Глава 10.
В пятничный вечер после очередной тренировки, ребята впервые за долгое время торопились выбраться из душа и переодеться, чтобы, забросить сумки по домам и уехать в Атланту. В бар они ехали всем составом — в двух машинах, наглухо забитых смехом и спорами о том, кто сегодня продует первую партию в бильярд. Никто из стареньких игроков команды и словом не обмолвился о том, что против Роллинс вообще не стоит играть никому из них, если игроки хотят оставить в своих карманах десяток другой долларов.
Автомобиль выехал на соседнюю полосу, обгоняя старенький понтиак, с вцепившимся мертвой хваткой в руль старичком. Сэйдж, как заметила Джиневра еще в прошлый раз, когда они попали в шторм, водил спокойно и внимательно. Вообще-то ей казалось, что хаотичные агрессивные манеры Рейли будут просачиваться во все слои его жизни, но он в очередной раз открывался для нее с новой стороны. Расслабившись, Роллинс прислонилась к окну, позволяя горячему воздуху, гуляющему по салону машины, хлестать по лицу. Словно надеялась на то, что ветер выдует из неё скопившееся напряжение за прошедшие недели и нарастающее чувство потерянности от того, что она каждую тренировку становилась аутсайдером.
— Эй-эй, смотрите мне идёт? — Доминик схватил и надел солнечные очки Рейли, лежавшие в одном из подстаканников. — Я так же хорош, как наш Подкидыш?
— Слушай, засранец, положи мои очки обратно и прекратите всё время называть меня подкидышем!
— Ой, да не дуйся ты! Это же правда, скажи ему, Джин.
— Рио, не доставай его, пока он за рулём, — оторвавшись от окна, Джиневра покачала головой, посматривая на Доминика.
— Какие вы все нежные, — Фоули бросил очки обратно и демонстративно скрестил руки на груди.
Обижаться по долгу Доминик никогда не умел, так что уже через пять минут, вновь закрутился на сиденье, рассматривая всё, что мог найти в машине Сэйджа: конфеты тик-так, несколько дисков с музыкой, завалявшихся в бардачке, спортивные журналы, лежавшие в нише двери. Рейли, поглядывающий на него с раздражением, похоже в конце концов смирился, прибавив чуть громче музыку. Фоули, не выдержавший слишком длительного молчания — как догадывалась Джин, только по его мнению — вновь заговорил:
— Нужно выиграть сегодня немного денег. Хочу ту крутую игру, которую мы обсуждали вчера.
— Какую из пяти? А то ты на каждую из них говорил: «Вау! Это офигеть как очешуенно!», — уточнил Закари.
— Очешуенно? — переспросила Роллинс.
— Не бери в голову. У Доминика сейчас гиперфиксация на сериале «Сверхъестественное».
— Не на сериале, а на Дине Винчестере!
— Сколько тебе не хватает на игру? — Остановив бурный поток дифирамбов сериальному персонажу, поинтересовалась Джиневра.
— Баксов тридцать. Не хочу тратить стипендию.
— Ладно.
— Ладно? Ты серьёзно?
— Ну, если ты ее так хочешь, — улыбнувшись, Роллинс поймала на себе взгляд Сэйджа, устремленного в зеркало заднего вида. По выражению Рейли было видно: он вообще не понял, о чём они с Домиником говорили.
На улице уже совсем стемнело, когда ребята въехали в Атланту. Город утопал в неоне, ярких рекламных щитах и сверкающих фонарях. В этом городе Джиневра обретала свои лучшие и худшие воспоминания. В этом городе она бродила по улицам, сбежав когда-то из дома, пока ее не заметил Хортон. Тяжело выдохнув, она отвела взгляд от промелькнувших граффити на стенах — такие яркие, но ставшие шрамами на ее памяти.
— Вы все из Атланты? — Вдруг обратился Сэйдж к сидевшим в машине сокомандникам.
— Не, только Джин. Мои предки живут в Чарлстоне. Часов шесть-семь в сторону побережья. А Закки из... — Доминик обернулся назад, чтобы увидеть Закари, — Бирменгем?
— Вроде того. В Мемфис я ведь так и не попал.
— Твои родители часто переезжали или что-то вроде того? — Бросив быстрый взгляд на задние места, поинтересовался Рейли.
— Приёмные семьи. У каждого свои способы путешествовать по стране, да? — На лице Закари отразилась спокойная улыбка с толикой грусти.
— Не хотел лезть не в своё дело.
— Не сломаюсь я от твоего вопроса, Сэйдж. Жизнь бывает моментами отстой, но в конце концов ты находишь своё место, — Закари подался чуть вперёд, и Доминик, протянув руку, потрепал его по черным пружинистым кудрям.
