I
Сотри случайные черты —
И ты увидишь: мир прекрасен.
Суета сует
Зейн творит, пока в тишине Аянде сидит за его плечами, постоянно отрываясь от чтения книги, чтобы понаблюдать за мужчиной. За окном не перестаёт барабанить дождь, и девушке приходится подняться с места. На ней лишь нижнее бельё и накинутый на плечи растянутый джемпер. Усилившийся штормовой ветер распахивает чуть приоткрытое окно, успевая вперёд девушки. Оконная рама толкает керамический горшок с голубыми фиалками, стоящий до этого на краю, из-за чего тот падает и приземляется со звуком, характерным только для бьющегося предмета. Девушка закусывает нижнюю губу, смотря на разбившийся горшок, земля из которого рассыпалась по паркету арендованной ими квартиры.
Тяжёлый вздох заставляет её обернуться, гневный взгляд карих глаз прожигает её, однако мужчина молчит, как обычно сдвинув вместе чёрные брови на переносице. Он делает ещё несколько мазков, прежде чем рука с кистью в ладони замирает в воздухе. Зейн смыкает челюсть, воинственно глядя на холст.
— К чёрту, — бросает он, нервно откидывая кисть в сторону, и та приземляется на пол, однако сам мужчина остаётся сидеть на месте. Аянде робко подходит к нему со спины, вспоминая все разы, когда всё шло не по его плану. — Не нужно меня успокаивать, — рычит он, когда женские ладони ложатся на его плечи, а после следует поцелуй в голые лопатки. — Если я хочу злиться, я буду злиться, — однако он уже не замечает, как проговаривает это спокойнее.
— Я знаю, — шепчет она, следующий поцелуй приземляется в местечко, где плечи переходят в шею.
— Я устал, — он тихо признаёт, утомлённо потирая глаза, когда девушка аккуратно обнимает его со спины, продолжая иногда дарить лёгкие поцелуи. Их кожа соприкасается, даря дополнительное тепло.
— Хочешь немного пройтись? — она упирается подбородком в его плечо, слегка проводя пальчиками по смоляным волосам. Обычно он любил дождь, находя в нём свою эстетику и вдохновение.
— Наверное, — он снова неопределён, как это стало часто случаться с ним в последнее время. Аянде улыбается, вставая и отходя к окну, чтобы поднять испорченный горшок с цветком. — Оставь, — мужской голос резко останавливает её, не позволяя даже притронуться, взгляд карих глаз внимательно сканирует маленькую катастрофу и находит в ней что-то особенное и возвышенное.
Иногда, чувствуя на себе совершенно негреющий взгляд медовых глаз, ей казалось, что он не испытывает к ней совершенно никаких чувств кроме глупого интереса, но каждый раз она вспоминала все картины, написанные под её началом, целый цикл, посвящённый ей, и его улыбку, когда он был всем доволен. Он нуждался в ней, тогда как она дышала им словно воздухом.
— Если хочешь, мы можем уехать, — она тихо предлагает, поездка по побережью Королевства не давала художнику тех результатов, на которые он надеялся, которых ожидал, а континентальная Европа давно наскучила. Она в очередной раз пытается спасти его.
— Куда? — голос, как обычно, грубый, но в глазах появляется искра интереса.
— Не знаю, — она пожимает плечами, и только он хочет грубо ответить в своём привычном стиле «сначала подумай, затем говори», она предлагает: — В Южную Америку? — она выдыхает первое, что приходит в голову. — В Патагонию, например.
— И как давно ты ударилась головой? — он хмурится сильнее, не выдавливая даже как раньше улыбки.
Она кусает губы и замолкает, решая, что помолчать в его присутствии будет лучше.
<center>***</center>
Накрапывает мелкий дождь. Ботинки продолжают утопать во влажном светлом песке береговой линии. Аянде и сама не замечает, как отрывается от мужчины, слишком отвлечённая тем, что вокруг неё. Начиная с того самого песка, следы на котором оставляет каждый шаг. Она продолжает романтизировать, стараясь запомнить секунды её нахождения здесь. Морской бриз, эти барашки волн и собственные покрасневшие пухлые щёки с замерзшими конечностями. Ей нравилось вот так замирать и подолгу смотреть в одну точку. Она была одержима этим.
Но она исчезнет так же быстро, как её следы смоют солёные волны.
Зейн молча наблюдает за ней со стороны, не двигаясь с места, находя в каждом её движении нечто новое, подпитывающее и дающее ему сил. Возможно, именно поэтому он держится за неё? Не отпускает, даже если она и не собирается уходить.
