Глава 22
Годом ранее вышеупомянутых событий
- Альма, ты спишь? - прошептала Молли, поворачивая голову к кровати у противоположной стены.
Младшая резко скинула с себя одеяло и одним прыжком оказалась в кровати сестры. Она прижала её ноги всем весом и так по-детски увлечённо уставилась на Молли.
Чистые белые простыни, отражая лунный свет, создавали удивительный, даже слегка сказочный контраст с тёмно-каштановыми, одинаковыми кудрями обеих девочек.
Альма смотрела на старшую сестру, будто видя саму себя через несколько лет, будто заглядывая в собственное будущее. И это будущее ей нравилось. В Молли было всё то, что Альма пыталась в себе развить: выдержка, упорство, стойкость. Молли была для сестры не просто авторитетом. Она казалась ей улучшенной версией себя самой.
- О чём ты хотела поговорить? - спросила Альма воодушевлённо, с нескрываемым азартом, - у тебя что-то случилось? - голос девочки вдруг стал тише и настороженнее, а увлечённая жаждой ночных разговоров улыбка медленно начала сползать с юного лица.
Молли слегка напряглась, посмотрела на лежащий на тумбочке смятый листочек, снова перевела взгляд на сестру, запрокинула голову назад и резко выдохнула накопившиеся сомнения.
- Мне нужна твоя помощь, - вдруг произнесла она, - я не знаю, что будет завтра, что будет через несколько дней, случится ли вообще хоть что-то. Но мне страшно. Пообещай, что всегда будешь с родителями и не станешь лезть в то, что тебя лично не касается. Пообещай, что спрячешь и сохранишь этот листочек, - Молли схватила с тумбочки маленькую записку и отдала сестре, - и никому его не отдашь. А если вдруг со мной что-то случится...
- Что ты говоришь? - воскликнула Альма и закрыла рот маленькой ручкой.
- Если вдруг со мной что-то случится, - повторила Молли, - ты отдашь этот листочек Бетани Харрис. Но не сразу, а через время. Лучше через несколько лет, - девочка вздохнула, - я очень надеюсь, что всё это не понадобится и совсем скоро мы будем смеяться над всем, что я тебе сейчас наговорила. А пока иди спать.
Девочки несколько секунд смотрели друг на друга обезумевшими, испуганными глазами, а потом Альма резко обхватила сестру обеими руками и настолько крепко, насколько могла, прижала к себе.
***
Утром от лица Молли Уокер:
Я не знаю, кто он. Не знаю, зачем он ждал моего выхода из пиццерии. Не знаю, зачем он шёл за мной почти до самого дома. Да и кто знает, куда он делся потом. Если это не глупая паранойя, и за мной правда следили, то нет смысла выяснять их намерения. В любом случае, планы этого человека мне вряд ли понравятся.
С этими мыслями я встала с кровати и распахнула дверцы шкафа.
- Альма, ты можешь отпроситься сегодня у родителей не идти в школу? Сказать, что болит живот... или горло... или что-нибудь ещё? - спросила я сестру, заранее зная её ответ.
Альма понимает - я не стану просить у неё о чём-то глупом, что не сыграет никакой роли; не стану подставлять её перед родителями и, если делаю что-то, не объясняя причин, то так и нужно. Не из-за того, что она маленькая и не поймёт меня. Нет. Я делюсь с Альмой всем. А если о чём-то и умалчиваю, то это в первую очередь лучше для неё.
Сестра вопросительно посмотрела на меня и, осознав, что ответа не дождётся, пошла на кухню, где прямо сейчас, скорее всего, родители пили крепкий кофе и обсуждали что-то очень важное.
В шкафу было столько вещей, что разбегались глаза. Наверное, большую часть из них стоило бы выкинуть, но это именно то, о чём мне сейчас нужно меньше всего думать.
Приступим.
За рюкзак меня будет проще схватить, а сумкой я в случае чего смогу отбиться. Не долго думая, я схватила с полки свою единственную сумку и быстро сложила в неё все учебники.