— Выходит ты местная, Роллинс? — Обратился к ней Рейли.
Джиневра не хотела встречаться с ним взглядом. Всякий раз, когда они вели эту молчаливую войну глазами, она чувствовала, что проигрывала. Возможно, даже не Сэйджу, а самой себе, потому что меньше всего, Роллинс хотела признавать то, что Рейли действительно им подходил. С каждым прошедшим днём, он всё больше приобретал очертания недостающего кусочка пазла.
— Мы переехали в Атланту из Северной Каролины, когда мне было шесть. Тут лучше свернуть налево или застрянем в пробке, — воспользовавшись моментов, Джиневра поспешила сменить тему. Ей совсем не хотелось говорить о городе, в который, будь её воля, она никогда бы не возвращалась.
Включив поворотник, Рейли резко повернул на перекрестке, получив вдогонку несколько возмущенных сигналов от автомобилистов.
Старое кирпичное здание бара «Hot Hands»[1] стояло на углу почти в самом конце улицы. Неон с названием алого цвета вспыхивал над входом. Над дверью — небольшая латунная табличка, стёртая временем, на которой всё ещё угадывались выцветшие буквы «Play hot. Stay wild». [2]
Стены украшали старые выгоревшие афиши: уличный джаз, бильярдный турнир пятилетней давности, и криво приклеенное объявление «Пятничный дартс — вход свободный». Дверь из затемнённого стекла пропускала на улицу приглушенный свет, звуки музыки и шум голосов.
Стены украшали старые выгоревшие афиши: уличный джаз, бильярдный турнир пятилетней давности и криво приклеенное объявление «Пятничный дартс — вход свободный». Дверь из затемнённого стекла пропускала на улицу приглушенный свет, звуки музыки и шум голосов.
Вообще-то команда планировала выбраться в новое место, о котором Доминик болтал без умолку несколько дней подряд. Но в итоге, обсудив варианты, все пришли к единому мнению, что им стоит познакомить Кайла и Сэйджа с легендарным баром, в котором была выиграна ни одна бильярдная партия и продегустированы все коктейли.
— Hot Hands? Серьёзно? — Усмехнувшись, Рейли заглушил двигатель, заняв одно из свободных парковочных мест.
— Не становись засранцем раньше времени, — бросил ему Доминик, открывая дверь и выбираясь на улицу.
Машина Микаэлы уже стояла перед баром и, как только все пассажиры выбрались из автомобиля Рейли, из форда выбрались четыре макушки. Кайл потянулся, хрустнув плечами.
Из бара вышел один из посетителей и тут же закурил — дым врезался в густой тёплый воздух, смешавшись с запахом выхлопов и жареного мяса. Поморщившись, Микаэла осмотрела всех игроков, словно убеждалась, что по дороге никто никого не убил или покалечил.
— Ностальгия по старым временам, Мауси? — Доминик хохотнул, закинув руку ей на плечо.
— Только если старые времена — это когда мне было девять, и я считала, что дым сигарет — это спецэффект к маминому выходу на сцену.
— Чёрт, Пейс, где ты росла? — Прислонившись к корпусу небесно-голубого форда, поинтересовался Рейли.
— Там, где грех — туристическая услуга. Единственный Бог — это удача, а крещение проводят в джакузи. Вегас, дорогой.
— Звучит как место, где я бы мечтал провести свои последние деньки, — присвистнув, Доминик широко улыбнулся.
— С твоей то удачей? — Микаэла заливисто рассмеялась, ткнув его в бок своим небольшим кулачном. — Джин придется вытаскивать тебя из очередных неприятностей. И вообще, мы идём выигрывать свои деньги или нет? — На этих словах, Пейс скинула руку Фоули и двинулась в сторону входа.
— Эй! Не такой уж я и неудачник! — Выкрикнул он вслед и тоже побежал в заведение.
Дверь бара раскрылась, словно челюсть, их тут же встретила волна жара, голосов и запахов. Внутри воздух был плотным, словно его можно было зачерпнуть ложкой: табак, пролитый ром, терпкая кожа старых стульев, масло, в котором приготовили ни один десяток картошки фри. Липкий пол под ногами цеплялся к подошвам, а в углу, подлетевшая к музыкальному автомату, Рина вела войну за песню с Домиником. Бармен вытирал одной рукой вспотевший лоб, а другой смешивал что-то в шейкере. Он бросил короткий взгляд в их сторону, кивнув в знак приветствия.
Джиневра замерла на пороге, осматривая посетителей и прикидывая, с кем из них можно безопасно ввязаться в бильярдный турнир. Кто-то позвал её по имени, и она очнулась, пройдя за остальными к дальнему столику, за котором уже уместились ребята.
