Глава 22

Middle of the night ( violin ) — Joel Sunny

На протяжении всего этого времени, эта фраза будто молотком разбивает сознание Юджина, как о наковальню.

« — Между нами никогда ничего не должно меняться. »

Юджин не видел Селин, с того самого вечера в ее комнате. Вечера, когда Вероника чуть не застрелила ее... Тогда, Арон впервые за всю свою сознательную жизнь так сильно испугался. Да, черт подери! Он чуть не выплюнул собственное сердце, когда дверь в квартиру была распахнута, а вся лестница в зале была залита кровью. Он даже не помнил, как оказался на крыше, помнит лишь то, что сознание помутилось, когда он только на секунду вообразил, что Энуир просто может не оказаться в живых. Эта картина... Девчонка, всем телом жмется в ограждение на крыше, жмурится от страха, а Вероника уже спускает курок пистолета, направленного прямо на нее. Юджин в один шаг, без каких-либо раздумий оказался прямо перед самым дулом, закрывая Селин собой. И в самую последнюю секунду успел схватить руку Вероники и слегка увести в бок, дабы не быть застреленным насмерть. Хотя тогда и на такой исход он был готов, лишь Селин осталась жива.

И после этого, осознание того, что он был готов без раздумий пожертвовать собой, лишь бы спасти Энуир, пугало Юджина. Потому что, только под дулом пистолета, Арон наконец-то признался самому себе, что он по-настоящему влюблен! Влюблен будто безумец, впервые, так сильно и искренне, до потери сознания, до боли в сердце! Так сильно, что все эти эмоции будто шторм в открытом океане бушевали у него внутри, не давая сомкнуть глаз даже ночью, заставляя сознание вскипать от острого и горячего желания видеть ее ежесекундно, смотреть в ее серые глаза, слушать ее голос. Желая и изнемогая от жгучего желания прижать ее ближе, почувствовать кожей, пока мурашки пробегают по спине. Сжимать крепче, ощущать плотнее и ближе, ощущая вкус ее кожи на губах. Осознавать, что за каждую слезинку упущенную из глаз Селин, он готов уничтожить весь мир! Спалить дотла. И понимать, что больше не может представить себе жизнь без нее. Что если, Селин покинет его, Юджин больше никогда и никого не сможет полюбить так же сильно, как полюбил и ее. Глубоко в душе, он уже давно поверил в то, что она не шпионка. Возможно, даже раньше остальных.

Поэтому, эти слова о том, что между ними ничего не должно меняться, убивали Арона изнутри. Он изнемогал от желания увидеть ее хоть краем глаза.  Ведь с тех пор, как она жила в той квартире одна, они больше не виделись. И это сводило с ума еще сильнее. Любой предлог подошел бы, чтобы заявиться туда, прижать ее хрупкое тело к стенке, нависая сверху, держа ее запястья у нее над головой, кусая ее губы, прижимаясь плотно всем телом. Ощущая ее прерывистое дыхание на своем лице, а затем смотреть на ее, залитые красным, щеки. Видеть этот блеск в глазах, понимая, что он не безразличен. Хоть чуть-чуть, хоть на крошечную каплю, но она что-то испытывает к Юджину. Но этого предлога не было! И так прошла уже неделя. В этом лихорадочном безумии, где единственным спасением могла бы быть лишь Селин.

За окнами офиса - закатное солнце, что клонилось к закату. Пятница... И всего через десять минут Юджина ждет важное рабочее собрание, на котором ему меньше всего хотелось присутствовать . Потому что, сейчас его мозги заняты совершенно иным.

Неожиданно, грубый мужской голос прозвучал из приоткрытой двери кабинета: — Юджин! Давай идём, сынок. Все тебя ждут.

— Иду. — недовольно и вяло отвечает тот, встав из-за стола.

— Ты же знаешь, что от тебя будет требовать совет. Ты же... — невысокий, полный мужчина приобнял Юджина за плечо.

— Дядя! — остановив того одним лишь тоном. — Можешь не распинаться. — убрав тяжелую руку со своего плеча, холодно ответил Арон. — Решения принимаю здесь я.

После смерти отца Юджина, многие набросились на тогда молодого и неопытного юношу. Будто стервятники, учуяв падаль. Когда в прессу просочилась информация о том, что глава одной влиятельной компании и представитель высшей власти скончался, а все свои дела оставил  молодому сыну, эти людишки захотели прибрать власть и бизнес к рукам. Кто-то хотел сотрудничества, думая о лёгкой наживе, рассуждая, что молодой и неопытный парень очень доверчив и глуп.
Другие хотели отмщения за свои потери. Другие просто проявляли интерес. Но, к всеобщему удивлению, Юджин оказался куда более рассудительней и хитрее своего отца и даже деда. И всего за пару лет, без чьей-либо помощи, Арон младший смог поднять компанию на новый, никому невиданный до тех пор, уровень. А когда слава о успешности Юджина охватила всю страну, тогда то, будто из неоткуда, появился Рейнольд Новелл. Он представился родным братом Лилит - дядей самого Юджина. Арон всегда знал о его существовании, но никогда прежде не видел. И по-началу, Арон не доверял тому. Но шли годы, Рейнольд всячески пытался помогать Юджину в делах, давал советы, а переодически даже проявлял будто даже родственные чувства к племяннику. И через пару лет, Арон включил своего дядю в совет своей компании, откуда потом он вырос в начальника совета и получил свои первые проценты акций. Хоть Юджин всегда и понимал, зачем и почему спустя столько лет Рейнольд решил объявиться, но и разорвать с ним все контакты и выгнать из компании - не мог. Где-то в глубине души, его грела мысль о том, что он какой-никакой, но брат его покойной матери. И пусть не самый честный и порядочный, но он самый настоящий, родной дядя - последний его родственник на всей земле.

