Глава 7
От насыщенных красок лета девочкам приходилось щурить глаза. Солнце, пробиравшееся своими жаркими лучами сквозь пушистую листву берёз, оставляло на лицах яркие узоры кружева. Одри, вооружённая выпрошенным у отца полароидом, старалась запечатлеть как можно больше моментов: Молли, которая едва ли справлялась с огромным куском ещё не успевшей остыть пиццы; Бетани, по-настоящему смеющаяся, кажется, впервые за последние годы; божья коровка на подошве белых кроссовок; огромные полупрозрачные облака...
Всего несколько часов назад прозвенел последний в этом году школьный звонок, и в воздухе уже стоял дурманящий запах лета.
Наконец прожевав, Молли продолжила прерванную тему:
Бет, мы хотим услышать все новости про Вэйса Девиса, - имя и фамилию парня она произнесла медленно и мягко, отделяя каждый слог, что тут же заставило рассмеяться всех троих.
Мы переписываемся каждый день, - начала Бетани, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос, - а сегодня вечером пойдём гулять... если у него не поменялись планы.
Несколько секунд девочки молчали, как вдруг глаза Одри заискрились наглыми огоньками.
Сегодня ведь четверг?! - вскрикнула она, резко прижала ко рту обе руки, прикрывая свою широкую улыбку, и уже шёпотом продолжила, - пожалуйста, скажите, что сегодня четверг.
Именно так, - произнесла Бет, смущённо опуская голову, в то время как с её лица не сходила предвкушающая улыбка, - и да, это значит, что сегодня у папы ночное дежурство.
Молли и Одри одновременно обхватили головы руками и с протяжным возгласом упали на траву.
Перестаньте, - слегка обиженно выпалила Бетани и закусила губу, - мы ведь просто погуляем.
Лицо Молли мгновенно стало очень серьёзным; она выпрямила плечи и строго произнесла:
Никто и не сомневается, что вы просто погуляете, - едва она закончила фразу, как их с Одри вновь начало колотить от смеха.
Бетани надула губы, но общее настроение не могло ей не передаться. Они смеялись, в обнимку валяясь на траве и закрывая глаза от слепящего летнего солнца.
***
Бетани не знала, сколько уже прошло часов, да и думать о счёте времени ей вовсе не хотелось. Уже давно потемнело, и ей было сложно разглядеть выражение лица Вэйса, но она по прежнему не отводила взгляд и всматривалась в уже наизусть выученные черты. Она не знала, как должна себя вести, постоянно мысленно критиковала свои слова или движения, его оценивающий взгляд пугал и заставлял чувствовать себя неуютно. В то же время Вэйс был полностью расслаблен. Он задавал сотню вопросов, но не запоминал ответы, слушал Бетани, но даже не пытался вникнуть в смысл её слов, в его сознании не закреплялись никакие детали. Они просто шли по улице, разговаривали, но мысли обоих были где-то в совершенно разных местах.
Наконец они подошли к дому Бет и слабый свет фонаря осветил такие по-разному улыбающиеся лица.
- Даже в гости не пригласишь? - самоуверенно ухмыляясь, спросил парень.
Девочка замялась, опустив и без того смущённый взгляд. Летний вечер окутал их сумраком, а бодрящие дуновения ветра теребили шёлковую блузку, будто подталкивая Бет к стоящему рядом парню.
Они поднялись на второй этаж, и Бетани села на кровать, поджав под себя ноги. Она, будто впервые, осматривала свою комнату, пытаясь увидеть её глазами Вэйса. И, почти одновременно их взгляды остановились на чересчур огромном для этой маленькой комнаты деревянном шкафу, забитом доверху всевозможными книгами, но имеющим одну практически пустую полку, на которой стояло не больше шести произведений, аккуратно расставленных и напичканных подписанными стикерами.
- На той полке находятся мои самые любимые книги. Их читала мне в детстве мама, и они напоминают о... не самом лучшем времени в моей жизни. Так или иначе, я не хочу, чтобы они стояли вперемешку с другими, - зачем-то произнесла Бетани, желая ответить на вопросительный взгляд парня, но почти сразу пожалев о своих словах.
- Что случилось с твоей мамой? - резко спросил Вэйс и, не дожидаясь ответа, уточнил, - она чем-то болела?
- Ну... да... вроде того, - соврала Бетани, вдруг ощутив, что её слова пролетают мимо парня, не задерживаясь в его голове ни на секунду.
Вэйс не ответил. Его мысли были забиты совершенно другим, и обсуждать миссис Харрис ему совсем не хотелось. Он подошел к светящейся гирлянде с фотографиями, которых было чересчур много: мама Бет несколько лет назад, в молодости, в детстве, свадьба родителей, улыбающаяся Одри, ещё совсем маленькая Бетани, и вдруг... он заметил себя. Вернее, себя и Бет на футбольном поле. Это была та самая фотография, сделанная в первый день их знакомства.
- Не думал, что ты станешь её печатать, - самооценка Вэйса будто взлетела вверх и сделала радостный кульбит, но показывать свои эмоции он не собирался. Парень вдруг представил, что каждый день, просыпаясь, Бетани видит его улыбающуюся физиономию, после чего его накрыло ещё одной волной удовольствия.
- Она мне показалась довольно милой, - девочка смущённо отвернулась, заправив за ухо выбившуюся прядь волос.
Оторвав взгляд от разноцветных огоньков, Вэйс сделал несколько шагов и сел на кровать совсем близко к Бет, так что мог ощущать тепло её дыхания. Он знал, что она позволит. Знал, чего именно она сейчас от него хочет. Дрожь пробежала по всему телу, и, едва наклонившись к ней, он, неловко и неумело, коснулся губами её лица.