Роллинс сидела, опершись локтем о край столешницы, растворяясь мыслями в шумных и смехе за соседним столиком. Именно в этом гуле, где звук перемешивался с жаром, она почувствовала, как кто-то подходит к их столику. Какая-то едва ощутимая перемена в воздухе.
И когда Рейли опустился на соседний стул, мимолетно коснувшись её плечом, она ощутила электричество. Внутри всё дернулось. Кожа отозвалась первой. Это не было прикосновение, от которого хочется отшатнуться. Наоборот — движение было настолько простым, обыденным, подходящим атмосфере, что Джиневру испугала не сама близость, а то, как естественно она её приняла.
По другую руку от Роллинс опустился Доминик, эмоционально жестикулируя и слегка наваливаясь на неё. Поймав его взгляд, полный веселых чёртиков, Джиневра незаметно выдохнула и чуть потеснилась, уклоняясь от того, чтобы Фоули ненароком не поставил ей фингал.
Плечо Сэйджа было тёплым. Его футболка пахла выстиранным хлопком и чем-то очень знакомым, слегка горьковатым как морская соль. Отпрянув в очередной раз, когда Доминик вскинул руки, Джиневра ощутила, как дыхание Рейли на миг коснулось её щеки, и как этот крошечный порыв воздуха обжёг кожу сильнее любых слов, брошенных им. Внутренняя гладь спокойствия пошла рябью.
В горле застряло чувство, похожее на испуг. Каждая ее мышца затаилась в ожидании, и если бы Роллинс не была в таком смятении, то признала, что испытывала толику предвкушения. И от этого захотелось сбежать сильнее, чем от любого другого прикосновения. Всё в ней протестовало — голос, разум, рефлексы. Она должна была отодвинуться. Сказать что-то резкое. Напомнить себе, что он чужак. Проблемный, вздорный, ненадежный. Опасный, чёрт возьми.
Рейли, казалось, ничего подобного не испытывал. Отклонившись на спинку стула, он о чем-то разговаривал с Натали, листающей фотографии на своем телефоне. Ребята увлеклись шумной дискуссией, вспоминая какие-то нелепые истории из недавней поездки Доминика и Закари в Чарлстон в дом семьи Фоули. Взгляд Джиневра упал на стол, в попытке найти хоть малейшую деталь, на которую она могла бы отвлечься.
И уже через несколько минут Роллинс поймала себя на том, что следит не за разговором, не за движением людей вокруг, а за тем, как Сэйдж вращает бутылку воды — медленно и неторопливо. Как большим пальцем водит по стеклу, стирая и вновь собирая капли влаги. Рейли казался спокойным, почти ленивым, хотя в этом покое всегда чувствовалась настороженность. Руки у него были сильные, не из тех, что кажутся аккуратными. Крупные суставы, чуть стёртая кожа у на подушечках — следы постоянных тренировок. Капли собирались у горлышка бутылки, и Сэйдж тут же смахивал их указательным пальцем. Ладонь Рейли взмыла вверх, крепко удерживая холодное стекло, и с шумом опустилась обратно на стол. От громкого звука Джиневра вздрогнула, заметив, как Рейли мельком взглянул на неё в этот момент. Её щёки обожгло. Заметил ли он, что Роллинс наблюдала за ним? Обратил ли хоть кто-то на это внимание?
— Предлагаю выпить за три недели! — Приподняв свою бутылку с пивом, предложил Доминик. — За то, что мы еще живы и не убили друг друга!
Оторвавшись от своих разговоров «Громовые волки» вскинули свои напитки выкрикнув: «Без сожалений!».
За соседним столиком кто-то засмеялся, послышались вскрики, и в этот момент один из парней, шатаясь на неуверенных ногах, подскочил со своего места, зацепившись ногой за стул, он потерял равновесие — и покатился вбок, точно падающее дерево. Джиневра заметила его в самый последний момент, но до того, как она успела отреагировать, как Рейли оказался позади нее, становясь барьером между ней и пьяным недоразумением, готовым завалиться на Роллинс. Парень, качнувшись, задел Сэйджа грудью, пробормотал что-то нечленораздельное и, ухмыльнувшись, пошёл дальше, как будто ничего не произошло.
Всё произошло за секунды — но в этих секундах Джиневра ощутила так много, что едва понимала, как справится со всеми ощущениями и эмоциями, нахлынувшими на неё разом.
— Я ... — она выдохнула, с трудом заставив себя говорить, — пойду проверю, свободны ли бильярдные столы. — Роллинс поднялась, избегая взглядов, и направилась вглубь бара.
