох беспорядочных мыслей. Я должна держаться от него подальше. Это место Сони. Она должна делать проект вместе с Владом. Уж никак не я. Но я не хочу отказывается. Только не тогда, когда он смотрит на меня таким проникающим глубоким взглядом, пытаясь понять.
— Или же ты не веришь, что я могу быть полезен? — непринужденно сказал парень с улыбкой, пока в его глазах начинали блестеть озорные огонечки, — А зря. У меня дома много книг, и нам не придется идти в библиотеку.
— Неужели ты любишь читать? — с нескрываемым сомнением произнесла я, — Я тебе не верю.
— Да, в девятом классе меня привлекла программа по литературе. Я даже попробовал сдать экзамен. В итоге твердая четверка, — сказал он с гордостью, — А после я заранее прочитал почти всю школьную программу десятого класса и часть одиннадцатого.
Мои глаза округлились от удивления и полностью пораженная я только хлопала своими накрашенными ресницами. Тут же учительница услышала наши перешептывания и укоризненно посмотрела на нас, и Влад поспешил отвернуться от меня.
— Тогда ладно, по рукам... — прошептала я, наклонившись к нему, и встретилась с его улыбкой.
* * *
Он мог и сам отлично справиться с заданием. Сначала он вообще не хотел брать проект, потому что с оценками дела обстоят нормально. Когда же узнал, что я сдаю литературу, то напросился в напарники. Когда я хотела отказаться, он стал хвастаться тем, что сдавал этот предмет в девятом классе и у него неплохие знания. Я ровным счетом ничего не понимаю!
Я уверена, что он мне соврал. Никакую литературу он не сдавал, и знаний у него ноль. Вероятно, он возложит на меня всю работу, как я и предполагала в начале. Да как я только поверила его щенячьим глазкам! И почему не могла отказать? Когда я успела стать настолько доброй и бескорыстной, что не могу отказать в помощи человеку, который меня будет тянуть на дно своим бездействием? И почему он не взял проект со своей Адель? Может быть, они расстались или просто поссорились... Нужно рассказать это Соне. Хотя нет, лучше повременить с этим. Боюсь представить, что она со мной сделает, когда узнает, что послезавтра я иду к нему домой работать над этим несчастным заданием. Какая же я дура. Сама делаю не пойми что, а потом вечно об этом думаю и тревожусь.
На следующий день я кое-как с трудом отсидела семь уроков, схватила двойку по алгебре и счастливая побежала на первый этаж в гардероб, но тут же вспомнила про то, что после уроков должна переписать работу.
С поникшей головой я возвратилась на нужный этаж и нашла подходящий кабинет, где все уже сидели на местах, а учительница раздавала листочки.
Я взяла листок и села на свое место, извиняясь, что чуток опоздала. К работе я подготовилась, так что было уверена, что написала хорошо. Может быть, другим так не показалось, ведь вышла я последняя. Но зато писала я много и очень старательно. Да так, что ручка протекла, и обе ладони были полностью синие из-за чернил.
Я зашла в туалет и скинула с плеча на пол тяжелый портфель. Открыла кран и с помощью мыла смогла хорошо вымыть руки. Бумаги поблизости не было, поэтому я шустро вытерла руки о джинсы и собиралась уйти.
Но только сейчас я заметила, что помимо меня в туалете находилась какая-то девушка, которая сидела на подоконнике и, кажется, тихо плакала, уткнув голову в колени.
Я подошла к ней и встала рядом, но она будто этого не заметила.
— Эй, привет, всё хорошо? — тихо произнесла я, трогая ее за плечо.
— Да, — сухо ответила она, чуть поднимая голову и смотря на меня, — Всё хорошо, — добавила она тихо, казалось, стесняясь своего положения.
Я узнала в ней Аделину. Ее светлые волосы были взъерошенные, а от макияжа уже практически ничего не осталось — тушь размазалась, оставив темные пятна на щеках.
— Что-то не похоже, — отвечала я, — Не хочешь поделиться? —я надеялась, что она откроется мне, ведь внутри разгорелось непреодолимое желание помочь, ведь видеть ее слезы мне было почему-то совершенно невыносимо.
