Глава 12
Зои побежала в больницу сразу после звонка Китана и затем лишь пару раз писала друзьям, что им всё ещё ничего не говорят.
Роксана, без каких-либо предлогов и объяснений, лишь коротко попрощавшись, убежала домой.
Одри подошла к окну, напротив которого жил учитель истории. Родители позволили ему переехать в их старый дом, как только Чак стал совершеннолетним. Сами же родители так и не вернулись из США, хотя прошло уже около девяти лет.
- Смотри, у Чака горит свет.
- Ты хочешь, чтобы я позвонила ему и пригласила в гости? Вот так? Среди ночи?
- А почему нет? Может он именно из-за нас не спит.
Подруги ещё недолго спорили о том, что может делать Чак в половине третьего утра и стоит ли его вообще звать, но через несколько минут он уже сидел на мягком розовом диване напротив сестры, двумя руками гладя собаку, соскучившуюся по его вниманию.
- Через несколько часов мне уже нужно вставать, - сонно произнёс парень.
- Нам ещё раньше. Ты вообще знаешь, сколько времени уходит на макияж?
Бет протянула Чаку тарелку с печеньем, но случайно задела стоявшую на столике чашку, и та упала, разлив содержимое на брата. Он вскочил, ошпаренный горячим чаем, и ловким движением стянул насквозь мокрую футболку.
Чёрт, извини, я случайно, - Бет стояла с тарелкой печенья в руках и хлопала глазами, - давай я положу её в стирку, а тебе принесу что-нибудь из папиных вещей, - и, взяв футболку брата, она выбежала из комнаты.
Одри застыла, смущённо оглядывая каждый сантиметр обнажённого тела. Ей казалось, что между ними с Чаком происходит что-то ужасное, на что они оба не имеют права, но именно это ужасное влекло её больше всего на свете. Он стоял так опасно близко. Ей было бы достаточно протянуть руку, чтобы коснуться его груди. Было бы достаточно сделать всего один шаг, чтобы снова оказаться в его объятиях. Одри вспомнила его руки на своих бёдрах, горячие, ненасытные поцелуи и то, как быстро он тогда отстранился от неё и выбежал из класса, будто пожалев о том, что сделал. Теперь они смотрели друг на друга, не говоря ни слова и боясь отвести взгляд.
Одри, извини за то, что было в классе, - начал учитель, - я не должен был...
Так ты жалеешь?
Не в этом дело...
Вдруг на первом этаже раздался звук бьющегося стекла, заставивший их забыть о неловкости последних минут. Чак рывком распахнул дверь и через мгновенье уже был внизу
***
Вэйс Девис шёл домой, пытаясь отбросить мысли о произошедшем с Адрианом. Конечности тряслись, ноги уже практически не выдерживали давления, в голове всё перемешалось, не давая прийти в себя. Ему хотелось отвлечься и подумать хоть о чём-то другом, но он снова и снова мысленно возвращался на ту обочину. То ли из-за выпитого алкоголя, то ли от наполнивших его эмоций, парень начал общаться сам с собой. Его мысли путались, и он зачем-то, будто в бреду, произносил некоторые фразы вслух. Его бы, скорее всего, приняли за сумасшедшего, но ночью в Кэнфорде редко можно было встретить кого-то на окутанных звенящей тишиной улицах. Лишь две несчастные девушки, возвращавшиеся, видимо, из клуба, перебравшие алкоголя, но ещё не утратившие инстинкт самосохранения, опасливо оглядели парня и свернули в первый же переулок, который удалось разглядеть в темноте.
Вдруг Вэйс остановился на середине дороги, будто вспомнив что-то важное, и огляделся. Он стоял в нескольких метрах от внушительного вида трёхэтажного строения, окружённого высокими кипарисами. Наверное, дом Одри он узнал бы, даже находясь в беспамятстве. Вэйс сделал несколько неуверенных шагов, потом ещё. Рука сама поднималась к звонку, но вдруг резко остановилась, и парень просто постучал в дверь. Никакого ответа. Он постучал ещё раз. И ещё. Когда дверная ручка наконец опустилась, в проёме показалась Бетани. Её распущенные волосы кудрями падали на помятую майку, слегка оголявшую грудь, а лицо выражало искреннее удивление.
