Глава 5
***
- Tell me. What's wrong?
- I thought, he loved me
- But I was wrong. Everything was a lie.
***
Он резко опускает бокал с виски на стеклянный столик, которые издает громкий скрежущий звук, что заставляет вздрогнуть, и прожигает взглядом своих остро-голубых глаз мою руку, в которой фотография.
- Она была у тебя? Всё это время? - резкий, холодный тон - полная противоположность насмешливому взгляду, который был на его лице мгновение назад.
- Я нашла под шкафчиками. Даже не сразу поняла, что она твоя.
Всё поменялось слишком быстро. Я стала жертвой, а он - хищником. А может, мне казалось, что я была хищником.
Он одним шагом преодолевает расстояние между мной и креслом, где он сидел, выхватывая фотографию с такой силой, будто я протягиваю ему стакан воды в пустыне.
Коулд долго рассматривает её, затем направляет свой пристальный взгляд на меня, словно надеется, что он обожжет меня и заставит убежать. Всё во мне, за исключением грудной клетки, которая начала чаще опадать и подниматься, замерло.
- Ты должна была сразу принести мне её, - всё тот же резкий тон, но взгляд опускает мои глаза, принимаясь тело.
Слишком долго. Вечность и секунда словно взялись за руки и начали кружится в белом танце, перемешиваясь и теряясь. Не понимаю, прошла ли минута или три, прежде чем решаюсь заговорить.
- Не благодари, - возвращаю себя из невесомости, вспоминая, что мы не знали друг другу буквально минуту назад, - Думаю, тебе стоит сказать своей девушке, что ты её недостоин, прежде чем, ты навредишь ей ещё больше.
- А я думаю, тебе не стоит рисковать своей невинностью, указывая мне, что следует делать, - он кладёт фотографию рядом с бокалом виски и обходит меня, словно зверь, изучающий, что принесли на ужин, - Если ты хочешь, я могу раздвинуть твои ноги тут же, на стеклянном столе, - холодные пальцы Коулда, едва задевая мою кожу, поднимаются выше, оставляя за собой мурашки.
Отшатываюсь от него, заставив его руки повиснуть в воздухе. Омерзителен. Одинаково льстивый к каждой девушке, верящей в правду лжи, в которую он заставляет поверить.
- Не прикасайся ко мне, - оборачиваюсь на выход, потирая шею, надеясь одним прикосновением стереть мурашек, вызванных его прикосновениями.
- Это была ты в подсобке в тот день, - спокойным тоном произносит парень, - Следовало раньше разобраться с этим.
Не совсем понимаю смысл его последних слов. Разобраться со мной?
Всё равно.
Выход близко, а за ним дорога к моей небольшой квартирке, в которой мне не нужно натыкаться на смердящих юношей и девушек.
Я сделала всё правильно. Всё в порядке
***
Оглядываюсь по сторонам, стараясь наткнуться взглядом на тот самый ресторанчик, в котором миссис Доротель назначила встречу. Было неожиданным, получить сообщение от Ларисы с просьбой о встрече спустя едва ли две недели моей самостоятельной жизни. Надеюсь, что всё в порядке и что это вполне естественно для человека, который волнуется и переживает о другом человека. Просто для грубой и ненежной меня всё кажется диким.
Вот он! Испанский "Jerlos'petiti" c мраморно-золотыми дверями и высокими потолками.
Сразу же замечаю седовласую голову и белоснежные зубы Ларисы, когда она улыбается.Дай мне Бог выглядеть также элегантно и изящно в свои пятьдесят три года. Небольшие морщинки и умопомрачительно добрые глаза, озаряющие своей ясностью и голубизной не могут не заставить улыбнуться в ответ.
- Дорогая, я так рада тебя видеть, - она привстает, для того чтобы приобнять такую на неё не похожую меня.
Я приобнимаю ее в ответ, после чего присаживаюсь на пепельного цвета кресло, подобного тому, на котором сидит миссис Доротель.