Она молчала, и мне даже показалось, что она не ответит мне.
— Я сильно скатилась по учебе. Я всегда училась на пятерки, сейчас планировала идти на красный аттестат. Но в последнее время оценки стали всё хуже, родители и так мне мозги выносят. А теперь еще и это, — Адель протянула мне листок с проверочной по географии, где красовалась тройка, — Родители меня прикончат.
С этими словами она вновь опустила голову, и абсолютная тишина окутала помещение. Я была сильно удивлена, что причиной ее страданий стали оценки. Я думала, что она переживает из-за ссоры или даже расставания с Владом, а тут такое... Меня давно перестали волновать оценки, и родителям всегда было плевать, поэтому мне не понять ее проблемы. Но как же тогда я смогу помочь?
Если я не могу понять ее чувств, то могу попробовать встать на ее место!
— Идем, — решительно сказала я, поднимая ее и заставляя идти за мной, схватив за руку и ведя прочь из туалета.
— Ну что ты делаешь?! Куда мы идем? — Аделина явно не понимала, какой план назрел у меня в голове, однако она повиновалась.
Миновав несколько кабинетов, я нашла нужную мне дверь и постучала. Услышав голос учителя, я открыла дверь и вошла в кабинет, пока Аделина неуверенно сделала один шаг в помещение и остановилась, продолжая стоять за моей спиной.
— Здравствуйте, Татьяна Викторовна! Подскажите, пожалуйста, сможете ли вы нам помочь в одном деле... Мы бы хотели поменяться оценками, — сказала я милым голосом, обворожительно смотря на учительницу, — В моей прошлой школе подобные «эксперименты» иногда допускались, и я подумала, что, может быть, и вы сможете пойти нам на уступки, — я протянула учительнице листок с оценкой Адель, — Можете мне, пожалуйста, поставить ее тройку, а Аделине мою четверку?
Преподавательница изначально совершенно не понимала, что я от нее хочу. Но как только я озвучила свою просьбу, ее глаза подобрели, а потом я услышала ее довольно тихий, но не менее искренний смех.
Она взяла работу Адель и села за компьютер.
— Что ж, девочки, не знаю, что и сказать. Предложение очень интересное, — она улыбнулась и стала что-то печатать на клавиатуре, — Но раз вам так надо, — она опять уткнулась в экран монитора, но через минуту она повернулась к нам и произнесла,— Готово, девочки.
— Спасибо вам большое! Хорошего вечера! — я помчалась к выходу, хватая пораженную Адель, которая кое-как переставляла ноги.
Еще раз поблагодарив учительницу, пребывавшую в веселой задумчивости, я поспешила закрыть дверь и обнять девушку.
— Вот и переживать нечего.
— Зачем ты это сделала? У тебя же теперь стоит три...
— Ну и что? — сказала я, разведя руки, — Одной тройкой больше или одной меньше — мне нет особой разницы, если честно, — я пожала плечами и хотела открыть дверь, ведущую на лестницу, но услышала за спиной голос.
— Аделя, вот ты где!
Его голос и произнесение имя Адель резанули по сердцу. Я повернулась и увидела Влада, который переводил взгляд с меня на Адель и обратно.
— Мы опаздываем. Что ты тут делаешь после уроков? Я всё ищу тебя, а на звонки не отвечаешь, — возмущался Влад, но когда Адель повернулась к нему, то тон его голоса сразу же поменялся, — Что у вас тут произошло?
— Скоро расскажу, — она подошла ко мне и крепко обняла, прошептав мне, — Спасибо большое. Ты лучшая!
Я чувствовала, что Влад непонимающе смотрит на нас, пока я сама избегала любых столкновений взглядов с ним.
— До завтра, — она отстранилась и отошла к парню, все еще с глубокой благодарностью смотря на меня.
Влад показал девушке время на телефоне, и они поспешили уйти, явно куда-то опаздывая.
На прощание Влад лишь кивнул и помахал мне издалека, и я сделала это в ответ, чувствуя, какой в этот момент холодной и тяжелой стала моя рука.