Вэйс снова и снова проводил по девушке оценивающим взглядом, не упуская из вида ни одного сантиметра обнажённой кожи. Он не отвечал на её вопросы, не смотрел в глаза. Простояв несколько десятков секунд без движения, Вэйс, чуть слышно извинившись, грубо схватил её за талию и толкнул на стоящий совсем рядом диван. Бетани даже не успела опомниться, когда парень прижал её ноги всем весом и своей мускулистой, напряженной рукой зажал рот, сжимая и обездвиживая её.
Она зажмурилась от боли, пытаясь придумать хоть что-то. По её щекам стекали слёзы, волосы прилипли ко лбу, а дыхание с каждой секундой становилось всё чаще. Сил сопротивляться не было, звать на помощь – тоже, но Бетани понимала, что должна сделать хоть что-то. Она изгибалась и выворачивала конечности под неестественными углами, пока ей не удалось дотянуться до стеклянной вазы, которая когда-то обошлась отцу Одри в целое состояние, и та, слегка покачнувшись, с характерным звуком упала на пол, расколовшись, кажется, на сотню кусочков. Бетани рыдала и пыталась ударить парня, но это было выше её сил.
Вдруг Вэйс почувствовал, как горло что-то сдавило, и сильный толчок откинул его от девушки. Через секунду он уже лежал на полу, пытаясь словить ртом воздух, а перед ним стоял по пояс обнажённый учитель истории. Он ногой ударил Вэйса в грудь, из-за чего всё вокруг начало двигаться, меняя цвет и форму. Ещё через секунду в челюсть прилетел тяжёлый кулак. Парень раскинул руки в стороны, слегка повернул голову и сплюнул кровь на белый ковёр.
- Какого хрена ты решил, что имеешь право причинять боль моей сестре?
Ещё один удар. Несмотря на выпитый алкоголь, пульсацию в голове, кровь, обжигающую тело, Вэйс всё же пытался сопротивляться, но у него это плохо получалось. Чак бил его, пока руки не превратились в тёмно-красную кашу. Бетани рыдала, просила оставить парня в покое, пока Одри пыталась оттащить учителя, но, казалось, единственное, что могло бы его остановить - это тишина, когда остановится сердце Вэйса.
- Чак, умоляю, - всё лицо Бетани было мокрым от слёз.
Брат уже не отдавал отчёта своим действиям, руки по инерции сжимались в кулаки, когда в голове наконец раздались мысли, ставшие для Вэйса спасением - "Бетани же ещё ребёнок. А её брат, которого она считала авторитетом, на её глазах пытается убить человека", - и он опустил занесённый над головой ученика массивный осколок стеклянной вазы. Отдышавшись, Чак тихо, но достаточно чётко произнёс:
- Пошёл вон, придурок.
От ненависти его голос стал более хриплым и низким.
Вэйс выполз из дома и упал в кусты, пытаясь прийти в себя. Как только хлопнула дверь, на Чака обрушилось осознание и придавило грузом ответственности. Только что он совершил преступление – то, что может сломать ему жизнь.
***
Вэйс не появлялся в школе несколько дней. Не то, чтобы это многих волновало, но вот Роксана не могла найти себе места и, кажется, даже начала вести собственное расследование, опрашивая школьников, учителей и знакомых. После случившегося с Адрианом ей казалось, что каждый из них находится в опасности, и равнодушие друзей к отсутствию Вэйса выводило её из себя. "Расслабься, он простудился и хочет пару дней провести дома, - сказала Бетани, когда Роксана в сотый раз начала её допрашивать, - а дверь не открывает и не отвечает на сообщения, потому что ты ему надоела". Девушка лишь фыркнула в ответ - эти слова её не устраивали.
Наконец парень, изуродованный гематомами, пришёл в школу. Не сказав никому ни слова и отмахнувшись от подбежавшей Роксаны, он быстрым шагом пошёл в класс мистера Коберна (не для осуществления правосудия или разговора, а лишь следуя расписанию).
Бетани Харрис в это время уже была в классе миссис Донован, почему-то решив сесть с Алексой, которую прежде недолюбливала из-за постоянно проявляющейся эксцентричности характера.
