Глава 2
Руки были мокрые от воды, и она совершенно не хотела ни с кем разговаривать. Было слишком поздно для рабочих вопросов и хоть на госслужбе ты должен быть всегда на связи, но сегодня вечером она не одна и ей не хотелось тратить на подобные звонки время. Увидев имя контакта, девушка помедлила и не сразу подала голос. Она постаралась взять в себя в руки и не выдать дрожи в голосе, живот предательски заболел от нахлынувшей в мгновение тревоги.
«Чего он хочет, мы же вчера уже всё выяснили, неужели он ничего не помнит, или хочет найти повод, чтобы попробовать всё вернуть назад? Ладно, главное – не выдать волнение»
– Алло, добрый вечер.
– Привет.
– Привет, хм. Что-то случилось? Надеюсь, вчера доехал до родителей без приключений и всё хорошо.
– Да, спасибо. Мне очень неудобно об этом говорить, но, к своему стыду, я практически ничего не помню из вчерашнего вечера. И если ты мне вкратце напомнишь, что я вытворял, то я готов красноречиво извиниться.
– Всё нормально, но будь добр, когда в следующий раз увидишь, где-нибудь одну из своих бывших с мужчиной, то не нужно делать поспешных выводов и пытаться вызвать его на «честный бой». Потому что не все буду такими же интеллигентно-сдержанными, как Лёша, который постарался объяснить цель нашей встречи, которую ты ошибочно принял за свидание.
– Я его ударил?
– Думаю, ты и сам знаешь, что нет, раз на твоём теле нет никаких видимых повреждений.
– Ха, у меня была точно такая же логика.
– Короче говоря, мы вчера с ним пришли поужинать и обсудить организацию сюрприза для его девушки – он хочет сделать ей предложение, и мы с подругами ему помогаем. Он как раз показывал мне кольцо, которое наконец-то смог выбрать и купить, и тут подлетел ты, начал нести какую-то чушь про волосы, и что я не имею права вот так просто выходить замуж, после всего того, что между нами было. И вообще, ты тоже хотел сделать мне предложение, но я такая-сякая, бросила тебя...
– Кир, я не хотел, слишком много выпил, извини. Обещаю, что такое больше не повторится
– Послушай, я всё понимаю, и просто пересказываю, произошедшее. Не осуждаю, не обижаюсь, лишь доношу информацию. Так вот, ты чуть не выкинул кольцо в окно и начал предъявлять претензии Лёше, припоминая прошлые годы, и что считал его мои университетским другом, и не ожидал, что он имеет на меня серьёзные виды. В этот момент, мне кажется, стало неловко абсолютно всем. Извини, но я вылила на тебя стакан воды, чтобы привести немного в чувства. Это определённо было правильным решением. Потом мы просто сидели и ждали машину, ты пару раз засыпал, но так даже было лучше, потому что я не была готова к твоей чрезмерной болтливости, вызванной алкоголем. Думаю, всё остальное тебе уже рассказала мама.
– Что ты мне дала, чтобы утром голова не болела?
– Что? А это, нурофен. Помог?
– Определённо
– Ну и отлично, тогда пока, надеюсь, больше не встретимся. Я имею в виду... при таких обстоятельствах.
– Подожди!
– Что такое?
– Я могу тебя как-то отблагодарить за проявленную заботу и сочувствие?
– Не вижу в этом никакой надобности, я так поступила бы по отношению к любому человеку, и поэтому не считаю нужным принимать какую-либо благодарность, кроме словесной.
Повисла пауза, ему так хотелось ответить так, чтобы у Киры не было отговорки, и они встретились ещё раз. И хоть где-то внутри он понимал, что это причинит боль им обоим, эгоистичные мысли заставляли сделать всё возможное для зачатка малюсенькой надежды на воссоединение. Он по-прежнему её любил, поэтому не стал вносить ещё большей неловкости в этот разговор и тихо сказал: «Тогда, спокойной ночи»
– Да, кхм, спокойной ночи.
Она положила телефон на тумбу около кровати и уставилась на него, как будто пыталась прочитать что-то на выключенном экране. Вбежавшая в комнату девочка могла подумать, что Кира ждёт чьего-то звонка, и телефон вот-вот должен завибрировать от входящего, но та была в слишком хорошем настроении, чтобы замечать такие мелочи, поэтому она вместо проделывания нескольких шагов вглубь комнаты сделал один игривый прыжок и очутилась рядом с молодой женщиной
– Ты чего тут стоишь, пойдём кушать. Дина уже достала пирожные, если не поторопимся, то нам ничего не достанется.
– Да, уже иду. Я видела, что ты с полки взяла Достоевского, решила взять тяжелую артиллерию?
– Да, решила начать с чего-то простого, так что пока попробую «Чужую жену и муж под кроватью», а там как пойдёт.
– Ой, у этого рассказа есть замечательная аудиоверсия, если захочешь, я тебе найду её авторов.
– Давай, а я тогда возьму «Бесов»
– Ух, ну и литературный разброс у тебя, конечно. Так, возьмёшь после ужина, а то Вася всё съест, сама же говорила
– Ладно, ладно. Ой, я же дочитала рассказы Бакмана про сына, мне понравилось
– Пойдём, на кухне всё расскажешь.
***
На том конце положили трубку, он встал с краешка стола, на который присел, чтобы не наворачивать круги по кухне во время разговора. Всё прошло не так, как он планировал, не понимая, что сделал неправильно, молодой человек со злости пнул стол, который падая, задел занавеску и незамедлительно послышался звук, рвущийся ткани. Он чертыхнулся и поспешил поднять его, эти занавески они выбирали вместе. «Почему тут всё напоминает о ней? Просто невозможно. Может, сделать ремонт и всё «ненужное» выкинуть, или начать сдавать квартиру, а самому переехать ближе к офису?»
