Часть 1.

Глава 1.

Странный человек.

Когда мне исполнилось двадцать, я уехал жить в Лоуренс штат Канзас. В этом "сердце" Америки для моей души было полное раздолье, если сравнивать его с Нью-Йорком-городом больших возможностей и таких же больших провальный надежд. Лоуренс был славным городом. Хоть он и небольшой, но в нем было что-то, что заставляло меня трепетать. Чувство, что именно здесь мое место не покидало меня. Мне казалось все слишком знакомым, каждое здание, которое было для других серым и обычным, открывало во мне что-то, чему я невольно восхищался. Именно это чувство заставляло меня выходить из обшарпанной съёмной квартирки и гулять под зажженными фонарями с изумрудно отливающим от них светом.

Время близилось к полуночи. Мне нужно было забрать свой портплед у одного знакомого, который одолжил его у меня на время своего путешествия в Нью-Джерси. Его родственнику понадобился костюм и денег хватило только на него, поэтому почему бы не попросить своего старого приятеля, с которым ты не общался около сотни с лишним лет о маленькой просьбе в виде переносной сумки для одежды.

Я сидел на скамейке возле стоянки у аэропорта и ждал своего "товарища". Вдруг по моему плечу ударили с восторженным криком:
-Кит, как я рад тебя видеть, дружище! В пекарне такая жуткая очередь!
Я нервно повёл плечами. Его высокий, до жути тонкий голос пронизывал насквозь, и казалось, что мои барабанные перепонки просто не выдержат этого и совсем скоро лопнут.
-Привет, Дерек, как там в Трентоне?
-А? В Трентоне? - широко зевнув, протянул он. - Неплохо. Помнишь Хельгу? Та, что на Рождество пекла имбирные кескики? Вот она там хорошо обустроилась, правда поправилась немного...
Дерек никогда не мог говорить о чем-то одном, но при этом был ещё тем болоболом. Он был простой, плотный паренёк с коротко стриженными серовато-русого оттенка волосами. Его рот всегда был набит едой. А одежда...просто крах...постоянно маслянистая и почему-то всегда одинаковая.
-Я кстати, присмотрел себе новый шарф, а то уже зима. Ах, да! -вскрикнул он этим писклявым голосом. - Я подумываю сходить в тренажёрный зал перед праздниками, что думаешь? Может пойдём вместе?
Я пожал плечами. Мне не особо хотелось с ним видеться ещё, да и сейчас я стоял и ждал, пока он дожует этот несчастный тыквенный пирог и отдаст мне мой настрадавшийся за все пребывание рядом с ним портплед.
-Слушай, Кит, а как там Джесси? Говорят у неё была серьёзная травма?
-Да...она уже идёт на поправку.
По моему телу рассыпались мурашки. Напоминание о сестре, как цепи сжимали меня изнутри, и какая-то часть тёмного пятна моего прошлого вырвалась и потекла по всему телу. Я вздрогнул. Снег мягко стелился и крупные его хлопья, будто кружась в такт музыке, играющей неподалёку, опускались на свисающие с моего лба пряди от челки. Я небрежно провел по ним рукой, попутно смахивая снежинки:
-Что там с моим портпледом? Надеюсь, ты его не забыл?
-Что ты! Нет, конечно! - он обтер свои руки о штаны и достал его из-за спины. -Вот, в целости и сохранности. Спасибо, дружище!
Я забрал портплед, и ссылаясь на головную боль, быстро, почти бегом, скрылся из поля его зрения и пошел в милое кафе по соседству-"В гостях у Морти". Хоть вид его был весьма удручающим, мне нравились его деревянные стенки и паркетный золотисто-коричневый пол, там всегда были дружелюбные официанты, а главное тётушка Марта, которая была очень добра ко мне и постоянно пыталась запихнуть в моё, как она говорит "костлявое тельце" побольше различных мучных изделий. Марта - наверное самый щедрый человек, которого я знаю. После смерти своего мужа Мортимера, она продолжила вести их бизнес одна. Она всегда прощала людям их наглость отдавать нехватившие деньги за ужин, за который никто никогда не приходил доплачивать.

Приятный аромат корицы ударил мне в нос. Что-то по-настоящему домашнее и уютное исходило от этого места. Наверное, потому что оно было обставлено старой деревянной мебелью и на стенах висели плакаты ещё с 80-х годов, а музыка играла с виниловых пластинок. Входя, я услышал знакомые переливающиеся мелодии.
-О! Кто пришёл навестить меня! Кит, дорогой мой, как ты, сынок?...Ох, как же ты исхудал, нужно срочно тебя накормить, я подгоню Чарльза на кухне.

Я невольно расплылся в улыбке. Её взгляд казался мне особенно освежающий и лёгким, если бы мне показали лишь её глаза, я непременно дал бы им лет двадцать пять, но падающие пряди седых, собранных в пучок волос, выдавали ее возраст.
-Марта, вы чудесно выглядите! Я вижу, у вас совсем не осталось работников...
-Я попрошу приготовить тебе те медовые блинчики, что ты так любишь. - она еле заметно улыбнулась кончиками губ.
Было заметно, что она не хочет говорить об этом. Кафе разваливалось на части, прибыли почти не было, а аренда, оплата персонала и продуктов требовали не малых средств.
Она медленно встала с протертого кожаного кресла и, похлопав меня по плечу, удалилась.
Вдруг раздался прерывистый шум. Официантка в синем фартуке опрокинула поднос и грозно посмотрела на меня.
-И-извините? Вы что-то хотели? -замешкался я.
Она бесшумно подсела ко мне. Ее лицо источало странную ухмылку, а от кожи веяло мертвым холодом:
-Скажи мне, что ты помнишь? -она взяла меня за руку. Та противно заныла, будто я засадил в нее огромную занозу. Меня накрыла волна боли. – Скажи... – эхом прозвенело в голове и утихнув, застелило перед глазами темнотой.