In your heart

Я уже неделю без толку лежу дома. Меня никуда не выпускают, никого не подпускают. Тони звонил пару раз, но он даже не знает, что со мной случилось. Он просто подумал, что я уехал сам, не дожидаясь его. Наверняка мама позаботилась о том, чтобы в квартире Тони не осталось и следа от моего приступа. А ведь я помню, что замарал пол своей кровью, ну и диван тоже.

Тони врят ли стал бы внимательно разглядывать пол у себя в квартире. Он наверняка пришел только под утро и рухнул сразу на кровать. Хотя, он и до кровати наверняка не дошел. Я вспомнил, как мы в первый раз напились. Ну, я напился в первый раз, а Тони уже давно употреблял алкоголь. Это было что - то! Мы пили всю ночь напролет до шести утра. В конце просто прислонились к стенке клуба и заснули прямо на улице. Помню, Томас меня еле до дома дотащил. Он всегда прикрывал мой зад от матери. И у него это отлично получалось.

Томас обладал удивительной способностью убеждать людей. Особенно ему доверяла мама. Она никогда не сомневалась в правдивости его слов, тогда как меня вечно контролировала. Этот контроль и до сих пор сохранился. Может, это у нее в крови?! Постоянно доставать человека бесконечными расспросами. Иногда мне кажется, что когда я говорю с матерью, то ощущаю себя преступником в помещении для допросов. Только там можно было полагаться на помощь адвоката, а моего адвоката уже давно нет. Именно поэтому я и научился противостоять этой "железной леди".

Эта неделя прошла ужасно скучно! Меня просто - напросто заперли в комнате, а снаружи поставили двух грамил. Я пытался пару раз улизнуть от них, но все бестолку. Меня просто скручивали и заводили обратно в комнату. После третьей попытки мне это надоело и я просто сдался.

Ко мне каждый день приходять проверять мое самочувствие. В основном они наблюдают, как я обхожусь без наркотиков. Признаться, это довольно трудно. Я держусь из последних сил, когда сижу в кругу этих идиотов в белых халатах. Тони не может ко мне приехать и принести то, что мне нужно. Но я потерплю и снова примусь за свое. Это как круговорот. Я принимаю наркотики, но меня снова лечат от этой зависимости. Однако они никак не могут запомнить одного - я тот человек, который с удовольствием тянется к смерти. И употребление наркотиков - это еще один маленький шаг встретить своего долгожданного друга с косой за плечом.

Пару дней назад мне позвонила Саманта. Ну хоть кто - то за меня волнуется. Ее голос звучал довольно странно. То ли она выпила, то ли плакала, я не особо понял ее слова. Но в конце ей все же удалось выдавить что - то вроде "люблю" или "любишь". Я просто бросил трубку и проигнорировал ее еще несколько звонков. После этого она перестала звонить.

Я лежу сейчас в постели и смотрю очередной черно - белый фильм. Сам не понимаю, но мне они нравятся. Большинство из них старые, бывают и без озвучки, но в них есть смысл. В них больше смысла, чем в современных, где задействовано куча спецэффектов.

- Мистер Мартин! Ваша мама просит вас спуститься. - наш дворецкий со стуком открыл дверь. Он как раз один из тех, кто меня бесит в этом доме. Вечно хочет угодить моей матери.

- Зачем я ей понадобился? Меня здесь заперли,так что пусть сама приходит. - я еще больше разлегся на кровати.

- Этого мне не известно, сэр! Но, думаю, что вам стоит спуститься. - я ждал, когда он все же уйдет, но этот кретин все еще стоял над душой.

- Это все?! Теперь можешь идти! - я не выдержал и повысил тон. Позади него тут же показались две громилы с уродливыми лицами. Небось, испугались, что у меня истерика. Я усмехнулся своим мыслям.

- Что здесь происходит? - а вот и мамочка собственной персоной! - Чейз, я просила тебя спуститься.

Ее строгий тон просто убивает меня. И как всегда это строгое темное платье. Неужели эта постоянность ей никогда не надоест?

- Зачем посылать этого идиота, если ты соизволила сама прийти? - я театрально закатил глаза.

- Миссис Мартин, он... - дворецкий начал оправдываться.

- Я все поняла, спасибо Мигель! Можешь идти. - она говорила с тем придурком, но ее взгляд был направлен на меня. Я в свою очередь тоже не отставал и смотрел на нее.

Мигель ушел, что - то бурча себе под нос, а две гориллы встали на свои места возле двери.

- Итак, раз ты начал повышать голос, значит тебе уже намного лучше. - она села на кресло в углу комнаты и скрестила руки на груди.

- Неужели ты это заметила?! Странно, но я это говорил еще неделю назад.

- Тебе не было лучше неделю назад! Ты просто обманывал себя.

Я слегка рассмеялся от такого ответа. Но она даже не дрогнула. Истинная "железная леди". Ей только премьер - министром стать не хватает.

- Ну, теперь я не нуждаюсь в такой охране. Поэтому, может отправишь их туда откуда взяла? - взглядом я показал в сторону двери, где снаружи стояли два охранника.

- Я не могу их отпустить. От тебя можно всего ожидать. Они будут везде тебя сопровождать. Тем более меня здесь в длижайшую неделю может и не быть. - я удивленно посмотрел на мать.

- Ты куда - то уезжаешь?

- Возникли проблемы с грузовыми суднами в Сингапуре. Мне нужно полететь и самой разобраться в этом. - она как - то тяжело вздохнула.

- Что - то не так? - я все же решил поинтересоваться.

- Как только я прилечу, мы начнем твое лечение. Пока еще не поздно. - ну вот, опять она за свое! А ведь мы так спокойно беседовали.

- Я думал, что мы закрыли эту тему. Я не буду лечиться!

- Чейз!

- Если это все, тогда прошу выйди из моей комнаты. - я лег и отвернулся от нее, давая понять, что разговор окончен.

Мама вышла из комнаты молча, но внутри она все еще хотела сидеть и спорить со мной. Пусть лучше я буду плохим ребенком, чтобы она не жалела о моей смерти. Нельзя привязываться к человеку, когда тебе осталось жить совсем ничего.

Я встал с постели и достал припрятанную пачку сигарет. Хоть этого Мигель не нашел здесь. Я вышел на балкон и вытащил из пачки одну сигарету и зажег ее. Ужасно приятное ощущение покрыло меня сразу же после первой затяжки. Никотин как никогда успокаивает мои нервы. Я посмотрел на голубое небо и выпустил клубни дыма наружу. В такие моменты начинаешь думать о всякой чепухе, вспоминаешь прошлое. Я невольно вспомнил ту девушку, Эллисон, которая так радостно уходила из клиники с отцом. В ее глазах можно было без проблем увидеть желание жить. Она просто стремилась к жизни и это можно было заметить в ее взгляде, словах, действиях.

У меня появляется такой вопрос: почему я не могу так? Почему у меня нет этого огонька в глазах? Ведь я еще и половины жизни не прожил. Интересно, когда же все пошло не так. Неужели вся моя тяга к жизни и вправду ушла вместе со смертью Томаса? Та девушка странная, но я ей начинаю завидовать. Хотя, может быть это не зависть, а увлечение? Нет! Это категорически не возможно! Я не должен привязываться ни к кому. Я просто должен остаться невидимой тенью, о которой потом никто не вспомнит.

Вот и долгожданная прода! Ребята, пишите свое мнение о главе. Мне же интересно это знать. Хотя нет! Мне НУЖНО это знать.