Сегодняшнее собрание было инициативой Рейнольда, где он собирался представить Юджину своего близкого друга, с компанией которого он предлагал объединиться. От Юджина требовалась лишь одна подпись.

« — Это выгодно сынок! Подумай, ты же знаешь, я не посоветую плохого. » — Говорил Рейнольд.

В зале переговоров повисла гробовая тишина, когда туда вошел Юджин, а вслед за ним и Рейнольд.

— Юджин, это Мистер Сэм Уилльямс. Поверь в его руках акции будут в полной безопасности. — похлопав по плечу коллегу, говорил дядя, растягиваясь в улыбке.

— Рад знакомству, Мистер Арон. — сухо и протяжно сказал тот, всматриваясь в лицо Юджина будто во что-то очень раздражающее. Очень наслышан о Вашем успехе. —протягивая бледную худощавую руку для приветствия.

Юджин лишь кинул мимолетный взгляд на этот жест, и не отвечая взаимностью, сложил руки на груди: — Значит наслышанны и о моих принципах работы. — сказал Юджин, а по залу пошел тихий шепот.

— Безусловно, они известны всем здесь сидящим. Я же хочу предложить Вам потрясающий план развития компании, который мы разработали вместе с Вашим дядей. — выкладывая на стол документы говорил мужчина сухим, как песок голосом.

« Блять! Они на самом деле держат меня за идиота? » — подумал Юджин в тот момент.

Приподняв одну бровь, Арон грациозно садиться в кресло во главе большого стола: — Вперед. Я весь во внимание. — сощурив глаза, отвечает он.

Уилльямс, крехтя поправляет туго-завязанный галстук темно-синего цвета, и начинает свой монотонный рассказ. Переодически тыкая пальцем в бумаги для подтверждения своих слов.
Юджин молча слушал, не высказывая никакого мнения. Просто. Молча. Наблюдал. Как коршун за жертвой, выцепляя каждое движение его руки, каждый поворот головы, вздох и выдох. Арон заметил, как пот, нервный пот стекал по виску дяди, который видимо очень хотел этого слияния компаний.

— Таким образом, мы сможем вывести процент от,— замолчал мужчина, увидев останавливаюший жесть Арона. — Да? Что-то не так? — Его рот немного скривился в нервной улыбке.

— Даже не знаю. А Вы сами, как считаете? Мм? — откидываясь на спинку кресла, и складывая пальцы в замок, спрашивает Юджин.

— Я думаю это неплохаая интеграция. — голос мужчины немного напрягся и стал грубее.

— Вы говорите, что знаете о моих принципах работы, что наслышаны о моем успехе. Значит должны и знать, что я делаю с людьми, которые пытаются меня обдурить. — Юджин встает и обходит Сэма сзади, не давая тому сделать ни шага назад. — Думаешь можешь ровняться со мной? — скалясь свой хищной улыбкой, продолжает он. — Смог бы я добиться всего этого, если бы каждый раз верил бы в такие «интеграции»? — выделил слово с насмешкой.

— Мистер Арон, я даже не... — голос Уилльямса стал будто раздраженней.

— Мне все равно, закончили Вы или нет. — вновь вернувшись к своему креслу, спокойно и холодно ответил Юджин.

— Что ты несешь?! — шепотом пытался вразумить Арона, дядя.

А парень лишь перевел на того испепеляющий взгляд, и тот сразу же замолчал, все сильнее вжимаясь в кресло, чувствуя, что после этого собрания потеряет полное доверие племянника.

А в зале так и висела мертвая тишина. Никто не решался даже пошевелиться, не то что возразить. Юджин обводит глазами всех присутствующих, убеждаясь в том, что его слово всегда остается последним, что его власть над подчиненными настолько сильна, что сравнима со слепым подчинением. 

Расправив плечи во всю ширь и надменно приподняв одну бровь, Арон вновь переводит взгляд на Сэма: — Спасибо за Ваш визит Уилльямс. Собрание окончено. — и не дожидаясь ответа собеседника, поправив тугой галстук, Юджин направился на выход.

— Прошу прощения, но... — эхом отражаясь от стен, прозвучал возмущенный голос Сэма.

