Глава 22.
Спустя несколько дней.
Рано утром я пила кофе, сидя на веранде. Трава была покрыта утренней росой. На улице было холодновато, но это не мешало мне, наоборот, придавало утру особую атмосферу, эстетику. Кроны деревьев и крыша дома покрылись яркими солнечными лучами. Казалось, время замерло, давая мне насладиться ранним летним утром. (В Крейберге и всей его округе всегда весна приходит раньше, а май называют летним месяцем.) Все живые существа, кроме меня и восхитительно щебечущих птиц, спали.
Вдруг на забор веранды уселись два молодых воробья. Я замерла, чтобы понаблюдать за ними и не спугнуть их. Они начали игриво драться. Видно, что они малы и неопытны, не собираются устраивать серьёзную схватку. Возможно, даже братья, недавно вылетевшие из родительского гнезда. Вскоре они успокоились. Вдруг один воробей резко клюнул второго, который явно не ожидал нападения сейчас и чуть не упал от внезапности. Я хихикнула. Воробьи, только сейчас заметившие моё присутствие, повернули головы в мою сторону. Чуть позже они улетели, а я продолжила одиноко сидеть.
Приблизительно в семь часов я услышала тихий шум. Прислушавшись, определила, что где-то едет машина. Странно, кто бы это мог быть? Ведь в этих краях редко кто-либо проезжает. Я повернулась в сторону, где лежит асфальтированная дорога. Шум становился всё громче, а машина – ближе. Приглядевшись, я увидела белый Рено Логан. И сразу узнала его. Уверенна на все 100, это машина Джека! Но он не говорил, что приедет. После его отъезда прошло всего 6 дней. Странно!
Я внимательно следила за машиной. Как я и ожидала, она повернула в сторону дачного дома Джека. Уже на расстоянии около 35 метров я разглядела за рулём старину Джека. Когда он заглушил мотор и вышел, я сорвалась с кресла и побежала в его сторону. Босые ноги наступали на влажную от росы траву. Миг тянулся неимоверно долго. Наконец, я прыгнула на грудь старика, обвив его бока ногами. От него исходил приятный аромат свежести. Большие руки, обнявшие меня, обжигали спину.
– Джек, ты приехал! Как я счастлива!
– А тоже рад тебя видеть!
Минутное молчание...
– А если бы ты сломала мне спину? – улыбнулся Джек, когда я встала на ноги.
– Не-а, не сломала бы.
– Ага, вон как сиганула! Тут любой напополам сложился бы!
– Ну Джек! Зачем лжёшь? Ты бы выдержал меня, даже если бы я весила в два раза больше.
Мы зашли на веранду, сели в кресла и продолжили разговор.
– Кстати, почему ты не предупредил, что приедешь?
– Хотел сделать сюрприз. Думал, приеду, а вы будете спать, потом встанете, а тут я.
– А я всё испортила, – засияла улыбкой я.
– Ну, частично.
– А как магазин без тебя остался?
– Я воспользовался твоим советом, – с шутливой гордостью произнёс Джек. – Нанял двух продавцов. Дороговато это обходится...
– Зато теперь ты можешь отдыхать здесь, с нами.
– Да, я готов потратить все деньги мира, чтобы остаться здесь навсегда с вами.
Время незаметно летело.
– Ты читала книги, про которые я тебе говорил?
– Да, очень интересные!
Вскоре проснулся Егор, а за ним и Эмма.
К обеду солнце хорошенько разогрело, и мы пошли к озеру, у которого собирались устроить пикник. Там мы натащили хвороста, чтобы вечером из него устроить маленький костёр и пожарить сосиски.
Вода уже успела прогреться. Сегодня я решила не медлить, а сразу прыгать «бомбочкой». Встала на мостик в исходном положении: тело выпрямлено, руки вдоль туловища, ноги вместе, подбородок приподнят. Я оттолкнулась, согнула ноги в коленных суставах, колени подогнула под себя, обхватив их руками. И вот я уже оказалась с головой в воде. Вынырнула, убрала мокрые пряди волос с лица.
Егор откуда-то достал небольшой водяной пистолет и начал брызгаться во всех. Никто не обиделся, наоборот, всем было весело. Заплыв на середину озера я заметила залив, в котором росли розовые водяные лилии. Сообщив ребятам о моей находке, я направилась к цветам. Дно там было совсем маленькое. Я аккуратно коснулась этого красивого, романтического, сказочного растения. Наклонив голову к цветку, я ощутила интересный, насыщенный, сладкий аромат. От него исходили свежесть, чистота, влага, нотки трав и сладковатые оттенки кедровых орешков.
