Глава 7
***
He gave me the world.
And than
Made me cry.
***
Не могу перестать обращать внимания на яркий экран, который светится каждые пять минут из-за нового сообщения.
Коулд едва ли обращает внимание на мою нервозность и на свой незамолкающий телефон.
- Думаю, нам стоит передохнуть, - произносит в воздух он, - Мы проехали достаточно за весь день. Уверен, мы не заставим Дакоту долго ждать.
Зачем-то киваю, будто, если бы я была не согласна, он бы продолжил путь. Скорее всего, он бы просто высадил меня у заправки и поехал «отдыхать».
Ладно.
Должно быть, ехать восемь часов подряд действительно утомительно.
Коулд подъезжает в какой-то оченьподозрительнопустой отель и выходит из машины.
Не думаю, что он обрадуется, если я останусь ночевать в его машине, поэтому тоже выскакиваю из его утонченной громадины.
Через десять минут я уже стою в почти собственной комнате, которую сняла на небольшие имеющиеся деньги.
Несмотря на усталость, не хочу спать, поэтому, сняв бледно-оранжевый рюкзак и расстегнув босоножки, сажусь в позу лотоса.
Медитация должна помочь успокоиться не только телу, но и, что более важно, моим нейронным связям, которые скачут каждый раз, когда я вспоминаю, куда мы с Коулдом отправились.
К моим родителям.
Отключаюсь от внешнего мира, погружаясь во внутренний.
Однако открывающаяся дверь в мой номер не даёт мне уйти подальше вглубь моего сознания.
- Я подумал, что, может, нам стоит перекусить, - щебечет мужской голос.
Оборачиваюсь, замечаю Вертэйла, который одной рукой держит кофе с пончиками, а другой придерживает дверь.
Здорово.
Отворачиваюсь обратно, словно не заметила его ворвавшуюся в мой номер физиономии.
- Да, конечно, потрясающий Коулд, спасибо, что позаботился о моем ничего не евшем последние восемь часов желудке, - лепечет, подражающим недоженским голосом мистер-само-дружелюбие.
Он бесцеремонно захлопывает за собой дверь, и проходит мимо меня к столику рядом со мной.
Не могу сосредоточится более, поэтому глаза сами открываются, предпочитая знать, что он собирается делать.
- Мы могли бы просто перекусить.
Может, самое маленькое может: узнать друг друга получше.
- Не понимаю тебя Коулд. То ты аля-я-самый-дружелюбный-на-планете-Земля, то резко высокомерный мальчишка, не знающий ничего кроме « хочу и дай».
Он улыбается, как будто этим хочет доказать свою биполярочку.
- Ладно, - сажусь за стол и притягиваю бумажный стакан с кофе, - Давай по-девчачьи делиться своими секретами и заполнять анкетки дружбы.
Его улыбка становится ещё шире, и он, подобно мне, плюхается на ближайший стул.
- Какие книги ты читаешь, Ева? - первый раз слышу мое имя его голосом.
- Тебе действительно интересно?
- А зачем я тогда спрашиваю? - он принимается жевать шоколадный пончик с поднятыми вверх бровями, словно подталкивающими меня ответь
- Ну, мне нравится классика. Однако не слишком классика классикой, где описывается вся жизнь героя, половина из которой это «валяние», - поднимаю два пальца вверх, чтобы изобразить ковычки-типа, - на диване и прокрастинация. Мне нравится читать про сильных героинь, которым приходится жертвовать всем ради кучки эгоистов. Мне симпатизирует герои, которые знают, что, чтобы что-то иметь, нужно что-то отдать. Отдать время, силы, неважно, главное то, что они не плачут в углу от несправедливости жизни, а борятся с ней. Разве люди, которые готовы забыть про шаблоны и жить в соответствии с той жизнью, которую они создают, не фанатические?
Все это время вожу по краю картонной кружки, едва ли заметив, как Коулд перестал жевать и пристально смотрит на меня.
- Ты хочешь путешествий. Хочешь увидеть мир и испытать себя. Понять являешься ли ты сильной.
Не знаю как ему удалось «попасть в самую точку», ведь я говорила про сильных женщин, что почти не связано с путешествиями.
Почти.
Он понял.
Киваю, не осмелясь взглянуть в на него.
Либо из-за того, что боюсь увидеть непонимание на его лице, либо боюсь показать своё красное от эмоций.
- Я тоже люблю читать, - неожиданное заявление всё-таки заставляет меня перестать ковырять бумажный стаканчик и поднять глаза со своих желтых ногтей, на его голубые глаза, - Серьезно, - добавляет парень, заметив мою замешканность, - Книги помогают ненадолго покинуть страшный мир реальности, где детей избивают, а женщин насилуют, и окунуться в абсолютно другой. Знаешь, в ведь это чем-то похоже на курение, - ухмылка.
Словно кукловод сверху дернул за верёвочки, которые отвечают за мою мимику, потому что я не могу контролировать свои губы, складывающиеся в добрую улыбку.
- А что ты читаешь?
***
- Поверить не могу, что ты не смотрела «Побег из Шоушенка»
- Эй, кто бы говорил! Ты даже не читал «Портрет Дориана Грейя», - складываю руки и поднимаю брови, будто показывая свою превосходство над ним хотя бы потому, что он не читал таких потрясающих книг!
Видимо желая стереть мою победоносную ухмылку, он пальцем проводит по пончику, шоколадная глазурь которого, теперь остаётся на нем толстым слоем.
Прежде чем могу понять, что он собирается делать, ощущаю, как его палец проходится по моим скулам, оставляя весь шоколад на них.
- Эйййй, - автоматически подношу два пальца к щеке, стирая жирный шоколад с моей кожи, - Вот как. Это война.
Выхватываю пончик, к которому не притронулась, немного сжимаю его и быстро опускаю на его лицо, вырисовывая глазуревый трекер, - Так-то гораздо лучше. Немного приторности тебе не повредит.
Как только отрываю пончик, который превратился импровизированную губку, замечаю его взгляд.
- Твоя родинка на шее, - он облизывает губы, - Никогда не замечал её.
От глубины его голосы по комнате словно раздаётся эхо.
Или эхо я слышу только в своей голове...
Кладу своё калорийное оружие обратно в упаковку и перевожу взгляд на него.
- Её мало кто замечает.
- Она потрясающая.