А Юджин судорожно прикрывает глаза, пока ногти рук не начинают с болью впиваться в ладони. Желваки на его челюсти уже ходили ходуном, и парень медленно развернулся сперва в пол оборота, а потом и полностью. Усмехнулся, провел ладонью по выразительной челюсти, и пригвоздив Уилльямса своим взглядом к стене, произнес: — Запомните для себя раз и навсегда, в этой компании все решения принимаю я. Независимо от того, что Вам мог наобещать Рейнольд Новелл - последнее слово всегда за мной. А Вам Сэм, я сказал нет.

Уилльямс, не отрывая глаз от Юджина, сдержано кочнул головой, пока на его лице медленно рисовалась гримаса недовольства и ненависти за унижение.

— Может еще у кого-то есть возражения?— обратившись к остальным, спросил Юджин.

Тишина, сидящие в зале почти покрылись кровавым потом.

— Отлично. — окинув дядю взглядом призрения, сказал Юджин, выходя из переговорной. И все его подчиненные сразу же устремились сделать тоже самое.

Уже рядом с кабинетом, Арона окликнул Рейнолд: — Юджин! Какого черта!? — задыхаясь от собственного гнева кричал дядя.

А парень даже не оборачивается. Уже обхватывает ручку двери собственного кабинета.

— Что ты устроил, возомнил себя всемогущим?! — краснея, говорил дядя, пытаясь догнать племянника, быстро шевеля своими пухлыми, короткими ножками.

Юджин уже было открыл дверь, когда дядя крикнул в спину, почти писклявым голосом: — Остановись уже наконец!

В этот момент что-то внутри Юджина выключается, будто срывает крышу. Он резко разворачивается и, смотря полным уничижения взглядом, процеживает сквозь зубы: — По-моему, это ты возомнил себя всемогущим! — открыв дверь, и грубо затащив дядю внутрь, сказал он. — Или ты забыл, чья эта компания? Кто ее поднял? И кто сейчас ее директор?

— Юджин, — пытается вставить хоть слово Рейнольд, но тщетно.

— Только я здесь решаю и отдаю приказы. И мое слово - это закон для каждого, кто здесь работает. И для тебя тоже. — гращя пальцем перед его лицом. — И никто. Слышишь. Никто. Не сможет лешить меня этой власти, до тех пор, пока я дышу! — уже шипел Юджин.

— Да?! Уверен?!

— Более чем.

— А та девка! Как она? Живаещё?!

От этого вопроса все внутри Юджина окаменевает. Все его бесстрашие, уверенность и непоколебимость будто хрустальная ваза разбиваются об пол. Причем тут была Селин, и откуда ему знать о ней?

— Она в любой момент, сдаст тебя с потрохами. Обвинит тебя в той аварии, так еще и про то, что ты ее удерживал взаперти насильно расскажет. — кричал, краснея, Рейнольд.

Юджин хмурит брови, не понимая, откуда он знает о Селин: — Как ты... — шепчет он.

— Брось... — протягивает мужчина. — Я твой дядя, а не посторонний, я знал о ней с самого начала. И прошу заметить, всячески подчищал за тобой, чтобы полиция не вышла на тебя.

И эти слова срывают Юджину крышу. Одной рукой ухватив дядю за воротник пиджака, он с силой прижал того к стене. Испепеляя взглядом, в котором буквально были искры: — Не смей даже врать о том, что ты мог подчищать за мной. И если однажды у меня будут проблемы из-за той аварии, я буду знать, что это твоих рук дело! Тогда я лично лишу тебя возможности трепать своим грязным языком! — шипя ему прямо в лицо.

Рейнольд задыхается, кашляет, но все же спрашивает племянника: — Почему ты так уверен в ней? Что она сделала, что ты так слепо доверился ей?

И тогда руки Юджина разжимают белый воротник, и дядя кашляя хватается за горло, сгибаясь в спине. Арон отворачивает спиной, не желая слушать его бред.

— Она никто, Юджин! — крехча, пытается переубедить его дядя. — Она чужак, самая большая твоя угроза! Она, а не я. — разгибаясь в пояснице, сделав несколько шагов к двери. — Помни это Юджин, помни, кто твой враг, а кто друг. — и оставив последнее слово за собой, тот вышел прочь.

А Юджин стоял закрыв глаза, слыша слова дядя уже внутри своей черепной коробки: « Она самая большая твоя угроза! » — эти слова отбивались от стен рассудка, больно ударяя своей правдивостью.

Ведь Юджин и вправду понимал, что Селин была его угрозой. Но совершенно не в таком смысле, в каком имел ввиду дядя. Селин была угрозой всему жизненному порядку Арона. Она разрушала его мысли, влезая в них каждую секунду. Она заставляла, желать себя, так сильно, что это сводило с ума по ночам! Она рушила весь здравый смысл в жизни Юджина. Она заставляла его чувствовать так сильно и остро, что это выбивало землю из под ног.

И это было и вправду опасно.