Если бы новая соседка, которая переехала в конце прошлого года, решила зайти и наконец-то познакомиться с соседом, который ни разу не появлялся в квартире, а другие жители дома дипломатично говорили, что он уехал полтора года назад. Так вот, если она всё-таки позвонила бы в дверь квартиры 102 и если бы ей даже открыли, и она применяя всё своё женское обаяние прорвалась в квартиру, потому что её хозяин был уж больно симпатичный и брутальный мужчина, чтобы упускать такой шанс незамужней женщине, то пройдя более менее убранный коридор и зайдя в гостиную, молодую женщину ждал бы полнейший хаос: смесь недавнего переезда, вечной занятости и усталости обладателя многочисленных коробок и сумок, которые лежали в неразобранном состоянии уже больше 2 недель с явным погромом, которому шел уже не первый месяц – хозяин квартиры, к своему стыду, бывал моментами слишком эмоциональным. Поэтому квартирка походила скорее на склад, чем на место, где можно было жить, а не существовать, используя, её исключительно как ночлежку. И, по правде говоря, это доставляло неудобство только в двух случаях: когда Демьян вставал ночью и в темноте бился о коробки всеми по высоте подходящими частями тела, и в моменты, когда нужно было найти ту или иную вещь гардероба во время сборов на работу.
И если говорить на чистоту, то он сам себя пытался убедить в том, что сейчас по возвращении слишком много дел и работы, чтобы заниматься в свободное время, которое он тратил на сон, на раскладывание всего своего барахла, и что он непременно всё разберёт ближе к весне и приведёт квартиру в порядок. Но это всё было лишь внушением, как же он мог признаться, что не хочет найти во время уборки вещи, которые остались по её невнимательности, когда она решила, что непременно переедет за одни выходные, чтобы не стеснять его своими вещами после их разрыва. Или наткнуться на какие-то мелочи, которые они вместе покупали для создания домашнего уюта – весь дом буквально был в них, например, те самые занавески на кухне или маленькие стеклянные стаканы в ванной для зубных щёток и бритв, или освещение на кухне, из-за которого они даже поругались за неделю до отпуска, и он думал, что всё придётся отметить. Потому что ей непременно хотелось люстру, а его устраивали и светильники над барной стойкой, которую он покупал при обустройстве квартиры и считал, что очень удобно сделал планировку для холостяцкой квартиры.
И конечно же, когда бы он стал открывать всякие ящички и шкафчики, то нашёл бы подарки, что получал на протяжении двухлетних отношений. Слишком много подарков, но самый ценный и дорогой его сердцу он увидел, когда зашёл в кабинет в начале декабря. Все вещи уже перевезли, и он смог перебраться из отеля в квартиру, чтобы оценить объём работы. Мама предлагала нанять клининговую службу и доплатить им, чтобы разобрали коробки, но ему было бы тогда ещё сложнее. Поэтому очутившись в квартире он сразу же пошёл в единственную комнату, куда ничего не отнесли, потому что она была заперта и хранила свой первозданный вид, дожидаясь возвращения хозяина.
Не то чтобы Демьян помнил, как именно всё оставил в кабинете, но войдя, не был удивлён, что большой стол застелен тканевым чехлом, похожим на те, что используют для автомобилей, а шторы плотно закрывают окна, не давая солнечному свету проникать в комнату. На улице в тот день была именно такая погода, как описывал Александр Сергеевич Пушкин в «зимнем утре», или как бы сказала любая учительница географии - антициклон. Он отвернулся от окна и увидел, что на книжном шкафе, который он от злости сломал и решил, что перенесёт в кабинет из гостиной, что тот не мозолил глаза, лежала одна единственная книга – самый дорогой подарок.
Зайдя в гостиную, он начал перелистывать страницы, вспоминая любимые моменты, свои и её. Вернувшись к самому началу, открыл форзац и прочитал: «Любимому на память любимую книгу». Графомания в худшем её проявлении, но ему нравилось. Молодой человек знал, что Кира не любила подобные фразы, но видимо не смогла ничего придумать более складного и «романтичного», чтобы это не вызывало рвотный рефлекс, но тем не менее это добавляло книге определённой уникальности, если вообще так можно сказать о книге, которую ежегодно выпускают очередным дополнительным тиражом, с кинообложкой, не потрудившись вернуть оригинальную.
Сейчас же она лежала в спальне, он уже успел её один раз прочитать, освежив в памяти некоторые моменты, хотя и так прекрасно знал сюжет. Почему-то после телефонного разговора ему захотелось открыть её на 168 странице и прочитать абзац, выделенный маркером: «Но мне необходимо знать, что же произошло между ними. Не из любопытства. Просто у меня никогда не было близких отношений. Я должна знать, из-за чего расстаются навек. Сколько правил можно нарушить, прежде чем тебя бросят, и какие из правил самые главные». На секунду в голове промелькнула ещё более графоманская мысль, нежели та, что была оставлена на форзаце: «с этой книги всё началось и на ней же и закончилось», усмехнувшись самому себе, он задумался, пытаясь вспомнить, как всё начиналось.
«Это определённо было похоже на дешёвый сценарий романтической комедии с щепоткой драмы в самом начале, но это была настоящая любовь. Во всяком случае, я буду в это верить, потому что в противном случае, я никогда не любил», – подумал молодой человек.