Я сорвала удивительный цветок и хотела вернуться к ребятам. Сделав два шага я ощутила резкую боль в стопе. Взглянув сквозь чистую прозрачную воду на дно, увидела разбитую ракушку и кровь, исходящую из моей ноги. Я выругалась и поспешила на берег. Рана сильно щипала, несмотря на то, что вода в озере кажется чистой, она, в любом случае, не стерильна.
Подплыв к нашему пляжу, охая и ахая, рассказала, что со мной произошло. Егор сразу побежал домой, чтобы как можно быстрее принести мне всё необходимое для обеззараживания раны. Джек оторвал клочок от своей футболки и дал его Эмме. Она обмотала им мою ногу, чтобы в кровь попало минимальное количество бактерий.
– Очень больно? – взволнованно спросила Эмма.
– Жить смогу, – мои губы растянулись в кривой улыбке.
Пока мы ждали Егора, Джек достал из корзинки для пикника контейнер с «Цезарем», наложил салат в тарелку и передал её мне.
Рана на стопе всё ещё пощипывала, но уже не так сильно кровоточила. Вскоре прибежал Егор. В его руках я заметила перекись водорода и стерильный заживляющий пластырь. Я взяла у него всё из рук и начала обрабатывать порез. От перекиси водорода рана вновь защипала, уже с новой силой. Сморщив лицо и оскалив зубы от боли, я продолжила обеззараживать ногу. Позже я наклеила пластырь.
Тем временем Егор полез в корзинку для пикника, достал контейнер с тем же салатом.
– Вы чего тут без меня ели? – заметил он. – А что так мало оставили? – В ответ я тихо хихикнула, разливая газировку по стаканам.
После нашего обеда Джек и Эмма снова залезли в воду. А Егор остался со мной, чтобы мне было не так скучно лежать одной на жаре.
– Помню, мне было лет 9. Я тогда был в Дерентьево. Около пруда был мостик, с которого все прыгали. Ну и я решил прыгнуть. Залез на него, стопу поразила боль. Я наступил на гвоздь, торчащий из мостика. Вытащил его из ноги, а кровь не просто шла, она лилась как из ведра!
– Оу, представляю, как это было больно. И рана, думаю, была намного глубже моей.
– Да, я тогда так орал! Все люди вокруг оборачивались на меня, – на лице Егора широкая улыбка.
– Егор, ты дурачок? Что в этом смешного?
– Ну тогда мне было не до смеха. А сейчас вспоминаю с улыбкой. Ну здорово же! Будет что детям рассказать! Ладно, продолжаю. Я тогда распаниковался, а дед пошутил и сказал, что без ноги теперь останусь. Надо было видеть моё удивлённое и испуганное лицо! Кстати, мостик после того случая убрали.
– Было бы странно, если бы не убрали, – улыбнулась я.
– Как нога? Сильно болит? Может, в больницу надо? – в который раз побеспокоился Егор.
– Болит, но не смертельно. Рана не такая глубокая. Я бы даже сказала «царапина».
– Нет, просто царапиной это назвать нельзя. Смотри... Если будет сильно болеть – поедем в больницу. А то без ноги останешься, – улыбнулся Егор.
– Да-да, обязательно.
Мы продолжали болтать как вдруг раздался крик Эммы. Обеспокоенные мы посмотрели в её сторону. Она со слезами на глазах бежала к нам.
– Что случилось? – спросила я.
– Чёртовы пчёлы! – крикнула она. – Есть что-то холодное? Чтобы можно было к руке приложить?
– Нет, – ответила я. – Дай руку.
Эмма протянула мне левую ладонь тыльной стороной, которая постепенно опухала, потому что у моей подруги аллергия на пчелиные укусы.
– Егор, сбегай домой принеси лёд или грелку с холодной водой и таблетки от аллергии, – попросила я.
– Нет, не надо. Я сама сбегаю. Как раз сегодня у меня не было утренней пробежки. Вот, сейчас исправим, – как ни в чём не бывало улыбнулась Эмма.
Она встала и направилась домой, но я не смогла её бросить в такой ситуации и пошла тоже. Мы пришли достаточно быстро. Эмма достала пузырь для льда, приложила его к тыльной стороне ладони. Тем временем я принесла таблетки от аллергии, она их выпила, и мы не спеша пошли к озеру.
– Может, лучше посидеть дома? – спросила я, заботясь о здоровье подруги.
– Ага, избавиться, значит, от меня хочешь, – улыбнулась она.
– Нет, я просто...
– Да ладно, расслабься, всё нормально.
Когда мы пришли, солнце уже уходило за горизонт.
– Ну что, кто хочет посоревноваться со мной в кулачном бою? – подняв опухшую руку, весело спросила Эмма. – А что все молчат? Проиграть боитесь?
Вскоре мы развели костёр и зажарили на нём сосиски. Все молчали. Лишь костёр потрескивал в тишине, и трещали сверчки в чаще леса.