***

Я снова и снова открываю нашу переписку. Глаза раз за разом читают одно и то же сообщение, и каждый раз, мое сердце начинало неприятно и громко стучать. Таким неровным, судорожным ритмом.

« Это снова я, Ваш приятель из параллельного мира! Думаю, мне уже пора бы представиться. Мое имя Мэттью. И это все, что Вам, миледи, нужно обо мне знать. Если, Вы все еще хотите вернуться в свой мир, Вы должны помочь мне, не так ли? Можете, забыть о той флешке. Наши с Вами планы меняются. Сейчас мне нужно немного больше. А именно, чтобы Вы вошли в доверие Юджина Арона. Он должен начать всецело доверять Вам, как самому себе. Думаю это довольно простая задача для Вас, миледи!

С наилучшими пожеланиями и надеждой на скорую встречу!
Мэттью »

Это сообщение пришло мне сегодня с утра. И с того самого момента, я не могу найти себе места. Мысли, мысли, мысли. Каждая из них превращается в огромный комок переживаний и паники. И я уже схожу с ума.

Что значит сблизиться с Юджином!? Как это войти в доверии к нему? Зачем ему это нужно? Что он задумал!?

Эта игра, которую затеял Мэттью начала меня пугать еще сильнее прежнего. Я не понимала, в чем заключается его желание посадить Юджина за решетку! И хотела ли этого я?

Нет.

Я уже очень давно не хочу этого. Я не хочу причинять ему боль. Мое единственное желание - это поскорее вернуться домой и постараться пережить все, что со мной произошло. Постараться не сойти с ума от тоски по Нойсу, Дафне и Картеру, по возвращению домой. Это все, чего я хочу. А отмщения Юджину в моих мечтах нет.

И все мои параноидальные мысли дополняли мысли о том, что я собственными глазами видела Одри! С тех самых пор, я не могу найти себе места, думая о том, как такое вообще возможно. Ведь мои глаза не могли соврать мне. Это точно была она! Моя подруга, только выглядела она старше и не узнавала меня. И это пугало меня. Сводило с ума и не давало спать спокойно. Если в этом мире, есть двойник Одри, то могли ли быть здесь и люди похожие на моих родителей? Могли ли быть здесь все те люди, которых я знала в своем мире. Или Одри - эта единственная случайность. Погрешность. А может и просто обман моих глаз. Может я настолько сильно нуждаюсь в своих родных и близких, так сильно скучаю по ним, что они начинают мерещится мне в лицах других, незнакомых мне людей!?

***

После собрания прошло уже пожалуй больше часа, за окном были уже сумерки. Но Юджин пил. Пил много, сидя у себя в кабинете на 58 этаже. Он не хотел возвращаться в ту, квартиру где снова никого не было. Где было снова холодно и одиноко. Руки сами нажимают на камеры в квартире Селин, и когда через секунду его глаза не находят ее ни в одной комнат. Предлог примчаться туда сию же секунду наконец-то появляется!

В голове была самая настоящая каша, ноги слегка заплетались, а перед глазами уже поплыл туман. На губах все еще ощущался вкус виски. В висках пульсировало, но его руки бодро открывают дверь в квартиру Селин. И тихо закрывают ту на замок. Везде темно, лишь свет из больших окон хоть как-то освещал пространство. Юджин проходит внутрь, заглядывает в небольшую спальню, но девчонки нигде нет. Как глаза случайно замечают ее силуэт прямо за одним из окон, стояла на пожарной лестнице. Ровная спина, волосы, разбросанные по плечам, она приподнимает себя за локти, запрокинув голову к небу. Это была точно Селин. Такая чарующая и умиротворенная, как тем вечером, когда она уснула на кровати Арона с окровавленной ногой. И сердце Юджина замерло, взгляд застыл на ней. А дыхание вдруг стало спокойным и ровным. Он мог простоять там всю ночь, любуясь только ее спиной. Наслаждаясь ей настоящей, когда она не пытается казаться бесстрашной, когда не пытается скрыться от него или сделать вид, что ей все равно на его присутствие. Но желание увидеть ее глазела все же заставляет Юджина подать голос: — Что ты делаешь?

И вот оно! Ее голова разом разворачивается, а испуганные глаза уже мечутся по лицу Арона через стекло. Алкоголь в его крови, что расслабил все мышцы и мысли заставил Юджина, рвано вдохнуть, при виде ее лица.

— Что ты здесь делаешь? — подойдя ближе. — Еще и в это время?

— Вылезай оттуда. — облокачиваясь о стену, говорит Юджин, стоя в полной темноте квартиры.

Селин стоит на месте еще пару секунд, а затем, через открытое окно, забирается обратно. Она смотрит на парня удивленными глазами, а затем наконец спрашивает: — Ты пьяный?

Юджин лишь усмехается не отрывая глаз от нее.

— Знаешь, ты очень много пьешь. — говорит Селин, присев на спинку дивана. — А если серьезно, зачем ты пришел, Юджин?

