Стеклянный мост

Where's My Love — SYML

2 недели спустя

Вот уже больше пяти минут я стою перед дверью в комнату Юджина. В одной руке канцелярский нож, что остался у меня еще с первого побега. В другой тонкий металический прут, который я вытащила из торшера в своей комнате.

« — Кто это был? — голос Нойса звучал не как обычно. — Что это за мужчина, мать твою, Селин?!

— Я не знаю. — продолжая смотреть куда-то в толпу.

Нойс хватает меня за плечи, что заставляет меня посмотреть на него: — Ради всего святого, скажи, что-нибудь.

А я все еще дышу слишком часто, пока руки крепче сжимают лямки шопера, куда я положила коробочку с жучком: — Я видела его впервые, клянусь Нойс.

— Ты понимаешь как это сейчас выглядело? — в глазах парня были будто и страх и разочарование. — Я верю тебе, но Юджин, он...

— Но он же не узнает, да? — посмотрев прямо в глаза Нойсу.

Парень отворачивается, убирая руки с моих плеч и делая шаги в сторону: — Твою мать... — не выдохе в небо. — Селин, — вновь развернув лицо ко мне. — умоляю, скажи, что ты не шпионка. Что ты не виновата в краже флешек. Потому что, я, блять, поверил тебе, как слепой дурак! — вцепившись в мое лицо таким взглядом, будто для него решался вопрос жизни и смерти. — Скажи, что ты не шпионка! — выкрикивает он, а я вздрагиваю.

— Я не шпионка, Нойс. — тихо отвечаю я, подойдя ближе к парню. — Этот человек просто подсел ко мне поговорить. Мы лишь немного посмеялись вместе, и только. — обняв Нойса, продолжала я. — Клянусь. — и на этом слове, по моему сердцу пошла новая трещина. Я превращаюсь в того, кем меня все и считали. Гребанной шпионкой! »

Мои руки не могут пошевелиться, чтобы наконец-то вскрыть эту, чертову, дверь и установить прослушку. Две недели я не решалась на это, потому что не знала готова ли я ради мести Юджину превратиться в чудовище. Ведь если правда вскроется, то все! Нойс, Дафна и Картер - что они скажут. Они так искренне любят меня, доверяют и верят мне. А я... придам их. Единственное, что удерживает меня не выкинуть прослушку - это надежда, что если я это сделаю, тот мужчина в черном и вправду вернет меня домой. И мой кошмар наконец-то закончится.
Юджина посадят, а Картер и Дафна станут свободными и смогут найти себе другую хорошую работу. Там где, они не будут молчать, если что-то будет не нравится. Там, где они не будут рисковать жизнями своих родных, если ошибутся.

Мои руки вздрагивают и всего за пару минут вскрывают дверь в комнату Юджина. И я вхожу внутрь. Темнота. У него снова открыто окно. Мурашки пробегают по спине, и я убираю канцелярский нож в карман. Глаза бегают по комнате в поисках нужного места. В животе неприятно тянет от страха, а не душе так тяжело, что еще секунда и я выбегу отсюда, выкинув прослушку в окно. И я уже у подоконника. Все еще мечусь из стороны в сторону. Делать или нет! Провожу пальцами по красному шраму на своей ключице, вспоминая слова того мужчины:

« — Далеко Вы не уйдите с маячком. »

Глаза сами собой зажмуриваются, будто от разочарования в Юджине. Будто в тот момент, какая-то маленькая надежда во мне умерла. Будто я на что-то надеялась. Ведь я для Арона всегда оставалась врагом! Он сам не раз говорил об этом. Он ненавидит меня, думает что я шпионка. А я дура чуть не влюби...

Глаза резко открываются, и я рвано вдыхаю.

— Я для тебя не больше, чем живая приманка. — взгляд острый, прямо в открытое окно. — Я облегчу Вам жизнь, мистер Юджин Арон. Стану тем, кем вы меня считаете! — и руки моментально залезают под подоконник, в самый дальний угол. Пальцы аккуратно крепят маленькую прослушку в это укромное местечко. И я будто дрожу.

