Глава 5
2017 год
Первое сентября. Первый учебный день Дилана в девятом классе. Конец самых изнурительных каникул, после которых начало учебных дней кажется верхом блаженного спокойствия.
Ещё в начале лета противоречия парня с отцом вынудили Дилана сбежать из дома, где он уже не мог видеть никого из обитателей: от душившего своим надменным взглядом отца до самой последней горничной.
Идти было некуда: мама на другом краю Англии, а о знакомстве Дилана с родственниками родители никогда не заботились. Оставался лишь дом лучшего друга, где ему вряд ли были бы рады. Впрочем, родители Вэйса Девиса не были рады и самому Вэйсу: каждый день его приход домой сопровождался грубым и неразборчивым ворчанием, сразу после которого к ногам парня летела кинутая из последних сил бутылка.
Даже с самой большой натяжкой семью Вэйса Девиса нельзя было бы назвать благополучной. Они жили лишь на пособия, по большей части тратя их на алкоголь и лёгкие наркотики. Вэйс буквально воспитал себя сам, без нянь, учителей и книг. Он с самого детства научился жить сам, заботился о родителях, при этом прекрасно понимая, что они не заслуживают его помощи.
В маленьких городах слухи не заставляют себя долго ждать. Потому об условиях жизни семьи Девис знали даже горожане с самых окраин, но ни Вэйса, ни, тем более, его родителей это ничуть не смущало. Люди могут думать как им угодно и говорить о чём угодно. Если их слова не могут отразиться на предмете обсуждения, то они не значат ровным счётом ничего. К тому же, Вэйс и не думал создавать себе идеальную репутацию - его вполне устраивало, что горожане всегда смотрели на него с опаской и искали в его действиях что-то из ряда вон выходящее, и его забавляло, как эти горожане, не заметив ничего, что могло бы породить новые сплетни, грустно разворачивались и шли дальше по своим делам.
Проблемы в обеих семьях, которые лишь укрепились с наступлением лета, показали парням, что они единственные остались друг у друга. Потому идея перебраться на три месяца в небольшой дом на окраине города, давно оставленный хозяевами, казалась единственным верным планом. Главной задачей Дилана и Вэйса оказалось не попасться на глаза соседям, и потому им приходилось уходить из дома как можно раньше, а приходить далеко заполночь.
Дилан и Вэйс, казалось, дружили вечность. И пусть статус их семей значительно отличался, пусть Вэйс был старше, пусть их оценки в школе были полностью противоположными, никого из них это ничуть не смущало. Их сближало другое – проблемы с родителями, страсть к футболу и самое главное – общее детство. Они вместе взрослели, вместе учились, вместе начинали познавать мир и людей.
***
Когда первого сентября Дилан зашёл в класс, почти все места были заняты. Учителя ещё не было, а одноклассники оживлённо беседовали, обмениваясь впечатлениями о лете. Его взгляд остановился на свободном месте рядом с Роксаной Реншоу. Несмотря на то, что в свои тринадцать лет она была будто нарисованной принцессой из детского мультика, о которой мечтал любой парень, Роксана всегда казалась Дилану и Вэйсу лишь пустышкой, за прекрасными глазами которой вовсе не было никакой личности. И пусть в жизни никто и никогда не решался показать девочке своё пренебрежение, едва её имя появлялось в разговоре, парни обменивались взглядом, в котором можно было прочитать сотни далеко не лестных комментариев в адрес Роксаны.
Она же будто не замечала всего этого и с самого детства была влюблена в Вэйса. Когда-то давно познакомившись с ним в песочнице Центрального парка, девочка выкинула из головы все прочие мысли, лишь бы заполнить всё возможное пространство его образом. Одно лишь упоминание о Вэйсе заставляло разлиться по всему телу обжигающее тепло, а сердце - ускорить свой темп, казалось, в сотню раз. Пряча под подушкой его фотографию, девочка будто теряла связь с окружающим миром, забываясь в ярких, смеющихся над ней глазах, она каждый день придумывала в голове всё новые и новые варианты их диалогов.
Многим казалось, что Роксану ничто другое не интересовало, и круг её интересов начинался и заканчивался на Вэйсе, напоминая скорее точку. С их стороны это было вполне обосновано, но, честно говоря, всё было не совсем так. Каждое утро Роксана начинала с пробежки, а заканчивала витаминным коктейлем; она подсчитывала калории в любой пище и уделяла уйму времени всевозможным процедурам; а в тринадцать лет лучший салон Кэнфорда уже выдал ей карту постоянного клиента. Другими словами, ещё одной её страстью была она сама, а точнее - собственная внешность. Не исключено, что все эти стремления стать красивее выросли из комплексов, а те, в свою очередь, из нежелания Вэйса даже смотреть в её сторону.
Дилан ещё раз оглядел класс, не желая садиться за одну парту с Роксаной, и, едва заметив новенькую, решил составить ей компанию, буквально ухватившись за девочку как за наиболее нейтральный вариант.
- Тут свободно? - спросил Дилан и упал на соседний стул, даже не дожидаясь ответа.
- Конечно, - она улыбнулась и протянула ему руку, - я Бетани.
- Дилан.
Она заправила за ухо прядь волос и отвела от парня взгляд.
- У тебя... знакомое лицо, - сказал парень, сразу почувствовав себя неловко.
Она едва слышно рассмеялась. Её уши вдруг заалели, а взгляд стал игривым, но слегка обиженным.
- Не думала, что ты запоминаешь соперников, Дилан Макалистер, - ответила девочка, сделав акцент на его фамилии.
Казалось, одна её улыбка передавала столько разных эмоций одновременно, сколько другие люди не могут выразить словами.
Дилан некоторое время в недоумении смотрел на соседку по парте, как вдруг вспомнил летнюю олимпиаду по математике, увлечённо бегающие по тексту задачи желтоватые глаза и такое близкое ему ощущение потери надежды и веры, скрываемое в пыльных учебниках и тоненьких тетрадях. И эти желтоватые глаза, которые так точно отпечатались в его памяти, теперь смотрели на него этим укоряющим и насмешливым взглядом.
- Тооочно, - протянул Дилан, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди и усмехнулся, - Я же тебя сделал на той олимпиаде.
Соседка по парте вдруг поджала губы и отвернулась. Дилан не видел её лица, но мог поклясться, что на нём нет сейчас и тени той усмешки. Он видел Бетани лишь во второй раз, но точно знал, что отвернулась она вовсе не в шутку - ей не хотелось признавать свою слабость.
- Я поддавалась, - сквозь зубы проговорила она.