— Тебя не было ни на одной из камер. — выдыхает он, сняв с себя пиджак и кинув на диван рядом с Селин. — И зная, твою любовь к побегам, я не мог это просто так оставить.

Девушка складывает руки на груди: — Не поняла. — его голос стал озадаченным. — Ты имеешь доступ к камерам в этой квартире!? — повышает она тон.

— Конечно. — нахмурив брови. — А как ты думала. — видя как глаза девушки наливаются злостью.

— Нет, Юджин! — подскочив на ноги, повышает тон Селин. — Я на такое не была согласна.

— На что? — и тут на лице парня появляется эта улыбка. — На то, что я буду наблюдать за тем, как ты спишь? — усмехнулся он.

— Издеваешься!? — сощурив глаза. — Зачем ты делаешь это?

— А что я делаю, Селин? Мм? — сделав пару шагов к девушке, убрав руки в карманы.

— Заставляешь меня чувствовать себя униженной, всякий раз, когда ты рядом.

— Потому что, мне нравится видеть, как краснеют твои щеки, всякий раз, когда я перехожу черту. — еще один шаг и он стоит уже прямо перед ней.

Ее глаза, что смотрят снизу вверх. Ее дыхание, он чувствовал его. Все это будоражит сознание. А руки в карманах вот-вот сожмутся в кулаки. А она продолжает смотреть ему в глаза, не отводя взгляда, будто что-то высматривая в них. А затем тихо, будто боясь чего-то, она говорит: — Ты ведь совершенно не тот, кем пытаешься казаться для всех.

— Ну, и кто же я тогда, Селин? — сглатывая по гортани слюну, Юджин еще немного приблизился к Энуир.

— Зачем стараешься казаться хуже, чем ты есть на самом деле? — спрашивает вновь она, не сопротивляясь, когда руки Юджина аккуратно обхватили ее за талию, притягивая к себе. Разворачивая, и подводя к стене, прижав ее спиной к ней.

— А может я еще хуже и ужасней, чем есть, а не наоборот? — он закрывает глаза, прижимаясь к ней лбом, проведя своим носом по ее. Обхватив ее лицо своими руками, чувствуя, как учащается дыхание, как разогревается кровь в венах.

— Это не так. — закатив глаза и слегка нагнув голову вбок, когда, Юджин прикусил мочку ее уха.

— Откуда тебе знать? — обжигая кожу на ее шее своим дыханием, и та моментально покрывается мурашками.

— Я вижу это в твоих глазах. — ее руки вдруг вздрагивают, и она робко обхватывает запястья Юджина пальцами. — В них ты совершенно другой.

— И какой же тогда? — шепча спросил он, приподняв голову и посмотрев в глаза Селин.

А она молчит. Смотрит на него своими блестящими в темноте глазами, с уже покрасневшими щеками и дыханием, что стало частым и тяжелым.

— Так какой же я в них? — повторяет свой вопрос Юджин, и в ту же секунду целует ее губы. Соприкасаясь с ее горячими и пухлыми, нос с жадностью вдыхает аромат ее лица. А руки вот-вот сожмутся прямо на ее шее от удовольствия, когда она не отстраняется, не отталкивает его, а отвечает на поцелуй! И это похоже на действие самого сильного в мире наркотика.

— Настоящий. — прямо ему в губы, прошептала девушка. И будто разрядом тока по телу, мурашки градом рассыпались по телу Юджина. Пробегая с головы по плечам, ниже, сжимаясь возле сердца, заставляя то замереть на секунду.

Его руки все еще держат ее лицо, зарываясь кончиками пальцев в ее мягкие волосы на затылке.   Рассудок так затуманен, алкоголь вытесняет весь здравый смысл, оставляя только вкус ее губ на своих. А ее распахнутые глаза и влажные губы совершенно не способствовали уменьшению эрекции в штанах, что уже адски пульсировала, тряся о брюки.

« Настоящий » — это слово будто дрель, просверливает мысли Юджина. Он так хочет ее, мечтает о секундном мгновение с ней каждую, чертову, ночь, как сумасшедший. Закатывая глаза, и глухо простанывая в кулак, кусая костяшки зубами, когда другая рука сжимается у основания члена, проводя вверх, быстро и часто. Пока в мыслях, там под закрытыми веками, фантазия рисует Селин. В самых мельчайших подробностях, вспоминая ее губы. Ее глаза, что так испугано, но хищно смотрят прямо в душу, трогая ее, будто оголенные провода. Ее щеки, которые краснеют всякий раз, когда они стоят друг с другом, так близко, что слышны удары сердец. Рука ускоряется, заставляя тугой узел внизу живота завязаться крепче, и через секунду лопнуть, разлив блаженственную дрожь по всему телу. И так каждую ночь. А затем остается только он и холодная постель. Квартира, где ее больше нет. И липкое и жуткое осознание того, что такие грязные мечты и фантазии - это самое большое, что Юджин может себе позволить.