Дело сделано. Я - предатель. Шпионка.

Рваный выдох и медленные шаги назад, к двери.

— Какого хера, Энуир!? — будто ледяной ветер по спине, прозвучал голос Юджина сзади.

Я рывком разворачиваюсь, смотря ему прямо в глаза, в которых уже бушевал ураган.

— Я повторяю, какого хера, ты тут забыла? И как ты открыла дверь? — в два счета, подойдя вплотную, и схватив меня за предплечье.

— Отпусти. — шиплю я, пряча взгляд

— Отвечай, Селин! Или я прямо сейчас размажу тебя по стенке.

— Попробуй. — резко задрав голову, так что мой нос почти ударился о его подбородок. — Давай. — перейдя на шепот. — Размажь меня по стенке. Избавь нас обоих от мучений.

— Ты что несешь? Умом тронулась? — глаза в глаза. Но его голос все еще слишком громкий и пронзающий.

Мой нос начинает покалывать иголочками, когда я ощущаю этот приятный запах летнего дождя и сигарет, что исходил от Юджина. Мурашки непроизвольно пробегают по шее, когда я вновь заглядываю в его темные глаза. Которые с каждой секундой, как мне казалось смягчались и открывали мне свою бездонную глубину. Но как же я чертовски ошибаюсь, просто обманываю себя! Почему я стала забывать кто мы друг другу? Что я для него угроза и мишень! Враг и проблема.

— Отпусти мою руку. Мне больно. — опустив глаза.

— Отпущу когда скажешь, что ты здесь вынюхивала, чертова шпионка!

Я молчу.

— Да, ты уже больше и не оправдываешься! Надоело скрывать? — сквозь зубы шипит он, еще ближе притянув меня к своему лицу.

— Потому что, мне надоело! — выкрикиваю я. — Да! Мне надоело пытаться тебя убедить в том, чего ты отчаянно не хочешь понимать. Я устала!

— Во что я должен поверить? — уже тише и спокойнее. Будто мой крик заставил его смягчить свой пыл. — В слова девушки, в кармане которой нашли флешку, что была украдена? В слова девушки, которая только очнулась от комы и сразу решила сбежать? Мать твою! В слова девушки, что вскрыла дверь в мою комнату и хер пойми, что тут делала?

Я приближаю лицо ближе к нему: — Да, Юджин. — он замирает, когда я произношу его имя. Мои губы всего в паре сантиметров от его. Взгляд вновь очерчивает их контур, а затем снова возвращается к этим глубоким карим глазам. Знал бы он, какие голые они у него сейчас. Будто произнося его имя, я дотрагивалась до самого его сердца ледяной рукой и это будило в нем, кого-то совершенно другого. — Поверить в слова девушки, которую сбила машина на пешеходном переходе, где ей и подкинули эту флешку. В слова девушки, которую ты насильно запер у себя в квартире, будто пленницу, не объяснив в чем ее вина! В слова девушки, над которой ты издевался все это время, виня в том, чего она никогда не совершала. В слова девушки, которая лишь хотела найти свои вещи, что у нее отобрали.

Юджин молчит. Пока его глаза безотрывно наблюдали за моими. Боясь даже моргнуть. Он будто напрягся, словно стальной прут. Я вижу, как проступили вены на его шее. Как кадык скользнул снизу вверх, когда сжимая зубы, он тяжело сглотнул слюну. И вдруг его губы дрогнули. Мимолетно и еле заметно. Я не слышно вдыхаю.  Когда его лицо аккуратно приблизилось, замирая прямо возле моего носа. Арон заглянул мне в глаза, будто пытаясь в них что-то разобрать для себя. Будто пытаясь найти в них ответы на свои вопросы.

