15 Глава
-Подожди меня здесь, - коротко бросил он и вышел из машины.
Я пожала плечами и откинулась на сиденье.
Через пять минут он вернулся.
- Идем.
Я послушно выбралась из машины и пошла за ним.
Гостиница представляла собой неприметное кирпичное строение из трех этажей. Остроконечная четырехскатная крыша здания была отделана декоративной черепицей, а на фронтоне красовались старинные часы. Со всех четырех сторон, по периметру, располагались небольшие уличные фонарики, подсвечивающие гостиницуя приятным молочным светом. Мы прошлись по дорожке, вымощенной грубым плоским камнем к высокому крыльцу, украшенным белоснежными вазонами.
Всешкольным портье, не моргнув глазом, глядя на мой больничный наряд, вежливо кивнул в знак приветствия. Я натянуто улыбнулась и проплыла вперед. Мы поднялись на лифте на третий этаж, и попали в широкий холл. Номер оказался не менее уютным, чем внешний вид гостиницы. Он состоял из двух комнат, выполненных в бежевых тонах. Одна комната предназначалась для гостиной, в ней стоял широкий кожаный диван и два кресла с сервировочным столиком посередине, на стене висел плоский телевизор. Вторая комната была спальней. Я с интересом огляделась, в любом случае, оказаться здесь приятнее, чем там, где я была. Да, это вообще, ни в какое сравнение не идет! Не обращая внимания на Бланко, я скинула ненавистную одежду и отправилась в душ. В таких простых житейских удовольствиях, я не могла себе отказать. Настроив погорячее воду, я оставила нараспашку открытой дверь и встала под обжигающие струи. Вода торопливо смывала события прошедшего дня, снимала напряжение, дарила божественное расслабление. - Что будет дальше? – крикнула я из душа, решив хоть немного прояснить ситуацию. – Мне ждать, когда ты меня убьешь? Превратишь? Свяжешь? Ответ последовал не сразу - Боишься?
Она подставила лицо под струи горячей воды, немного поразмыслив над вопросом.
- Нет.
Я выключила воду и завернулась в халат. Бросив короткий взгляд на свое отражение в зеркало, я вышла из ванной, уселась в кресло и включила телевизор.
- Я есть хочу.
- Я закажу ужин.
- Сделай одолжение, - пробормотала я, изображая полную увлеченность программой новостей, однако при этом я не оставляла без внимания ни одного его движения. Хотя, зная, его способности, я могла и не напрягаться. Он неторопливо подошел к телефону, набрал номер, заказал ужин, и очень медленно повесил трубку на место. Я чувствовала его взгляд на себе. Постоянно. Его взгляд обжигал, его взгляд нервировал, его взгляд не давал дышать. Мне стало душно.
- Прости меня, - вдруг четко и ясно произнес он.
Его слова резанули слух. Я вздрогнула, но не повернулась.
«Простить? Что за чушь?»
Моя рука потянулась к пульту управления, не отрываясь от новостей, я сделала звук громче.
- Мартина?
Новости закончились, начался прогноз погоды. Динамики надрывались на полную громкость.
-Я знаю, ты меня ненавидишь, - хоть он и говорил тихо, но я прекрасно его слышала, при этом не помогали никакие мои манипуляции с телевизором.
«Вашингтон. Переменная облачность».
- Я совершил ошибку, - его голос мягкий, без привычных ледяных интонаций эхом отозвался у меня в ушах.
«Нью-Йорк. Облачно. Возможны осадки».
- Послушай меня.
«Мы прощаемся с Вами до завтра»
Я до боли сжимала пульт. Хрупкий пластик треснул в моих пальцах. Я не хотела ничего слушать. Он в два шага пересек комнату и оказался рядом со мной. Осторожно взяв из моих рук пуль, выключил телевизор.
Я медленно перевела взгляд на него и тихо спросила:
- Почему так долго?
Он потянулся к моему лицу, и ласково провел указательным пальцем по щеке. Я не пошевелилась.
- Я хотел вытащить тебя раньше…
- Почему так долго не несут ужин? – прервала я и отвернулась в другую сторону. Не без удовольствия, заметив, как потемнели его глаза.
«Не нравится? Мне тоже много чего не нравится».