Рокс забежала в класс, тяжело дыша и покрывшись красными пятнами. Было очевидно, что приближается она именно к парте Бетани и Алексы, и вряд ли вторая её хоть как-то интересует.
- Бетани, а ты знала, что Вэйс пришёл в школу? А что его избили, знала? Простуда, говоришь? – она выпалила это так быстро и громко, что в конце не хватало плевка в лицо. Весь класс, включая миссис Донован, обернулся на Бет, - да всё ты знала, - Роксана презрительно посмотрела на соперницу, - я три дня себя накручивала, тратила всё своё время, чтобы узнать, где он, а ты... ты просто всем врала, зачем-то скрывая... подожди-ка, - во взгляде Роксаны показалось прояснение, - а может, это ты сделала? Или попросила кого-то? А? - Бетани молчала, пытаясь остановить подступившие слёзы, - во всём виновата ты. Я знаю. Во всех его проблемах.
Девушка развернулась и пошла в другой конец класса, оставив Бет сражаться со своими эмоциями. Все пристально рассматривали обеих и перешёптывались, высказывая своё мнение.
- Вы с Вэйсом поссорились? – шёпотом спросила Алекса.
Бетани не хотела отвечать, но и молчание было неуместно. Вдруг телефон в кармане завибрировал, уведомляя о новом сообщении, и Бетани, радуясь, что ответ на вопрос соседки по парте можно хоть немного отсрочить, включила телефон и увидела на экране надпись: «Мне как-то грустно сидеть одному. Не хочешь пересесть, пока эта полоумная тебя не съела?». Бет схватила сумку и подошла к парте Дилана, так и не ответив на вопрос Алексы.
- Привет, - Бетани попыталась улыбнуться, - я не знаю, почему решила вдруг сесть с ней.
- Кажется, вся школа ещё несколько дней будет обсуждать пламенную речь Роксаны, - он усмехнулся, - если что, я не заставляю тебя что-то объяснять. Захочешь – расскажешь. Меня твоя личная жизнь касаться не должна.
- Спасибо огромное, - казалось, Бетани не хватало именно этих слов. Она выдохнула, улыбнулась и открыла учебник по математике.
- Сейчас я бы хотела проверить домашнее задание у некоторых учеников класса, - донёсся до них низкий голос миссис Донован.
И тут девушка вспомнила, что потратила весь вечер, рассматривая фотографии Вэйса и составляя список плюсов и минусов их отношений - школьные задания абсолютно вылетели из головы. Она испуганно посмотрела на Дилана, а он лишь хмыкнул и протянул подруге свою тетрадь.
- Нужно было просто построить несколько графиков. Ничего сложного, но за оставшиеся секунды ты перечертить не успеешь. Если она вызовет тебя – пойдёшь с моей тетрадью.
- А если она вызовет нас обоих?
- Вероятность такого исхода событий, - он ненадолго задумался, - где-то один к трём сотням, - Дилан улыбнулся, и Бет ответила ему тем же.
- Бетани Харрис, покажите мне вашу домашнюю работу, - миссис Донован испепеляющим взглядом смотрела на ученицу.
Девушка сглотнула подступивший к горлу ком и посмотрела на Дилана. Казалось, весь класс наблюдал за её действиями, лишь изредка переводя взгляд на миссис Донован.
- Ты уверен? - шёпотом спросила Бетани у соседа по парте.
- Да, иди.
Ей нужно было пройти каких-нибудь 3 метра, но это расстояние показалось невыносимо огромным. И пол стал неровным, будто холмистым. Она боялась упасть на глазах у всех, боялась, что миссис Донован поймёт, что тетрадь принадлежит другому человеку, боялась, что она вызовет ещё и Дилана, боялась всех, кто её окружал, будто их мнение влияло на её жизнь.
Бетани протянула тетрадь миссис Донован, а та, опустив очки-половинки на кончик слегка скрюченного носа, начала водить пальцами по страницам тетради, будто так было проще воспринимать написанное.
- Хммм... кажется, всё правильно, - сердце девушки выпрыгивало из груди, - я должна сверить с ответами. Мистер Макалистер, покажите мне и Вашу тетрадь, пожалуйста.