Под ногами у нее поскрипывал потертый деревянный пол с вмятинами от каблуков и царапинами от ножек стульев. Слева, при входе, начиналась бильярдная зона — четыре стола, выстроенные вдоль стены с изношенным зелёным покрытием. Над каждым — подвесной светильник, покачивающийся от ветра, залетающего каждый раз, когда кто-то заходил в бар или выходил. На деревянных панелях, которыми было обшито почти все заведение, висели винтажные афиши и пожелтевшие фотографии команд, чьи имена никто уже не помнит, но которые уже стали часть местного ландшафта. Чуть дальше, за бильярдными столами, расположилась зона дартса. Над ней — нарисованная от руки табличка: «LOSER PAYS».[3]
Из динамиков зазвучала «Play that funky music» старенькой группы Wild Cherry. Обернувшись назад, Роллинс заметила у музыкального автомата Доминика, отсалютовавшего ей, прежде чем пуститься в пляс, утягивая за собой Микаэлу и Натали.
Обойдя один из бильярдных столов, Джиневра опёрлась ладонью о его край бильярдного стола, пальцами проводя по бархатистому зеленому сукну. Золотистый вет от ламп над головой слегка раскачивался, делая обстановку чуть приглушённой — как будто эта часть бара утопала в янтарной дымке.
— Всё в порядке? — раздался голос за спиной Роллинс.
Она обернулась. Сэйдж стоял в полумраке, одна рука засунута в карман, в другой — бутылка воды.
— Конечно, — кивнула Джиневра, и, отводя взгляд, добавила с лёгкой усмешкой: — Спасибо за ... тот трюк с пьяным парнем.
Рейли собирался что-то ответить, но позади него возникли Кайл и Закари, так что он, с присущей ему небрежностью, бросил:
— Не драматизируй, это просто рефлексы. —Его взгляд скользнул по столам. — Играешь?
— Вроде того. Бывало. Но предупреждаю: могу случайно скинуть тебе шар на ногу.
Закари хохотнул, прикрывая рот кулаком, чем сразу обратил на себя несколько взглядов.
— Смотрю, ты уже присматриваешь себе жертву, — с нотками нескрываемого веселья, обратился он к Роллинс.
— Может, я просто наслаждаюсь интерьером? —отозвалась Джиневра на его шутку. — Или ты думаешь, что все мои действия — это непременно какой-то план?
— Ну, с учётом того, что ты наш стратег на площадке ...
— Так что сыграем? Двое на двое? — Предложил Сэйдж, вклиниваясь в разговор.
На его губах расплылась медленная улыбка, как капля воды, катящаяся по стеклу. Он не сводил с неё глаз. Джиневра почти физически ощущала его ожидание на своей коже.
Кайл фыркнул:
— Я пас, — он сразу поднял руки. — Мой скилл в дартсе — был легендой в кампусе. А в бильярде, я как пьяный единорог на катке. — Джиневра и Сэйдж одновременно посмотрели на Таунсенда, не удержавшись от смешков. — Что? Это слова моей младшей сестры, а не мои. Так что спасибо, но я предпочитаю сохранить своё достоинство.
— Я тоже лучше понаблюдаю, — Закари уселся на подоконник, откуда открывался хороший обзор. — Но тебе стоит подумать, Рейли. Есть риск растерять репутацию.
— Оу, так у меня уже есть репутация? — приподняв брови Сэйдж, повернулся к Джиневре. — Ну что, сыграем тогда один на один? Не обещаю быть милым.
Роллинс закусила губу, скрывая искру веселья. Она медленно подошла к стене, сняла кий, подкинув его в руке, как будто оценивая вес.
— Хорошо. Только не злись, если я случайно собью шар в окно.
— Если ты собьёшь шар в окно, я куплю тебе ужин.
Не переставая ухмыляться, Рейли подал ей мелок для накрутки, и Джиневра взяла его так, словно впервые видела. Нарочито неуклюже, слегка приподняв брови:
— Так, им... надо тереть, да?
— Что-то вроде, — усмехнулся Сэйдж, наклоняясь над столом.
Его ладонь легла на зелёное сукно, пальцы чуть разошлись, образуя крепкую опору. Не спеша он нацелился. Спина вытянулась, мышцы под тонкой тканью футболки мягко двинулись. Рейли чуть наклонил голову, вглядываясь в расклад на столе, и затем резко толкнул кий. Белый шар рванул вперёд, ударяясь о пирамиду и разбивая её веером — уверенно, чисто, без суеты. Один из шаров звякнул о борт и плавно скатился в лузу.