- Всё в порядке? - не могу не спросить, потому что её по-необычному короткое сообщение-приглашение было таким экстренно-нервным.
Сообщение экстренно-нервное?
Должно быть, это со мной не все в порядке, раз я могу различать «оттенки» обычных букв на экране моего экрана.
- Да, то есть, - ее глаза пробегают по гостям ресторана, будто ища того, кто избавит от необходимости говорить - Нет, нам нужно поговорить.
Тишина.
Спустя секунд двадцать нашего безмолвного разговора, я все-таки решаюсь подтолкнуть её.
- Да, хорошо, - кладу свою бледную руку, на её с двумя большими кольцами, один из которых обвивает чёрная змея, - Все в порядке, - поднимаю глаза с изумрудных камней, украшающих хвост змеи на лицо Ларисы, - Вы можете мне рассказать все, что беспокоит вас.
Она нервно улыбается, сжимая мою руку.
- Милая, когда я работала в той школе, где мы с тобой познакомились, я хорошо общалась с директором Морис, - она сглатывает, проглаживая тыльную сторону моей ладони, - Так вот, она позволила мне изучить архив школы, чтобы составить психологическое древо для моего анализа.
Лариса задерживает взгляд на моих глазах чуть дольше, прежде чем сказать, - Твои родители, Ева. Они не твои биологические родители. Тебя удочерили.
Вдох.
Выдох.
- Я нашла твое дело случайно, роясь в данных за двухтысячные годы.
Ослабляю хватку на её руках.
Вдох.
Выдох.
- Почему Вы не сказали мне раньше?
Почему сейчас?
- Потому что я нашла твоих биологических родителей. Я не могу и не хочу скрывать правду больше. Ты взрослая и теперь, если ты захочешь увидеть их, я дам тебе их координаты.
Этого не может быть.
- В школе знали, что мои родители на самом деле мне не родные?
- Да, твой отец подкупил персонал школы, чтобы никто не знал правду.
Мои родители.
Не мои.
Точнее, я не их.
В глазах мелькают пухлые губы Эроны, которая целовала мне лоб, чтобы я перестала плакать после очередной папиной вспышки агрессии. Её руки с выступающими зелено-синими винами, которые держали меня за рука, когда я, представляя себя акробатом, балансировала на бордюре на подъездной дорожке у дома. Светлые волосы, которые я держала над унитазом, когда организм мамы требовал избавления от бесцветного яда с запахом ацетона.
Мамы..
Она, безусловно, не была матерью года, но любила меня. Да, пила, но никогда не желала мне зла (если под злом не подозревать отвратительное детство).
Жендель
Бабуля.
Моя самая любимая бабуля.
Да, пусть я даже с другой планеты буду, я не перестану называть себя Нойал, хотя бы только из-за любви к Жендель и Эроне.
***
Мысль о том, что где-то, на круглой Земле, ходят мои биологические родители не оставляла меня всю прошлую неделю, заставляя ворочаться по ночам и думать на лекциях.
Щелчок.
Все мои мысли сново возвращаются к осознанию того, что я создание сперматозоидов и яйцеклеток людей, которых никогда не видела.
Знают ли они обо мне?
А если да, то..
Почему они оставили меня?
К сожалению, даже Лариса не знала достаточной информации, которая бы раз и навсегда отбила любое желание искать их или, наоборот, помогла понять их.
Понять их.
Глупо искать то, что оставило тебя девятнадцать лет назад в чужом мире.
Но что если что-то заставило их так поступить?
Что если мое детство просто было «поглощено» случайными обстоятельствами?
Если мой действительный мир едва держится, стоит ли рискнуть, чтобы познать тот мир, который бы мог стать моим?
Мир с другими людьми.
Мир с другой мной.
Да. Думаю, да.
Мои мысли съедят мне мозг, если я не узнаю правду.
Кто они?
Кто я?