Когда светловолосая оборачивается, то улыбается ему, как улыбалась всегда, несмотря на всю горечь и обиды, что хранила её душа. И Зейну даже кажется, что он слабо улыбается ей в ответ, а не угрюмо хмурится и молчит. Где-то в параллельной вселенной он не стесняется всех чувств, когда дело доходит до него. Он открыт новому, и он способен любить.
Мужчина отводит от девушки взгляд, внутри что-то жжёт, словно ещё один взор на неё, и он взорвётся, окончательно запутается в себе и потонет в сложных чувствах.
Когда позже они возвращаются к арендованной ими квартире в старом доме, Аянде уже разговаривает с ним, пересказывая какой-то роман, который он вряд ли прочёл бы однажды сам. Она настолько увлечена словами, что и не замечает, как улыбается, жестикулируя, пока Зейн подмечает каждую её деталь. Ещё позднее она снова возьмёт в руки недочитанную книгу, нагоняющую на неё депрессию, желая осилить произведение, в то время как мужчина сядет заканчивать начатую картину. Она еле слышно включит прилично отживший телевизор и найдёт музыкальный канал, качая головой в такт.
Больше всего Малик ненавидит, если его что-то отвлекает, однако, когда он поворачивает голову в сторону девушки, находящейся в противоположной комнате, видит часть её туловища, то, как она тихо подпевает, потрясывая ногами, он так и не раскрывает рта. Мелодия уже не кажется ему такой доставучей, и он даже находит в ней некий скрытый посыл.
Почти законченный холст тут же откладывается в сторону, и Зейн крайне быстро, насколько это возможно, хватает новый, до этого прислонённый к стене, чтобы, смотря в сторону и наблюдая за девушкой, грифелем прочертить силуэт её ног, свисающих с короткого дивана, обстановку вокруг.
Здесь он впервые задумывается, влюблен ли он в неё. Но оставляет вопрос без ответа.
Он не знает, почему вдруг позволяет себе снова поддаться порыву, иногда желая стать ещё большим педантом. Мужчина злится, из-за чего движения кисти местами становятся более резкими и отрывистыми, обычно не характерными для него. Но она, только она, продолжает толкать его творить, вдыхает в него новые идеи, не прилагая для этого больших усилий, пока он, всё ещё запутавшийся в собственной жизни, словно по инерции, раз за разом делает мазки.
Тем вечером Зейн пишет одну из своих лучших картин, ему самому больше напоминающую зарисовку, и только к утру возвращается к прежней работе, всё ещё глядя на разбитую фиалку и зная, что она следующая. Ещё позже он напишет сей развалившийся натюрморт, а Аянде будет шутить о нехватке на картине черепа. Суета сует.
Поздно вечером с испачканными руками он входит в соседнюю комнату, в которой всё это время находилась Аянде, и опирается о дверной проём, наблюдая за ней.
— Я помешала тебе? — книга давно отложена, она лишь слушает музыку, иногда пританцовывая сильнее под понравившиеся песни. На подтянутом, но не затронутом излишней худобой теле всё то же нижнее бельё, но сейчас сверху накинут мягкий шелковый халат и шерстяные носки на ступнях.
— Нет, — он качает головой, и девушке даже кажется, что его глаза улыбаются.
— Закончил? — она смотрит на его испачканные руки и местами рубашку. И подходит ближе.
— Не особо, — он, как всегда, не словоохотлив.
Аянде улыбается шире, когда слышит первые аккорды недавно вышедшей песни, но уже особенно полюбившейся ей. Правда, в серых глазах Зейн замечает привычную и свойственную им тоску.
— Луна дурно влияет на меня этой ночью¹, — она кусает губу, откидывая голову назад вместе со светло-русыми прядями, на концах выгоревших до блонда, спадающих до лопаток. — Малыш, или всё дело во мне? — она не останавливается, тихо напевает, внезапно обнимая мужчину и сладко целуя его, растягивая поцелуй и продолжая разрушать все границы, которые он когда-то поставил ей и окружающим. Но как только начинается припев, она первая отрывается от него, чтобы начать носиться по комнате под знакомый бит. Зейн облизывает губы, всё ещё чувствуя на них её пламенные прикосновения, скрещивает руки на груди и старается не подавать своей улыбки, продолжая наблюдать за девушкой и её нелепыми движениями.
Она по-своему безумна, и ему нравится это.
Примечания:
Добро пожаловать в мою новую историю. Пока что не знаю, что из этого всего выйдет, но всё же.. Публичная бета включена.
(История написана по заявке)
Хорошего утра/дня/вечера.х
Т.
¹: MØ – Blur