Первые удары Сэйджа были точны — слишком точны. Он не гнался за эффектом, а брал резкостью и расчётом. Джиневра проиграла несколько подходов. Один шар даже поехал в обратную сторону, и Доминик, подтянувшийся понаблюдать за игрой, как и остальная часть команды, громко прокричал, подначивая Роллинс:
— Святые угодники, кто-нибудь отберите у неё кий, пока не поздно!
— Доминик Фоули, если ты ещё раз помянешь святых при игре в баре, где подают текилу в ковбойских сапогах, я запишу тебя в еженедельный молитвенный листок за самых безнадёжных.
Он рассмеялся, но сделал вид, будто всерьёз задумался.
— Или в ад, — добавила она, подмигнув.
Закари, опершись на плечо Доминика, повёл бровью:
— А можно я просто возьму попкорн и буду наблюдать, как эта катастрофа превращается в чудо? Ставлю на то, что Джин переиграет его к девятому удару.
— Девятому? — фыркнула Рина, сделав глоток из своей бутылки. — После шестого он уже начнёт думать, что она родилась с кием вместо руки.
И именно тогда Джиневра, не меняя выражения лица, выдохнула, поправив волосы, и встала в стойку. Одним чётким резким ударом вогнала шар точно в лузы.
— Окей, я впечатлён, — почти шёпотом произнёс Сэйдж, стоя рядом, пока она прицеливалась. — Скажи честно, ты заключала сделку с дьяволом или просто тренировалась с мастером Шифу?
— Смотри, чтобы не стал ты моей жертвой по контракту, — усмехнулась Роллинс, ударив по шару. Он снова закатился точно в лузы.
Сэйдж рассмеялся, и как ей показалось впервые так искренне в её присутствии. Его глаза скользнули по ней, по положению её корпуса, по изгибу спины, когда она наклонилась. Ничего откровенного или вызывающего — но что-то в этом движении, в её молчаливой сосредоточенности, привлекало внимание Рейли.
Джиневра откинула прядь с лица и, не глядя на него, наклонилась снова. Кий прошёл сквозь воздух мягко, как волна. Третий удар — кикшот от борта. Вся её поза сменилась. Спина распрямилась, движения стали хищно-уверенными.
— Что ж, — Закари улыбнулся, ударив свою бутылку о стаканчик Доминика. — Я всё ещё хочу попкорн.
Сэйдж прикусил щеку изнутри и наклонился к ней ближе:
— Охренеть... — выдохнул он, глядя, как Джиневра забивает ещё один. — Ты издеваешься?
— Нет, — она обошла стол. — Я просто не люблю проигрывать.
— Окей, Феномен. Покажи мне, как ты это сделала.
Слово «Феномен» снова сорвалось с его губ. Джиневра медленно выпрямилась, проводя пальцами по ребру кия, будто раздумывая — оставить это без ответа или среагировать.
— Ты это снова, — произнесла она тихо, но голос выдал всё. Сложное чувство, которое с трудом вмещалось в одну эмоцию. Удивление? Тепло? Опасная радость?
Обернувшись Роллинс, поймала его взгляд. Сэйдж смотрел на неё прямо, без толики бравады.
— Подожди, — она бросила на него короткий, почти прищуренный взгляд. — Мне это не послышалось? Ты только что сказал, что я ... крутая?
Рейли усмехнулся и провёл пальцами по затылку, будто пытался смахнуть с себя навалившееся наваждение, а потом пожал плечами.
— Я сказал — феномен, — поправил он, не слишком убедительно.
— Ммм... Отнекиваешься?
— Если ты прямо сейчас сделаешь ещё один такой трюк... — его голос стал ниже, — возможно, я и сам начну в это верить.
— Только если ты признаешься, что хотел бы, чтобы я тебя научила.
— А если скажу — ты покажешь?
— Если скажешь — подумаю, — отозвалась она, не поднимая взгляда.
Сэйдж молча выдохнул, негромко произнеся:
— Научишь меня этому трюку?
Чёрт бы её побрал. И его тоже.
Роллинс склонилась над столом, чтобы продемонстрировать угол удара и как держать кий, чтобы выполнить кикшот, когда рядом с ними остановились двое.
Голос за спиной Сэйджа прозвучал с ленивой развязностью и оттенком наглости.
— Воу-воу! Не думал, что пул может быть таким... эффектным, — бросил один из парней, пробегаясь взглядом по Джиневре.
Рейли едва заметно развернулся на месте. Его плечи напряглись — не резко, но достаточно, чтобы Роллинс почувствовала, как воздух между ними поменял плотность. Он не сделал ни шага вперёд, но как будто стал шире, заняв собой больше пространства. Уголок губ Сэйджа сдвинулся в короткой полуулыбке — той, за которой он чаще всего скрывал своё раздражение.