Одежда должна быть удобной (на случай, если придётся бежать) и не должна привлекать внимания. Вряд ли в Кэнфорде нашёлся профессиональный убийца, а обычный придурок с глупыми шутками вполне может случайно упустить меня из виду. Я взяла с полки серый свитер и оглядела стопку джинс: слишком обтягивающие, слишком плотные, слишком яркие, неудобные... да уж... не очень-то я подготовлена к нападению маньяка. Ладно, меняем стиль. Я взяла первые попавшиеся спортивные штаны и серую толстовку, посмотрела на часы и, быстро натянув на себя одежду, подбежала к зеркалу.
Волосы. Если я сделаю хвост или пучок, то только окажу маньяку услугу, создав все условия, чтобы меня было удобнее схватить. Я взяла спортивную повязку, осознав, как глупо буду выглядеть в школе, и спрятала волосы под толстовку.
Любимый совет моего папы - всегда держи в руке что-то, чем легко можно отбиться в случае чего. Нужно будет взять его зонт. Что ж, пап, если сегодня мне удастся выжить - можешь считать, что твои советы правда действенные.
Последний шаг. Я должна выйти из дома намного раньше обычного. Учитывая, что я всегда выхожу где-то без двадцати девять, а сейчас на часах ровно восемь - я прекрасно справляюсь.
Хоть бы от этого был какой-то толк...
***
Молли обладала прекрасным качеством, которого так не хватает многим людям. Она никогда не теряла бдительности и стойкости в самые ответственные моменты. Неважно, как она чувствовала себя, как только всё оставалось позади. Важно лишь, что всю дорогу до школы Молли ничуть не боялась, ноги не подкашивались и она уверенно шла по уже давно выученной наизусть дороге.
Оборачиваясь, девочка не замечала никого подозрительного, но всё равно чувствовала на себе хищный, пугающий и прожигающий взгляд. В руках она со всей силы сжимала зонт-трость, найденный в кабинете отца, и постоянно поправляла сползавший с головы капюшон.
Пустынные улицы без единой живой души подсказывали Молли, что выходить намного раньше обычного было глупо. Если сейчас кто-то на неё нападёт, не будет даже свидетелей.
Молли оглянулась на оставшийся вдалеке дом, перевела дыхание и продолжила свой путь, с каждым шагом увеличивая темп.
от лица Молли Уокер:
Мне осталось пройти каких-нибудь четыреста метров, вряд ли больше. Кажется, мной управлял лишь страх, ноги сами шли и сами ускорялись. Что бы сейчас ни произошло, я рада, что Альма осталась дома. Не знаю, что она наплела родителям. Мне лишь важно, чтобы она была в безопасности.
- Молли? - позвал меня знакомый голос.
Я испуганно обернулась, но, едва увидев его обладателя, кинулась к нему на шею. Сейчас он был моим спасителем от собственных переживаний и мыслей, которые медленно пожирали мою стойкость со вчерашнего вечера.
- Зачем тебе зонт? - усмехнулся спаситель и провёл по мне внимательным взглядом, - новый стиль?
От осознания того, насколько нелепо я сейчас выгляжу, мне стало безумно неловко, что он увидел меня в таком виде. Страх, управлявший мной ещё минуту назад, сейчас куда-то испарился.
- Всё хорошо, - сказала я с искренней улыбкой.
Спаситель протянул мне руку, и я наконец смогла полностью расслабиться.
Дальше мы шли в школу вместе, разговаривая обо всём на свете. Всё, чего я боялась в последнее время, показалось мне глупостью и собственной выдумкой. Расслабившись, я протянула ему зонт-трость, и спаситель, со смехом приняв его из моих рук, дальше уже нёс сам.
Мне даже показалось, что улицы перестали быть столь пустыми. В любом случае, на дороге появились машины, а это не могло не радовать. Не могло не радовать, пока одна из машин не остановилась возле нас. Ничего не говоря, спаситель сжал моё плечо, а второй рукой открыл дверь машины.
Ничего не понимая и ни о чём не думая, я вырвалась и побежала, но спаситель был сильнее и быстрее меня. Дёрнув за капюшон, он повалил меня на землю и, обхватив обеими руками, закинул в машину. В его руках я чувствовала себя беспомощной и безвольной куклой, но у меня хотя бы была надежда вырваться. Как только я оказалась в машине, и моё горло сжали огромные, будто выточенные из камня руки, я поняла, что обратного пути уже не будет. Я видела, как спаситель развернулся и продолжил свой путь в сторону школы, и понимала, что смотрю на него в последний раз.