Диалог у подоконника
После ночи в больничном крыле Гермиону наконец-то выпустили. Сейчас троица сидела на обеде в большом зале. Лицо Гермионы, как отметил Гарри, было немного припухлое. Он понял, что она плакала как минимум полночи и решил не докучать с вопросами, ободрябще глядя на нее. Она лишь благодарно улыбнулась, отодвигая прядь волос за ухо. Но Рон был не столь понимающим и тактичным:
— Так кто? Кто тебя позвал? Это же ложь, не так ли? Паркинсон соврала!
— Рон!
Гермиона встала из-за стола и вышла.
— Ты мог бы подождать с расспросами, Рон. Она натерпелась из-за Драко, и не хватало еще твоих выпадов.
Рон почесал затылок и, взяв куриную ножку в руку, кратко признал:
— Сглупил.
При этом взгляд его был задумчив.
В это время Гермиона пробежала коридор и пристроилась на подоконнике. Она думала о Роне. Точнее о том, каким нетактичным он бывает. И как соображает медленно. Мог бы ведь сразу позвать, но нет. Ну и ладно, ну и не надо.
Сзади послышался хлопок, и Гермиона вздрогнула. Это был Малфой.
— Чего тебе нужно? В ладоши похлопаешь, когда Гарри в турнире победит.
— Грейнджер, а ты сама ирония, - выплюнул Драко не без нотки уважения. Он ценил хорошие колкости.
— Хм. Но ты ведь не нахваливать меня пришел.
Это был не вопрос.
— Еще чего, хвалить такую, как ты, такую.. Знаешь, Грейнджер, Пэнси сказала мне о том, с кем ты идешь, и о том, что дружкам своим не обмолвилась ни словом.
— Она хорошо разбирается в слухах. И распространяет их неплохо. Змеиный факультет с гадюкой-ученицей. Прозаично.
Драко сдержал смешок:
— Будем считать, я этого не слышал. А ты не боишься, Грейнджер, что твой спутник может с тобой сделать? Он старше тебя и сильнее. Говорят, девушка с Когтеврана после него ходить три дня не могла. Ох, жду в сводке новостей статью об изнасилованной малолетке-грязнокровке.
Слово обожгло ее. Гермиона даже не обратила внимание на выпад в сторону Крама. Она вскочила и ударила Малфоя что есть силы по щеке.
Драко сплюнул:
— За это ты ответишь. И за Депульсо тоже ответишь, сука.
Гермиона была сама не своя. На нервах. Как ей все надоело, надоело быть объектом насмешек для слизеринцев. Она не выбирала происхождение, хотя оно ее и не волнует. Ее семья любит ее, это главное.
— Малфой, ты не понимаешь..?
Гермиона не закончила фразу. Нельзя говорить такое ему. Малфою. Гермиона продолжила, перейдя на крик:
— Запомни, навсегда запомни: ты не смеешь оскорблять никого либо. Ты не смеешь оскорблять МЕНЯ. Петрификус Тоталус!
Она его парализовала.
Малфой лежал на полу и думал, что ненавидит ее, горячей нена.. горячей? нет-нет-нет, Малфои — лёд. Во льдах нет места для эмоций. Но он думал. Думал. Единственная девчонка, которая не испытывала благоговейный страх при нем. Единственная, которая могла дать отпор. Грязнокровка. Ему было мерзко думать о ней, неприятно. Но душу Драко грела мысль, что он вывел из себя Грейнджер. Девчонку-гриффиндорку, которая умела себя контролировать, неприступную девчонку. Лежать на холодном полу в коридоре Малфою не нравилось. Хуже будет, когда его найдут. Ещё во время разговора с Грейнджер он видел неподалёку Ханну Аббот с другой девушкой. "Держу пари, - думал Драко, - уже бегут распускать слухи. Гм, не одни слизеринцы змеи, все-таки".