Джиневра медленно выпрямилась, сжав в руке древко. Перед ними стояли двое — один парень с кольцом в брови и яркой рубашкой, в которой легко можно было потеряться на карнавале, другой — почти одного роста с Кайлом, а значит всего на два-три сантиметра выше Сэйджа. Незнакомец таращился на неё в упор, поглаживая подбородок одной рукой.
— И часто подобные подкаты срабатывают?
— Да брось, принцесса. Лучше погоняй шары с теми, кто играет всерьёз.
Впервые несколько секунд никто из команды не сдвинулся. Но атмосфера так ощутимо, словно кто-то распылил по бару масляную пелену. Кайл первым прервал разговор с Натали и метнул взгляд от Джиневры к незнакомцам. Закари, до этого показывающий какой-то трюк с монеткой Рине и Микаэле, сжал её в ладони, кивнув Доминику, чтобы обратить внимание на сгущающиеся события. Фоули спрыгнул с подоконника, сделав решительный шаг в сторону Роллинс и Рейли, но его остановил Закари.
— О, вот и подмога, — с фальшивой лёгкостью протянул парень с кольцом, метнув взгляд в сторону разношёрстной компании. — Не волнуйся, принцесса, мы всего лишь хотели сыграть.
Не обратив внимания на слова незнакомца, Джиневра заметила, как Сэйдж, закатив глаза, состроил гримасу, не предвещающую ничего хорошего.
— Мы не хотели тебя оскорбить, — добавил другой парень, обращаясь к Роллинс.
— Крайне посредственное извинение, — ответила она, сдвинув вес на одну ногу и скрестив руки на груди, при этом всё ещё сжимая кий. Взгляд Джиневры остался спокойным, но в пальцах пульсировало раздражение.
— Ладно-ладно, — парень с кольцом поднял руки, ухмыляясь. — Предлагаем сыграть на деньги. Ставим по пятьдесят баксов с каждого.
Сделав небольшой шаг назад, Рейли склонил голову к Роллинс так, чтобы слышала только она:
— Ты вроде обещала заработать деньги для Рио. Почему бы не начать сейчас?
Прищурившись, Джиневра повернула голову в его сторону, заметив, как что-то загорелось в глазах Сэйджа — редкий холодный огонь, с которым он обычно входил в игровую площадку. Роллинс про себя называла его — опасно сосредоточенный. Очевидным было и то, что эти парни ему не нравились, точно так же, как и ей. И если Джиневра предпочитала избегать драк до последнего момента, то Рейли не терпелось показать зубы.
И да — она же обещала Доминику.
Выдохнув Роллинс, шагнула к столу и слегка склонив голову, бросила в сторону незнакомцев:
— Надеюсь, вы не слишком привязаны к своим деньгам.
— Дамы вперёд, принцесса, — бросил один из парней, хватаясь за треугольник, чтобы построить пирамиду в центре игрового поля.
Шары загремели, разбежавшись по зелёному сукну, как россыпь разноцветных искр. Один влетел в дальнюю лузу, ещё два раскатились по краям, оставив поле открытым для следующих ударов.
Один из незнакомцев хмыкнул:
— Ну, не так уж и страшно. Я думал, ты опаснее, принцесса.
Подмигнув Роллинс, он наверняка думал, что она просто милая дурочка, которая коротает вечер пятницы в компании друзей в местном баре.
— Вам сегодня везёт, — отозвалась Джиневра, пожав плечами.
Следующие несколько ходов она повторяла словно под копирку: мазала по шарам, разочаровано вздыхала и даже пару раз почти выронила кий.
После очередного слитого удара Сэйдж переглянулся с ней, произнося лишь одними губами «Какого чёрта?».
— Предложи повысить ставку, — шёпотом проговорила Роллинс, когда они оказались с одной стороны стола, а их противники с другой.
— Хочешь проиграть мои деньги?
— А я думала ты богач, — усмехнулась она, прокручивая в руке кий.
— Ставлю еще пятьдесят баксов, — громко произнёс Рейли, чтобы его расслышали на другом конце стола.
— Пацан, ты бы так не рисковал, — хохотнул один из противников в ответ.
— Пытаюсь замотивировать совою напарницу на лучшую игру, — не без иронии в голосе, бросил Сэйдж.
Кайл приподнялся на локтях, пристально вглядываясь в разворачивающееся перед ними шоу:
— Джин сливает игру?
— Это... — Микаэла прикусила ноготь, — будет весело.