— В слова этой девушки ты должен поверить, Юджин. — одними губами шепчу я, издав дрожь всем телом, чувствуя его дыхание на своем лице.

Тишина. Слышны лишь биения наших сердец. Его тяжелый взгляд скользнул с моих глаз вниз. А его рука вдруг поднимается выше, прямо к моему лицу. Она мягко берет меня за шею сбоку. И я почти вздрагиваю, чувствуя его теплые руки, на своей коже. Я не успеваю сделать и вдоха, как этот жалкий миллиметр между нами вдруг тает, когда губы Юджина касаются моих. Так аккуратно и плавно сперва. Будто боясь, что я убегу. Оттолкну от себя. Но я не шевелюсь, борясь с невыносимым желанием ответить на поцелуй. Но мои губы лиш вздрагивают, но не больше. И тогда Юджин продолжает напористей и смелее, избавляясь от всех своих мыслей. Дыша глубже, притягивая меня ближе, будто я его желанный наркотик! Вторая его рука отпускает мое предплечье, чтобы убрать выбившиеся пряди моих волос за ухо. Продолжая целовать, пока я стою будто вкопанная. Замирая и вздрагивая. Пока сердце бьется так, что вот-вот и разорвется. Потому что, желание прижаться ближе, ответить на этот поцелуй, уткнувшись носом в его щеку, так велико, что хочется разрыдаться. Рассказать всю правду о том кто я на самом деле. Забыть все и навсегда. И просто прожить этот момент, не думая о том, что мы - враги друг другу. Потому что, его губы были такими теплыми, такими живыми, будто это и не Юджин. Будто я его никогда и не знала. Будто он и вправду хотел это сделать сейчас. Думал об этом. Представлял мои губы на своих. И наконец-то поцеловал. Будто это все по-настоящему, а не очередная его игра. Он отстраняется лишь на миллиметр, чтобы вдохнуть. Проводит большим пальцем по моей нижней губе, не отрывая от нее сощуренного взгляда. И наклонив голову чуть в бок, он вновь касается губами моих уже сомкнутых. Но еще секунда и Юджин замирает. Его глаза медленно открываются в этом траурном и бледном разочаровании. Он смотрит прямо на меня, будто спрашивая: « Зачем? »

А мои пальцы, сжимая канцелярский нож до хруста, уже приставили его прямо к горлу Арона. Когда холодное лезвие коснулось его кожи, он и распахнул глаза. Увидев, что мои уже давно открыты. Смотрят прямо на него, пока тот маленький огонек, что разжег он сам же, медленно угасал. Задрав голову чуть вверх, Юджин тяжело сглатывает и убирает руки от меня. А его взгляд с каждой секундой, будто горячая вода на морозе, остывал, становясь, как обычно ледяным и стеклянным.

Тяжелый вдох: — Я бы очень хотел поверить ее словам. — шепчет Юджин, с ножом у горла. — Но к сожалению, я не знаю той девушки, о которой ты говоришь.

Мои глаза скользнули по тонкой светлой полоске на его скуле. Вспоминая, как я оставила ее Арону.

— Если не хочешь, чтобы я изрезала тебе и другую щеку, больше никогда в жизни... — замираю я, почувствовав, как больно сжалось сердце. — не смей касаться меня.  — медленно убирая нож от его горла, я делаю шаг в бок и ухожу. Но что-то  останавливает меня прямо у самой двери. И оборачиваясь через плечо, я говорю: — Проблема не в том, что ты не знаешь эту девушку, Юджин. Ты просто не умеешь доверять людям. Ты никогда не смог бы поверить мне, даже если бы... — я резко замолкаю, сжав руки в кулаки, окорачивая себя, чтобы не сказать лишнего.

— Если бы что? — слегка развернув голову в мою сторону, с все еще разочарованным взглядом. — Если бы что, Селин?