В дверь постучали. Он резко поднялся и пошел открывать. Служащий отеля вкатил тележку и, пожелав приятного аппетита, удалился.
Я встала и подошла к столику с ужином и приподняла блюдо. На тонкой фарфоровой тарелке лежала запеченная форель с соусом, щедро украшенная сладким перцем и зеленью.
- Я не ем рыбу, - твердо заявила я, закрыла блюдо и отвернулась.
За спиной я услышала короткий выдох, и опять во мне всколыхнулась приятная волна радости. Оказывается, действовать на нервы тоже может быть интересным.
- И что ты хочешь? – ровно спросил он.
- Гамбургеров и колы, - выдала я первое, что пришло в голову.
Вдруг раздалось, едва слышимое движение, звон ключей, и звук открываемой двери.
- Поехали.
Я резко обернулась и с самым невинным видом уточнила:
- Куда?
Мне показалось, что он сосчитал до десяти, прежде, чем ответить.
- В МакДональдс
- Так? – мой взгляд красноречиво опустился на гостиничный халат. Он проследил за направлением моего взгляда, чуть задержался на груди, словно оценивая, затем снова вернулся к лицу и пожал плечами.
- Выглядишь, не плохо.
По большому счету, мне было все равно в каком виде появляться на людях, но реванш состоится не сегодня.
- Ок, сойдет и рыба, - сдалась я и уселась за стол, с удовольствием приступая к задержавшемуся ужину. Голодовку я не объявляла, организм требовал свое, а все, что последует далее, буду решать по мере поступления предложений. Раз уж меня загнали в угол, без возможности выбора, то этим углом я воспользуюсь, на сколько, хватит фантазии. В конце концов, я свое общество не навязывала.
Именно тогда, в первый раз, во мне проснулось странное чувство. Едва заметное, ненавязчивое, его даже было трудно идентифицировать, объяснить, дать название. Оно просто зажглось внутри, среди оставшихся руин моего мира и слабо тлело, отбрасывая тусклые отблески на каменную стену безразличия. Наверное, я все-таки не умерла, как мне подумалось в начале, я просто стала другая. Все незначительное в моей душе отсеялось сквозь тонкое сито пережитого и осталось только самое необходимое. Все необходимое для того, чтобы человек мог полноправно сойти с ума, не думая о последствиях.
Все это крутилось в моей голове, пока я тщательно пережевывала ужин. Закончив с этим, я сделала глоток сока и, подняв голову, посмотрела на Хорхе. Он сидел в кресле, скрестив руки и внимательно за мной наблюдал, наверное, радовался за мой аппетит. Он аккуратно сложила приборы на тарелке, и задумчиво протянула:
- Что ты чувствуешь, когда испытываешь жажду?
Это было не простая любознательность, и не попытка завязать разговор, это было вполне целенаправленное действие на измерение глубины свободы от страха.
- Это трудно объяснить, - после недолгого молчания, ответил он, словно прикидывая в уме варианты ответа. – Да, и тебе не понять.
- А ты попробуй, - настаивала я. Было странно и непривычно больше не бояться его, не следить за словами, не замирать от любого движения, дышать и при этом не испытывать ледяное оцепенение внутри. Сейчас я не чувствовала его преимущества, не думала о том, что он сильнее, и без труда может убить прямо здесь, я даже не думала об этом, ни один рефлекс не предупреждал меня об опасности.
Все это осталось за гранью, которую я давно перешагнула.
- Это сильнее всего, - начал он, опустив взгляд зеленых глаз на свои скрещенные руки. Я посмотрела на его темные растрепанные волосы, скользнул взглядом вниз к вороту расстегнутой рубашки, задержалась на тонких запястьях и длинных пальцах. Я ждала продолжения.
- Жажда постоянна, она может быть слабее, но есть всегда.
Я внимательно слушала, подозревая в душе, что он не слишком откровенен со мной, но мне этого и не требовалось.
- Наверное, это трудно находиться среди людей? – продолжала гнуть свое я.
- Терпимо, - коротко бросил он.
Я кивнула, стараясь не углубляться в размышления о том, что если все «терпимо», то зачем устраивать охоту на людей. Сейчас не об этом.