Сэйдж, обогнул стол, прикидывая, с какой стороны ему забить шар. Склонив голову, он вытянул кий, простраивая траекторию. Его первый удар был аккуратным и точно выверенным. Второй — небрежный и ленивый, прошёл по касательный и остановился у самой лунки.
— Ну да, всё ясно, — усмехнулся Закари. — Они оба просто валяют дурака.
Рина склонилась ближе к Микаэле, не отводя взгляда от стола, и с самодовольным видом заявила всем остальным:
— Эти двое впервые играют, не пытаясь убить друг друга. Смотрим и запоминаем этот момент.
На восьмом ходу всё изменилось. Роллинс встряхнула плечами, сбрасывая напряжение и, прицелившись, ударила. Шар ушёл в лузу чисто и красиво.
— Ох ты ж... — пробормотал один из соперников, замедлив шаг.
Следующий удар был уже от Сэйджа. Он даже не пытался скрыть удовлетворение, когда шар прокатился по зеленому покрытию и скрылся в лузе.
— Что за... — прошипел парень в яркой рубашке.
Джиневра склонилась над столом, глядя только на сукно, но уголком глаза заметила: как незнакомцы напряглись, как один из них нервно крутил бутылку с пивом в руках, а второй нервно закусил палец.
Рейли улыбнулся с лукавинкой, бросив на ходу:
— Думаешь, они уже жалеют?
— Вот увидишь, они попросят реванш. И сделают очередную глупость, — пробормотала она.
Именно в этот момент один из соперников направился в их строну, сжимая в руке кий:
— Это какой-то развод?
Игра явно приближалась к кульминации. Осталась последняя пара ударов. Джиневра легко скользнула пальцами по краю. Остановившись у дальнего борта, она опустилась в стойку. Лёгкое движение запястья — и кий начал описывать плавную дугу. Роллинс собиралась выполнить кикшот, при таком ударе шар должен был отлететь в стенку, изменить угол, пересечь половину стола и попасть точно в лузу на противоположной стороне.
— Серьёзно?.. — произнёс Доминик одними губами, когда Джиневра обернулась к нему через плечо.
Улыбнувшись своему лучшему другу, Роллинс вернулась обратно к игре. Удар был быстрым и механически чётким. Шар отлетел и безупречно канул в лузу, словно у него не было никаких других вариантов.
— Ты чёртов Феномен... — почти шёпотом пробормотал Сэйдж, наблюдая во второй раза за вечер за её трюком.
Чужаки растерянно переглянулись. Один из них выругался. Второй вынул из кармана две мятые купюры и молча протянул их Рейли, но тот кивнул в сторону Джиневры. Она сжала деньги, спрятав их в карман.
— Рио будет счастлив.
Чужаки переглянулись ещё раз. Один ссутулился, будто сдувшийся шарик, а вот второй — тот, что с кольцом в брови и нелепой рубашке наоборот наполнялся раздражением. Его взгляд перескочил с Роллинс на Рейли.
— Вы нас просто держали за идиотов? — голос у соперника стал хриплым, срывающимся на фальцет. В нём слышалось унижение, маскируемое под злость.
Сэйдж отреагировал ещё до того, как Джиневра успела ответить. Он шагнул навстречу, не суетясь и с таким точным расчётом, что в этом движении чувствовалась угроза. Пространство будто сдвинулось в сторону конфликта — гулкого и пульсирующего. Свет от ламп над столами вдруг показался Роллинс слишком жарким.
— А мне показалось, что вы рассчитывали найти очередных профанов, чтобы развести их на деньги. Считайте, что к вам просто вернулся бумеранг.
— Остынь, пацан, — отозвался второй чужак, приподнимая руки. Он приблизился к Сэйджу вплотную, и их тела почти соприкоснулись. Запах терпкого парфюма и пива ударил в ноздри, но Рейли не отступил.
— Или что? — тихо отозвался он, наклоняясь ближе. — Очень хочешь втащить, да?
Тело Джиневры рефлекторно дёрнулось вперёд, когда она почувствовала, как волна — настоящая, физическая волна напряжения — прошлась по ним, прокатываясь по позвоночнику. Боковым зрением Роллинс уловила, как кто-то отодвинул стул — это Кайл встал, Закари молча отставил свой стаканчик.
Роллинс ощутила, как её дыхание сбилось, когда она перехватила взгляд Сэйджа. Она знала его — видела во время тренировок, когда Рейли сходил с ума от адреналина, но всё еще держал себя в руках. Но сейчас... сейчас ему хотелось спустить себя с поводка.
— Рейли, — тихо позвала Джиневра, но он только дёрнул глаза в её сторону на долю секунды.
— Всё нормально, Роллинс. Просто разговор, — процедил Сэйдж сквозь зубы. Но это уже перестало быть просто разговором.