Мои зубы сжимаются с силой и сделав тяжелый и незаметный вдох, я просто молча ухожу. И наш не оконченный диалог остается висеть в воздухе. Как и мое осознание того, что сегодняшний мой поступок навсегда выстроил стену между мной и Юджином Ароном. Ведь однажды он должен будет ответить за свои ошибки, а я вернусь домой. И мы больше никогда не вспомним друг друга.

***

— Ну что, рассказывай, как ты тут? — доставая свежие овощи из пакета, спрашивает Дафна.

А я сижу напротив неё на высоком барном стуле и лишь невнятно пожимаю плечами.

— Нойс рассказывал, что ты разговаривала с каким-то мужчиной на улице, когда сбежала от него. Кто это был? — тепло улыбнувшись, спросила женщина. — И что сказал Арон, когда узнал об этом? — она поджимает губы и говорит так, будто идёт по тонкому льду.

— Он не знает об этом. Нойс обещал не рассказывать. — на выдохе говорю я, отстраненно смотря куда-то вдаль.— А мужчина. — замолчав я вновь вспоминаю его слова: « Я могу помочь Вам вернуться домой. » — Я не знаю его. Просто прохожий. Хотел познакомиться, наверное.

Дафна улыбнувшись, дотронулась до моей ладони своей: — За такой красоткой должны толпы бегать и в этом нет ничего удивительного.

Я растягиваюсь в легкой улыбки, которую тут же сменяет растерянность: — Но видимо Нойсу это не показалось столь безобидным.

— Неет! — чуть громче меня. — Что ты. Он верит тебе.

— Не думаю. — откусив небольшой кусочек моркови, что начала резать Дафна.

— Мы все верим тебе, Селин. Верим тебе и любим. Ты же нам не чужая теперь. — дотронувшись до моей щеки, приподнимая мое опущенное лицо к себе. — И Нойс не исключение.

Я смотрю в эти искренние и полные любви глаза Дафны. И в носу вновь начало так сильно покалывать, что на глаза моментально навернулись слезы. Дыхание стало более частым, а сердце рвалось на части.

« Они верят мне, слепо доверяя каждому моему слову. А я вру! Вру им в глаза теперь каждую секунду. Вру даже тогда, когда просто дышу! » — думала я, пока кулаки под столом сжимались с силой, чтобы слезы отступили. Глубоко вдыхаю, а в носу начинает щекотать аромат духов Дафны. Ее уже настолько знакомых духов, что слово «знакомых» уже было и не уместно.

Родных

Было куда более подходящим словом.

И пахло от Дафны всегда, как обычно пахнет от всех наших бабушек. Чем-то невероятно добрым, тёплым и ласковым, чем-то, что сразу располагает к себе и заставляет расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Это всегда что-то приятно-сладкое, как миндаль в сахаре, например, или что-то цветочное, как благоухание лилейного сада.

Я смотрю, как она достаёт большую доску и кухонный нож. И бедный баклажан быстро превращается в маленькие ровные кубики в её умелых руках.

Смотрю и так глупо улыбаюсь.

« Я и не заметила, как стала скучать по тебе, Дафна. » — Думаю я, а мое дыхание в раз замирает.

Вот оно. То чего я так сильно боялась. Я очень сильно привязалась к ней. Полюбила, как родного мне человека. Но что тогда? Что будет со мной, когда я вновь вернусь домой? Как я смогу забыть наши с ней разговоры на кухне. Наши совместные выходные. Как я забуду ее доброту ко мне? Как!?

— Кстати, он звонил мне сегодня. — выбивая меня из собственных мыслей, говорит Дафна

— Кто?

Женщина заулыбалась, посмотрев на мои распахнутые глаза: — Нойс, милая. Он передавал тебе «привет»!

Я поджимаю губы и медленно киваю в ответ. А затем нахмурив брови вновь перевожу взгляд на Дафну: — Ты так хорошо знаешь его, Нойса. Откуда?

