Хогсмид, огневиски и.. Пэнси?
Драко стоял между стеллажами, взирая на горы книг. Мысли крутились в его голове безостановочно. "Сейчас мне надо отвлечься, а думать - на холодную голову", - думал Малфой. Вдалеке раздались шаги мадам Пинс. Парень, недолго думая, взмахнул палочкой, произнося пустяковое заклинание порядка.
- Почему мисс Грейнджер ушла? Вы закончили?
- Да. Мне пора, - быстро проговорил Драко и вылетел прочь, оставив библиотекаря недоуменно смотреть ему в след.
"Блейз, Блейз, Блейз."
Малфой обшарил подземелья, классы и астрономическую башню, но Забини нигде не было. Он уже наорал на какую-то пуффендуйку-второкурсницу, которая, ойкнув, молниеносно скрылась из виду, как вдруг вспомнил о Большом Зале, который забыл проверить. Оправив мантию, он припустился бегом до Зала, сразу из двери, не глядя по сторонам, подбежал к столу, схватив Забини за плечо.
- Я тебя по всему замку ищу, твою мать!
Блейз издал непонятный звук и разразился хохотом:
- Ты бы себя видел!
Драко заметил на себе глаза сокурсников, которым его поведение показалось странным. Среди удивленных глаз выделялись влюбленные глаза Пэнси, неотрывно следящие за каждым движением Драко. Тот нехотя кивнул ей и ухмыльнулся по-своему. Он вернул самообладание. Шепнув Блейзу: "Надо уйти", он вышел, за ним, не заставляя себя ждать, следом пошел и Забини.
- Надо в Хогсмид. В "Кабанью голову" или в "Три метлы".
- Сливочное пиво или огневиски?, - деловито осведомился Блейз.
- Второе, - последовал краткий ответ.
- Дело серьезное.
Уже через пятнадцать минут они сидели за столиком в "Трех метлах". Блейз отметил, что друг сидит как на ежах и поспешил к барной стойке за заказом.
- Огневиски.., - он взглянул на Драко, - .. два огневиски и.. смородиновый ром, пожалуй.
Взяв поднос, слизеринец двинулся к столу, поставил перед Драко два стакана и сел рядом. Малфой не заставил ждать и опрокинул стакан огневиски в себя, почти мгновенно мысли его помутнились.
- Ты расскажешь?
Драко потянулся ко второму стакану и взглянул на собеседника:
- Нет. Херня.
- В последнее время это слово относится к конкретной гриффиндорке, - проницательность была одним из лучших качеств Блейза, - тебе надо выговориться.
- Есть вещи, Блейзи, о которых говорить за столом неприлично. Среди них фекалии, мертвечина и грязнокровки, - на губах снова циничная ухмылка.
Малфой уже выпил две кружки огневиски и перекинулся на смородиновый ром Блейза, от взгляда которого это не ускользнуло.
- Еще стакан огневиски.. и мы сможем поговорить.
Блейз отошел к бармену, оплатив все сразу, и привычным движением опустил стакан перед Драко.
Малфой-младший быстро опустошил стакан и, пошатываясь, встал. Друг придержал его и вывел из "Мётел". Они дошли до скамьи в каком-то переулке.
- Блейзи, как меня это задрало! Тупая Грейнджер, она меня с ума св.. своддт.. СВОДИТ. Ненормальная простачка, сидела бы у маг-глов.
В ответ - молчание. Забини уже знал, что если прервать друга, тот сразу закроется. А этого нельзя допустить, тем более, что рассказ о гриффиндорке вызывал неподдельный интерес Блейза. На самом деле, в его списке хогвартских девушек, Гермиона была не дальше десятой позиции, что довольно высокое достижение, исходя из количество девушек в школе.
- Я сделал мерзость. Но я не считаю это мерзостью. И от этого.. мне еще хуже, - удивительно четко проговорил Малфой, - мы отбывали наказание и.. я поцеловал. Фу, не могу говорить об этом. Ме-ерзкая.
Блейза ошарашила эта новость, он во все глаза уставился на Малфоя:
- А.. она? Она сопротивлялась?
- Мне невозможно сопротивляться, Забини, - самодовольно, но с нотками горечи произнес слизеринец, - я и не понял, как сделал это. Помутнение.. и.. так захотелось сдел-л-лать. Я видел, как она плакала. Это так.. Я захотел ее пям.. прям там, всего на н-неск-колько секунд, а потом в меня полетели заклятья. Сучье создание.
В голове Драко было гораздо больше мыслей, чем он высказывал. Столько вопросов. Почему он помнит ее слезы? Почему он полез к ней? Почему ему не хочется называть ее паршивой грязнокровкой, если она на самом деле такая? Как она так точно поняла его семейную ситуацию? До некоторых пор он был уверен, что только Блейз имеет такую невообразимую проницательность. Но что еще хуже, он знал, что начинает что-то ощущать, такое незнакомое чувство, сводящее все внутри. Ненависть. Она обошла его в контроле чувств. Ненависть Обошла в заклинаниях. Ненависть. Она оказалась права. И это чувство не ненависть.. это.. Живот предательски свело, и Драко вырвало.
- Эскуро, - Блейз навел палочку на одежду Драко, - ты темнишь, Малфой.
В голове четко отдавались слова "Избавься. Избавься. Не смей." Не сметь признаваться себе в чем? В том, что он не сохранил свою холодную натуру? Или в том, что ему, чистокровному, мог понравиться кто-то.. неправильный? "Это не любовь, Малфой, может, эта.. (голос в голове отказался называть ее словом на букву 'г') дрянь меня околдовала? Я не буду поддаваться, ни за что, меня не сломать, не сломать."
- Не темню. Ты можешь устроить мне вечер с Пэнс?