— Ты просто неудачник, — парень, что стоял нос к носу с Рейли, неприятно цокнул языком и сделал шаг назад. — За тебя всю игру вывезла девчонка. Ты просто мебель, не больше.
Мышцы шеи у Сэйджа напряглись, кадык медленно перекатился, а челюсть сжалась. В воздухе повисло колючее и опасное напряжение. Вся команда мгновенно подалась вперёд. Доминик в несколько шагов оказался рядом, первым делом окинув Джиневру взглядом, говорящим «Бить первыми или тоже поддаться?».
Роллинс полезла в карман своих джинс, чтобы достать выигранные деньги и избавиться от возникшей проблемы. Скорее всего Рейли заметил это движение, потому что повернул голову в её сторону:
— Даже не думай. Ты выиграла эти деньги. А эти придурки сами виноваты, что не могли посмотреть с кем собираются играть, прежде чем...
Джиневра даже не успела понять, что произошло, когда голова Сэйдж дёрнулась в бок, и в следующее мгновение из его брови потекла кровь. Роллинс перевела ошарашенный взгляд на чужака, который сжимал руку в кулаке. Тонкая струйка алого потекла по виску Рейли.
Остальные игроки отреагировали быстрее, чем мысли успели сложиться в слова. Закари бросился вперёд. Доминик, стоявший к Джиневре ближе всех, потянулся к ней, но не успел, потому что в следующую секунду Сэйдж, шумно выдохнув, схватил Роллинс за плечи, отталкивая в сторону:
— Не путайся под ногами!
Она попятилась назад, споткнувшись и налетев плечом на край бильярдного стола. Резкая боль врезалась в бедро, но её тут же затмила паника.
Где-то сбоку от неё выругалась Рина и рванула вперёд. Закари перехватил руку одного их чужаков, пытаясь оттащить от команды. Появившаяся рядом Микаэла, протянула ладонь к Роллинс, но та дёрнулась в сторону, наблюдая за происходящим, словно сквозь дымку — в ушах гудело, стук сердца отдавал где-то в горле.
Обойдя Микаэлу, Джиневра приблизилась к развязавшейся потасовке. Она знала, как заканчиваются такие вещи — в полицейском участке. А если команда засветится в очередной новостной хроники... то может потерять всё.
Сэйдж вскинул руку — ещё секунда, и в челюсть парню с кольцом влетел бы удар такой силы, что тот забыл бы, как зовут его мать. Глаза Рейли горели чистым гневом. И в этот момент голос Роллинс прорезал хаос:
— Ты чёртов придурок, Рейли! Не остановишься и завтра будешь снова во всех местных новостях.
Он застыл. Пальцы всё ещё были сжаты в кулак.
— Ты что, серьёзно?.. — прорычал Сэйдж, сбитый с толку.
— Давай, Рейли. Ещё один удар — и можешь паковать сумки. Хортон не вытянет тебя второй раз из этой задницы. И ты проиграешь на этот раз.
— Проиграю? — выдохнул он, вытирая кровь с брови тыльной стороной ладони. — Да я проиграл уже в тот момент, как попал в ваше сборище...
Сэйдж напряжённо разжал пальцы, будто в последний момент заставляя себя отпустить кулак, которым ещё недавно собирался снести парню челюсть. Мышцы на его спине застыли, как камень — даже под тканью футболки чувствовалось: он едва держится.
Дверь бара распахнулась с таким резким хлопком, что один из посетителей, подпрыгнув, выплеснул своё пиво прямо на штаны соседа. Сквозняк прошёлся по ногам, оскользнул вверх вдоль позвоночника, наполнив зал резким запахом мокрого асфальта, ржавчины и неизбежных последствий.
Красно-синие отблески вспыхнули на лакированной столах, задрожали на бутылках и отполированных поверхностях бильярдов. Свет заскользил по лицу Рейли, всё ещё сжимающим кулак. Отразился в глазах Доминика, нервно щурящегося в сторону чёрного входа.
— Ну и что мы тут устроили? — голос полицейского звучал так, словно его выдернули прямо из-за просмотра любимого матча, которого он ждал всю неделю. — Репетицию «Бойцовского клуба»?
Он прошёл внутрь зала, лениво осматривая лица и задержав взгляд на парнях у барной стойки.
Роллинс провела языком по пересохшим губам, ощутив, как горечь в горле смешалась с привкусом металла из воздуха. Сэйдж, стоявший рядом с ней едва заметно дернулся. Его плечи напряглись, и под тканью футболки резко проступили мышцы.
— Поздравляю, детишки, вы все официально облажались, — сообщил полицейский, не повышая голоса.