Голова Бетани начала кружиться, кровь пульсировала по всему телу, руки тряслись. Она вызвала Дилана. Она его вызвала. Мысли путались, а ноги были готовы вот-вот подкоситься.
- Извините, миссис Донован, Адриану вчера стало хуже, и я весь день провёл с ним в больнице, - он сделал небольшую паузу и мысленно поблагодарил друзей, которые не стали распространять причину случившегося с Адрианом - если бы учителя знали о наркотиках, не отнеслись бы с пониманием к его словам, - я могу всё сделать на перемене и показать Вам?
- Ох, Дилан, мне так жаль. Конечно, без проблем. Я надеюсь, что он скоро поправится.
- Спасибо, - Дилан так умело показал на лице грусть и скорбь, что Бетани едва сдержала истерический смешок.
Она села на своё место и измученно улыбнулась Дилану.
- Спасибо тебе огромное, - паническая атака почти сразу отступила, - ты самый лучший.
- Ну, за это ты должна провести со мной ночь.
- Что ты сказал? - Бетани в шоке посмотрела на соседа по парте.
- Ты ведь именно так меня представляешь? Я прав? - он засмеялся и забрал свою тетрадь.
- Если бы это было не так, - девушка смутилась, - у тебя на шее не красовался бы этот засос
Теперь смущаться наступила очередь Дилана. Он поднял воротник рубашки, как бы пытаясь скрыть уже замеченный кровоподтёк, и прикусил губу.
- Она сама набросилась на меня. И мы не спали. Я бы не стал... с ней.
- Неужели она настолько страшная? – Бетани усмехнулась.
- Это была Зои.
- Что за бред? - девушка сделала небольшую паузу, пытаясь уложить услышанное в голове, - она встречается с Адрианом и... Зои бы ни за что...
- Мы просидели в больнице до четырёх часов утра... или до пяти... я не помню, - было видно, что Дилану жутко неловко обсуждать это, - потом я проводил её до дома, и она пригласила меня на чай. Сказала, что хочет обсудить всё это и не может оставаться одна.
- Пригласила на чай в четыре часа утра?
- Знаешь, после ночи в больнице нам не особо хотелось спать, и предложение показалось мне вполне разумным, - Дилан сделал глубокий вдох и отвернулся от испепеляющего взгляда подруги, - мы зашли в дом, и Зои сразу на меня накинулась.
- Но Адриан... что теперь...
- Я надеюсь, что ей хватит ума не рассказывать. Измены ведь не было... только...
- Так нельзя! - девушке хотелось накричать на друга, но она не могла нарушать дисциплину на уроке, - пожалуйста, скажи мне, что выдумал всё это.
- Бет, - парень посмотрел на подругу, - я отвратительно чувствую себя из-за случившегося, хотя моей вины в этом и нет. Даже забавно, что я в твоих глазах опустился ещё ниже, чем был, - он усмехнулся, - не думал, что это возможно. Ну так что? Будет пламенная речь о том, как я тебе противен?
- Не будет, - Бетани прикусила губу, и тут же слизнула выступившую капельку крови, - я ведь могу тебе доверять?
- Что? - парень в недоумении уставился на неё, - то есть, да, конечно.
Девушка опустила руку в свою сумку, достала с самого дна невзрачный блокнот со снежно-белыми листами и протянулась его другу, открыв какую-то запись. Мелким ровным почерком наверху было выведено "06.09.2020".
- Это... это твой личный дневник?
- Вроде того, - Бетани обвела взглядом записи, - сама я не в силах рассказать о произошедшем.
Глаза Дилана начали бегать по странице, с каждой строчкой становясь всё шире.
***
Дилан и Бетани шли по коридору, не обсуждая поступок Вэйса, но и не избегая этой темы. Девушке было важно рассказать обо всём другу - ей казалось, что так будет правильно.
С Диланом всегда было просто. Они не были лучшими друзьями и общались довольно редко, Бетани даже казалось, что он старается её избегать, но она всегда могла поделиться с ним своими переживаниями и не бояться, что об этом узнает кто-то ещё.
- Бет, - раздался сзади знакомый голос, прерывая размышления девушки. Она резко остановилась и обернулась, надеясь, что ошибается, - мы можем поговорить?