Наверное, самое сильное проявление любви - это отказаться от нее, чтобы не причинять боль, чтобы не заставлять весь мир поверить в невозможное. Юджин знал себя, он знал каким может быть в гневе, знал, что он заставил пережить Селин, как обходился с ней долгое время. Знал, что после всего, всех событий, она бы никогда не захотела его. Она ни за что не простит Арона, не сможет доверять, а тем более не сможет однажды полюбить его так же искренне и сильно, как он полюбил ее. Он не хотел, чтобы ее мягкая и чуткая натура, разбивалась о его холодную и ледяную. Не хотел, чтобы она видела в стеклянные глаза и понимала, что за ними ничего. Там просто пустота и холод. А сейчас, когда она шепча ему в самые губы, сказала, что видит в них что-то большее, кого-то совершенно иного, это будто кипятком ошпарило Юджина. Как же сильно она обманывается, пытаясь разглядеть в его душе что-то хорошее.

— Ты не знаешь меня настоящего. — отвечает Арон, заставляя себя, разжать руки и отойти, чтобы не совершить ошибку, о которой будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Тяжелый вдох, и он садиться на диван, запрокидывать голову назад, расставив ноги широко, чтобы не сойти с ума от трения члена о плотные брюки.

Селин слегка хмурит брови, она будто удивлена тому, что тот остановился: — Да. — отвечает она. — Возможно, я не знаю тебя. — ее шаги послышались сзади. — Не знаю тебя, так хорошо, как ты сам. — она обходит диван сбоку, встав прямо перед Юджином. — Тогда откройся мне... — шепчет она, сев на колени прямо перед его ногами.

Арон тяжело и шумно вдыхает носом, потому что сил сдерживать себя почти не остается. Она будто специально, делает все, говорит то, чтобы Юджин сорвался.

— Поверь, ты даже представить не можешь насколько сильно внутри меня все прогнило. — сев ровнее, нагнувшись к ее лицу, так же тихо отвечает он.

— Не правда.

— Ты не знаешь меня, Селин! — чуть громче, потому что горло начало стягивать веревками.

А в голове Селин впервые за столько времени, пронеслась мысль о том, что как бы ее история не закончилась, она никогда больше не сможет забыть Юджина. Она не сможет больше никогда потушить тот пожар, что он разжег в ней однажды.  Она вновь вспомнила свой дом, те мерзкие сообщения Мэттью, что пришли сегодня утром. И сейчас от них, ей стало противно. Ведь, можно было подумать, что это все она сейчас делает лишь бы войти к Арону в доверие. Но ведь это совершенно не так. Все ее слова сейчас были самыми искренними, исходили прямо от сердца. Всякий раз, когда она видела Юджина, она восхищалась им. И это было с самого первого дня. Еще тогда, когда она была привязана к кровати, а он стоял в темном углу, уже тогда только один его голос, заставил мурашки по коже Энуир пробежать ураганом. Этот голос она вспоминала каждую ночь после. А тот день, когда она впервые увидела его лицо, когда смогла заглянуть ему в глаза, весь мир для нее рухнул. С самой первой секунды она утонула в этих глубоких карих радужках. Еще никогда прежде Селин не видела настолько глубоких и загадочных глаз. Еще никогда не испытывала настолько пронизывающий и острый взгляд. И чем глубже она заглядывала в его глаза всякий раз, тем больше узнавала о нем. Пока однажды просто не у тонула в них. И в глубине души, как бы ей не хотелось признавать это, но то единственное, что заставляет ее сомневаться в своем желании вернуться домой - была мысль о том, что она навсегда потеряет Юджина. И это осознание было самым страшным для нее.

— Мне не нужно знать тебя, чтобы понять, что ты скрываешь за всей этой маской. — продолжила Селин.

А руки Юджина, сквозь все запреты, сквозь кричащий рассудок, вновь обхватывают ее лицо, приподнимая выше. Притягивая к себе. Тогда девушка встает с пола, подходит ближе, когда руки Юджина спустились вниз к ее талии, притянув к себе. И ему уже сносит крышу, но он все еще пытается остановить свое желание.

— А если ты ошибаешься? — прошептал Юджин, уткнувшись лицом прямо в живот Селин. Пока девушка стояла между его ног, он обхватил ее талии сзади. Прижимаясь плотнее, потираясь носом о ее футболку.

А когда ее руки вдруг аккуратно дотрагиваются до его макушки, зарывшись пальцами в его густые темные волосы, Юджин почти глухо простанывает прямо ей в живот: — Я знаю, что не ошибаюсь, Юджин. — говорит, девушка. А последняя капля, что сдерживала Арона испаряется.

« К черту, пусть это случится. Плевать, как я буду жить дальше. Если я не сделаю это сейчас, то просто сойду с ума! » — подумал Юджин, и его руки аккуратно задрали футболку Селин чуть выше. Его губы плавно поцеловали ее теплую кожу, прямо рад пупком.