— Он мне, как сын, Селин. — вытирая руки о вафельное полотенце на плече, отвечает женщина. — На самом деле, Юджин и Нойс знакомы с самой школы. Хоть они никогда и не общались, этого светловолосого паренька я хорошо знала. Ведь воспитанием Юджина после смерти Лилит занималась я.

— Лилит? — перебив женщину, удивлено спрашиваю я.

— Так звали покойную мать Юджина. — тяжело вздохнув отвечает Дафна. — Если бы ангелы жили среди нас - она бы точно была одним из них. И душой и лицом она походила на них. Да и кстати, во многом своей красотой, Юджин обязан именно Лилит. Это от нее ему достались все эти точеные черты лица, это умение себя подать в нужном свете. — Дафна усмехнулась и посмотрела на меня. — А вот взгляд у него точь-в-точь как у отца. Такой же острый и будто...

— Стеклянный. — отвечаю я, и Дафна замолкает, растягиваясь в мягкой еле-заметной улыбке.

— Да, именно стеклянный. Думаю, он тебе хорошо знаком.

А я поспешно опускаю взгляд, чувствуя, как начали краснеть щеки. Черт! Одно упоминание его имени заставляет меня становиться такой беспомощной?
Наверное, Дафна все видела и понимала. Понимала даже больше моего. Потому что, она не продолжила эту неловкую тишину, в продолжила свой рассказ дальше, вновь подойдя к столу и взявшись за нож.

— Нойс учился в одном классе с Юджином. — натянув гордую улыбку на лицо и посмотрев куда-то вдаль, продолжила она. — Он всегда был отличником, такой старательный и умный. На каждом собрании в школе его отмечали на ровне с Юджином, как одного из самых старательных. — женщина затихает. Видно, как счастливое выражение лица сменяет встревоженное и даже опечаленное. — Я помню его родитель. Они души не чаяли в сыне. А однажды их частный самолет разбился при посадке. — тишина. Дафна потирает пухлые ладони друг о друга, а я замерла, сдержав себя, чтобы не охнуть от прозвучавших слов. — Нойс попал в детдом. И я навещала его каждый Божий день, чтобы ему было не так одиноко, чтобы хоть как-то скрасить его боль. А через какое-то время Нойса забрала его тетя. Оформила опеку и увезла в другой город. И ведь не смотря на все горести, он так и продолжал усердно учиться, закончил университет с отличием, а потом по счастливой случайности, ему предложили работу в компании Юджина. И тогда Нойс вернулся в свой родной город. И первое, что он сделал - нашел меня и позвонил. Ну, и с тех самых пор, мы стараемся больше не теряться. Даже Новый год и дни рождения вместе отмечаем.

— А его тетя?

— С ней все хорошо, не пугайся. Просто она живет в другом городе. И своя семья у нее есть, дети и даже внуки уже. Племянники Нойса. Они видятся пару раз в год. А мне, как видишь, Господь детишек не дал, вот я и нашла свою отдушину в Нойсе. — женщина накрывает мою руку своей ладонью. — И в тебе тоже, Селин. — и это заставляет меня посмотреть прямо в ее добрые глаза. Поэтому, я всегда буду тебе верить. И что бы ты не сделала, я всегда буду на твоей стороне.

Судорожный вздох, ком подступил к горлу, а глаза покраснели от режущей боли сдержанных слез. Я тут же встаю, и обойдя стол с другой стороны, крепко обнимаю Дафну. Прижимаю к себе, так сильно, будто боясь, что испариться так же, как и тот сон про маму.

— Детка, ну чего ты? — смеясь и хлопая меня по спине.

— Спасибо. — шепчу я из задушенного слезами горла.

— За что? — удивляется она.

А я ответить даже не могу, потому что слезы градом сыпятся из глаз, душат горло. Тогда я беру себя в руки и хрипло отвечаю: — За все, что ты сделала и делаешь для меня.

_____________________________________

* песня Where's My Love ( SYML ) — является первым и основным остом данной книги.