Вэйс сказал это довольно громко, и теперь на них пялилась вся школа. Дилан смотрел на него так, что Вэйс сразу понял – он всё знает, и друзьями они больше никогда не будут. Спутник девушки уже подворачивал рукава рубашки, явно готовясь сломать подошедшему парню нос, когда Бет слегка дотронулась до его руки, и прежде напряжённые мышцы нехотя расслабились. Многие заметили этот жест, и те, кто знал Дилана лучше, мгновенно застыли в изумлении, увидев, что кому-то под силу успокоить разъярённого парня. Бетани подошла ближе, чтобы окружающие не услышали её слова.
- Здесь не сможем. Глупо выставлять это напоказ, - в её ярких глазах не было ни капли сожаления, грусти или обиды - лишь уверенность в себе и ненависть.
- Бет, я просто хотел сказать...
- Если хочешь поговорить, то можем встретиться возле медицинского кабинета после седьмого урока, - Вэйс уже было решил, что девушка пытается дать ему шанс - но, если честно, мне с тобой говорить не о чем.
Бет посмотрела на Одри, которая только что вышла из кабинета литературы и в недоумении наблюдала за происходящим. Они уже хотели уходить, когда Вэйс схватил Бетани за руку и, притянув к себе, сказал:
- Ты же придёшь?
Он снова увидел на её лице испуг, который тут же напомнил ему ту ночь. Дилан через мгновение оказался возле них, желая схватить друга за горло, но Бет опять остановила его одним движением свободной руки.
- Если ты меня отпустишь, то приду.
***
Медицинский кабинет находился чуть в стороне, будто был изолирован от учебных классов. Школьники заходили сюда лишь в тех случаях, когда начинали чувствовать себя уж очень плохо и терпеть было невозможно. Может, причиной тому было отсутствие интереса к узкому, тёмному коридору, пропахшему дезинфицирующими средствами; может – полная медсестра с вечно нахмуренными тонкими бровями. В любом случае, кроме Вэйса в этом коридоре была лишь звенящая тишина. Он уже решил, что никто не придёт, и хотел развернуться, когда заметил три силуэта, спустившиеся с лестницы. Парень знал, что Бетани не придёт одна – безусловно, она его боялась; знал, что её непременно будет сопровождать Одри, и, скорее всего, кто-то из парней. Но он и подумать не мог, что девушка будет держаться так уверенно, будто только вчера вернулась от Гудвина, который дал ей смелости.
На протяжении целого дня в школе Вэйс думал о том, что бы он хотел сказать Бет, как объяснит свои действия, кого или что сделает виноватым, но, как это часто случается, в нужный момент все мысли исчезли. Они стояли, друг напротив друга, без ненависти или любовного желания во взглядах, и лишь выжидающе молчали. Через пару секунд Вэйс понял, что должен начать разговор, должен оправдать себя, и, ломая пальцы рук и постоянно сглатывая подступающий ком, он невнятно, неразборчиво попытался обвинить в случившемся выпитый алкоголь, но почти сразу его прервал злобный смех Дилана:
- Чувак, ты же понимаешь, что это тебя не оправдывает?
- Бет, я просто хочу быть с тобой, - сказал он, игнорируя слова друга и умоляюще глядя на девушку.
Одри и Дилан почти одновременно скрестили руки на груди, окружив подругу, будто сторожевые псы, готовые вот-вот кинуться на парня и разорвать ему глотку. Бетани, будто не замечая их настрой, подошла к Вэйсу так близко, что он буквально мог чувствовать её дыхание, приподняла голову и нежно, почти влюблённо, посмотрела в глаза. Её рука скользнула по его щеке, и девушка прошептала, почти касаясь его губ:
- Даже не надейся.
Дилан хмыкнул, и уголки его губ поползли вверх. Он расслабился, слегка подтолкнул девушек, и, пройдя несколько метров, компания свернула в другой коридор, оставив Вэйса у медицинского кабинета. Едва они отошли на достаточное расстояние, чтобы парень не мог их видеть и слышать, ноги Бетани подкосились, и она едва не упала, успев ухватиться за плечо Дилана. Он не стал ничего говорить, а лишь поддержал её за руку, помогая удержать равновесие.