Девушка, рвано вдохнула, и мышцы на ее животе моментально напряглись. Арон проводит языком выше, почти к самой груди. И пальцы девушки сжимаются от удовольствия в волосах Арона. Он оставляет маленькие поцелуи, вновь опускаясь ниже, прямо к самой кромке ее джинс. А руки Энуир сползли ему на плечи, сминая плотную хлопковую рубашку пальцами. Он тянет ее тело на себя, и она повинуясь садиться ему на колени, раздвинув ноги. Руки Юджина проводят по ее пояснице вверх, заставляя ее нагнуться к нему. И вновь из губы встречаются. Но в этом поцелуе было уже больше эмоций. В нем было больше этой жгучей и всеобъемлющей страсти. Он продолжал целовать ее, пока собственные руки спустились ниже к ее бедрам, сжав их сильнее, потянув на себя, создав еще большее трение у себя в штанах. И он рычит ей в губы. И Селин будто пугается, смотрит на него сверху вниз своими широко распахнутыми глазами. А Юджин уже не сможет остановиться, он лишь потирается носом о ее, проводя им по ее щеке, спускаясь к ее шее. Прикус мочку уха, убирая руками, волосы с ее плеч назад. Оставляя мокрые поцелуи на ее коже. Пока ее шея и плечи не покрылись россыпью мурашек. Тогда его руки подхватывают Селин под бедра, и он встает на ноги, держа ее на весу. А руки Селин обхватывают лицо Юджина, продолжая целовать, задыхаясь в собственной агонии. 

Он наощупь относит Селин в комнату, аккуратно положив на постель, нависая сверху меж ее ног. Руки лихорадочно задирают ткань ее футболки выше, стягивая совсем. И когда Селин остается лежать в одном тонком, и все демонстрирующем белье, голову Юджина накрыла новая волна удовольствия. Он проводит руками по ее выпирающим ребрам, пока его губы плавно спускались ниже по шее, к самой груди. И сквозь мягкую белую ткань топа, его губы сжимают ее сосок. А девушка шумно и быстро вдыхает выгнув спину ему навстречу. Собственная рубашка, стала настолько тесной, что руки в лихорадочном желании растягивают пуговицы, пока глаза обводят ее потрясающее тело. И когда рубашка осталась лежать где-то на полу, он вновь возвращается к ее лицу и губам. Вновь целует, чувствуя как исходит жар от их тел. Пальцы Арона медленно стянули бретельки ее топа, одну за другой. Пока одна из рук не залезла ей под спину и не расстегнула его. Снимая с ее тела это бесполезную сейчас ткань, откидывая куда-то в сторону. Вновь возвращаясь губами к ее груди, целуя, обводя горячим языком вставшие соски. Пока пальцы Селин не начинали сжиматься на его плечах, царапая короткими ногтями его кожу.

Губы Юджина снова стали опускаться ниже. Оттянув зубами кромку ее джинс на себя. Глаза девушки заблестели сильнее. А он медленно расстегнул пуговицу на них и почти в одно движение стянул их с Селин. Он стоит на коленях на постели прямо перед ней, а она сжала колени и с силой, дыша часто-часто, безотрывно смотря на Юджина. Пока тот, быстро снял ремень со своих плотных брюк, расстегивая верхнюю пуговицу. Глаза Энуир будто с испугом вцепились в очертания члена под плотной тканью его штанов, что отлично демонстрировала всю анатомирую его тела. Еще секунда, и одежда и белье больше не скрывали его тела. Селин лежала, не шелохнувшись. В темноте комнаты, озаряемый лишь тусклым светом фонарей из окна спальни, она выглядела еще желаннее для Юджина. Ее голое, ничем не прикрытое тело, кожа покрытая мурашками. Взгляд ее блестящих в темноте глаз, что скользя, напряженно очерчивал каждый мускул на подтянутом теле Арона. Ее распахнутый рот, обрамленный, влажными и красными от поцелуев, губами.

Руки Юджина скользят вверх, по втянутому животу, рёбрам, оглаживают каждое. А Селин судорожно вдыхает, напрягаясь как струна. Ее мгновенный взгляд ему в глаза, когда его голое тело вот-вот прижмется к ее. Что это в этом взгляде? Юджин молчит, будто напрягся. Ее пальцы сжимаются у него запястьях сильнее, а глаза все еще слишком напуганные, пока дыхание и вовсе замерло. Девушка нервно кусает нижнюю губу, а Юджин наконец понимает. Его собственные глаза приоткрываются чуть шире, а голову простреливает понимание того, что он у нее первый. И эта мысль растекается по телу почти неприлично приятным теплом. Его губы вновь целуют ее, пока одна рука медленно спускается к бедру, сжимая его. Юджин чувствует, как она напрягается всем телом, чувствует как под пальцами покрывается мурашками ее кожа. Селин сильнее запрокидывает голову, когда рука Юджина опустилась к члену, а его тело нависло еще ближе. Ее рот распахивается пытаясь поймать им кислород. Секунда, и плавный мягкий толчок заставляет Селин испуганно и глубоко вдохнуть, отвернув лицо в сторону. Отчаянный румянец заливает ее щёки, а Юджин замер, ощущая ее тепло. Еще один легкий толчок, и кожа уже буквально полыхает огнем. Она замерла, боясь шелохнуться, тогда его губы мягко целуют ее в шею, горячо обжигая дыханием. И вновь толчок. Еще один и еще. Уже чуть быстрее и увереннее. Селин чуть расслабляет поясницу, выгнув ее навстречу Арону, отчего просто сносит крышу. Он пригвоздил ее ладони к постили своими, вплетаясь в ее пальцы своими, так что их ладони оказались в замке. Он продолжает двигаться в ней, пока их дыхания учащались с каждым новым толчком все сильнее, жарче и громче. И с каждой новой секундой хотелось больше, плотнее, быстрее. В голове уже ни оставалось ни единой мысли, были лишь они вдвоем. Жадно целуя друг друга в губы, сминая их, кусая и оттягивая на себя. Пока этот жар грел их, разнося по телу ураган мурашек, заставляя сердце колотится навстречу друг другу, так громко, что этот звук почти отскакивал от стен комнаты. Темп ускорился, а рука Юджина сильнее сжала бедро девушки. А она почти задыхается, выгибаясь, закатывая глаза, пока изо рта вырывались глухие стоны. Еще секунда и Юджин делает еще один, последний и самый сильный толчок вперед, рвано выдыхая, чувствуя, как узел внизу живота лопается, заставляя тело почти задрожать. Дышит тяжело открыв рот, смотрит в ее глаза, в такие же ошарашенные, как и него. Жадный поцелуй, спустившись плавно к ее груди, оставив мокрую дорожку на ее коже. И наконец-то, обессиленный ложится прямо на ее живот лицом, так и оставшись у нее между ног. Его ухо прислонено к ее животу, оно слышит как стучит ее сердце. Глаза плавно закатываются, когда ее пальцы вновь врываются в его волосы, плавно и нежно поглаживая их. И это чувство он не забудет никогда, так же как и Селин. Это спокойствие и тепло, что греет тебя изнутри. Хочется навсегда остаться здесь, в этой комнате, забыть о всем и всех и просто молча продолжить лежать, чувствуя, как дышит человек рядом, чувствовать приятную тяжесть его тела и его тепло.

***

Время 9:58. Я уже больше двадцати минут стою в проходе, облокотившись спиной о дверной косяк. Воспоминания о прошлой ночи, будоражат сознание, заставляя сердце замирать. Я почти не могла поверить в то, что мы сделали. Это так... так странно. Хоть никогда в жизни, мы и не признаемся, но мы оба знаем, что чувствуем друг к другу. И это очень сильное чувство, оно исходит откуда-то из самых недр наших сердец. Будто росток, что пробивался сквозь толщу асфальта, чтобы вырости. Так же как и наши чувства, сквозь все, через что мы прошли, наш росток взошел посреди этого каменного и непригодного для жизни асфальте. Вчерашний день навсегда поставил точку в предложении, где всегда для меня был знак вопроса.

Да.

Я люблю этого человека. Я признаю это хотя бы для самой себя. Но не больше. Этот секрет умрет вместе со мной. Ведь наши чувства обречены на провал, так же как и жизнь ростка посреди асфальта. Как бы он не пытался, как бы не хотел, но он никогда не сможет вырости.

Мы с Юджином буквально две параллельные прямые, которые никогда не должны были встречаться. И лишь из-за случайной ошибки, погрешности, называйте, как хотите, одна из наших прямых, случайна свела нас встречей. Я из одного мира, а Юджин из другого. Мы не можем быть вместе, как минимум хотя бы потому, что однажды, с помощью Мэттью или без него я точно вернусь домой. И наша история навсегда закончиться.

В 10 утра Нойс должен забрать меня и отвезти в полицейский участок к капитану Райли для уточнения информации по делу. Уже 9:59, а я все еще не могу оторвать глаз от голой спины Юджина, что продолжал мирно спать.

« Как бы мне хотелось, чтобы мы встретились где-нибудь в моем мире. Чтобы не было этой дурацкой аварии. И мы просто повстречали друг друга где-нибудь на улице. Чтобы судьба позволила нам быть вместе, Юджин Арон. » — подумала я, когда по щеке стали стекать слезы.

Но прости меня, прости. Я должна вернуться. Должна...

Я пересиливаю себя, вытерев рукавом свитера мокрые глаза, и выхожу из квартиры, оставив его вновь одного. Пальцы отправили сообщение, что я писала все утро, пытаясь подобрать верные слова, пока глаза продолжали плакать, а сердце рвалось на части.

« Прости, что ушла. Нойс должен отвезти меня в участок, Капитан Райли хотел видеть меня.
Все, что вчера было... Нам нужно забыть, это было большой ошибкой, которую мы допустили оба, поддавшись секундной слабости. К тому же, ты был пьян, и думаю сейчас ты будешь согласен со мной. Мы закончим начатое дело, и я помогу найти человека, что угрожает твоему бизнесу, но больше нам не стоит видеться наедине.

*отправлено »